Глава девятнадцатая. О испытании, величайшем, из всех возможных.

      — Ты что делаешь?! — крикнула с злобой какая-то блондинка, выбегая из тумана, и загораживая мою цель. Я остановил свой револьвер. Мешается. Зачем ты лезешь под пули? Я же хочу расплатиться только с ней!              Она с ней…              — Генрих? — спросила другая, платиновая блондинка, также прибежавшая на площадь, вместе с какой-то брюнеткой. А брюнетка-то, фавн. Как интересно. Откуда столько девушек, в этом месте? Неужели, ван Готт, взял себе на работу, целый бордель?              Они мешают…              — Парень, не делай ошибку. — суровым голосом, сказал какой-то мужик, подходя ко мне ближе. Самый старший, и самый опасный из них. Но я, не хочу его убивать! Мне нужна только эта девочка! Неужели, я так много прошу?!              Они должны разделить её судьбу…              А впрочем, наплевать. Если они так хотят её защитить, то мне не остается ничего другого, кроме как убить их всех, на пути к своей цели. Одним трупом больше, одним меньше… Какая разница? Все равно, в итоге все закончится только одним исходом.              В конце концов — Jedem das Seine!              Я продолжил поднимать револьвер, готовясь сделать то, что должен. Какой у меня мог быть выбор? Или они, или я. Вот только, меня опять прервали. Из осколков стекла, прямо на траектории выстрела, появилась та, кого я меньше всего ожидал увидеть.              — Нео… — произнес я измученным, трагичным тоном, сам не осознавая этого. Уже так устал от всего этого. От постоянной беготни, убийств, жестокости, и прочего, что сопровождает всю мою жизнь. Но, никого, никогда не волновали мои чувства. А значит, и меня. Какая разница? Эмоции не имеют никакого смысла, если не с кем ими поделиться. Ничто не имеет значения. Все равно, я сделаю то, что должен.              — Генрих, нет. — сказала мне Нео, твердым голосом, делая шаг вперед. Я ослышался? Но она продолжила, делая ещё один шаг. — Ты не сделаешь этого.              Тоже…              — Нет… — ответил я, не веря, что такое может произойти, чуть приспуская свое оружие. Она же всегда была со мной. Она была моим самым верным партнёром, тем, кто готов пойти на что угодно, ради меня. И я, был точно таким же. Я же сделал всё для тебя! Неужели, и ты меня предала? — Ты же не серьезно?              — Абсолютно серьезно. — продолжила Нео, делая ещё один шаг. — Я не позволю этого сделать.              Предательница…              — Ты же не можешь быть на их стороне! — закричал я, от несуразности происходящего, взмахивая рукой с револьвером. Она не могла меня предать! Это единственный человек, которому я доверял больше, чем себе! — Они…              — Не важно. — отбросила мои слова Нео, даже не давая возможности договорить. — Ты сделаешь большую ошибку, если попробуешь сделать это.              Они все предатели…              Меня бросили все. Даже Нео, та, кого я спас из застенков того ада, предала меня. Больше никого не осталось. Я же просто бездарный эксперимент, который ещё пытается трепыхаться, но в итоге, закончит, также, как и бесчисленное количество других путников, на своей тропе, зарезанный в каком-то переулке. Как я мог докатиться до такого? Как она, могла сделать такое? Это же немыслимо! Она! Предала! Меня!              Как же все это смешно…              Один…              — Ха-ха-ха… — рассмеялся я, от этой сцены. В конце концов, ты останешься в гордом одиночестве, преданный всеми, даже самыми близкими своими соратниками. Какая разница, что было до этого? Сейчас, я был брошен абсолютно всеми. Это было так смешно…              Никого ценного…              — Генрих, возьми себя в руки. — произнесла разноцветная девушка, делая очередной шаг, приближаясь ко мне ближе. Как она меня назвала? Генрих? У меня сейчас такое имя? Странное. Не подходит под определение всех остальных имен. Какой тут может быть цвет? Слишком странно… и смешно. Я же всего лишь эксперимент! Тот, у кого нет никакого места для жизни, а только для смерти!              Все бросили…              Я рассмеялся ещё громче, хватаясь за голову рукой, в которой держал револьвер. Она сделала ещё один шаг ко мне, но я отступил назад, взмахивая кинжалом.              Хочет навредить тебе…              — Ну от кого, от кого, а от тебя такого не ожидал. — произнес я с улыбкой, смотря на неё. Это же сюр! Может, вообще, какой-то сон? Но капля дождя, упавшая мне на очки, из-за чего, я перестал возможность нормально видеть, намекал, что все максимально реально. Или, это были слёзы?              Я осмотрелся вокруг. Те девушки, также стояли вокруг моей цели, готовые к любому повороту событий, а чуть позади, стоял тот мужик. А немного сбоку, полукругом, отрезая меня от побега в город, стояло ещё две представительницы прекрасного пола. Ещё одна блондинка, вместе со странной, розоволосой крольчихой. Какие они все странные и непонятные! Может, они тоже были какими-то экспериментами?              Все тебя ненавидят…              — Генрих, тебе надо успокоиться. — попыталась обратиться ко мне эта разноцветная девушка, но я не слушал её, рассматривая всех тех, кто собирается противостоять мне. Возможно, мне удалось бы кого-нибудь убить, но всех… Вряд ли. Тем более, когда там она.              А кто такая она? Почему она мне так близка? Почему, я не хочу её убивать?              Они должны ответить за это…              — Опять в свое сумасшествие вошёл? — спросила меня крольчиха, смотря своими, такими странно-завораживающими, фиолетовыми глазами. Такие красивые глаза… Почему их всех так интересует серебро? Вот, есть гораздо более интересный пример!              Ненавидит…              — Генрих… — попыталась обратиться ко мне блондинка с голубыми, добрыми, такими, как у настоящих, любящих родителей. А, я понял! Это же иллюзия! Она попыталась атаковать меня, исходя из моих желаний! Как же это все мерзко, подло…              Ты им не нужен…              И почему, они все называют меня этим именем? Неужели, так трудно запомнить? У МЕНЯ НЕТ ИМЕНИ! ТОЛЬКО НОМЕР!              — Смотрю, ты нашла себе много друзей. — со смешком, ответил я, пряча кинжал обратно в пальто. Револьвер я не убирал, переключая барабан, просто прокручивая его. Откуда я знаю, как им пользоваться? Откуда он вообще у меня? Вообще, ничего не помню.              Моя память, снова стала подводить меня. Как и всегда, ничего нового.              Они представляют опасность для тебя…              — Они и твои друзья тоже. — сказала эта невысокая девушка таким доверчивым, ласковым голосом. Она очень хотела, чтобы я поверил ей. Чтобы отдался этим сладким, манящим объятиям. Так хочет показать, что продолжает заботиться обо мне…              Врет…              Прямо после того, как она меня предала! Пусть даже не надеется на это!              — Сомневаюсь в этом. — с улыбкой на лице, покачал я головой, снова окидывая взглядом все разнообразие своих вероятных противников. — Что же, раз все складывается именно так… Не будешь ли любезна, в память о наших прошлых приключениях, оказать мне одну услугу?              — Нет, Генрих. — покачала она головой. — Тебе, предстоит встретиться со всем этим. Ты должен все рассказать.              Презирает…              Улыбка медленно сошла с моего лица. Даже в такой мелочи, и тут, она меня предала. Как я мог только подумать о том, чтобы ей доверять? Она же использует меня! Точно также, как ван Готт! Для него, я был подопытным, для неё, я интересная игрушка! Предательство, повсюду, одно только предательство…              Они хотят убить тебя…              — Да кто тебя спрашивать будет? — ответил я, смотря с ненавистью на неё, и готовясь сделать одну вещь… Как было бы хорошо, убить вас всех… Чтобы осознали то, через что я прошел.              Должен это сделать…              Но я не могу! Я не могу напасть на неё! Все внутри меня просто противится этой мысли! Но и оставаться здесь просто так, нет смысла. Какое мне дело до них? Пускай радуются, что хотя бы живы остались.              Украсть проявление у неё, учитывая, что я даже не помнил, кто именно она такая? Что может быть легче? Я же знаю, что она может сделать.              Я наблюдал за тем, как мир вокруг меня, теряет все свои краски, превращаясь в некое подобие стекла, переливающегося, самыми различными цветами. А теперь, мне оставалось сделать, только одно…              …              …              …              Генрих Шмидт, стоя посреди площади, и смотря с ненавистью на всех, кто его окружал, неожиданно разлетелся на тысячи осколков стекла, исчезая где-то в глубинах этого города.              Нео с недовольством зашипела на это, но, так как её проявление украли, она не была в силах говорить, и как-то это прокомментировать. Она развернулась на своих каблуках, и направилась прямиком к Руби, безошибочно определяя цель Генриха.              — Не подходи к ней… — попыталась Янг было остановить её, но Нео, даже не взглянув на блондинку, шустро проскочила мимо, вставая вплотную к Руби, и смотря ей в глаза, крайне пристальным взглядом.              — Что? — спросила Руби, испуганным тоном, которая ничего не могла понять. Не из того, что произошло, не из того, что от неё хочет Нео. Она же сделала добрый поступок… Спасла человека от смерти… Генрих, наверное, просто в шоке. Сейчас, когда он немного отойдёт, то потом, будет благодарить её. Он же хороший человек? Правда?              — Что тут произошло? — спросил Кроу, подходя ближе, и вставая рядом с Руби, пытаясь вселить в ту уверенность, одновременно защищая от того, что могла бы сделать Нео. Не то, чтобы она обратила на это какое-то внимание. Она продолжала стоять перед Руби, сжимая в руках свое оружие.              — Генрих… дрался с этим ученым… — начала объяснять Руби, периодически заикаясь. — Потом… Он повалил его на землю…              — Дальше. — спросила Нео требовательным тоном, которой наконец-то вернули возможность использовать свое проявление. Вернули самостоятельно, а не оно само вернулось, спустя какое-то время. Значит, Генрих ещё жив, и не считает нужным его использовать. Это её слегка успокоило. На совсем незначительную величину.              — Он начал его избивать… И, потом… Он достал пистолет, собираясь выстрелить ему в голову… — продолжила Руби, сбивчивым, испуганным тоном.              — Что произошло дальше? — практически скрежеща зубами, потребовала Нео, пытаясь сдержать ярость.              — Полегче! — попыталась было остановить её Янг, хватая за плечо, когда Нео, в одно мгновение, прислонила лезвие Тишины к её горлу.              — Умолкла. Быстро. — раздельно говоря слова, самыми различными, и неузнаваемыми голосами, произнесла Нео, смотря в удивленные глаза блондинки, а потом, повернулась обратно к Руби. — Дальше.              — Я… Я… Я не могла этого допустить! — наконец, срываясь на очевидный крик, продолжила Руби, на что Нео, с ещё большей силой, начала сжимать свое оружие, и практически рычала от злобы, переполнявшей её. — Я должна была помешать ему допустить ошибку! Он же не должен теперь убивать!              — Все нормально. Ты поступила правильно. — хлопнул её по плечу Кроу, стараясь успокоить.              — Я помешала Генриху убить его. — наконец, спустя несколько секунд, произнесла Руби, встречаясь своими глазами с глазами Нео, в которых, буквально горел огонь ненависти и ярости. Казалось, что она прямо сейчас, набросится на Руби, и даже не обратит внимание на то, сколько здесь остальных людей. Она простояла так почти целую минуту, пока не смогла взять себя в руки. Относительно.              — Знаешь, когда я говорила, что Генрих в тебя влюблен, то думала, что шучу. — с недоброй ухмылкой сказала Нео, отходя на шаг подальше. — Удивительно, что ты до сих пор жива…              — В смысле? — спросила с недоверием Вайсс.              — В самом, что ни на есть прямом. — кивнула Нео, отворачиваясь к городу, пытаясь понять, где ей найти Шмидта. — Я бы даже не стала его слишком сильно осуждать.              — Как и ожидалось, от этой бесящей парочки. — со злобой в голосе, произнесла Эвелин.              — Ты бы вообще умолкла, пока я тебя сама не заткнула. Без нас, ты бы уже кормила червей. — произнесла Нео, смотря недовольным взглядом на крольчиху.              — Так, успокоились! — встала между ними Джек, прерывая уже готовый начаться конфликт. — Нео, что с ним произошло? Что такого, в этом, как его…              — Ван Готте. — подсказала Блейк, незаметно проверяя свое оружие.              — Ничего, за исключением того, что Генрих мечтает перерезать ему горло. — хмыкнула Нео, делая несколько шагов, по направлению к городу. — Также, как и я.              — И в чем таком он провинился? — спросила Янг, скрещивая руки на груди.              — Не твое дело. — с улыбкой, повернулась Нео к ней. — По крайней мере, пока Генрих не расскажет все об этом деле. Где вы будете?              — Дождь помешает нам вернуться прямо сейчас. — произнес Кроу, пытаясь рассмотреть небо сквозь густой туман. — Тем более, он только усиливается. Скорее всего, мы вернёмся в больницу до следующего утра.              — Отлично! — с радостью сказала Нео, вот только её лицо, выражало что угодно, но только не радость. — Я постараюсь найти его, и привести туда.              — Чтобы он попытался напасть на нас? — спросила Эвелин.              — О, поверь дорогая, если бы он напал на вас, мы бы сейчас так душевно не разговаривали… — ответила в своей манере Нео, исчезая в осколках стекла. На площади, повисла тишина, прерываемая только стуками капель дождя об асфальт, и все усиливающимися порывами ветра.              — Какой-то пиздец, если честно… — произнесла Джек спустя некоторое время, доставая карту, пытаясь сориентироваться по ней, и проложить маршрут к больнице.              …              …              …              Щелк. Пусто. Щелк. Пусто.              Какой бред все-таки, ваша Мистральская рулетка. Уже который раз пусто. Отдернув барабан, я снова его прокрутил, гадая, зачем продолжаю это делать, и прислонил к своему виску.              Щелк. Пусто.              Бессмысленно…              Сколько мыслей роилось в моей голове, все это время? Даже не пытался сосчитать. Передо мной вставала вся моя жизнь, в которой, я пытался найти ответ на вопрос, как все докатилось до этого? Где я поступил неправильно? Почему, я не смог ему отомстить?              Только вот, все попытки что-то вспомнить, тут же натыкались на провалы в памяти. Казалось, кто-то залез в мою голову, и по выбрасывал оттуда все, показавшиеся ему ненужные вещи. Но почему я не смог убить его?              Помешали…              Щелк. Пусто.              Из-за них. И даже сейчас, когда основные эмоции прошли, я все ещё хотел отомстить тем, кто помешал мне совершить мою месть. Я буквально мечтал обо всем этом, представляя их кровь на своих руках. Представляя, как они будут кричать от боли, такой же, какую когда-то пережил я. Как они будут плакать от осознания того, что их подруги мертвы. Я потерял все, что дорого мне в этой жизни. Так почему, их должна миновать эта участь? Чем они, лучше меня?              Щелк. Пусто.              Как же болит голова.              Вдалеке, вместе с дождем, послышались быстрые шаги, и я, с тяжелым вздохом, достал барабан, вытаскивая оттуда единственный патрон, и пряча его в карман. А после, снова прислонил его к виску, нажимая ещё раз на спуск.              Щелк. Пусто.              — Как удивительно, найти тебя в этой подворотне. — с сарказмом произнесла эта, странно близкая мне, разноцветная девочка, выходя из-за угла, и смотря на меня сверху вниз. Так непривычно.              — Где ещё мне находиться? — спросил я с усталостью, нажимая ещё раз на спуск.              Щелк. Пусто.              — Рядом с мусорными баками? Я думала, что мы уже прошли этот этап.              — Все возвращается на круги своя. — пожал я плечами, не осознавая, насколько же промок.              Щелк. Пусто.              — Задрал уже. — с недовольством произнесла она, выхватывая у меня из рук револьвер, и отщелкивая барабан. — Зачем ты игрался с пустым барабаном?              — Хотелось. — произнес я равнодушно, ощущая, как отдельная пуля в кармане, впивается мне в грудь.              — Я понимаю твои чувства… — начала она было говорить, пододвигаясь ко мне ближе. Она же немая. Когда она научилась говорить? И почему не открывает рта?              Врет…              — Тогда, почему ты мне помешала? — спросил я, без всякого интереса. Смысл? Все уже произошло.              — Тебе не стоило делать эту ошибку. — ответила она, так, будто бы заботилась обо мне. Может, она и права. Но какое мне дело, если я хотел этого, всем своим сердцем?              Должны ответить…              И до сих пор хочу.              — Да? Ну ладно. — пожал я вновь плечами, смотря в стену, напротив меня. Какой интересный архитектурный стиль. Кирпичи, и что-то ещё… Пирообсидиан? А это что такое? И откуда я все это знаю?              — Генрих, возвращайся к жизни. — толкнула она меня в плечо. Как предсказуемо. Она знает, что если попытаться давить на меня негативом, то я только ещё больше погружусь в апатию, или вообще, разозлюсь. А так, она хочет, чтобы я попытался вернуться в свое нормальное состояние. Как и всегда. Никого, не интересует то, что хочу я.              Играется…              — А смысл? — вновь пожал я плечами, даже не обращая на неё внимание. — Все равно, ван Готт сбежал. Теперь, нам ничего не остается, кроме как просто сидеть и ждать своей участи.              — Твою мать, Шмидт! — сорвалась она наконец. Как легко её вывести из себя. — Подумай о чем-то другом, кроме как об этом ублюдке! У тебя, кроме него, есть ещё и другая жизнь!              — Какая жизнь? — покачал я головой. Генрих Шмидт. Да, это мое имя. Интересное. Такое же жесткое, как и вся моя жизнь. Не зря я его выбрал. Только вот, о какой другой жизни она говорит?              — Та, в которой ты обычный студент, который пытается исправиться. — обратилась она ко мне проникновенным тоном, пытаясь убедить, что все не так уж плохо. — В которой, ты лидер команды, имеешь друзей, и перспективы в будущем.              Отвлекает…              — И, с которой, я только что покончил. — хмыкнул я, вспоминая, что да, что-то такое было. Но какая мне от этого польза? Моя команда, не помогла мне с моей миссией. Так в чем её смысл?              — Именно поэтому, я и говорила тебе, что надо все рассказать. Сейчас, уже нет другого выхода.              Есть…              — Выход есть всегда. — ответил я, выхватывая у неё из рук револьвер, и снова прислоняя к виску.              Щелк. Пусто.              Точно, я же достал оттуда все патроны.              — Ты не сможешь сбежать от этого. Теперь, просто не имеешь права. — покачала она головой, смотря на мои бесплодные попытки.              — Да? И что мне это даст? — спросил я с интересом. Как ты выкрутишься из этого?              — Как минимум, ты пояснишь, почему так поступил. — хмыкнула эта девушка, присаживаясь рядом, и смотря мне прямо в глаза. — Генрих, ты не можешь прямо сейчас сбежать, просто так забыв о том, что произошло.              — Почему?              — Потому что иначе, ты продолжишь бегать всю свою жизнь, от всего подряд. Настала пора, встретиться лицом к лицу со всем этим.              Не поверят…              — И если им не понравится, то, что я расскажу… — сказал я, оставляя предложение незаконченным.              — Мы уйдем. Но, на своих условиях, а не трусливо поджав хвосты, сбегая от очередной опасности.              Не примут…              Как интересно поворачивается ситуация. Уйдем, убежим… А какая разница, что будет после? Если они так хотят узнать всю ситуацию, то пускай. С меня не убудет. А потом…              — Наплевать. — произнес я, пытаясь не думать слишком долго. С такой головной болью, ничего не хотелось. — Если хотят что-то со мной сделать, то пускай делают. Я уже так устал от всего этого…              — Я не брошу тебя. — сказала она с теплотой в голосе, беря меня за руку, даря вновь свою поддержку. Нео, никогда меня не бросит. И даже если делает что-то, вопреки моим желаниям, то только ради моего благополучия.              Ошибка…              Точно. Её зовут Нео. Я же сам, дал ей имя.              — Я знаю. — сказал я, мягким, теплым тоном. У меня есть, хотя бы один товарищ, с которым я прошел так много, что теперь, хотя бы из уважения к ней, должен это сделать. А после…              В конце концов — Jedem das Seine (Каждому свое)!              — Давай попробуем. — произнес я с придыханием, вставая с земли, ощущая, насколько же устал. Достав сигареты, я прикурил одну, и отправился, туда, где должны находиться все эти люди, которые стали так ко мне близки, за такой короткий промежуток времени.              Только почему, я не могу вспомнить ни одного их имени?              …              …              …              В ординаторской на третьем этаже, было очень сильно неуютно. Две команды, вместе со своим сопровождающим, сидели в этом помещении, расположившись кто, где, и тревожно между собой переглядывались, пытаясь понять, что только что произошло.              Эвелин, сидя в кресле с ненавистью думала, о том, что она упустила Андреа. Не смогла ему отомстить. Про Генриха, мелькала только одна мысль, что она, ещё с самого первого их знакомства, была полностью права во всем. Он, крайне подозрительный подонок, который не задумываясь, нападет на них, как только ему понадобится. Она не понимала, как могла допустить хотя бы тень мысли о том, чтобы ему довериться? Все же вопило в нем о его натуре, но она, впечатленная тем, что он отправился её спасать, старалась этого не замечать. Глупая ошибка…              Джек, сидящая в таком же кресле, размышляла о произошедшем, пытаясь понять, как все докатилось до такого. Да, Генрих был подозрительным человеком, но, за все время их проживания в Биконе, не делал ничего, что могло бы намекнуть о подобных мыслях. Он был скрытен, таинственен, с недовольством реагировал на любую попытку, узнать что-то о его прошлом, но, в общем и целом, был… нормален? Не было ни одного намека на то, что он хочет напасть, или убить их. Так почему, он так сильно изменился? Он же постоянно, был пугающе спокоен и холоден в своих эмоциях и действиях. Неужели, дело только в этом, ван Готте? Или, есть что-то ещё…              Вайсс, расположившаяся на диване, также размышляла о Генрихе, пытаясь понять причины его поступка, и также, не находила никаких причин, кроме таинственного ученого, который рассуждал о том, как отправит их на какие-то опыты, а также, разговаривал на странном языке. Она ничего подобного, нигде не слышала. Не было никаких намеков, даже на какой-то из древних языков, которые, она хоть и знала достаточно поверхностно, но этих знаний, должно было хватить, чтобы определить хотя бы приблизительно, откуда все это взялось. Но, у неё ничего не получалось. Хотя, вроде бы Генрих, говорил что-то похожее…              Блейк, сидящая на относительно чистом стуле, размышляла об этом странном фавне с маской гримм на лице, пытаясь понять, как такое возможно, и с ужасом представляла себе ситуацию, в которой, тот, скорее всего, добровольно на это согласился. Неужели есть такие фавны, готовые пойти на сделку с гримм, ради силы и могущества? И могут ли её бывшие братья из Белого клыка, пойти по такому же пути? К сожалению, с учетом происходящих событий, ответ был не тем, который она хотела бы услышать. Только вот, реальность редко когда совпадает с нашими желаниями. А Шмидт… Она не верила, что он делал все это с полным осознанием того, что делает. Эмоции решали за него. Он не такой же, как он…              Янг, сидя на диване рядом с Руби, злилась. Злилась на этих загадочных нападающих, которые спровоцировали вообще, всю эту ситуацию. Злилась на Генриха, который без всяких видимых причин, попытался напасть на Руби. И на Нео, которая, была готова поддержать его, даже без каких-либо доказательств. Просто, потому что он с ней провел так много времени. Это же тупое подчинение приказам. А она, думала, что они стали с Нео подругами, и та, хотя бы задумается…              Кроу стоял перед окном, смотря на бушующую стихию за окном, пытаясь осознать все, что только что произошло. Ситуация, насчет Генриха, его конечно волновала, но гораздо больше волнения, в нём вызывали эти загадочные противники. Способность перекинуть в любого гримм? Фавн, с маской гримм на лице, который казалось, образовал с ним странный симбиоз? Сумасшедший ученый, который разглагольствовал о загадочных экспериментах? Подчиненный гримм, который даже не подумал напасть на своих хозяев, а сконцентрированный только на них? Это слишком походило на ЕЁ работу, и теперь, он не мог позволить детишкам, продолжать эту миссию. Это становилось слишком опасно. Теперь, пусть со всем этим разбирается Озпин, и другие…              Руби, сидящая на диване между Вайсс и Янг, смотрела в одну точку, никак, ни на что не реагируя. Она все ещё не понимала, что сделала не так. Её родители, её друзья, все её знакомые, говорили, что она поступила правильно. Все её чувство справедливости и доброты, которое и побудило её стать охотником, также подтверждали это. Она сразу сказала, что сделает это, если он попытается так поступить… Так почему, Генрих попытался так поступить? Он же не собирался это сделать? Может, просто шутил? Жестоко, но упрекать других в отсутствии чувства юмора…              — Он же… не собирался этого сделать? — повторила Руби вопрос вслух, даже не осознавая этого. — Он же не хотел на меня напасть?              — Это было под влиянием момента. — тут же среагировал Кроу, не давая ей возможность развить эту мысль. — Сейчас, он наверняка думает, как извиниться.              — Сразу видно, что ты с ним никогда нормально не общался. — сказала Эвелин, своим едким, ядовитым тоном. — Он ещё тот говнюк.              — И почему же он так среагировал? — спросила Вайсс, пытаясь понять его мотивы. Возможно, в ней говорила зародившаяся симпатия к Генриху, может, она пыталась просто разгадать эту задачу, а может… вряд ли, она сама смогла бы ответить на этот вопрос.              — Скорее всего, дело в этом загадочном Уизерде ван Готте. — сказала Блейк, недовольно пошевелив ушами под бантиком, также пытаясь разгадать эту загадку.              — Он вам ничего про него не говорил? Может, намекал? — спросил Кроу, поворачиваясь ко всем остальным.              — Не-а. — раздельно произнесла Эвелин, откидываясь на кресле, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость. — Он как был скрытен, так им и оставался.              — Прекрасно… — тяжело вздохнула Джек. — Почему он вообще, упоминал какие-то опыты?              — Он же ученый. — пожала плечами Вайсс. — Как сам назвался.              — Тем более, если он работает с Андреа, значит, такой же мудак. — добавила Эвелин.              — Как он его там называл? — вернул разговор в нужное русло Кроу. — Вицигер?              — Нет, вроде Вирцигер. — продолжила попытки допытаться до истины Джек. — Только, что это означает?              — Может, его настоящее имя? — предположила Эвелин.              — Кто бы так его назвал? — спросила Янг.              — Вирцигер… — повторила Вайсс про себя, пытаясь вспомнить, что-нибудь похожее. Только, ничего в голову ей не лезло.              — Крайне странный выбор для имени. — покачал головой Кроу. — Нет, вряд ли. Вир…              — Vierziger. — раздался голос со стороны входа. Все повернулись туда, и увидели, полностью мокрого Генриха Шмидта, вместе с Нео, которая стояла за его спиной. — Если переводить, то это означает сороковой.              Никто ему не отвечал. Все смотрели с тревогой, напряжение, страхом, гневом, или чем-то подобным, на него. Он медленно вошел в комнату, аккуратно взял один из стульев, на небольшое время приближаясь к Блейк, от чего, та вся напряглась, готовая уклоняться от удара. Генрих не обратил на это, никакого внимания, и поставил стул с краю, присаживаясь на него, и начиная что-то искать во внутренних карманах.              — Сороковой? — наконец, осмелилась задать вопрос Джек, прерывая эту тишину.              — Именно. Мой порядковый номер. – сказал Генрих, доставая пачку сигарет из своего пальто, и никого не смущаясь, закурил прямо в комнате. Спустя несколько секунд, он продолжил. — Будем честны, я не хотел сюда приходить.              Он на мгновение прервался, поворачиваясь назад, и смотря на Нео, которая стояла с виноватым видом за его спиной. Генрих хмыкнул, и повернулся назад, делая ещё одну затяжку. Если кто-то и думал, что-то ему сказать насчет курения, то сейчас, в такой напряженной атмосфере, делать это было бесполезно, если не опасно.              — Но, Нео умеет убеждать. — продолжил он, спустя небольшую паузу. — Я не гарантирую, что отвечу на все ваши вопросы, или, что ответы вам понравятся. Но я постараюсь. Так что…              Генрих развел руками, приглашая кого угодно, задать свой первый вопрос.              …              …              …              — Кто такой Уизерд ван Готт? — задал первый вопрос этот странный мужик. Ах да, Кроу. Подчиненный Озпина.              Не доверяет…              — Вроде бы, он вам и так представился. — хмыкнул я. — Ученый, исследователь, и прочее. Исследует ауру, проявления, металлы, биологию, химию… Проще сказать, что он не исследует. И вроде как, добился в этом каких-то успехов.              — Это же он, составил ту таблицу периодических элементов? — спросила… Вайсс. Да, точно, Вайсс Шни.              Презирает…              — Именно. — кивнул я. Ожидаемо, что именно она, первая вспомнит о нем. — А также, ещё целый ряд новых, химических элементов.              — И что ему понадобилось в Пике? — спросила блондинка. Вроде, Янг.              Злится…              — А кто его знает? — пожал я плечами. — Может, наконец нашел удобную площадку для своих экспериментов? А может, понадобился горный воздух? Не имею ни малейшего понятия, почему он здесь объявился.              — А зачем ему понадобились мы? — следующая спросила кошка-фавн. Блейк.              Подозревает…              — Он это сказал. — снова указал я на очевидное. — Вы его вообще слушали? Ему нужны новые подопытные. И, так как вы пришли к нему, то глупо отказываться от предлагаемого материала.              — Подопытные? — спросила с удивлением Янг.              — Ну да. — кивнул я. — Опыты на людях, и все в таком духе.              — Как ты смог освободиться от его проявления? — продолжила спрашивать другая блондинка с голубыми глазами. Жаклин. Или, как она сама предпочитает, Джек.              Предаст…              — При помощи своего. Мое проявление, позволяет воровать чужие. Но, мне нужно иметь хоть какое-то представление о том, что оно делает, чтобы знать, что воровать. И когда, он так глупо рассказал о своем, мне оставалось только сделать захват, и наконец-то прекратить эту выставку живых скульптур.              — Но ты же говорил, что твое проявление, это игнорирование ауры? — с удивлением спросила Вайсс. Чему удивляться?              — Я соврал. — сказал я, делая очередную затяжку. Может, для них это и удивительно, но я так привык врать, что даже не обратил на это внимания. — Мое проявление, это воровство чужих.              — А как ты тогда игнорируешь ауру? — задала каверзный вопрос крольчиха. Крайне бесящая меня крольчиха. Это точно Эвелин. Вот и первые трудности.              Ненавидит…              — Хрен его знает. — пожал я плечами. — До недавнего времени, я был уверен, что это и есть мое проявление, но потом, я открыл настоящее, и вопросов стало ещё больше.              — Два проявления? — задала со скепсисом вопрос Янг.              — Говорю же, хрен его знает. Вряд ли, это так работает. Но, игнорировать ауру, я умел практически всю жизнь, а воровать что-то чужое, научился только недавно.              — Что значит сороковой? — тихим голосом, практически шепотом, спросила среброглазая девочка… Руби.              Боится…              — Порядковый номер подопытного. — сказал я, откидываясь на стуле, и выпуская облако дыма в потолок.              — В смысле? — с непониманием переспросила Эвелин.              — Я был подопытным ван Готта. — снова сказал я, продолжая смотреть в потолок. Вроде как, я и решил, что мне наплевать, если расскажу про это, но все равно… Больно, неприятно, и страшно, рассказывать такое. Это, слишком серьезная тема. — Также, как и Нео.              — То есть… — продолжила Джек, с расширившимися от удивления и страха глазами.              — Я — сороковой. Она — шестьдесят восьмая. — сказал я, указывая на Нео, на что, та только кивнула. — Мы были его подопытными…              — И… Что он с вами делал? — спросила Руби, которая не могла в это поверить. Зачем тебе эта информация? Что ты с ней будешь делать? Ты же просто поволнуешься, но не будешь мне помогать в моей мести. Так зачем?              — Много чего… — произнес я задумчивым тоном, снова выпуская облако дыма. Я не хотел продолжать говорить про это… Но, я обещал Нео. Как мне все это не нравится. — Прижигание кожи, хирургические операции, с повреждением внутренних органов, проверка на сопротивление электрическому току, сравнивание сращивания переломанных конечностей, испытания химией, и много чего ещё…              Они смотрели на меня с недоверием. Они не верили, что такое действительно возможно. Я бросил сигарету себе под ноги, раздавливая ботинком, а после, встал, скидывая с себя пальто. Зачем? Я же обещал, что покажу все, что скрывал. Или, я просто хотел доказать, что все это рассказываю, не только для попытки сбежать от ответственности.              Мой свитер, который, я кажется, никогда не снимал, отправился вслед за пальто.              — Сейчас, не лучшее время для стрипт… — попыталась было пошутить Янг, когда умолкла, рассматривая мое тело. Также, как и я, каждый раз, когда его видел. Шрамы, швы, порезы, следы от ожогов, и много чего ещё, что скрывалось под одеждой.              — Это все сделал он. — произнес я, снова пряча все обратно под одежду, начиная обратно одеваться. — Так что…              На некоторое время, повисла тревожная тишина. Они пытались осознать все это, а я оделся, и снова уселся на стул, пытаясь поменьше думать обо всем этом. Такая дикая головная боль…              — Ты поэтому, хотел ему отомстить? — снова задала вопрос Руби, когда они смогли отойти от этого.              — Отомстить? — переспросил я, чувствуя, как мои губы изгибаются в насмешливой улыбке. — Nein, meine Liebe, отомстить, это если бы я заставил его пройти через все, что прошел я. Если бы я мог ломать ему кости, разрезая плоть. Или, сжечь заживо в какой-нибудь печи. Смерть, это так, просто детская шалость, по сравнению с тем, через что он, заставил меня пройти. Вот что я хочу с ним сделать.              — И поэтому, ты хотел напасть на Руби… — продолжил за меня Кроу, который понимал меня. Не поддерживал, и наверняка бы сам убил меня, если бы я попытался это сделать, но, единственный, кто мог понять мои мотивы. Эвелин слишком зациклена исключительно на себе. Может, на неё так влияет этот город, но я, не хочу пытаться как-то её оправдать.              Мне наплевать.              — Да. — кивнул я, даже не обращая внимание на то, как расширились глаза Руби от таких новостей. — И если бы не Нео…              — Как это все прекрасно… — недовольно фыркнула Янг. — В любой момент, он может попытаться на нас, просто из-за того, что мы ему помешали в какой-то там мести…              — Вот почему я вам ничего не рассказывал. — хмыкнул я в ответ с неприязнью. — Вы не смогли бы, и не сможете меня понять. Пока не переживёте, все тоже, что и я.              — Ой, посмотрите на меня, какой я бедный и несчастный! — недовольно начала разглагольствовать Эвелин. — Как же так получилось? Я хотел отомстить и тут, мне помешали и поэтому…              — Эвелин. — прервал я её поток ненависти. От меня, ты можешь получить точно такое же. — Сколько ты пробыла вместе с тем гримм?              — Достаточно. — зашипела Эвелин.              — Ну сколько? — задал я вопрос снова, прикуривая очередную сигарету, и наклоняясь к ней ближе. — Неделя? Две? Может, месяц?              Эвелин недовольно смотрела на меня, со злобой сжимая свои кулаки, но я, не обращал на это внимания. Уже не имеет никакого значения.              — Две недели. — наконец, произнесла она с таким тоном, будто бы делала мне большое одолжение.              — А я не помню. — улыбнулся я ей. — Я не помню, когда родился, не помню, где был до этого, не помню своей семьи. Я ничего не помню про то, что было до ван Готта. Может быть, я провел там всего лишь пару месяцев. А может, несколько лет.              — А сколько тебе тогда? — с удивлением спросила Вайсс.              — Без понятия. — пожал я плечами. — Если не ошибаюсь, то, когда смог сбежать, то мне было… семь… или девять.              — Я думала, что тебе восемь. — наконец, впервые за весь диалог, произнесла что-то Нео.              — Так что, можете сами посчитать, сколько я там должен был провести. — ответил я, снова откидываясь на стуле.              — И как ты смог сбежать? — задала вопрос Блейк.              — Если бы что-то помнил. — пожал я плечами, отправляя очередную порцию дыма в потолок. — Вроде бы… на лабораторию напали гримм. Уизерд не успел меня полноценно закрепить на операционном столе, и поэтому, мне удалось освободиться. Неподалеку, находилась и Нео. Не знаю, почему решил спасти её. Просто, это показалось правильным.              — Джуниор, твоих рук дело? — снова спросила Янг. Интересно, а откуда такие предположения? Снова решила к нему наведаться?              — Да. — вновь кивнул я, не вдаваясь в подробности, почему решил это сделать. Зачем? Главное не мотивы, а поступки.              — И зачем? — продолжила допытываться Янг. Ну, что же, если так хотите…              — Когда я искал Эвелин, то обратился к нему за информацией. А он подумал, что я как-то планирую вмешаться в дела Вейла. Все же, репутация у меня в Мистрале соответствующая.              — Ага. Бродяга, или как там? — хмыкнул Кроу.              — Именно. — согласился я, не обращая внимания на удивление у тех, кто ещё не знал про это. — Ну и он решил, вместе с Романом, сделать подставу, во время происшествия в порту.              — Так вот, почему их было там так много… — с пониманием, произнесла Блейк.              — Как не удивительно, да, в этом был виноват я. Ну, и оставлять его просто так, после такого нападения на меня, было глупо. Тем более, когда тот снова попытался убить меня. Ему ещё повезло, что отделался только ногой… — продолжил я говорить, снова ощущая, как во мне кипит желание причинить кому-то боль. Чтобы поняли меня.              — Но ты не сделал этого. — с надеждой сказала Руби, которая смогла найти что-то хорошее в моем рассказе. Бесишь. Бесишь своей добротой, своей неиспорченностью. Ты не должна быть такой.              — Потому что, он мог мне ещё пригодится. — хмыкнул я. — И потому что, он должен был отвести от меня тех, кто желает моей головы.              — И тем не менее, ты же помог спасти Эвелин. — продолжила за неё Джек, которая, также пыталась во мне разобраться. Не получится. Эвелин на это недовольно поморщилась, но ничего не сказала.              — Потому что, Озпин мне прямо сказал, что следит за мной. Если бы не он, то я бы даже не шелохнулся. — произнес я, отрезая все пути к примирению. — И то, что вы в это вкладываете другой смысл, не меняет этого.              — А я же говорила… — попыталась было сказать Эвелин, когда Джек заткнула её одним взглядом.              — Ты сам говорил, что поступки со словами, имеют обыкновение различаться. — покачала она головой.              — А это не имеет никакого смысла. Если бы не Озпин, то я бы не пошел к ней на помощь. Все просто.              — Что это за язык на которым вы разговаривали? — спросила Вайсс, спустя минуту тишины.              — Без понятия. — пожал я плечами, снова затягиваясь. — Этот язык был описан в его дневнике, и я занялся его изучением, чтобы полностью его прочитать. Не знаю, вроде бы он называется… Deutschen.              — Дневник? — переспросил Кроу.              — Да… — задумчиво ответил я. — Когда я сбежал, то прихватил и его дневник. Впрочем, пользы от него сначала было мало. Я тогда, ещё даже читать не умел.              — И что там было написано? — спросила Джек.              — Так… — я в раздумьях помахал рукой с сигаретой в воздухе. — Самые различные его мысли, выводы, и прочее, и прочее… Просто случайный набор записей.              На некоторое время, вновь воцарилась тишина, пока все пытались переварить то, что я рассказал. Но, я же говорил, что это не имеет никакого смысла. Они не поймут меня. И не смогут.              — Когда за нами прилетят? — спросил я, поднимаясь со стула.              — Скорее всего, только утром. Дождь мешает. — ответил Кроу, смотря на меня пристальным взглядом. Я хмыкнул на эту информацию, направляясь к выходу из помещения.              — И это все? Все, что ты хочешь рассказать? — с недовольством спросила Эвелин.              — У вас кончились вопросы. — хмыкнул я, берясь за ручку двери.              — И… Что теперь? — с тревогой спросила Джек. Что ты от меня ждешь? Что я начну снова вами командовать, будто, являюсь вашим лидером? Или что? — Что нам теперь делать?              — Нам… Хех. — усмехнулся я, открывая дверь. — Я пойду вниз, так как здесь слишком неуютно. А что вы будете делать… Мне плевать.              И вышел из ординаторской, закрывая за собой дверь, до того, как Нео успела бы пойти за мной, направляясь вниз, обратно к регистрационной стойке, оставляя за собой и Руби, со своими подругами, и свою бывшую команду. Я должен остаться один.              Сидя за регистрационной стойкой, я облокотился на стол, пряча лицо в ладони, и пытаясь осознать все то, что сейчас произошло. Я рассказал о себе. Не все, далеко не все, но даже так… Только одному человеку, я смог также довериться. А тут, целых семеро. И что я должен в себе ощущать? Какое-то воодушевление, от того, что те не бросились на меня, с целью заковать в наручники? Облегчение? Что я должен после всего этого ощущать?              Ты знал, чем все закончится…              Мне было только жутко больно от того, что люди, с которыми я начал ближе сходиться, не поняли меня. Они не могли этого сделать, но маленькая толика надежды оставалась, и то, она была безжалостно раздавлена. Сейчас, не имело никакого значения, что связывало нас до этого. Все закончилось в этот день, в этом странном городе. Но, в итоге, это не имело значения. Ничего не имело значения.              В конце концов — Jedem das Seine (Каждому свое)!              Это такой все бред. Расскажи о себе, и сразу станет легче! Тому, кто это придумал, чую, никогда не приходилось бывать в похожих ситуациях.              Как же тут душно. Надо выйти, посмотреть, что на улице, и просто, постараться развеяться. Вряд ли мне что-то поможет, но вдруг.              Выйдя под проливной ливень, я с удовлетворением заметил, что туман, практически полностью пропал. В Пике было слишком темно, и единственным источником света, была лишь лампа у входа в больницу, и огонь моей зажигалки, пока я прикуривал очередную сигарету. Выпуская дым из легких, я смотрел на этот, странный город, который заливало водой. Но никто уже её не вычерпает, так как он покинут. В конце концов, ему суждено умереть, раздавленному под натиском времени, но тот, слишком ценит свое одиночество, чтобы постараться как-то это исправить. Лучше умереть одному, чем жить с кем-то…              Как оказывается, мы похожи.              — Кто бы мог подумать?! В рядах героев, наступил разлад! — послышался крик откуда-то, со стороны домов, и я присмотрелся к ним. На крыше, стоял Андреа, который чуть ли не изгибался под самыми разными углами, от переполняющих его эмоций. Он спрыгнул вниз, и направился ближе ко мне, недовольно передергивая носом, от запаха сигарет. — Ты куришь? Нет, нет, нет… Нам такой мальчик не подходит! И сестрёнке, ты тоже не подойдешь!              Я продолжал стоять, никак не реагируя на его комментарии, ожидая, когда он наконец, начнет говорить, зачем пришел. Если бы хотел напасть, то уже сделал бы это. А так, значит пришел с каким-то предложением.              — Хватит меня игнорировать! — гаркнул Андреа, пытаясь привлечь к себе, мое внимание. Я выпустил ещё одно облако дыма, прямо к нему, и тот, недовольно закашлялся. Преувеличивает. Не настолько у него хороший нюх, да ещё во время дождя, к тому же, с таким расстоянием, между нами. — Какой же ты невоспитанный, наглый…              — Зачем пришел? — спросил я.              — О, оно умеет разговаривать! Как это чудесно! — ответил мне Андреа, сцепляя перед собой руки, и подмигивая глазами. Заигрывает? — А я-то уже думал…              — Повторяю. Зачем пришел? — спросил я, с недовольством замечая, что разговоры с сумасшедшими, никогда до добра не доводят. Он слишком быстро прыгает с темы на тему.              — Какой же ты грубиян! — воскликнул Андреа. — Тебе, никогда, не удастся создать прочные отношения, если ты так будешь со всеми обращаться! Но, к счастью…              — Либо ты говоришь, что хотел, либо я иду ко всем остальным, и тогда, мы тебя будем уже допрашивать. — вновь перебил его я. Терпеть его бредни, я не имел ни малейшего желания.              — О, так у этого хорька, совсем нет терпения… Как же печально, что ван Готт, не смог с тобой справиться… — продолжил Андреа, до тех пор, пока я не повернулся назад к двери, собираясь уходить. Он вскинул руку, и закричал. — Стой! Ладно, ладно! Я скажу!              — Я слушаю. — сказал я, скрещивая руки на груди.              — Это сообщение от Уизерда ван Готта. Оно заключается в том, что… — сказал Андреа, ложа руку себе на грудь, так, будто бы это была великая честь. Но спустя пару секунд, его глаза расширились в панике, а сам он, схватился за свои волосы, и начал тянуть их в разные стороны. — Я забыл! Я не мог же забыть! О нет, как же все будет плохо, если он про это узнает!              Он меня бесит своим сумасшествием. Мало того, что помешанный, так ещё и всяческим образом издевается надо мной, своими театральными выходками.              — Думай быстрее. — произнес я, нервно передергивая глазами.              — Но я должен же вспомнить! Он говорил что-то важное… Вроде бы про то, что он хотел убить этих девушек… — продолжал визжать Андреа, издеваясь надо мной. Как его ещё не услышали те, кто сверху? — Или нет, он имел что-то против той, разноцветной девочки… Вроде как, она должна сделать ему ребенка…              С одной стороны, это сумасшедший, который не может отвечать за свои поступки и действия. С другой, он меня неимоверно бесит, начиная с его прыжков с темы на тему, и заканчивая своими предположениями. И то, что он даже не думает затыкаться, меня нервирует ещё больше. И моя головная боль, не способствует моему успокоению. Он будто бы, специально все это делает…              Хм…              Он пытается меня спровоцировать?              — Если это все, что ты хотел сказать, то я пошел. — сказал я равнодушным тоном, снова разворачиваясь к двери.              — Точно! Он говорил, что хочет ребенка от тебя! — продолжал кривляться этот сумасшедший.              Да нет, не сумасшедший. Теперь я точно уверен, что он пытается всеми силами меня спровоцировать.              — Тогда, если это все, что ты хотел сказать, то я прямо сейчас пойду, и займусь изнасилованием Эвелин. Как думаешь, твоя сестренка будет громко кричать? Она будет молить о пощаде? А может, ей это даже понравится? Наверное, сделаю это несколько раз, а после, размозжу ей голову о стену. — сказал я с небольшой улыбкой. И это, произвело на него впечатление. Он сжал в ярости свои зубы, начиная нервно трястись, уже подумывая над тем, как бы на меня наброситься. — Хватит морочить мне голову. Говори или проваливай.              — Ты слишком умен… — с ненавистью прошипел Андреа. — Ван Готт, должен был рассказать мне это про тебя. О, ему придется ответить на много вопросов.              — Ближе к делу.              — Ладно, ладно, ты победил! Андреа просто шутил над тобой, проверяя твою выдержку! Но, ты справился с испытанием, и поэтому, я расскажу тебе его послание. — продолжил Андреа, но я даже не шелохнулся, продолжая внимательно за ним наблюдать. — Вы должны уйти отсюда. Немедленно. Иначе, последует наказание.              — Хм… — задумчиво хмыкнул я. Угрозы от него? После того, как его чуть не убили? Значит, это что-то, слишком убойное. И мне на ум, приходил только один ответ. Неужели, он рискнет его использовать? — Нет.              — Что? — воскликнул Андреа с удивлением — Может, ты не услышал? Вы обязаны уйти! Прямо сейчас! А если, вы этого не сделаете, то тогда, все умрете. Нам даже не придется сюда приходить!              — Все равно, нет. — повторил я свой ответ. Где он может скрываться? Куда идти, чтобы найти его? — В дождь, за нами не может прилететь быкоглав, и значит, мы не сможем уйти.              — Вот как… — задумчиво протянул этот кролик, пытаясь придумать ответ. Наконец, он раскрыл в расширении глаза, смотря радостным взглядом. — Тогда, оставайтесь здесь, и не смейте отсюда уходить! А как только дождь закончится, мигом улетайте!              — Утром. — продолжил я давить. Какова вероятность, что он рискнет его использовать, прежде чем я доберусь до него? — Не раньше.              — Ты заставляешь меня идти на такие уступки… Но, я готов на это пойти! Ты так смачно избил этого старого дурака, что я был просто в восхищении! Это настолько прекрасно, чудесно, и…              — Я услышал. — произнес я, возвращаясь обратно в больницу, оставляя его за собой. Он не просто сумасшедший, который не может отвечать за свои действия. Наоборот, если отбросить его поведение, он слишком похож на обычного человека… Который только играет, пытаясь убедить в этом других, и возможно себя. Неадекватный фавн…              С другой стороны, кто сказал, что я являюсь адекватным? Как вообще, определяется эта загадочная адекватность?              Хмыкнув на эти мысли, я вернулся за регистрационную стойку, вновь присаживаясь на кресло. Ван Готт скрылся в городе, и я без понятия, где он прячется. А если отправлюсь на его поиски, то просто бесполезно умру. Если бы я мог его забрать с собой, то стоило бы подумать, но так… Бесполезно. Заснуть я точно не смогу. Кофе здесь вряд ли удастся попить. А если я просто буду сидеть, то мои мысли меня сгноят. Значит, надо чем-то заняться. Ну, за неимением других вариантов…              Я пододвинул к себе журнал регистраций, и стал углубляться в его изучение.              …              Хм…              Похоже, у них был целый наплыв больных, с более-менее одинаковыми симптомами. И первые обращения, были от семей тех, кто работал на шахтах. Сами работники, не считали это чем-то важным. Головные боли, навязчивые идеи, по типу того, что им нужно, как можно больше времени проводить на глубине. Они не хотели уходить из шахт, и когда им приходилось это делать, то приходили в состояние напряжения, а иногда и паники. Здесь не упоминается подобных случаев, но, возможно, они ещё и сопротивлялись этому. Причем, те из них, кто находился в больнице, все время переживали насчет того, что не находятся на работе, и всеми силами, старались излечиться. Даже если этим, только усиливали подозрения врачей.              Правительство города, оказалось меж двух огней. С одной стороны, у них, какая-то нездоровая эпидемия, очагом которой являются шахты, а с другой, только они, давали весь возможный доход, необходимый для существования этого поселения. Им пришлось делать судьбоносный выбор. И, судя по опустевшему городу, они его сделали. Ну да.              Прибыль важнее людей.              Почему-то, даже не удивлен. Но, как же именно, они все пропали? Не может же быть такое, что просто, однажды на город опустился туман, и все люди в нем исчезли. Должно быть какое-то объяснение. Даже если предположить, что они смогли вырваться силой, и направиться туда, то здесь нет никаких следов боев и сражений. Значит, все прошло относительно мирно. Но как? Неужели, его проявление настолько сильное, что он смог подчинить себе целый город?              Другой вопрос, что я, когда напал на него, даже не подумал о использовании его проявления. У меня, была цель перед глазами, и я ни на что не обращал внимания. Если бы он был чуть умнее, то у меня, могли бы быть серьезные проблемы. И если бы не мои спутники, то все могло сложиться совсем по-другому. Как же все тяжело…              Предатели…              Я услышал цокот каблуков, и перелистнул обратно регистрационный журнал, возвращая все, как было. Уперевшись взглядом в стену, я вроде как, попробовал угадать, кто это мог быть, только, даже никакой загадки не было. Все же, такой узнаваемый стук каблуков, мог быть только у одной девушки.              — Это было глупо. — произнесла Вайсс, выходя из-за угла, и смотря на меня пристальным взглядом.              — Возможно. — пожал я плечами. Мне не хотелось разговаривать. Ни с ней, ни с кем-либо ещё. Однако, она проигнорировала мои желания, и подошла ближе, продолжая стучать каблуками по кафелю больницы. Нервирует. Слишком громко. А здесь, точно нельзя шуметь.              — Я не понимаю, чего ты боялся, не рассказывая о себе? Ты думал, что мы станем относиться к тебе, как-то хуже из-за этого? — продолжила Вайсс. Честно говоря, даже немного интересно, почему именно она, решилась спуститься ко мне. Не Эвелин, или Джек. Не Руби. Не Кроу. А Вайсс Шни.              Высоко поднялся.              — Смысл? — ответил я, продолжая рассматривать здешние пейзажи. Даже не заметил, но под потолком, уже начала скапливаться плесень. — Вы все равно, не сможете меня понять.              — А почему ты делаешь выводы за нас? — недовольно спросила Шни. Хм, с какой-то стороны, даже верно. — Может, мы действительно, не сможем понять это в том объеме, который нужен тебе. Но, мы можем сами решить, как реагировать на эту информацию.              — Всегда было так. — задумчиво ответил я, переводя взгляд на окно. Там ничего не было видно из-за постепенно кончающегося дождя, и полного мрака города. Ночи тут очень темные. — Почему у вас должно быть по-другому?              — Потому что, мы другие люди. — хмыкнула Вайсс, приближаясь ещё ближе, и садясь на ещё один стул, рядом со мной. Переводя на неё взгляд, я не заметил какого-то негатива, раздражения, или чего-то подобного. Нет, там было только желание разобраться в этом вопросе.              — Ну тогда… Что ты обо всем этом думаешь? — спросил я, делая неопределенное движение рукой в воздухе. Вайсс ненадолго застыла, пытаясь продумать свой ответ… Или, то, что мне понравится.              — Это… тяжело для понимания. — наконец, произнесла она, с тяжелым вздохом. — Пережить подобное в столь малом возрасте… И после всего этого, не получить никакой поддержки, а продолжить выживать… Действительно, я вряд ли смогу это понять в полной мере. Но. Это не значит, что ты не можешь обратиться к кому-нибудь за помощью. Даже хотя бы к своей команде.              — Предыдущий опыт, был для меня не самым приятным. — невольно поморщился я.              — Также, как и наши опыты по созданию новых патронов. — кивнула Вайсс, приближаясь ко мне, ещё ближе. — Но, в итоге мы смогли их сделать. Также и тут. Несколько неудачных опытов, ещё не повод, полностью опускать руки. Как ты думаешь, смогла бы я попасть в Бикон, если бы сдавалась после любого, проваленного урока?              — Ты бы просто купила себе место… — ответил я.              — Шмидт, не беси меня. — с раздражением ответила Вайсс. Какие они все эмоциональные. Зачем так остро на все реагировать? Сколько они потратили на это нервов, мне даже страшно представить. Эмоции, их главный враг. — То, что у тебя было плохое прошлое, не означает, что ты теперь резко стал злодеем.              — А раньше, ты говорила совсем другое…              — Я тоже была не самым лучшим человеком. — покачала она головой, кажется, впервые озвучивая это. Удивительно, как у неё хватило на это силы. — Но, как только поступила в Бикон, то начала исправлять свое поведение, пусть и не всегда… Все происходило гладко. Нас определяет не только прошлое, но и наши текущие поступки. То, к чему мы стремимся.              — Я стремился только к одному. — хмыкнул я. — Я поступил в Бикон, ради того, чтобы найти его. Я продолжал учиться, надеясь что-то узнать о нем. И я, отправился в Пик, только ради того, чтобы покончить с ван Готтом. И теперь, это все потерпело крах.              — Ты слишком на нем зациклен. А как же вся остальная жизнь?              Не способна…              — Ты не поймешь… — сказал я, надеясь закончить этот разговор.              — Так объясни. — не уступила Шни. Слишком упорная. Ну что же, если уже начал говорить…              — Всю свою жизнь, он охотился за мной. — начал я говорить, устраиваясь поудобнее в кресле. Не идет ни в какое сравнение со стулом Озпина. — Я постоянно был вынужден выживать, бегая с места на место, и сражаться с теми, кто мне противостоял. Люди, которым обещали большие деньги за мою живую голову, кажется, никогда не кончались. И я не мог просто отпустить его. Тот же Говард, в первую очередь был отправлен за мной. Если бы я просто оставил его в покое, то он снова и снова, напоминал бы мне о себе.              — Ты мог обратиться за помощью… — начала было говорить Вайсс, когда я перебил её.              — К кому? К тем, кто готов за деньги продавать детей в рабство? Или к тем, кто старается всеми силами не обращать внимания на происходящие преступления, скрывая их, боясь последствий в виде негативных эмоций? Или же, к тем, кто за мной охотился? Вы сами, мне бы не поверили, если бы не встретились с ним.              — Но в Биконе…              — Озпин? Он наверняка, постарался бы заполучить меня к себе в подчиненные, в качестве расплаты за помощь. Гудвич? Она полностью подчиняется ему. Атлас? Даже ни разу с ними не общался, да и чую, что тогда они бы сначала постарались меня арестовать, и даже не попытались бы выслушать. Команда? Ты сама видела… — продолжал я перечислять причины, и даже не заметил, как Вайсс, перестала меня слушать, просто смотря своими голубыми глазами. Не серебряными. Почему, они всех так интересуют?              — Ты даже не пытался этого сделать, так? — спросила наконец Вайсс.              — Нет. — хмыкнул я. — Одного раза мне хватило. Больше, я не имею права допускать ошибку. Расплата слишком велика.              — И что же ты тогда бы делал, если бы смог его убить? — с интересом спросила Вайсс. Такой же вопрос, как у Нео. И также, как и тогда, у меня нет ответа. Не могло его быть. Если бы я погиб, забирая его с собой, это был бы идеальный вариант.              — Без понятия. — пожал я плечами. — Жизнь — это просто бесконечный цикл воровства. Он отнял у меня возможность нормально жить. Я отниму у него жизнь. А потом, кто-то отнимет её у меня. Так это всегда работает.              — Нет, Генрих. — покачала она головой. — Может, он и правда лишил тебя нормальной жизни, но то, что у тебя она до сих пор не появилась, виноват только ты.              — Какая ирония. — усмехнулся я, впиваясь ей в глаза с гневом. — Шни, упрекает меня в отсутствии жизни, и перспектив в ней. Думаешь, я не пытался? Думаешь, только и думал о том, как бы поскорее с ним расправить? Если бы он снова на меня не напал, то я вообще бы о нем не вспомнил. Это он вынудил меня пойти на этот шаг. И, если я хочу получить шанс на нормальную жизнь, то обязан покончить с ван Готтом.              У меня появляется слишком много эмоций. Нужно успокоиться.              — Вся эта ваша радостная жизнь в Биконе, не имеет никакого смысла, если я не смогу с ним расправиться. — закончил я, снова откидываясь на кресле.              — Только вот, в погоне за ним, ты лишаешь себя всего этого. Даже если, ты сможешь с ним покончить, то потом, у тебя не будет никакого будущего. — ответила с вызовом Шни.              Отвлекает от настоящей цели…              — Сначала, до этого надо дожить. Да и потом, какая тебе разница? Вы все равно, только временные попутчики. Можешь бежать обратно, к своей счастливой жизни, в которой никогда, ничего подобного не было. — хмыкнул я, начиная искать по карманам свои сигареты. Они же не могли закончиться? Вайсс посмотрела на меня, долгим, пристальным взглядом, а после, в одном рывке поднялась с кресла, отправляясь обратно наверх. — Подожди.              — Что еще? — с негативом спросила Вайсс, которую я только что отшил. А на что ты надеялась? На признание в вечной дружбе? Или любви? Значит, ты со мной слишком плохо знакома.              — Приходил Андреа. — произнес я, доставая сигарету. Так, а теперь куда я засунул зажигалку? — В общем, нам очень настойчиво рекомендуют никуда не уходить из больницы, а с утра, сразу же улетать. Иначе, они что-то применят, и нам всем конец.              — И ты ему поверил? — изящно выгнув бровь, спросила Вайсс с недоверием. — Почему же тогда, они сразу не применили это загадочное оружие? Здесь есть какой-то подвох.              — Без понятия. — пожал я плечами, доставая зажигалку. Но прикуривать пока не собирался, просто поигрывая ей в руках. Как мне не хватает той, которую мне подарили… — Считайте, просто советом. Если хотите рискнуть, и проверить его решимость, то… дерзайте. Но во всяком случае, я останусь здесь, и спать не собираюсь.              Вайсс недовольно посмотрев на меня, фыркнула, и снова застучав каблуками по полу, направилась наверх. Слишком бесишь тем, как пытаешься показаться сочувственной. "Я смогла исправиться, и ты тоже сможешь!"              Ни черта подобного. Моя история уже написана. Осталось лишь дописать последние строки.             

*****

             Руби Роуз лежала на полу, зарытая в спальный мешок, и пыталась осознать все то, что сейчас произошло. Остальные уже смогли улечься спать, с самыми различными эмоциями, но она до сих ворочалась, неспособная уснуть.              Генрих Шмидт… Её первый друг в Биконе. Человек, что самый первый пошел с ней на контакт, кто помог разобраться с неожиданно скинутым лидерством, кто отправился спасать Эвелин, обращался к ней за помощью по поводу оружия, и просто был… Более опытным и спокойным, чем она. Руби признавала, что несмотря на все свои успехи, и все его неудачи, он всегда был готов к предполагаемому повороту событий, и никогда не терял контроля. Это было то, чему она завидовала. Также, как и тому, что он был способен нормально общаться с ней, не обращая внимания на некоторые её особенности. Он всегда был на её стороне.              И он… Хотел напасть на неё. Хотел… Руби повернулась на другой бок, стараясь даже не произносить эту мысль. Это было просто невозможно. Генрих не такой! Он не может быть таким! Да, может быть, он действительно какой-то мутный человек с трагичным прошлым, но это не означает, что он бы хотел это сделать! Он не мог!              Все это произошло, только из-за этого странного ученого. Уизерда ван Готта. Когда он его увидел, то с него слетела всякая маска спокойствия и собранности. Она не поверила, когда увидела в нем страх. Этого же не может быть! Но потом, весь страх превратился в ненависть. В ненависть к этому человеку. Вся вина, лежит исключительно на нем. И за то, что Генриху пришлось пережить, и за то, что он хотел сделать. В конце концов, это все было сделано под влиянием эмоций! А Руби знает, как иногда порой становится стыдно и страшно, за те поступки, которые она совершила под их влиянием.              Все что произошло в этом городе, произошло из-за этого ван Готта. Это он был во всем виноват. Значит, он плохой парень. А значит, её долг, как охотницы, это поймать его.              Руби поднялась со своей лежанки, и присмотрелась к тем, кто лежал ещё в комнате. Кто-то тревожно спал, кто-то ворочался во сне. Не было никого, кто лежал бы спокойно. Она очень пристально посмотрела на дядю Кроу, своими серебряными глазами, спрашивая себя, стоит ли это делать? Одобрил бы он это? Стоит ли ему говорить?              Покачав головой, Руби на цыпочках подошла к окну. Она должна найти ван Готта. Она должна узнать от него всю эту историю. Она должна поймать его, и отправить в тюрьму. Или, по крайней мере, она так думала. Вряд ли Руби Роуз понимала сама, что хочет с ним сделать. Или, хотя бы, где его искать. Она просто чувствовала, что должна найти его, до того, как это сделает Генрих.              Открыв окно, и смотря на темный город, в котором кажется, ничего нельзя было разглядеть, она ещё раз проверила свою верную Кресент Роуз, и выбралась наружу, спрыгивая из окна, не рискуя использовать свое проявление, чтобы не разбудить кого-то. Ей надо найти Уизерда ван Готта.              И только один человек, открыл глаза, когда Руби Роуз пропала из ординаторской.              — Это очень глупо… — покачал головой Кроу Бранвен, подходя ближе к окну.              …              Руби шла по ночному Пику, держа наготове свое оружие, тревожно озираясь по сторонам. Когда они двигались днем, и целой группой, и то, тогда ей все равно было немного страшно от этого забытого города, то теперь, ночью, во время мелкого дождя, да ещё и в одиночестве… Но несмотря на это, она продолжала идти по направлению к шахтам, считая, что именно там скрывается ван Готт. Вздрогнув от очередного порыва холодного ветра, она не заметила, как наступила прямо в лужу. От брызг, её колготки и юбка мигом стали мокрыми, и она недовольно вздрогнула, но продолжила идти по городу.              Страх сломает каждого. Рано или поздно. Но, сопротивляться его объятиям, можно долго. Достаточно, чтобы успеть избавиться от него. Только, это не решает проблемы.              — Ничего себе! — прозвучал чей-то голос сверху, и Руби подняла голову, стараясь рассмотреть того, кто говорит. На крыше, стояла темная фигура, с такими знакомыми кроличьими ушами. Такими же, как у Эвелин. — Кто бы мог подумать, что они все-таки нарушат наш договор? А он показался мне таким славным парнем…              Андреа спрыгнул вниз, прямо перед Руби, и та отпрыгнула назад, взмахивая своей косой, но он казалось, даже не обратил внимания на этот жест, потому что сцепил перед собой руки, и прижался к ним лицом, начиная медленно к ней идти.              — Как глупо с твоей стороны, было пойти сюда совсем одной… — говорил Андреа, медленно приближаясь к Руби, которая также медленно от него отступала. — И теперь, тебе никто не сможет помочь. Честно говоря, я не понимаю этой страсти к исследованию таких, как ты. Надежнее вас убивать.              — Что значит, таких как я? — спросила Руби тихим, дрожащим голосом.              — Маленьких, наивных девочек, конечно же! — ответил Андреа, радостно раскинув руки, начиная преображать их в костяные лезвия. — Вы представляете из себя, настоящую головную боль. Так что, прошу, не обижайся на меня. Если бы ты попала к ван Готту, то прошла бы через целый ряд, ужасающих экспериментов. К счастью, сначала появился я, и поэтому, избавлю тебя от подобных мучений!              Руби поудобнее перехватила свою косу, готовясь к схватке.              — О, это будет так замечательно! — закричал Андреа радостным тоном. — Никогда в своей жизни, у меня ещё не было такой невинной девочки! Пожалуйста, подари мне незабываемый, первый оп…              Неожиданный звук выстрела, вместе с пролетевшей прямо перед его носом пулей, заставил Андреа замолкнуть, как и изменить выражение лица на удивленное. Или, то, что он называл удивленным.              — Не думаю, что тебе это удастся. — покачал головой Генрих Шмидт, выходя из темноты какого-то переулка.              — И ты здесь… — разъяренно зашипел Андреа, когда Руби не верящим взглядом смотрела на того, кого старалась обогнать. Он пошел за ней? Он следил за ней? Он… старался защитить её?              — Именно. Так что, у тебя ничего не получится. — кивнул Шмидт, заряжая новую пулю в барабан револьвера.              — Ррр… — зарычал Андреа от злости. — Вы нарушили наш договор! И значит, будете наказаны! О, мне так не хотелось этого делать, но ван Готт будет в ярости, когда про это узнает. Вы уже все мертвы!              — Тогда, просто не рассказывай ему. — пожал плечами Генрих, пока Руби продолжала молчать, не зная, что сказать. Казалось, кто-то отнял у неё язык.              — Нет-нет-нет! — радостно закричал Андреа. — Вы должны быть наказаны! О, это будет так сладко, что у меня не хватит слов, чтобы это описать…              — И ты хочешь сказать, что отдашь ван Готту права на твою сестру? — неожиданно спросил Генрих, от чего Руби в удивлении расширила глаза. Он же не серьезно? — Неужели, ты дашь возможность убить её кому-то другому?              — Сестренка! — неожиданно проговорил Андреа, будто бы не понимая до этого, что делал. — Нет, я не могу этого допустить… Она не должна умереть… Моя сестренка ещё не готова…              — Тогда, просто не говори ему об этом. — хмыкнул Генрих.              — Ладно, ладно! — завопил Андреа на половину улицы. — Ты умеешь убеждать! Я признаю это! Но, вам необходимо прямо вернуться обратно! Иначе, он может подумать что-то неладное!              — Мы это и сделаем. — кивнул Генрих, бросая подозрительный взгляд на Руби. — Можешь быть спокоен.              — Надеюсь на это! — радостно разводя руки, избавляясь от лезвий на них, ответил Андреа. — А мне, пора возвращаться.              И убежал по улице, скрываясь на очередном перекрестке.              — Это было глупо. — произнес Генрих, и не обращая на неё внимание, развернулся на месте. — Возвращаемся.              — Генрих… — прошептала Руби. — Почему ты это делаешь?              — Почему… — хмыкнул задумчиво Генрих, даже не поворачиваясь, продолжая стоять к ней спиной. — Что именно?              — Ты же теперь не обязан убивать, чтобы выжить. — сказала Руби, чувствуя, как в ней поднимаются эмоции, требующие выхода. — Почему ты продолжаешь это делать? Мы же теперь живем нормально! ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?!              …              …              …              Слишком крикливая. Меня это бесит. Она задает неудобные вопросы. Это меня тоже бесит.              Меня бесит Руби Роуз.              — Хочешь узнать, почему? — спросил я, разворачиваясь с небольшой улыбкой, чуя, что сейчас, могу и не сдержаться. Особенно, когда здесь нет никого, кто мог бы мне помешать. Так легко это будет сделать. Один порез, и все. — Потому что, я не ты.              Должна ответить…              Руби встала как вкопанная, пытаясь понять меня, но я стал наступать на неё, не выпуская из рук револьвера, чувствуя, как эмоции бурлят во мне, и требуют выхода. Я не смогу сдержаться, как бы не старался. Старый, знакомый ворон приземлился на какую-то крышу, и каркнул, обращая на себя внимание, но я даже не повернулся. Меня интересует только Руби Роуз.              Должна расплатиться…              — Потому что, когда ты радостно жила со своей семьей, я вопил от боли, когда на мне проводили очередной опыт. Потому что, когда ты ужинала горячей едой, я жрал с помойки. Потому что, когда ты проводила время на уроках, я был вынужден убивать, чтобы выжить. — продолжал говорить я со злобой, делая к ней шаг за шагом, а она, отступала от меня. Также, как от Андреа. — Потому что, когда ты возвращалась домой, я зашивал свои раны, пытаясь бесцельно прожить ещё один день. Потому что, когда ты сидела за учебниками, я был вынужден одним осколком стекла, убивать тех, кто хотел изнасиловать Нео.              Я продолжал наступать на неё, наблюдая за страхом в её глазах, когда ворон снова начал очень активно каркать. Не глядя, я повернул револьвер в его сторону, и сделал выстрел. Больше никаких игр в хорошего парня.              Должна понять…              — Потому что, я грабил людей, чтобы купить себе еды, когда ты была недовольна, что тебе не давали печенье. Потому что, я бегал от тех, кто желал моей мести, пока ты сидела над очередным чертежом. Потому что, я дрожал от холода и голода, пытаясь согреться зимой, когда ты спала в тепле и уюте. — говорил я, прокручивая барабан в револьвере, пытаясь выбрать подходящий патрон, если этот ворон снова вернется. — Потому что, я не ты, Руби Роуз. Я Бродяга. Тот, кто смог выжить, когда ты спокойно жила свою жизнь.              Должна страдать…              Я остановился, смотря с ненавистью на Руби Роуз. Больше, никаких оправданий в виде моей памяти. Я осознавал себя, и осознавал, что хочу с ней сделать.              — Нет. — замотала она головой. — Ты же не такой…              — Я, тот кто я есть. — ответил я, скрещивая руки на груди.              — Нет! — крикнула она, не веря в мои слова, и смотря мне прямо в глаза. — Ты же спас Нео, Эвелин, и меня! То, что ты говоришь про свое прошлое, не имеет значения!              — Я это сделал только потому, что в другом случае, у меня могли бы быть проблемы. — сказал я, чувствуя, как от моих очков отразился отблеск луны.              — А кто тебя заставлял знакомиться со мной, в наш первый день в Биконе?! А помогать мне с лидерством?! Почему ты пытался помочь мне разобраться с моей командой?! — спрашивала меня Руби, уже сама переходя в наступление, и задавая те вопросы, на которые… у меня был ответ. Но не тот, который нужен. — Почему ты следил за Эвелин, когда она была пострадавшей от нападения?! Почему ты помогал им с учебой?! Почему ты помогал Вайсс?! Почему ты помирился с Блейк?!              Должна умолкнуть…              Слишком отвратительные вопросы. Они, не то, что мне сейчас нужно. Я должен убить ван Готта, а не пытаться наладить с ними отношения. Мне нужно сконцентрироваться на своей цели. Зачем ты продолжаешь это делать?              — Ты хороший человек, Генрих. — сказала наконец Руби, когда молчание затянулось. — Несмотря на все то, что ты сделал, я знаю, что ты на самом деле добрый.              Она подошла ко мне ещё ближе, пряча косу обратно за спину, и обнимая меня. Обнимая. Меня. Того, кто хотел убить её.              — Мы справимся со всем этим Генрих. Вместе. Больше, ты не одинок. — сказала она шепотом, пока я продолжал стоять камнем, ничего не делая, и пытаясь разобраться в себе.              Руби до сих пор в меня верит. Верит в то, что я хороший человек. Даже, после всех событий, она не теряет веры. Но я, потерял её давным-давно. И несмотря на это, она всеми силами старается воскресить её во мне.              Должна умереть…              Так что мне делать? Как поступить? Что я должен сделать?              Жизнь или смерть? Что для меня важнее?             

*****

             — Я… — начал я говорить, чувствуя, как к горлу поднимается комок, чтобы я этого не сделал. Но, решение уже принято. Какое бы оно не было. — Я хотел…              Руби посмотрела на меня взглядом надежды, из своих серебристых глаз. Она хотела, чтобы я сказал, что все хорошо, и все в порядке. Она хотела, чтобы все вернулось как было. Как я мог ей сопротивляться? Как мог надеяться на другой вариант ответа?              — Я хотел тебя убить. — сказал я шепотом, опуская вниз голову, чтобы не видеть её глаз.              — Это было под влиянием эмоций. — мягко сказала она, пытаясь успокоить.              — Нет. — покачал я головой. — Это было осознанно. И даже сейчас… Я хочу это сделать.              Руби не поняла моего ответа, пытаясь взглянуть мне в глаза. Я посмотрел на неё, чуя, что сейчас и здесь, все решится. Больше никакого обмана. Никаких игр. Только правда, которую я не хотел, да и не мог скрывать. И мои глаза дали ей ответ.              Я хотел убить ту, которая помешала мне отомстить.              — Нет… — прошептала она, делая шаг назад, разрывая объятия. Я стоял со скрещенными руками, не отводя от неё взгляда, чтобы у неё больше не было никаких сомнений. — Нет. Нет! НЕТ!              И она пропала в вихре своего проявления, удаляясь обратно к больнице.              Сбежала от наказания…              Я почувствовал, как часто задышал, меня зашатало, и мне пришлось подойти к стене, стараясь найти хоть какую-то опору. Вот только, мои ноги предали меня, и я упал, прислоняясь к стене, пытаясь восстановить свое дыхание.              Я… порвал все отношения, с Руби Роуз. Я все это разорвал, так, что больше нет никакой надежды, на какое-то исправление. Ничего больше нет.              Я сидел на земле, пытаясь осознать, то, что сделал. Я не хотел этого делать. Но сделал. Для того, чтобы сберечь её. От себя. Это следовало сделать ещё раньше, но говорить всегда легко, а сделать…              Я посмотрел на свой револьвер, и отщелкнул барабан, проверяя его. Почти полный. Один патрон потерян на ворона. Зачем продолжать бороться? Ван Готт ушел. Надежда на будущее, только что исчезла при помощи моих действий. Моя рука самостоятельно стала подниматься к виску.              Как жалко…              Я остановил свою руку. Я сделал свой выбор. Я порвал со всеми ними. Но, они ни в чем не виноваты. Они должны выжить. Ван Готт… Он может что-то с ними сделать, если меня не станет. Ладно… Ладно. Хорошо.              Я… Я прослежу за ними. Они выберутся из Пика. Чтобы продолжать жить. А дальше… Наплевать, что со мной будет. Эта история написана, и мне, остаётся только слепо ей следовать.              В конце концов — Jedem das Seine (Каждому свое)!              — Какая трагичная история! — послышался радостный возглас этого ублюдка, и я мигом вскинул револьвер, стреляя на звук. Вот только, в ответ мне раздалось только мерзкое хихиканье.              Как я ненавижу свою жизнь…             

*****

             Уизерд ван Готт шел по шахтам, опираясь на Говарда, периодически постанывая от боли. Кровь до сих пор текла из его ран, но он продолжал с упорством идти к своей цели.              — Уизерд… мы не можем рисковать. — попытался вновь переубедить его Говард, за что заслужил гневный взгляд.              — Мы не можем откладывать это решение. — произнес он со злобой. — Иначе, я могу умереть. Нам придется на это пойти.              — Но ты сейчас…              — Не важно! — прикрикнул ван Готт. — Я должен пройти через это.              «А я же говорил…» — прозвучал саркастический голос в голове у ван Готта.              — ЗАМОЛЧИ! — крикнул он, не обращая внимания, что сказал это вслух при Говарде.              Говард недовольно помотал головой, но продолжал вести ван Готта, к его лаборатории. Зайдя в помещение, и включив свет, он подвел Уизерда к некой панели управления, и тот стал щелкать по кнопкам, пытаясь активировать свое оборудование. Свет здесь был слишком тусклый, так как многие генераторы работали с перебоями. Он, конечно, мог бы их починить, вот только с деталями было очень туго, из-за чего ему пришлось перенаправлять потоки энергии к странного вида капсулам, которые отбросили крышку, позволяя кому-то туда забраться. Он на секунду застыл с завороженным видом, а после, опираясь на стены, из последних сил забрался в одну, и кивнул Говарду. Тот недовольно поморщился, но удалился, приходя через некоторое время, приводя с собой мужчину-фавна, с лошадиной гривой, лет, наверное, двадцати пяти, но настолько истощенного, что тот не мог самостоятельно передвигаться, и ему пришлось его буквально тащить. Он подвел его ко второй капсуле, бросая внутрь, захлопывая стеклянную крышку, и делая тоже самое с ван Готтом. Тот вновь кивнул, и Говард подошел к панели управления, нажимая на одну из кнопок.              Мужчина, который до этого по большей части не понимал, что происходит, где он находится, и так далее, теперь, начал дергаться, в попытках освободиться. Если бы у него было больше сил, возможно, это принесло какой-нибудь успех, но, к сожалению, ничего подобного не было. Говард наблюдал за тем, как появилось странное, голубоватое свечение в капсуле этого мужчины, которое стало передаваться по трубам к капсуле ван Готта. Мужчина, до этого большей частью молчаливый, начал истошно вопить от боли, его волосы стали становиться седыми, лицо портиться, как от старости, и тот из последних сил, стал бить по крышке капсулы. Вот только, у него ничего не получилось, и уже спустя пару минут, молодой мужчина полностью превратился в старого, и когда крышка открылась, он безвольно упал оттуда, с расширенными в ужасе и боли глазами. Ван Готт тоже выбрался из капсулы, держась более уверено.              — Ещё! — прикрикнул он на своего подчиненного, и когда тот попытался протестовать, тот повторился. — ЕЩЕ!              И Говард вновь пошел за новым испытуемым, который повторил судьбу своего предшественника, оглашая все шахты своим истошным воплем боли. Но никто в городе, из невольных его посетителей не слышал его мольбы о помощи. Он оставался абсолютно одинок в своих страданиях.              Да и хотел ли, кто-нибудь его услышать? Ведь всегда легче, сделать вид, что ничего плохого не происходит, чем пытаться это исправить. А после, только разводить руками, ужасаясь тому, что что-то подобное происходило.              Последняя, была та маленькая девочка, с каштановыми волосами, и синего, цвета моря, глазами. Она понимала, что происходит что-то страшное, и пыталась вырваться, но не могла сопротивляться Говарду. Она плакала от осознания того, что сейчас произойдет, но никак не могла помешать этому. Занимая место в капсуле, та начала кричать, моля о пощаде, и казалось, что Говард на секунду замешкался. Но, посмотрев на ван Готта, который кивнул, тот подошел, и вновь нажал на одну кнопку, запуская процесс. Процесс, которым увлек его Уизерд. Процесс, благодаря которым, тот хотел стать ещё сильнее.              Аура — это есть отражение души человека. И понятное дело, что у каждого была своя душа, а соответственно, и своя аура. И именно поэтому, никто не мог передавать ауру другому человеку. Подстегнуть другого, чтобы быстрее восстановиться? Пожалуйста, никаких проблем. Но никаких обменов. Кроме одного случая. Когда аура становилась полностью обезличенной, также, как и душа, которая казалось, ждет лишь одного случая, чтобы покинуть тело. У ван Готта, не было под рукой подобных людей, и поэтому, ему пришлось пойти на риск. Если люди кричат от боли, то что будет с ними, когда их ауру, по факту, их душу, будут высасывать из тела, передавая кому-то другому? Какие муки перед этим они испытают?              Но, ван Готт пошел на это преступление, считая, что оно полностью оправдано. Его жизнь, была более важной, чем этих отщепенцев. Он был более нужен этому миру, чем остальные. А значит, все эти поступки, даже нельзя назвать ужасными, или хотя бы, плохими. В конце концов, ставить на одну доску жизнь ученого, и жизнь всех остальных…              Он, лучше, чем они.              Девочка, точно также, как и остальные, выпала из капсулы, со сморщенной, старческой кожей, и седыми волосами, постарев, буквально за несколько минут. Теперь, её глаза потускнели, и она лишь безвольно смотрела за тем, как Говард оттаскивает её тело в угол, чтобы она не мешалась. Больше не было никакой, неизвестной ему девушки. Была лишь оболочка, из которой выкачали ауру.              Ван Готт вышел из капсулы, аккуратно делая один шаг. Его тело полностью восстановилось. Одежду, конечно, придется поменять, но то, что он смог так быстро излечиться, действительно, заслуживало восхищения. Он сделал ещё несколько шагов, прежде чем остановиться, и неожиданно, начать хохотать, пока Говард неотрывно смотрел за ним, не в силах отвести взгляд. До этого, могли быть какие-то сомнения в том, что он способен на это, но после такой яркой демонстрации…              — А что тут происходит? — со смешком зашел внутрь Андреа, пренебрежительно хмыкая, смотря на гору трупов. Тринадцать человек. Именно столько, там лежало. И все они, были принесены в жертву, ради ван Готта, и его видения. Он продолжал хохотать, запрокидывая голову, и неожиданно повернулся к Андреа.              — Пронзи меня. — сказал он ему, с маниакальной улыбкой.              — Что, совсем с ума сошел? — недовольно спросил Андреа. — Вообще-то, это моя фишка.              — Быстро! — прикрикнул он, и Андреа, невольно пожав плечами, превратил свою руку в лезвие, и нанося удар прямо в грудь ван Готту. Только вот, когда он вытащил свое лезвие, то грудь начала мигом срастаться, а ван Готт, казалось, даже не обратил на это никакого внимания, продолжая истерично хохотать. Говард смотрел за всем этим, с расширенными в удивлении глазами. Такая сила… Неужели, он думал о том, чтобы предать его? Если он сможет также усилить его…              Говард недовольно покачал головой, стараясь обдумать свой следующий шаг, когда ван Готт, неожиданно замолчал, подходя ближе к панели управления, начиная рассматривать какие-то, только ему понятные графики и значения.              — Неужели, у нашего ученого, наконец-то что-то получилось? — с сарказмом спросил Андреа, превращая свое лезвие, обратно, в обычную руку.              — Да… — сказал ван Готт, смотря завороженным взглядом на экран. — Это настоящий прорыв в науке. Теперь, мы сможем поговорить с ними на равных.              — Они уходят. — сказал Андреа, сообщая новую новость.              — Да? — на мгновение задумался ван Готт, а после, продолжил. — Пускай. Они не смогут мне помешать. Скоро, мы переберемся в новое место, и тогда…              И снова ван Готт мерзко захихикал, используя свое проявление, чтобы стул переместился к нему, и он мог спокойно усесться. Раньше, оно работало только с мышцами, но теперь, он чувствовал свой контроль над всем, что его окружает. Если бы он захотел, то мог бы спокойно обрушить все эти шахты.              Он же создан, чтобы контролировать все вокруг себя. Начиная от живых людей, заканчивая бездушными инструментами. Контроль, это то, к чему стремился он, а значит и его душа. Это было его проявление.              «Грандиозное достижение… Но сможешь ли ты контролировать все эти души? Справишься ли ты?» — прозвучал вопрос в голове у ван Готта.              «Я рожден, чтобы делать это. Uebermenschen, существуют именно для этого. Чтобы повелевать.» — ответил ван Готт в своих мыслях, уже представляя себе новые грани, которые открываются перед ним с достижением такого успеха. И он, всеми силами старался не обращать внимание на то, как в его голове, вопили разные голоса, от боли, отчаяния, ненависти, пытаясь каким-угодно способом, привлечь его внимание. Но какое ему дело до низших рас?              Их дело, только в том, чтобы прислуживать своим хозяевам.             

*****

             Когда быкоглав приземлился на поляне, Генрих Шмидт стоял отдельно ото всех, никак не стараясь к ним приблизиться. Он скрестил руки на груди, наблюдая за приближающимся транспортом, и даже когда в него стали входить все остальные, он зашел самый последний, и сел в самый конец, оставаясь абсолютно один. Даже Нео, и та не рискнула к нему приблизиться. Весь полет он сидел, смотря перед собой, будто бы ничего не видя, продолжая плавать в своих мыслях. И когда быкоглав наконец приземлился в Биконе, он также выбрался самым последним, где его ждали все остальные. Но он не обратил на это никакого внимания, начиная идти в парк, стремясь найти свою персональную курилку.              — И… что теперь? — задала вопрос Джек, без какого-либо оттенка эмоций в голосе.              — Ничего. — хмыкнул Генрих на секунду останавливаясь на месте, но не поворачиваясь к ним. — Теперь, вы сами по себе. Как и я.              Нео попыталась было последовать за ним, но Генрих тут же развернулся, смотря на неё с гневом.              — Нет. — произнес он. — Ты тоже помешала мне.              Нео остановилась на месте, смотря удивленными глазами на удаляющуюся фигуру Шмидта. Но он не остановился. Не рассмеялся, как от удачной шутки. Он… отказался от неё. Нео не могла в это поверить, и продолжала смотреть ему в след, надеясь, что тот одумается. Но этого не произошло.              — Как я и говорила. Он мудак. — припечатала Эвелин с ненавистью.              — Эвелин, помолчи уже! — крикнула на неё Джек, которая тоже не могла сдержать своих эмоций. Эвелин посмотрела на неё с ненавистью, но Джек только хмыкнула, отворачиваясь, и смотря на башню, где располагался кабинет директора. Как бы ей не хотелось, но теперь, придется все рассказать Озпину.              — Я сам с ним поговорю. — разгадал её намерения Кроу. — Вы, пока что отдыхайте. Если что, он потом сам вас позовет.              — Спасибо, блять, большое. — ответила Эвелин, сжимая в гневе кулаки.              …              …              …              — Вот значит, как… — задумчиво произнес Озпин, когда выслушал всю историю Кроу Бранвена. Вместе с ним в кабинете, находились Глинда Гудвич, и генерал Айронвуд.              — Я же говорил, что так все и будет. — сказал Айронвуд, но без какого-либо сарказма и иронии. Он просто констатировал факт, и не пытался ужалить Озпина.              — С трудом во все это верится… — произнесла Глинда, пытаясь осознать эту историю. — Уизерд ван Готт, был нашим студентом и, хотя, действительно проявлял большую склонность к исследованиям, но демонстрировать что-то подобное…              — Он показал свое тело. — ответил Кроу. — Несмотря на то, что там хватало и обычных, боевых ран, но и то, что над ним издевались, было отчетливо видно. Такое количество швов… Он вряд ли бы смог сам себе все это сделать.              — Это все очень печально, но не является оправданием. — сказал генерал. — Несмотря ни на что, ему придется ответить за свои преступления.              — Как он утверждает, все это было сделано, только с попыткой выжить. — сказал с недовольством Кроу. Не сказать, что он поддерживал каждое решение Шмидта. Особенно то, что он покинул свою команду, просто пропав. Но, он мог его понять.              — И ты ему поверил? — вопросительно посмотрел на него Джеймс.              — Вуди, не стоит забывать, что он выживал за пределами крупных городов. — недовольно передернув плечами, ответил Кроу. — Закон там, превращается в очень размытое понятие. Я не говорю, что он ангел, но как минимум, делал это не просто так.              — Эта история вызывает очень много вопросов… — наконец произнес Озпин, прежде чем Айронвуд что-то бы успел ему ответить. — И также, является достаточно тревожной, чтобы мы озаботились этим вопросом. Кроу ты рассказывал о ван Готте, и его загадочных сопровождающих… Они не проявляли какого-то интереса к Руби Роуз?              — Он что-то говорил на своем странном языке, когда подошел к ней. — недовольно нахмурившись, ответил Кроу. — И вроде как, присматривался к её глазам. Но однозначно утверждать не могу.              — Тем не менее, это достаточно серьезная проблема, чтобы оставить её в покое. — сказал Айронвуд, выпрямляя спину. — Мы должны с этим разобраться.              — Согласна. — кивнула Гудвич, вместе с Кроу.              — Что же… — снова задумался Озпин. — Я могу сообщить некоторым охотникам о том, что нам нужна их помощь…              — Не стоит их отвлекать от своих занятий. — тут же ответил генерал. — Мой отряд специалистов полностью готов, прямо сейчас отправиться на захват этого странного ученого, и его приспешников.              — Ты уверен, что они справятся? — спросил Озпин, слегка наклоняя голову.              — Абсолютно. Они уже сражались с Белым клыком, и вряд ли, он сможет что-то противопоставить такому сплоченному отряду.              — Доверять твоим собачкам? — с недовольством спросил Кроу. Гудвич попыталась его окликнуть, однако он не обратил на это никакого внимания. — Не думаю, что стоит этого делать. Лучше, мы обратимся к охотникам.              — Ты не смог даже справиться с этим преступником. — с вызовом ответил Айронвуд, смотря ему прямо в глаза. Кроу не уступал. Озпин издал вежливое покашливание, и им пришлось снова обратиться на него.              — Не думаю, Кроу, что тебе стоит так пренебрежительно относиться к нашему союзнику. У Джеймса, конечно, свои взгляды на дисциплину, но сейчас, нам не стоит ссориться, особенно, когда вокруг происходят такие события. — сказал он, складывая руки домиком.              — Думаешь, это ЕЁ работа? — с тревогой спросила Глинда.              — Я не могу быть в этом уверен, пока у меня не будет доказательств. Однако, такое количество, самых разнообразных событий, заставляют меня думать, что мы вступаем в напряженные времена. И я не могу позволить, чтобы мы оказались разделены, прямо перед тем, как возможно, ОНА готовится нанести свой удар. — ответил Озпин, поворачиваясь к генералу. — Скажи Джеймс, когда они смогут отправиться?              — На подготовку, им понадобится всего несколько часов. — с готовностью ответил Айронвуд.              — Думаю, нет смысла так сильно торопиться. В конце концов, если они не ушли после того, как началось исследование этого города, то и сейчас не должны стремиться его покинуть. Скорее всего, они хотят использовать Пик в качестве своей опорной точки… — задумчиво произнес Озпин, постукивая по столу, ни разу за весь разговор, не прикасаясь к своей чашке. — Пускай они, не торопясь, подготовят все необходимое к этой экспедиции. С учетом того, как аура странно там реагирует, им понадобятся все их навыки, чтобы выжить. Кроу, не будешь ли любезен отправиться с ними, чтобы показать дорогу, и обеспечить всю необходимую поддержку?              — Ладно. — с неохотой кивнул Кроу.              — Не думаешь, что, оставляя им время на подготовку, кто-то ещё может пострадать? — с недовольством спросила Гудвич.              — В ином случае, мы можем допустить, чтобы они попали к нему в руки. — ответил Озпин, и снова взглянул на Айронвуда. — Сколько понадобится времени, на самую тщательную подготовку?              — Три дня. — немного подумав, ответил генерал. — Но, если потребуется, они будут готовы отправиться в любой момент.              — Значит, через три дня, мы и начнем нашу последнюю экспедицию в Пик. — кивнул Озпин, поворачиваясь к Гудвич. — А что насчет Генриха Шмидта?              — Пока что, от него нет никаких вестей. Он покинул Бикон, и скорее всего, направился в Вейл. А может быть, покинул уже и его. — ответила Глинда. — Мы собираемся выдвинуться на его поимку?              — Не думаю, что нам нужны такие суровые меры. — покачал головой Озпин. — В конце концов, несмотря на то что он был готов это сделать, то все же смог сдержаться. Я надеюсь, что нам удастся спокойно с ним поговорить, и разрешить эту проблему.              — Ты знаешь мое мнение. — покачал головой Айронвуд. — Ему место в тюрьме.              — Когда оно понадобится, тогда мы тебя спросим. — хмыкнул Кроу.              — Никогда нельзя терять надежду на что-то лучшее. — ответил Озпин. — Потому что иначе, можно превратиться в кого-то, гораздо более худшего, чем тот, кому ты противостоишь.              Айронвуд недовольно хмыкнул на эту речь, и встал из кресла.              — Мне нужно сообщить своим людям о том, что им вскоре предстоит миссия. — сказал он, удаляясь в лифт.              — А я, если ты не против, не отказался бы немного поспать. — зевнул Кроу. — Все же, целых двое суток на ногах. Если что, буди.              — Мне тоже следует вернуться к своим обязанностям. — сказала Глинда.              — Если это будет возможно… — обратился к ней Озпин, прежде чем она бы ушла. — Постарайтесь связаться с мистером Шмидтом. Но не стоит прибегать к насилию, потому что неизвестно, что тогда он может предпринять. Сейчас, мы не можем позволить себе действовать грубо.              — Ты слишком с ним мягок. — покачал головой Айронвуд, на что Озпин только неловко улыбнулся.              — Если мы хотим, чтобы он присоединился к охотникам, то нам следует общаться с ним, так, как хотим чтобы он обращался с остальными. Несколько вежливых слов, иногда творят чудеса. — сказал он, наблюдая как Джеймс нажимает на кнопку в лифте, отправляясь вместе с Гудвич и Кроу вниз. После этого, он достал свой свиток, и сообщил двум студенткам, что желает их видеть. Ему хотелось услышать и другую сторону этой истории. Как касательно Генриха Шмидта, так и Пика.              …              …              …              — Интересно… — задумчиво произнес Озпин, делая глоток из уже порядком остывшей чашки.              — Что тебе, блять, интересно? — с гневом спросила Эвелин. — Интересно то, что я тебе говорила с первого дня? Что он готов при первом случае напасть на нас? Или что он сумасшедший? ЧТО, БЛЯТЬ, ТЕБЕ ИНТЕРЕСНО?!              — Мисс Дэмерот, пожалуйста, успокойтесь. — обратился к ней Озпин, но это не произвело на неё никакого впечатления. — Я понимаю, что вам возможно, не удобно вспоминать подобные события, но…              — Неудобно! Ха! — усмехнулась Эвелин. — Неудобно, это спать на потолке. А то, что произошло там, это пиздец. Который допустил ты!              — Эвелин, не стоит. — попыталась обратиться к ней Джек, но заслужила лишь такой же ненавистный взгляд.              — А ты вообще, помолчала бы лучше! — ответила она с яростью. — Тоже мне, подруга называется. Как только стало возможно, сразу же перебежал к кому-то другому! И даже не подумала, чтобы выгнать и эту немую дрянь.              — Эвелин! — уже с ощутимыми эмоциями, крикнула на неё Джек.              — Я же говорила. Послушная собачка. — пожала плечами Эвелин, вставая со стула, и не обращая внимания на яростный взгляд Джек, и удивленный Озпина, стала направляться к лифту.              — Мисс Дэмерот, наша беседа ещё незакончена. — произнес Озпин.              — А мне похер. — ответила Эвелин, вставая в кабину лифта. — Я больше не буду работать у тебя на побегушках.              И нажала на кнопку, скрываясь за закрывающимися дверями. Джек пыталась успокоиться, и найти объяснение таким поступкам. И нашла его. С тяжелым вздохом, она обратилась к Озпину.              — Не надо на неё сейчас реагировать. После того, как мы начали исследование Пика, та ведет себя, не всегда… адекватно. — сказала она, пытаясь оправдать свою подругу.              — Я заметил. — спокойно ответил Озпин, делая ещё один глоток. — У меня для неё были также и важные новости. В Атласе завершили сборку нового устройства, которое должно помогать с проблемами, подобными тем, какие есть у мисс Дэмерот.              — Ты нашел способ, помочь ей справиться с её проявлением? — с удивлением спросила Джек.              — Я же обещал, что постараюсь помочь ей в этом вопросе. — ответил Озпин. — Не скажу, что технология уже испытана и обкатана, но надо с чего-то начинать. К сожалению, чтобы начать работу, нам пришлось бы отправить Эвелин на полноценное медицинское обследование.              — Она сейчас, ни за что не согласится. — тут же ответила Джек, и заслужила понимающий взгляд Озпина. — Возможно, позже.              — В таком случае, мы предоставим ей необходимое время. — кивнул Озпин. — А что вы, мисс Би Айври?              — В смысле? — непоняла Джек.              — Вы проучились с мистером Шмидтом, уже несколько месяцев, и у вас было время, чтобы составить о нем мнение. Как вы думаете, он достоин того, чтобы оставаться вашим лидером? Или вообще, остаться в Биконе?              — Остаться в Биконе? Что вы задумали? — ответила с недоумением Джек.              — Вы сами наблюдали, как он резко изменился во время своей миссии. Как мы можем быть уверены, что это не повторится в очередной раз? В этот, он смог сдержаться, а что будет, если в следующий, мисс Ванилла, не успеет вовремя остановить его? Я, как директор академии, должен следить за своими студентами. И если, один из них, может угрожать другим, должен предпринять необходимые меры.              — Ты хочешь его отчислить? — с удивлением спросила Джек.              — Если мистер Шмидт будет отчислен, то у меня не будет никакой возможности, защитить его, и ему придется отвечать за свои преступления. Так что, я пытаюсь узнать, достоин ли он того, чтобы его защищать? — ответил Озпин, снова складывая руки домиком, и кладя на них свой подбородок. — Каково ваше мнение, мисс Би Айври?              — Я… не знаю. — обреченно сказала Джек. — Он был относительно нормален, до всех этих событий. И даже во время миссии, тот не демонстрировал ничего подобного, до того, как не встретил этого ван Готта. Конечно, у него были некоторые странности, но…              — Как вы считаете, он способен исправиться? — спросил Озпин, внимательно вглядываясь в неё взглядом своих карих глаз.              — Он старался всеми силами нормально держаться, все время, пока был в Биконе. — ответила Джек, не отводя взгляда. — И вроде как, успешно справлялся. Но… я не уверена, что если он снова с ним столкнется, то сможет оставаться таким же…              — Вот как… — задумчиво произнес Озпин, постукивая пальцем по столу. — Скажите пожалуйста, мисс Би Айври, как думаете, сможете ли вы справиться с ролью лидера?              — Я?! — удивленно переспросила Джек. — Почему?              — Если мистер Шмидт не сможет справиться со своими обязанностями, то я, должен назначить нового лидера. Возможно, такие резкие изменения, можно простить обычному члену команды, но не тому, кто командует. Вы готовы стать лидером? — спросил Озпин, смотря пристальным взглядом.              — Я… — растерялась Джек, не зная, как ей ответить. Стать лидером? Хотела ли она этого? — Не готова сейчас ответить.              — Значит, вы считаете, что мистер Шмидт, достойно справлялся со своими обязанностями?              — До этих событий — да. — кивнула Джек. Озпин вновь ненадолго замолчал, прежде чем продолжить.              — Что же, у вас есть ещё некоторое время, чтобы подумать над своим ответом. Однако, прошу вас, не затягивайте. — ответил он, кивком головы показывая, что она свободна.              Джек встала со стула, и направилась к лифту, пытаясь разобраться в своих мыслях, и чувствах. Она только что, несмотря на то что это была правда, защищала Шмидта. И даже отказалась от поста лидера. Конечно, можно было ещё и передумать, но… она не знала, что ей делать. Особенно, когда её лучшая подруга, так остро на все реагировала. А также, что делать с Нео, которая целый день ведет себя как полностью потерянный человек. Она лежала на кровати, никак ни на что не реагируя, периодически беря свиток, и пытаясь дозвониться до Шмидта, но он не брал трубку. Джек даже пришлось самолично ходить в столовую за едой для неё. Не то, чтобы Нео хоть что-то поела. И ей, предлагали возглавить эту команду?              Она покачала головой, готовясь к новым трудностям. Хотела она, или нет, это была работа, которая должна быть выполнена. Она привыкла к ударам судьбы, каждый раз, преодолевая их, становясь все сильнее. Также, как и её проявление, которым она сначала защищалась, а после, наносила решающий удар. И это, было очередным испытанием, после которого, она должна была выйти ещё более сильной, чем до этого.              По крайней мере, она старалась убедить себя в этом.              …              …              …              — Специалист Шни. — произнес генерал, когда вошел в одно из помещений, которое находилось на борту, самого большого корабля из флота Атласа.              — Генерал. — тут же вскочила названный специалист, прислонив кулак к груди. Девушка, с положенной специалистам Атласа форме, пучком белых волос, являющихся особенностью Шни, голубыми глазами, и двумя саблями за поясом.              — Вам вскоре предстоит миссия. — сказал Джеймс. — Необходимо будет отправиться в Пик, и осуществить захват цели. Бывший студент Бикона — Уизерд ван Готт.              — Мы готовы. — ответила Шни, за весь свой отряд.              — Я это знаю. — подтвердил Айронвуд. — Но, вы только недавно прибыли. К тому же, по нашим данным, аура в этом городе, работает с некоторыми сбоями. Поэтому, вам надлежит как можно более тщательнее подготовиться к этой миссии. У вас в запасе три дня, и по истечению этого срока, вы отправитесь на миссию.              — Есть, сэр. — кивком головы подтвердила Шни все, что сказал генерал.              — Я знаю, Винтер, что ты хотела посетить свою сестру, но сейчас, попрошу сконцентрироваться на этой миссии. Мы не можем его упустить. — продолжил Айронвуд, с небольшой теплотой во взгляде.              — Я не подведу вас. — ответила Винтер с твердой убежденностью. Конечно, она хотела навестить свою сестру, но…              Сначала работа, а после, семейные дела.              — Всю дополнительную информацию, вы получите в течении дня. — кивнул генерал, отправляясь на выход.