Глава залесная

Зелье у Кыся получилось отменное. То, что надо. Впрочем, зелья у него всегда такими выходили. Фамильяры ведьм были разными и обладали разными талантами. Кысь был не самым гениальным из всех, но верным и заботливым, а главное — способным снять с меня часть нагрузки в зельеварении, которое приносило неплохой доход и хоть какое-то уважение сельчан. Кысь прекрасно справлялся и с котлом, и с заготовкой ингредиентов, так что я сама многому у него научилась. Единственное, чем Кысь был недоволен и постоянно возражал, — это расположение нашего жилища. Когда я только выпустилась из Академии, при распределении ведьм по территории королевства, у меня была возможность поселиться в домике в лесу недалеко от столицы, но, поскольку именно там поселилась каноничная Далия, я отвергла этот вариант сразу же. В моих планах было не просто не ввязываться в события сюжета романа, но и даже близко к ним не приближаться. Пусть Валентин с Софией живут своей жизнью, а я буду жить своей с Кысем. Кто знает, может быть даже сумею прижиться здесь и найти своё счастье. Вернуться назад я не рассчитывала. Последнее, что помнила — как на меня несся огромный грузовик, а потом как хрустели и ломались мои кости. Боли я не помню — не успела почувствовать. Но, имея за плечами медицинское образование, не сомневалась, что лежала там на асфальте накрытая простыней. Первое время по ночам я плакала в подушку, скучая по дочерям, но сейчас уже сумела пережить случившееся. Я старалась думать, что сейчас у них всё хорошо. Машке уже тринадцать, ходит важной птицей в школу, вся из себя модная, строит дома отца, проверяет границы дозволенного. А Лизка уже совсем взрослая, восемнадцатилетняя красавица, успешно поступила в ВУЗ, крутит роман с самым красивым мальчиком со своего потока, добавляя отцу седых волос. Эх, Мишка, Мишка… Как вы там без меня? Я глубоко вздохнула и оглядела себя в зеркало. Если бы не рыжие волосы, сошла бы за обычную сельчанку. Конечно, у меня был худ, под которым я прятала стянутую в тугой узел копну рыжих волос, но местные и так знали по моей конопатой роже, кто я, так что пряталась я больше по привычке. Да и мало ли: наткнусь на кого-нибудь не местного, отхвачу от него ни за что только из-за цвета волос. Не, не надо мне такого счастья. Я лучше серой мышкой буду по лесам ходить, как обычно. Идёт вот девица в обычной сельской одежде и с лукошком — чего к ней цепляться? Село, куда надо было отнести зелье на хорошую погоду, называлась Залесным и было далеко. Идти туда весь день через лес, а потом еще и всю ночь обратно. Но по характеру своему зелесенцы были слишком уж сварливые, и ссориться с ними — себе дороже. Можно было, конечно, добраться туда на метле, но если кто-нибудь увидит меня в небе — беды не избежать. Да и постоянно проводить ритуалы, чтобы подзаряжать артефакт, у меня не было возможности, так что мой волшебный транспорт лежал в хижине хорошо спрятанным на самый крайний случай. Кысь остался сторожить дом, а я собралась, оделась и отправилась в путь рано утром. Дорога напрямую через лес была безопасной для ведьмы: дикие животные сторонились нас, предпочитая не связываться лишний раз. Увы, даже они нам не доверяли. Добравшись в Залесное без приключений к вечеру, я постучала в дверь покосившейся хаты с краю села. Жила здесь тётка Агафья, самая сварливая из всех залесенцев, отчего её тоже считали если не ведьмой, то кем-то вроде. Я первое время от неё по незнанию несколько раз хворостиной по спине получила, и так бы до сих пор и получала, если бы однажды не разозлилась и не прокляла её в шутку. Ну, то есть, проклятья-то никакого и не было, тарабарщину всякую наговорила, да лукошком в неё швырнула, но Агафья перепугалась знатно и теперь опасалась со мной ссориться. Потом лукошко моё обратно притащила и месяц снятие порчи выпрашивала… Соседи Агафью терпели, но не любили, поэтому и заступиться за неё было некому. Мужика нет, детей нет, старая дева одна хозяйство на себе тащила. Так-то она тётка и не плохая, наверно, больше уставшая и на жизнь обиженная. Но это ведь не повод на людей кидаться, пусть и эти люди — ведьмы. Агафья вышла на порог, воинственно прикрываясь ухватом. — Чего тебе? — спросила она, не здороваясь. — Вот, — я вынула увесистый пузырёк из лукошка (того самого). — Тихон заходил, зелье на погоду просил. Передашь. Агафья покосилась на зелье и недовольно скривилась. Брать что-то у меня из рук она откровенно боялась, но Тихона, местного «управляющего», боялась больше. Вздумается Тихону извести Агафью из Залесного, так ему никакая ведьма не понадобится. Пустят слушок, что Агафья по ночам чертям отдаётся, и всё — запрут в хате и сожгут, как ведьму. Самосуд тут был в почёте, а защититься одинокой женщине не по силам. — Там поставь, на лавку, — она указала ухватом на пристройку для кур. Идти туда надо было через весь двор и свиную лужу, полную навоза, да и сама низенькая лавочка была вся в курином помёте, явно выполняя роль насеста. Я поморщилась. Вот что за люди такие? Сами нечистого боятся, а собственные суеверия у них — грязнее некуда. То грязными подштанниками в лицо тычат, то норовят в навоз завести — всё сделают, лишь бы ты испачкался, да посильнее. Дескать, если чисто, то ведьма не зайдёт, побрезгует. А если грязища — то это ведьму ослабит и… очистит. Странная логика. — Тебе надо, ты туда и ставь, — возразила я, и поставила зелье на лавку у входа в хату. Агафья взвизгнула. — Хату проклянешь, окаянная! А мне батюшку неделю ждать потом, чтобы её заново осветить. — Да хоть две, а туда, — я указала на лужу, — я всё равно не пойду. Я зелье принесла — своё дело сделала, — с этими словами я развернулась и пошла прочь. Мне вслед неслось ещё много проклятий, но тут, чтобы они имели хоть какие-то последствия, надо родиться ведьмой и получить соответствующее образование. Со всеми втекающими и вытекающими. Поэтому я проигнорировала поток брани, и отправилась восвояси. Но Агафья своё тёмное дело сделала: из леса я вышла уставшая, но в приподнятом настроении, а вернулась обратно уже чернее тучи. Бурча под нос и попинывая веточки, я не спеша шла домой. План вернуться если не до полуночи, то хотя бы к трём, был мысленно выброшен, и я уже размышляла, а не заночевать ли мне в лесу? В итоге я шла домой не торопясь, пожевывая какую-то травинку, и размышляла о том, как сильно не хватает мне в этом мире родного плей-листа. Ещё с прошлой жизни у меня была привычка в плохом настроении гулять где-нибудь всю ночь до утра. Воткнешь так наушники в уши — и вперёд навстречу приключениям. К счастью, приключения меня редко находили, зато в одну из таких прогулок меня нашёл Мишка… Ночь была лунная, и звёзды не прятались в облака, но из-за широких крон деревьев — хоть глаз выколи, всё равно ничего не видно. Разглядывая небо в просветах между листьев, я запоздало вспомнила, что сегодня вообще-то был день рождения Далии. Целых восемнадцать лет — это не хухры-мухры. Но ведьмы свой возраст не считали и дней рождения не отмечали. Восемнадцать, двадцать, сорок — поди их отличи, сколько ей там лет. Будь я обычной девочкой из своего мира, в этот день обязательно был бы какой-нибудь праздник. И не какой-нибудь, а обязательно важный и знаковый, ведь совершеннолетие бывает лишь раз в жизни. На моё собственное восемнадцатилетие родители собрали денег и купили мне невероятно дорогое по тем временам шерстяное пальто, которое мне очень хотелось. А бабушка подарила свои старые золотые серьги. Это были почти мои первые серьги, не считая тех, что мне купили еще в детстве и которые я носила до сих пор. Потом я выгребла свои сбережения, и мы пошли с друзьями в кафе мороженного, наелись не до отвала, но всем досталось аж по три шарика с сиропом — невиданная щедрость по тем временам. А потом мы гуляли до ночи, ведь теперь мне было разрешено вернуться домой аж к полуночи. И вот шли мы тогда, прямо как я сейчас, поздно ночью под светом фонарей, галдели и смеялись… хорошие были времена. Я уже прошла примерно треть пути, когда кусты рядом зашуршали, вырывая меня из задумчивости. Бояться в целом мне было нечего, лесные звери меня избегали, но по спине пробежал мороз. — Кто тут? — зачем-то громко спросила я, хотя инстинкт самосохранения вопил о том, чтобы тихонечко шмыгнуть в противоположные кусты. В ответ на мой вопрос из кустов показалась фигура. В темноте было не разобрать, кто это, только по силуэту ясно, что мужик какой-то. — Чего по лесу ночью шаришься? — снова спросила я, поудобнее перехватывая лукошко. Ночью что от местных, что от чужаков не ясно, чего ожидать. Днём-то меня стороной обходили, а вот ночью моя маскировка могла сыграть против меня. Кто в темноте отличит: ведьма я или сельчанка соседская? Я не переживала, что он кинется на меня. Я-то за себя постоять сумею. Вот только на утро он доберётся до дома, и расскажет всем, что его ведьма прокляла ночью в лесу. И что тогда мне делать? Я уже перебрала в голове все варианты и составила список вещей, которые мне нужно будет срочно собрать и упаковать в мешок, чтобы быстро сбежать обратно в Академию, пока меня тут не сожгли, когда мужик как-то слишком уж мягко и вежливо ответил. — Извините меня, пожалуйста, я не хотел никого напугать. — Заблудился что ли? — с надеждой спросила я, приопустив лукошко. Судя по говору и интонациям, незнакомец был не из местных. Да и не из села. Явно горожанин. Вот только что он здесь делает? — Да вот, как-то так получилось, — он виновато развёл руки в стороны. — Коня понесло, и я, к стыду, не удержался в седле. Пока искал-бродил, стемнело, и я, кажется, свернул куда-то не туда. — А сам-то откуда? — полюбопытствовала я, окончательно расслабившись. Незнакомец явно не знал, кто я, и нападать не собирался. Хотя, я бы на его месте задумалась, какова вероятность повстречать девицу в лесу. — Приехал? Из Нагорного, — он махнул рукой куда-то в сторону. Вообще не в том направлении, где находился небольшой провинциальный городок Нагорный. — На завтра здесь назначена охота, местные давно на волков жалуются, вот мы и должны их истребить. Я хотел осмотреться сегодня, но… Нелепо вышло. Я понятливо кивнула, сдерживая смех. — Если продолжишь двигаться в том же направлении, то это не ты на волков будешь охотиться, а они на тебя. В той стороне, куда ты указал, волчьи луга, вся стая там. Местные знают лес, как свои пять пальцев, и если бы ты взял провожатых, то не пропал бы в лесу так легко. А Нагорный, кстати, у тебя за спиной. Всё это время ты шёл в противоположном направлении. Теперь, чтобы вернуться, тебе надо всю ночь идти и весь день через лес. Незнакомец явно скис, прикинув в голове маршрут. — А ты сама здесь что делаешь? — спросил он, явно заинтересовавшись тем, чем должен был с самого начала: что может делать девица в лесу одна ночью? Я задумалась: бросить его здесь или… Взвесив все за и против, я решила что ну его. Кысь потом будет месяц верещать, что я ночью мужика в дом притащила. Да и до Залесного добраться быстрее, чем до моей избушки, вот только я сама возвращаться не хочу. — Иду от тётки домой, — почти не соврала я. — До моего дома далеко ещё, так что с собой не зову, но если пойдёшь по этой тропе туда, откуда я пришла, то до полуночи доберешься до села Залесного. Народ там жёсткий, но отзывчивый, помогут, чем смогут: переночевать и, возможно, добраться до Нагорного утром. Ты же не простой путник, а охотник, а волки и им докучают. Примут, обогреют, накормят. А утро вечера мудренее будет. Незнакомец кивнул, потоптался на месте неуверенно и спросил с надеждой: — А ты меня не проводишь? Вдруг опять тропу потеряю? — Меня дома тогда потеряют, — твёрдо возразила я. — Я обещала до утра вернуться, а если туда-сюда ходить буду, то к полудню только вернусь. Тихон, конечно, мужик порядочный, но только не для ведьм. Ни крова, ни еды мне там не предоставят. Весь перекус, что я с собой брала, я уже съела, и если так ходить буду, всяких путников провожая, то с голода листья жевать начну. Нет уж, спасибо. — Ты иди, не бойся. Главное, с тропы не сходи, смотри, какая широкая. Все местные по ней ходят, хорошо протоптали, в темноте видно. За пару часов уже до места доберешься. Незнакомец вздохнул, но спорить не стал. — Спасибо тебе, — поблагодарил он, отвесив поклон. — Без тебя бы я точно на волчью стаю вышел. Зовут-то тебя как, девица? — Далия, — брякнула я раньше, чем головой подумала, и прикусила язык. Впрочем, ладно, местные сельчане меня никто по имени не знал, так что и не поймут. Агафья с Тихоном разве что смогут догадаться, кого этот охотник мог в лесу повстречать, да распространяться не будут да и не догадаются, наверно, своё имя сказала или выдумала чего. А если и догадаются, то что им с ведьминского имени? Что есть, что нет — всё одно. — А меня — Валентином.