Зарисовка, в которой Уильям чуть не теряет руку, но никто не паникует

— Не двигайся, — говорит ему Генри, будто бы без слов не было бы понятно. Уильям хочет рефлекторно пожать плечами, так его почти подводит собственное тело. — Я не двигаюсь, — говорит он вместо этого. Желтое в его поле зрения кажется пролитым соком, стекающим гноем, чем угодно, но только не опробованной частью костюма. Его собственная рука в западне, закрытая и медленно сдавливаемая. Уильям морщится, потому что солнце кажется ему слишком ярким. Боль остается где-то на втором плане, его больше волнует впивающийся в мышцы металл. Пружинные держатели слетели еще до того, как он полностью скрылся за кроличьим торсом. Рука от запястья до плеча оказалась в ловушке, стоять было неудобно, а Генри сбоку мялся, будто бы боялся сделать хуже. Уильям подумал, как железо прорезает кожу, проходит сквозь мышцы и останавливается, не добравшись до сухожилий и кости. Костюм мог добраться до его легких, мог сковать его всего и оставить вместо Уильяма Афтона истекающий кровью труп. Но просто он был немного более везучим, чем должен был. Кровь медленно стекает по железу, пропитывает красным желтый кроличий мех, пока Уильям рассеянно думает, что золотые-желтые кролики могут вообще не встречаться. Как и золотые медведи. Он смотрит на Генри, пытаясь найти в выражении его лица что-то, кроме сосредоточенности и попытки решить, с чего именно начать. Он медлит. Кровь пропитывает мех сильнее. Уильям шевелит пальцами, ему кажется это скорее занятным, чем пугающим. Человеческая плоть такая слабая. Беззащитная перед хорошей сталью, он слишком отчетливо слышит это, как несколько мгновений назад слышал щелчок сдавшихся пружин, как слышал поражающий плоть механизм. Совсем тихий хлюпающий звук, с очень похожим сырое мясо оказывается на разделочной доске. У него медленно начинает шуметь в ушах, приходится слабо тряхнуть головой и напомнить: — Если я отключусь, — его мозг отказывается воспринимать боль, он только чувствует, как кровь заливает руку и начинает остывать, как проникающий воздух щекочет свежие раны, как от собственного дыхания они медленно раскачиваются. Металл в них сидит не совсем плотно, кожа трескается и продолжает рваться. Уильям вздыхает, у него медленно плывет перед глазами: — будет хуже. — Стало слишком влажно, такого не должно происходить, — заторможено бормочет Генри совсем рядом, совсем над ухом, он возится с ручкой. Уильям слышит, как напрягаются пружины. Он слышит это вместо крови и хруста костей. Стоило повернуть немного руку, и он бы точно смог посмотреть на свою кость. Генри касается его целого плеча, сжимает и заставляет сосредоточиться не на том, что желтый кролик затянул его в капкан. А на том, что он, Генри, все еще рядом и все еще готов капкан раскрыть. — Я открываю, — говорит он, но не открывает. Уильям сжимает пальцы, стряхивает чужую руку с плеча и подтверждает его намеренья: — Я быстро вытаскиваю. Голова кролика смотрит за ними так внимательно, как только может смотреть маска из металла и искусственного меха. Уильяму все равно кажется, что кролик щурится и весело ему улыбается. Или он улыбается Генри. Замок еще раз глухо щелкает. Он дергается, отшатывается от стола и позволяет руке повиснуть просто так. Пальцы перестают слушаться, наконец его настигает боль во всей красе. Хочется завыть, прижать руку к себе, но боль только усиливается от каждого движения. Генри ловит за плечи, заставляет замереть и устоять на ногах. Уильяма шатает, он заливает пол кровью, будто чертов разбрызгиватель на заднем дворе. — Не падай, то есть сядь, — просит или уже почти умоляет Генри. Уильям согласно ему кивает, хотя не верит в то, что справится. Ему правда помогает опуститься на потрепанный жизнью диван. Пальцы не хотят шевелиться, четкие разрезы на коже медленно сочатся яркой кровью. Они казались шире и глубже. Уильям думал, что сможет сунуть в один из них палец и потрогать собственные мышцы. Генри наконец выглядит действительно паникующим, оглядывается на окровавленный мех, а потом почти хлопает себя по лбу и говорит: — Я позвоню в скорую, просто никуда не уходи. Уильям хочет сказать, что ему и некуда уйти. Его девушка-почти-жена убьет их обоих, когда увидит, а он пока не планировал этого. И ему просто некуда идти без Генри.