Глава ожидающая

Знаете это выражение: как холодной водой окатили. До сих я, пожалуй, никогда не испытывала такого чувства. Мне показалось, что понадобилась целая вечность, чтобы понять: в клетке не Кысь. Крыса была действительно большой, почти такой же большой как Кысь, и упитанной. Она внимательно обнюхивала прутья клетки, приподнимаясь на задние лапки и проверяя клетку на прочность передними. Длинный носик обнюхивал препятствие, не дающее убежать, усики забавно дрожали, а блестящие глазки-бусинки цепко оглядывались вокруг. Но эта крыса была слишком спокойной и любопытной. Если бы им попался Кысь, то клетку он осматривал бы с совершенно иным вниманием. И подпалены были у крысы в тех местах, где Кысь оставался чёрным. И хвост слишком светлый. И вообще эта крыса была девочкой. Кое-как мне удалось взять себя в руки и выдать единственное, что пришло в голову в качестве достойной реакции, сочетающейся с моей бледностью: — Фу. Каролина бросила на крысу нечитаемый взгляд, Франческа фыркнула, сморщив нос, кто-то из крёстных хохотнул, прикрывая нос рукой. Да, и пахла крыса тоже не очень — канализацией. От Кыся обычно так не разило. — Вы медлите с ответом, — Каролина поспешила вернуть прежнюю атмосферу серьёзности. — Это крыса, — ответила я и тоже прикрыла лицо рукавом, решив последовать примеру других крёстных. Если им можно, то почему нельзя мне? — Вам доводилось видеть эту крысу раньше? — Франческа подключилась к допросу, сверля меня внимательным взглядом. Я пожала плечами. — Нет, наверно. — А как же тот случай на кухне? Нина, разве не эту крысу вы все видели тогда? — Каролина демонстративно подняла клетку повыше, словно до сих пор мне было плохо видно. — Ту крысу я видела всего мгновение, — осторожно ответила я. Возможно, стоило согласиться с подозрениями Каролины и воскликнуть, что, конечно же, наверняка это та самая крыса, но я не рискнула переобуваться с такой скоростью. Жаль, что сама вовремя не сообразила. — Не уверена, что смогу её опознать, если увижу снова. Вполне возможно, это та же крыса, но может быть и не она. — Почему вы сразу не подумали о той крысе, когда увидели эту? — одна из крёстных словно прочитала мои мысли и задала самый неудобный вопрос. Но к этому времени я уже взяла себя в руки, и мозг нехотя заработал. Припомнив свой разговор с Кристиной, я решила использовать ту же тактику. Я удивлённо хлопнула ресницами и растерянно посмотрела на неё. — Но ведь та крыса принадлежала Аманде, — уверенно заявила я. — А Аманду мы сожгли, не так ли? Так как её крыса могла бы остаться в стенах пансиона? Крестные кисло переглянулись, но предпочли не отвечать на мои вопросы, а я испытала мрачное удовлетворение от их стыдливого молчания. С вынесением того приговора они сами загнали себя в тупик. Если бы во время Суда Света они не упорствовали так сильно, что крыса — фамильяр Аманды, сейчас их руки были бы развязаны. Но сделанного не воротишь, а сожжёную на костре невинную душу не вернёшь к жизни. И открыто говорить о том, что крыса могла быть никак не связана с Амандой, они не могли. Шах и мат. Во всяком случае, сегодня. — Очень хорошо, — произнесла Каролина, откашлявшись и убрав крысу себе за спину. Наверняка, чтобы точно так же предъявить следующей экзаменуемой и задать те же вопросы. — Вы можете идти, Рози Лиддл, Эвелин вас проводит. Вперёд вышла тучная крёстная и поманила меня за собой, я послушно последовала за ней. Эвелин вела меня через лабиринт тропинок сада куда-то в сторону от пансиона. — Поздравляю с достойной защитой, — бросила она через плечо, пока мы шли. — Спасибо, — пробормотала я, оглядываясь вокруг. — А куда мы идём? — Все ученицы, окончившие прохождение экзамена, ожидают результатов у реки. Вы тоже будете ждать вместе со всеми. Мы организовали там для вас небольшой фуршет, так что отдохните хорошенько на свежем воздухе, — объяснила она. — Можете поделиться впечатлениями от увиденного. Под чарами все видят разные образы, и обычно девочки любят рассказывать, где оказались. Кто-то танцует на балу, кто-то попадает в тёмный лес. Одна из учениц оказалась в странном месте, где видела всех в образе ведьм. Бедняжка испытала такой стресс, что в итоге не смогла сдать экзамен и предпочла переехать в монастырь после первой же попытки. — Какой ужас, — я постаралась, чтобы мой голос звучал сочувствующе, хотя в душе я расхохоталась. Надо же, кто-то увидел истинную суть крёстных. Интересно, она сама предпочла уехать или её насильно удалили из пансиона, чтобы никого не смущала своими рассказами? Тем временем откровения Эвелин оказались любопытными. — Получается, никто из крёстных не видит, что происходит с учениками под чарами? — Нет, — подтвердила Элеонора. — Вы приходите, садитесь на стул или ходите вокруг него. В это время мы задаём вам вопросы по экзамену, но под чарами атмосфера, в которой вы их слышите, может быть совершенно разной. Таким образом мы в каком-то смысле моделируем для вас реальные условия, в которых вам придётся применять полученные знания. Я позволила себе усмехнуться: реальные условия, ну да, конечно. Ладно хоть никто кисточку не принёс и не заставил красить розы. Или не предложил сыграть в крокет. Зрелище было бы то ещё. — А что видели вы? — полюбопытствовала Эвелин, кидая на меня беглый взгляд через плечо, и я поспешила убрать усмешку с лица. — Это было чаепитие, — совершенно честно ответила я. На поляне, куда меня привела Эвелин, действительно стояло много учениц. Все оживлённо обсуждали экзамен и вопросы, которые им попались. Даже Холли, которая обычно вела себя крайне тихо, смеялась с кем-то в группе. На бледных щеках впервые после того, как сожгли Аманду, играл здоровый румянец, а плетение чар на теле потускнело. Мрачные мысли её не терзали, и их влияние значительно ослабло. Кристина, которая тоже уже была здесь, о чём-то громко разговаривала с другой группой учениц. Немного помявшись, я решила сначала подойти к Холли, чтобы узнать, как у неё дела. Я знала, что Холли была под подозрением, но она стояла ближе, чем Кристина, поэтому мой выбор можно было считать вполне себе обоснованным. Кроме того, если её до сих пор не арестовали, то с моей стороны может показаться странным игнорировать её. Даже с учётом нашего с Кристиной разговора. — Добрый день, — я поприветствовала девушек, и обратилась сразу к Холли: — Как дела? — Неплохо, наверно, — улыбнулась та. В темных глазах играли весёлые искорки. — Я растерялась на паре вопросов и, как мне кажется, создала слишком маленькую и тусклую радугу, но вроде бы общий балл получился высокий. Не уверена, что сдала, но теперь хотя бы понятно, к чему готовиться в следующий раз. Я ободряюще улыбнулась и кивнула. Мне бы очень хотелось, чтобы Холли сдала всё с первого раза и покинула пансион как можно скорее. После успешной защиты каждую из нас ждало персональное тренировочное задание и куратор, но это было лучше, чем оставаться в пансионе, когда над тобой завис дамоклов меч. — Ох, я бы не надеялась, — горестно вздохнула одна из девушек. На занятиях она сидела в другом конце аудитории, и звали её, кажется, Линдой. — Я уже в третий раз сдаю. И после первого прохождения мне тоже казалось, что в следующий раз всё уж точно получится. Но каждый раз ты попадаешь в совершенно разные ситуации. Если в первый раз я растерялась и заблудилась в лабиринте, то во второй раз прилетел самый настоящий дракон. Я испугалась и подумала, что он всамделишный, и бросилась бежать. Страху натерпелась, словами не передать. — Но в этот раз же всё прошло без драконов, не так ли? — Холли положила ей руку на плечо, желая поддержать и утешить. — Уверена, что на этот раз у тебя всё получилось. — Хотелось бы верить, — кивнула Линда, содрогаясь от воспоминаний. — А у тебя как прошло? — спросила Холли меня, и я задумалась, что ответить. — Честно говоря, не уверена. Вроде бы всё хорошо. Подождём, когда объявят результаты. Пока что не хочу загадывать. Холли понятливо кивнула. Пока мы ждали результатов, я успела перекусить, поболтать с Холли ещё немного, дойти до Кристины и узнать, как у неё дела. Кристина, пребывавшия в приподнятом настроении, бойко доложила, что великолепно справилась с заданием и уверена в себе на все сто. А ещё добавила, что крёстные похвалили её за самостоятельное изучение материала, ведь ей достался вопрос повышенной сложности, и она блестяще на него ответила. — Знаешь, в упор не помню, где я успела это вычитать или услышать, — призналась Кристина. — Но оказывается при наложении чар восстановления целостности сознания очень важно контролировать силу и скорость движений палочки. Это было записано прямо на полях моих лекций, но я до сих пор не знаю, когда это записала. Скорее всего Нина рассказала как-то утром, я пометку оставила и забыла. Хорошо, что во время подготовки мы с тобой повторяли весь материал, перечитывая лекции. — Вот как? — с показным удивлением воскликнула я, потому что вокруг нас стояли другие ученицы и внимательно слушали. — Но ты об этом не рассказывала мне. Мне казалось, что движения волшебной палочкой должны быть всегда медленными и плавными. — Да, но почему? Ты об этом никогда не задумывалась? Я честно отрицательно покачала головой в ответ, про себя думая о том, что память-то я Кристине стёрла, а вот о том, что она могла что-то успеть записать себе в конспект — не подумала. Хорошо ещё, что Кристина подумала, что это Нина Тод ей подсказала, а не что-нибудь похуже и ближе к истине. — Почему ты не рассказывала мне об этом во время подготовки? — спросила я то, что действительно меня интересовало. Не хватало ещё, чтобы крёстные взялись проверять Кристину и нашли на ней следы заклинания. — Да я как-то не подумала, если честно, — Кристина виновато развела руки в стороны, и я поняла, что уж виноватой-то она себя точно не считает. Не стесняясь задавать окружающим уточняющие вопросы, сама Кристина не спешила делиться с кем-то попавшей ей в руки информацией. Да, идеальная крёстная во всей их красе. Уже начали собираться сумерки, когда все прошли экзаменационные испытания, а крёстные соизволили явиться к нам на поляну для оглашения результатов. — Во-первых, я хочу всех вас поздравить вне зависимости от результата, — объявила Франческа. — Вы все большие молодцы и отлично постарались. У кого-то получилось лучше, у кого-то хуже, но вы достойно выдержали этот день. Раздались аплодисменты. Но восторженное выражение с лиц учениц быстро стёрли следующие слова Франчески. — Прежде, чем я назову имена тех, кто справился с заданием, сначала я бы хотела пригласить сюда Мэри Суит и Дороти Алекс. Названные женщины испуганно переглянулись и вышли вперёд, вжав головы в плечи. — Далеко не каждый год это происходит, но время от времени всё же нам приходится прощаться с теми, кому не хватило совсем чуточки дара, — эти слова могли бы прозвучать сочувствующе из уст Франчески, если бы она в это время не улыбалась. И раньше, чем она продолжила своё объяснение, я уже поняла, что пошло не так у Мэри и Дороти. — Но я хочу поблагодарить вас за чудесные десять лет, проведённые вместе. Десять лет, которые вы посвятили пансиону и искусствам крёстных. К сожалению, спустя десять попыток сдать экзамен, ни одна не была успешной. Поэтому сегодня Мэри и Дороти соберут свои вещи подготовятся к переезду в монастырь, где посвятят свою жизнь крёстным. Это не тот путь, на который вы рассчитывали, но у нас с вами по-прежнему будет общая цель, и я рассчитываю продолжить работать над ней вместе с вами. Вокруг раздались неуверенные хлопки. Кто-то с сочувствием смотрел на сгорбленные спины женщин, чьё образование в пансионе окончилось совсем не так, как они себе представляли. Кто-то не до конца понимал всей ситуации и оставался равнодушным. На чьих-то лицах я увидела откровенный ужас. Вероятно, это были те, у кого собственных попыток осталось не так много. Мэри и Дороти увела в сторону Эвелин. Я не сомневалась, что они отправились в свои комнаты, чтобы собрать вещи немедленно. Это было немного странно: к чему такая спешка? Но моё внимание снова вернулось к Франческе, которая продолжила: — А теперь о хорошем. Объявляю, что в этом году у нас есть семь учениц, кто получит звание крёстной и отправится на своё первое персональное задание. К каждой из них, разумеется, будет приставлен кто-то из кураторов, чтобы вовремя помочь и подсказать, но даже с учётом нашей поддержки к первому заданию нужно отнестись со всей серьёзностью и рассчитывать в первую очередь только на себя. Многие подобрались при этих словах и сжали кулачки. Мэри и Дороти мгновенно вылетели у всех и головы, и каждая переживала уже только за себя. Я тоже почувствовала, как внутри зашевелился страх, словно комок мерзких червей. Лисия повела ножкой по животу, словно успокаивая, и положила руку на живот, поглаживая его. — Волнуешься? — спросила Кристина, которая стояла рядом и была побледневшей, наверно, впервые на моей памяти. Я неопределённо пожала плечами. Конечно, волнуюсь. Но волнуются сейчас здесь все — это любому понятно. Поэтому вести посторонние разговоры не хотелось, и я полностью сосредоточилась на том, что говорили крёстные. Франческа и Каролина вызывали по очереди тех, кого желали поздравить со сдачей экзамена, не оглашая весь список заранее. И с каждым новым названным именем я чувствовала, как обрывается моё сердце: снова звали не меня. Глядя на сияющие лица сдавших, я почти ненавидела их, хотя понимала, насколько это глупо. Да, мне была нужна эта сдача кровь из носу, но девочки тоже трудились и старались, поэтому эта была их заслуженная победа. Последнее имя я ждала с мрачным предчувствием, что если назовут не меня, я просто взорвусь и разнесу всё вокруг. — Итак, кто же последний? — Франческа с показным недоумением посмотрела в свой свиток, словно не могла разглядеть. — Признаться, нам понадобилось время, чтобы определиться. Кристина Твич, Холли Бен и Роза Лиддл, выйдите вперёд пожалуйста.