Глава тайная

Библиотека крёстных была огромной, но не из-за количества книг, а по причине плохой организации пространства. Строго говоря, книг-то здесь было не так уж много. Книгопечатания ещё не существовало, поэтому они были рукописными и стоили дорого. Так что многочисленные полки были завалены кое-как пронумерованными тетрадями и свитками, которые вообще не носили никаких опознавательных надписей и были просто свалены в кучу по тематическим разделам. Хочешь найти информацию о том, как создать радугу в небе? Перекопай пару сотен свитков по похожим запросам, прежде чем найдешь тот самый. Если найдёшь. Даже банальной картотеки здесь не было. Или до неё просто не додумались. В чем была причина такого хаоса, я не знала. Возможно, чтобы никто не мог похитить сверхсекретные тайные знания крёстных, о чем они действительно переживали. Но найти в этом беспорядке то, ради чего пришёл, было сложно. Неудивительно, что Аманда, по уши закопавшаяся в книги, тетради и свитки, привлекла к себе ненужное внимание. Тем более, что здесь ещё и что-то спрятали накануне. — Тайные знания, — проворчала я, оглядывая фронт работ. — Кого из ведьм они хотят насмешить своими тайнами? Тусклый лунный свет и округлившийся живот изо всех сил мешали моим поискам, но я не обращала на них внимания, охваченная каким-то странным азартом. Впервые после казни Аманды я снова чувствовала себя Гарри Поттером, который пробрался ночью в запретную секцию. Вот только фонаря при мне не было — ходить со светом я бы ни за что не рискнула. Даже свечу зажигать было опасно. Более того, со свечами и фонарями проход в помещение библиотеки был строго запрещён: систем пожаротушения крёстные пока явно не придумали, а с последствиями, видимо, уже когда-то столкнулись. Взвесив все за и против, я решила для начала посмотреть все книги. Я сомневалась, что мне нужна именно книга, потому что крёстные куда чаще пользовались свитками для внутренних дел, но книг здесь было меньше всего и разобраться с ними проще. После книг была очередь тетрадей, ну а свитки я решила оставить на сладкое. В конце концов, этот геморой от меня никуда не сбежит. Собирать стопку и просматривать её за столом было нельзя — слишком рискованно. Поэтому я брала их по одной и устраивалась на облюбованном месте в неприметной нише у окна, через которое лунный свет был особенно ярким, и внимательно просматривала от корки до корки. У меня была идея приходить ещё днем и изучать ровно одну книгу, но я решила отказаться от неё. Если крёстные так переживают за библиотеку, не будем давать им повод переживать ещё больше. А то, глядишь, позеленеют от страха, что кто-то пользуется их библиотекой. Постепенно книги кончились и начались тетради, и тут-то нашлось самое интересное. В отличие от книг, призванных быть «лицом» крёстного волшебства, полных богословия и проповедей, тетради всё чаще содержали в себе исследования и сведения, написанные под меньшим гнётом церкви. И чем больше я читала, тем сильнее разбиралась в механизме и принципах, на которых строилась магия крестных согласно результатам их собственных исследований. На занятиях про это не было ни слова, хотя непредвзятых учёных среди степенных фанатичных леди хватало. Нас словно хотели заставить поверить в божественное начало волшебства, не вдаваясь в подробности, которые могли пойти вразрез с этой версией. Однако, если хорошо покопаться в записях, то тут, то там можно было по крупицам собрать информацию, чуть ли не прямым текстом ставящую крестных если не на одну ступень с ведьмами, то очень близко к ним. По своей сути крестных можно было назвать ведьминскими паразитами. Ведьмы пользовались магией, отдавая дань уважения и внося свою «плату за магию» несколько раз в год на шабашах, руководствуясь принципом, что тот, кто берет, всегда должен отдавать. Ну и чтобы «почистить пространство вокруг» от лишних магических искажений. Обновить его, так сказать. Мне это было не совсем понятно, потому что я, глядя на все глазами человека из двадцать первого века, представляла ведьм эдакими приемниками, которые ловят волны, преобразуют их и получается «новый продукт». Что-то вроде радио, которое создает музыку буквально из воздуха. У крестных доступа к ведьминским волнам не было. Зато они могли собирать остатки рассеянной вокруг ведьмами силы и преобразовывать уже именно эту энергию в то, что им нужно. И это на самом деле очень полезно, поскольку все ведьминские шабаши своей целью имели в том числе как раз именно такую чистку. То есть все эти жертвоприношения, пляски и ритуалы были буквально во славу крестных. А больше всего мне понравилось то, что источником сил ведьм были не природа, окружающий мир и что-то там еще, а обычные люди — то, что принято называть душой. Таким образом получалось, что ведьмы воруют частички души людей, извращают их и оставляют после себя темный след, который исцеляется использованием волшебства. Эдакий круговорот энергии в мире. Насколько эта теория правдива, судить сложно. В академии ведьм действительно учили, что мы используем в том числе и человеческую жизненную силу, только не ограничивались ей. Мы говорили о духовной составляющей рек, озер, лесов и гор наравне с человеческой или ведьминской. Уверена, крёстные тоже часто «жертвуют» свою энергию для наших темных дел. Но никогда еще я не слышала теорий о том, что крестные могут паразитировать на остаточной магии ведьм. В свитке, где я нашла эту информацию, упоминались чары для обнаружения скопления ведьминских следов для наиболее мощного и эффективного волшебства. Рисунок палочкой был сложный, но короткий. Недолго думая, я мысленно повторила его в голове, чтобы по возможности проверить в будущем. Если у меня будет такая возможность, разумеется. Если в воздухе действительно обнаружится какой-то след, то станет понятно, как крестные чувствуют и обнаруживают магию. Для них это, наверно, как какой-нибудь специфический запах, рассеянный в воздухе. За почти два месяца еженощных поисков в библиотеке я нашла целую кучу предпосылок вариантов атаки, которую могли готовить крестные, но ничего определенного. Лила внимательно слушала мои теории, высказывала свои предположения и подбадривал в меня продолжать поиски, расширив их зону. Я предполагала, что могу найти что-то интересное наверху в покоях крестных, но пока не созрела для такого риска. В конце концов Лила и Лиза были правы — мне есть, что терять. Не будь со мной Лисии, я могла бы и обнаглеть, но с ребенком под сердцем лезть в логово дракона совершенно не хотелось. Я думала о том, чтобы обсудить с кем-нибудь теорию круговорота энергии, но говорить сейчас об этом с Лилой почему-то не хотелось, а Кысь опять где-то послушно окопался и носа не казал. Наконец, в одну из ночей мне попалась информация, которая привлекла особое внимание Лилы. — Они изучают фамильяров? — переспросила она, нахмурившись, когда я пересказала ей содержание трёх свитков, которые нашла на одном из дальних стеллажей. — Во всяком случае им удалось описать их простейшие свойства и формы, — подтвердила я. — Но ничего конкретного я не обнаружила. Не думаю, что это так серьёзно. — О нет, наоборот, это очень серьёзно, — возразила Лила. — Даже такой мелочи, как способ изменения формы фамильяра, они никак не могли вызнать сами. Значит, им кто-то помог. Я невольно распереживалась из-за Кыся, которого давно не видела. Мог ли он попасть в лапы крёстных? Почувствовала бы я это? — Думаешь, им кто-то помогает из ведьм? — спросила я, пытаясь придумать варианты развития событий, где Кысь не был прикован к стене, как Аманда недавно. — Кто знает? — Лила вздохнула и пожала плечами. — Если мы смогли заслать тебя к крёстным, мы не можем исключать, что крёстные не пытаются заслать кого-то и к нам. Возможно, какая-то из попыток была успешной. Или они могли украсть эти знания, что более вероятно. Обычно крёстные и люди не рискуют заходить в дом ведьмы после её сожжения, опасаясь проклятья, но кто-то отчаянный мог решиться на такой шаг. Тогда чьи-то записи могли попасть не в те руки. И если так, то это приближает нас к разгадке плана крёстных. — Но они ведь мне могут воспользоваться нашими знаниями, — резонно заметила я. Идея была интересная, но… — Они гораздо сильнее, чем ты думаешь, — Лила покачала головой. — И чем привыкло думать большинство. В любом случае, зная наши секреты, они будут знать, как помешать нам, гораздо лучше. Сегодня не сработает зелье, завтра упадёт метла, а послезавтра ты не сможешь спасти чью-то жизнь, за что расплатишься своей на костре. У нас уже была пара случаев осечки, но мы думали, что это из-за лентяек, пропускающих шабаши. Я вспомнила про Иолгу и подумала о том, сколько информации могли вынести из её избушки. Возможно, именно поэтому её и сожгли? Но Лила отмела мою теорию. — Никто из верховных не хранит никаких записей в своих домах. В первую очередь потому, что дома ведьм тоже порой горят, и не предназначены для ценной информации. У нас есть… более подходящее для этого место. Но, возможно, ты в чём-то права, и на неё действительно нацелились по этой причине. Однако я уверена, что найти там записи серьёзнее рецепта яблочного пирога точно было нельзя. Вспомни себя, много ли таких вещей ты хранила в своей избушке? Я покачала головой. Ведьм с первых дней в академии учили, что самое надёжное хранилище важной информации — это твоя голова. Потому что может случиться что угодно, и ты должна быстро сообразить, что можешь сделать в сложной ситуации. Но, разумеется, и у меня была пара книг, собственноручно сшитых воедино из стопок разных рецептов и заклятий. Неизвестно только, насколько важными бы они оказались для крёстных, и что оттуда можно почерпнуть такого, чтобы навредить самим ведьмам. Мне эти знания казались довольно заурядными, да и держать в памяти сотню рецептов разных зелий было лень, поэтому я и сделала себе книги. Плюс, их просто приятно листать по вечерам, представляя, что это не сборник сто-один-рецепт-бурды, а какой-нибудь «Граф Монте-Кристо» или «Унесённые ветром». — Ладно, не переживай и готовься к экзамену, он уже совсем скоро, — отпустила меня Лила. — И приглядывай за крёстными. Может быть, что-то заметишь странное. — Кстати об этом, — вспомнила я то, о чём до сих пор забывала спросить Лилу. — Одна из крёстных почти слово в слово повторила фразу, что мне есть, что терять, и я… — Тссс, — Лила оборвала меня, гневно сверкнув глазами. — На такие вещи в этих стенах не обращай внимания, будь добра. И не раскрывай рот о подобном даже будучи уверенной, что ты в полном одиночестве. Есть вещи, о которых лучше помалкивать, — и она отключилась со своей стороны зеркала. Я растерянно хлопнула глазами. Вот те на. И что это значит? Лила, конечно, куда чаще говорила загадками вместо обычной человеческой речи, но эта вспышка гнева из неоткуда была чересчур даже для неё. Выходит, я заметила то, чего была не должна замечать? И как я это должна была сделать, интересно, учитывая, насколько подозрительно прозвучали слова Лизы. Какое-то время я ужасно переживала, что Лиза могла подслушать мой разговор с Лилой на кухне, но ничего не происходило, и я почти расслабилась за исследованием библиотеки, забыв о странном совпадении. Мне хотелось услышать мнение Лилы на этот счёт, но… что ж, в каком-то смысле это мнение я и услышала. Во всяком случае, теперь я была уверена, что Лиза не подслушивала. Возможно, она и есть та самая птичка с хвостом? И теперь я знаю, на какой метле летает птичка крёстных? На следующий день, направляясь на утреннюю молитву, я заметила, что крёстные ведут себя как-то странно. Ходят парами и едва ли не строевым шагом, словно пансион внезапно превратился в гарнизон, где разномастные женщины несут караул. В молельне, склонив голову и осторожно оглядываясь вокруг, я наткнулась на тяжёлый взгляд Лизы, неотрывно наблюдающей за мной. Похолодев, я опустила глаза в пол и не рискнула поднять их до самого конца молитвы. Что-то точно было не так. Автоматически нашёптывая слова молитвы вместе со всеми, я судорожно перебирала в памяти события последних ночей в поисках причины. Возможно, я что-то упустила, не положила на место или оставила следы? Но ничего подобного не припомнилось. — Ты не знаешь, что случилось? — шепотом спросила я Кристину по дороге на завтрак. Наш наряд на этой неделе был кухонным, так что Кристина, как это обычно водилось за ней, первой ускакала на кухню, чтобы поставить воду и посплетничать наедине с Ниной Тод, с которой очень сдружилась. Я не сомневалась, что они занимались тем, чтобы поливать грязью ведьм в целом и Аманду в частности, поэтому не спешила следом, ссылаясь на своё состояние, и не давала пойти туда Холли, оставляя её для помощи себе. Кристину такая позиция целиком и полностью устраивала, так что она довольная первая убегала, чтобы спокойно посплетничать наедине. — Опять видели крысу, — так же шепотом ответила Кристина. — Как? — почти воскликнула я и тут же опасливо прикрыла рот рукой. Будет нехорошо, если встречи Кристины и Нины запретят и исчезнет такой отличный источник информации. — В смысле, Аманду же сожгли, откуда здесь может быть её крыса? — А что, если это была не её крыса? — азартно ответила Кристина, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что никто не узнал о её осведомлённости. — Тогда чья она была? — продолжила я развивать тему, тоже поглядывая по сторонам. Нужно было немедленно выяснить, до чего успели додуматься крёстные. — Холли ведёт себя странно, — сообщила Кристина с несказанно довольным лицом, и я чуть не отвесила ей подзатыльник. Холли до сих пор ходила, оплетённая прочной сетью чар крёстных. Малейшего упоминания Аманды хватало, чтобы эта сеть шла рябью, а на лице Холли появилось выражение ужаса. — Я слышала, что у ведьм есть такие травки, которые позволяют волосу стать гораздо темнее рыжего, а глаза потемнеть. Я закусила губу от досады. Предупреждение Лилы, что излишние знания крёстных о ведьмах могут выйти нам боком, предстали передо мной во всей красе. — Тоже мне секрет, — как можно правдоподобнее фыркнула я, припоминая все байки, которые ходили о ведьмах. Не то, чтобы они не были основаны на правде, но сейчас это могло помочь. — Я слышала, что они и в свиней могут превращаться. — В свиней — это другое, — возразила Кристина с выражением превосходства на лице. Ещё бы, ведь ей доверили такие важные сведения, к которым у обычных учениц не было доступа. — В свинью надолго не превратишься, да и магией будет вонять за километр. А эти травки позволяют изменять внешность без магической дряни. Поэтому такую ведьму распознать сложнее. Только смотри, никому! Это очень важный секрет, — спохватилась она. Я покивала, дескать: конечно никому, за кого ты меня принимаешь? И тут меня осенило, и я решила рискнуть и проверить Кристину ещё раз. — Погоди, но тогда что на счёт Аманды, если это была не её крыса, а Холли? — А что на её счёт? — Кристина непонимающе хлопнула ресницами. — Её признал виновной Суд Света. Я поджала губы и не стала уточнять, что вердикт свитка никто из нас не увидел. В любом случае, я услышала то, что хотела, и копать дальше было опасно. — Тоже верно, — согласилась я и поймала Кристину под локоть, притянув к себе. Как говорится: врагов надо держать поближе.— Давай теперь всегда вместе ходить, ладно? А то мне становится страшно. Мы же с Холли в одной комнате спим, а я… — я неуклюже указала на живот, уверенно выпирающий вперёд, словно там была не одна Лисия, а сразу три. — Я тебя не оставлю, не бойся, — Кристина покровительственно накрыла мою руку своей, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не отпрянуть от отвращения. — Не обещаю, что всегда смогу быть рядом… у меня свои обязанности, ты же понимаешь? Но я постараюсь всегда приглядывать за тобой. Я согласно кивнула, делая в голове пометку, что теперь нахожусь под добровольным непрерывным наблюдением. Что бы там ещё ни скрывалось в библиотеке, а ночные прогулки теперь придётся прекратить. И от зеркала тоже лучше избавиться, чтобы оно ненароком не «зазвонило» в самый неподходящий момент.