Интерлюдия «Союзники»

      Подвешенный под потолок шар слабо освещал давно запущенную комнату, где в скрипящих креслах века так девятнадцатого сидело двое волшебников. На столе между ними не было ничего, кроме ополовиненной бутылки огневиски.       Римус Люпин держал свой полупустой стакан в руке, сосуд Сириса Блэка был давно пустым и стоял на подлокотнике. Когда Гарри вернулся в Хогвартс, два старых друга почти без слов аппарировали сюда, в убежище Блэков, чтобы обсудить дальнейшие планы… Но пока что весь разговор свелся к употреблению спиртного.       — Итак… — прервал наконец тишину Сириус. — Мы поверили, что раз и навсегда покончим с этой тварью, но все получилось как всегда. И наш «старый друг» Крауч успеет два раза перепрятать крестражи, прежде чем мы снова доберемся до них, потому что нам их точное местоположение неизвестно.       — Едва ли он проникнет в Хогвартс. Так что у «Профессора» есть шанс добраться до него.       — А я думаю, что он рискнёт. Потому что или так, или Лорду конец. Не мог же он не заметить наш удар…       — Бродяга, — Римус поставил стакан на стол, — я думаю, нет смысла размышлять о том, на что мы не в силах повлиять. Сосредоточься на своём оправдании и восстановлении статуса.       — Статуса наследника Блэков? На кой черт оно сдалось?       — Главы семьи, вообще-то. Как минимум, этот даст тебе…       — Лунатик, пожалуйста, не начинай снова! — резко ответил Блэк. — Я не намерен выполнять прихоти старой карги! Особенно когда она уже много лет принимает земляные ванны.       — Только в вашем особняке могут находится записи о медальоне, созданным твоим братом, — голос Люпина остался спокойным. — И это единственный способ противостоять Малфою.       — Ты о чем?       — О законах, которые он проталкивает напрямую или чужими руками. Там мало что отличается от политической программы Сам-знаешь-кого. А ты имеешь право кресло в Визенгамоте…       — Сплю и вижу, как сяду в него.       — Не понимаю твоего сарказма.       — Черт, ты понимаешь, что я никогда не занимался политическими интригами?       — Когда-нибудь приходится начинать, — пожал плечами оборотень. — Мы раньше и с тёмными магами не вели дела, а сейчас наш главный союзник — воскресший в теле ребенка спиритуалист, способный чуть ли не в одиночку уничтожить банду Петтигрю. Лет пятнадцать назад я бы в такое не поверил.       — Выбирать не приходится… Ты сумел что-нибудь раскопать о нём?       — Ничего. В Шармбатоне, Дурмстранге и Ильверморни в последние годы профессора не погибали в дальних экспедициях. Частные лицеи Голландии и Бельгии под его описание самого себя не подходят. На русского или негра он не похож, азиатов он явно не любит… А в Южной Америке у меня друзей нет.       — Либо он нам просто врёт о своем прошлом статусе. Но пока у нас есть общий враг, я могу и закрыть глаза на всё это… Ладно, к черту демагогию. Давай думать, что и как я буду говорить директору. …       — Весьма необычное место для встречи, — сказал Альбус Дамблдор, войдя в комнату. Старые деревянные половицы протяжно скрипели всякий раз, когда директор делал шаг.       — Просто с ним связанно очень много воспоминаний, — ответил Сириус Блэк, стоявший у окна Воющей хижины. — Я часто здесь бывал в лучшие годы своей жизни.       — Ты еще слишком молод, чтобы говорить так, — добродушно усмехнулся Альбус.       Блэк довольно долго планировал этот разговор, расписывал и проговаривал про себя разные варианты ответов и реакций. И все-таки немного нервничал, прекрасно понимая, что против Дамблдора у него нет ни единого шанса, если что-то пойдет не так. А пойти могло — внутри до сих пор кипело жгучее желание высказать ему «пару ласковых»…       — Я хотел поговорить о Гарри Поттере. Я убрал крестраж из его головы и уничтожил его.       — Неужели? — не смог скрыть удивление Альбус.       — Именно так. Когда я узнал об этой… «маленькой тайне» — на этой фразе Сириус добавил в голос довольного много яда, — я сразу же полез в семейную библиотеку. В ту ее часть, что хранится в убежище моей семьи, и мне повезло, что там остались записи о подходящем ритуале. Римус помог мне провести его, и теперь Гарри свободен от этого проклятия. Если бы нам повезло чуть больше, то смогли бы уничтожить и все остальные крестражи, но эта часть ритуала не дала результата. Мне нужен еще один крестраж, чтобы разом уничтожить все остальные.       — В таком случае я могу поздравить тебя с тем, что хотя бы с Гарри все прошло благополучно, — задумчиво ответил Альбус. — Но почему ты решил сделать всё самостоятельно, не поставив меня в известность?       — Уж не хотите ли вы сказать, что я должен доверять вам, как и прежде? — театрально развел руками волшебник. — Я не знаю, по какой причине вы оставили в Гарри кусок чужой души. Уверен, у вас были на то веские основания. Но вы утаили это от Гарри. Если бы я случайно не заметил этот чертов крестраж — сколько еще он жил бы под постоянной угрозой, даже не осознавая ее? Но теперь с этим покончено. Поттер ему больше не нужен. Вам, надеюсь, тоже. Детям не место на войне и в политике, уничтожить остальные крестражи должны мы.       — Ты ошибаешься, Блэк, — вздохнув, покачал головой Дамблдор. — Том Реддл продолжит охоту на Гарри и без крестража.       — Почему вы так думаете? — немного растерянно спросил Блэк. Такого развития диалога он не ожидал…       Слова Альбуса о пророчестве прозвучали в голове ударом колокола. Едва Блэк поверил, что вывел Гарри из-под удара, как все вновь вернулось на исходную. Сын Джеймса всё ещё в опасности, а Сириус Блэк всё ещё весьма ограничен в своих возможностях помочь и защитить его.       — Ты, разумеется, захочешь рассказать все это Гарри? — почти риторически спросил Альбус.       — Захочу и расскажу, — твердо ответил Блэк, возвращая самообладание. — Перестаньте считать его и всех нас маленькими детьми, если хотите и дальше сотрудничать.       — У нас не так много надёжных союзников, чтобы разбрасываться угрозами и сеять рознь. Так что… Действуй, если уверен, что готов нести ответственность за последствия.       Сириус хотел вздохнуть с облегчением, но не стал. Слабо верил, что директор вот так просто примет его условия и откажется от своих игр. В любом случае, пока Гарри находится в Хогвартсе, Блэк мало что сделает, ему придется считаться с мнением Дамблдора.       — Ты что-то говорил о крестражах, Сириус? — угадал он его мысли.       — Да. Ритуал позволил определить их количество и примерно место положение… Диадема, медальон, чаша и кольцо. Один из них находится в Хогвартсе. Ещё один, — он извлёк из-под груди серебряный медальон, найденный в убежище, — связан с моим братом, зачем-то сделавшим его копию. Уверен, что в особняке найду куда больше информации, но чтобы вернуться туда мне всего лишь нужно выиграть суд.       — Я не сомневаюсь, что твоя невиновность будет доказана, и приложу для этого все усилия. А крестраж в Хогвартсе… Вокруг Гарри Поттера собралось довольно много талантливых волшебников и ведьм. Я уверен, что они уже начали искать способы добраться до этого крестража. И коль скоро они помнят, что стало с профессором Локхартом, я так же полагаю, что им хватит осторожности не попасть под его влияние.       — Насколько я знаю, «талантливых» вокруг себя собрала Гермиона Грейнджер, а не Гарри.       — Разве ее друзья позволят ей пойти в столь опасное приключение без своей компании? — усмехнулся директор.       — А может, вы сами найдете этот проклятый крестраж и передадите его мне? — довольно резко выпалил Блэк. — Пусть дети занимаются учебой и турниром, а не бродят по…       — Сириус, — перебил его Дамблдор. — Ты ведь сам минуту назад просил меня «не считать их детьми». Что неправильно с точки зрения меня, как директора, и весьма трудно с высоты моих седин. Но мы оба знаем, что дети вырастают, а взрослые стареют и уходят. Я могу понять твое желание не подвергать их риску, но не могу позволить тебе доводить это желание до крайности. Мы не сможем вечно делать все за них, а значит им нужно учится самостоятельно преодолевать трудности и сражаться. И сокрытая сторона Хогвартса, на мой взгляд, более чем подходит для этой задачи. Она достаточно безопасна для группы верных друзей, прикрывающих спины друг другу, и достаточно опасна, чтобы сделать таковыми простых однокурсников. К тому же, у меня, как у Директора, куда меньше времени, чем думают все ученики, нынешние и бывшие, — последнюю фразу он сказал уже с тем добродушием в тоне, которое Блэк отлично помнил по своим школьным летам, но в которое уже не слишком верил.       — Вот именно, директор. Вы говорите, что у вас нету времени. А его, вообще-то, ни у кого нет. Крауч-младший не может не рискнуть, дабы перепрятать крестражи…       — У него ничего не получится. Том Реддл никогда не доверял даже самым фанатичным своим слугам. Его убежища могут быть рассчитаны только на него самого, и Барти Крауч-младший рискует погибнуть в них так же, как любой другой волшебник. Об этом вам точно не стоит беспокоиться. …       Холодным осенним вечером парк недалеко от центра Бристоля был почти пустым. Потому на Сириуса Блэка, который вполне мог до сих пор быть в розыске у магглов, и сидящего рядом с ним мужчину, слишком неестественно выглядящего для парка, было попросту некому обратить внимание.       Идеально подогнанный маггловский костюм кремового цвета с белой рубашкой, черно-желтым галстуком Хаффлпаффа, начищенные до зеркального блеска ботинки — явно не та одежда, в которой обычно появляются в парке в это время года. Особенно в сочетании с трехнедельной щетиной на опухшем от длительного алкоголизма лице, а так же бутылкой газировки и хот-догом в руках.       — Весьма вкусная хрень, — сказал Хеймитч Харрельсон, аппетитно жуя. — Купил у входа в парк, там тележка с яркой вывеской, мимо не пройдешь. Если захочешь взять себе, я подожду.       — Я не голоден, — ответил Блэк, слегка опешивший от таких контрастов. — Спасибо, что пришел.       — Да не за что. Всегда рад поболтать с интересными людьми. А ты вписал себя в учебники для аврората. Теперь жизнь точно прожита не зря, можешь смело умирать и не жалеть. А я потом буду хвастаться, что с самим Сириусом Блэком после его побега говорил.       Сириус хмыкнул. Он понимал, что в словах Хеймитча нету угрозы, лишь одному аврору понятная ирония. Он много раз слышал её еще в те годы, когда Харрельсон (вместе с Аластором) был «связным» между авроратом и Орденом Феникса.       — Ты мало изменился за эти годы.       — Слышал про адмирала Нельсона? Когда он погиб, его труп засунули в бочку с ромом. Чтобы не сгнил, пока его везут на Родину. И действительно, труп идеально сохранился. Только усы выросли. Так же и со мной… Да и ты уже не выглядишь как постоялец Азкабана, если не всматриваться. Мне, к слову, действительно кое-что интересно. Когда ты свинтил из тюрьмы — что первое ты съел и выпил?       — Вроде там было огневиски и… Нет, не помню, чем я закусывал и закусывал ли. Мне больше запомнился воздух. Воздух, которым не можешь надышаться… Не знаю, как описать.       — Надеюсь, что и не узнаю, — с этими словами Хеймитч закинул в рот последний кусок хот-дога и вальяжно раскинул руки на спинке лавочки. — Почти уверен, что тебя оправдают. Почти живой Петтигрю лучший свидетель твоей невиновности. Думаю, мистер Крауч даже расщедрится на чувственную речь в суде. На тему того, каким же мудозвонами были наши судьи в те годы. Если Дамблдор скажет ему, что это нужно.       — Было бы прекрасно. Но я не это хотел обсудить. Точнее, не только это.       — Что ж, я слушаю, — просто сказал он, пожав плечами и отпив из бутылки.       — Мне удалось выяснить, как так вышло, что Темный Лорд до сих пор не упокоился.       — И как же? — тон волшебника оставался расслабленным.       — Я нашел записи брата в семейном убежище. Он сумел раскопать, что эта тварь оставила четыре крестража. Ты ведь знаешь, что это?       — Конечно знаю… — теперь Хеймитч говорил тише и серьезнее. — Что-нибудь еще он узнал?       — Это кольцо, медальон, чаша и диадема. Один из предметов спрятан в Хогвартсе, о чем я уже сообщил директору. Еще один — в Лондоне. Еще два где-то на юго-востоке страны. Точнее мой брат выяснить не успел.       — Регулус Блэк числится среди пропавших без вести, верно? Теперь понятно, кто и за что его закопал…       — Скорее всего, в семейном особняке он оставил еще какие-то сведения. Но я не могу попасть туда без оправдания в суде.       — Пока наша бюрократия оправдает тебя, Крауч-младший успеет перепрятать их всех.       — Я тоже так думаю. Но Дамблдор считает, что убежища были рассчитаны только на Лорда лично, и поэтому Крауч туда не полезет.       — Значит пошлет кого-нибудь, кого не жаль, — пожал плечами Хеймитч. — С пушечным мясом у них проблем никогда не было. В любом случае, раз мы точно знаем всего про один крестраж… Дела наши хреновы.       — У моей семьи есть ритуал, позволяющий уничтожить их все разом. Нужно добыть лишь один из них.       Прежде чем ответить, Харрельсон внимательно посмотрел ему в глаза, будто желая убедится, что Сириус не врет.       — Я передам это мистеру Краучу… Но едва ли мы тут чем-то поможем, Блэк. Директор нас в Хогвартс не пустит. Он и рядом со школой нас весьма не охотно терпит, а после «концерта» Тортона в Хогсмиде крайне вежливо попросил убраться, я с большим трудом убедил его повременить.       — Вам и не нужно быть в Хогвартсе. Я бы хотел попросить вас искать те другие крестражи, что расположены в других местах.       — Искать иголку даже не в стоге сена, а на четверти Prydain Fawr? Великолепный план, надежный, как мётлы от Нимбуса, если я правильно понял.       — У тебя есть идеи получше?       — Ну да. Ничего не менять. Не может быть, чтобы они снова не пришли в Хогвартс.       — Не придут.       — Сириус, ты видимо не в курсе, но не так давно в Запретном лесу стало немного больше удобрений, а Лютном немного меньше жителей.       — До меня дошли слухи. Если это не тайна, как вы вообще их заметили?       — Трикс Девис использовал какой-то древний церковный ритуал, созданный, чтобы выявлять живых среди инферналов. Подробности я сам не понял, но слепота ему вообще не мешает, а вроде даже наоборот… Он засек их за восемьсот ярдов, мы даже успели заскучать, пока они дошли.       — И зачем они ломились?       Хеймитч сделал несколько больших глотков и внимательно посмотрел на Сириуса, прежде чем заговорил.       — А зачем тебе?       — Мой крестник учится в этой школе. Любое нападение на школу я воспринимаю как нападение на него.       — Что ж, тогда откровенность за откровенность. Это было конченное отребье, собранное буквально за три дня. Мы бы и без Трикса наверное их засекли, прятаться они вообще не умели, зато стояли и тупили перед простейшими барьерами по десять минут. Денег на их оплату Крауч, кстати, попросту отжал старым добрым шатнажем у нескольких «честных» торгашей, это я потом выяснил…       — Может еще и вернул галеоны этим несчастным?       — Да, вернул. Сам понимаешь, теперь они будут куда охотнее говорить со мной. Но это к делу не относится… Короче, этой шайке недоучек приказали приблизиться к арене, отведенную под турнир, обозначить себя условным знаком, получить в ответ еще один условный знак от некого «фокусника», после чего ждать, пока на арене произойдет некий ритуал. Если на него вдруг набредет патруль авроров или какой-то зевака — немедленно вырубить их. Когда ритуал закончится, проводить «фокусника» до границы барьеров школы и исчезнуть.       — Что за ритуал на арене?       — А пес его знает. Там было только перепаханное поле. Если что-то и готовилось, то замели следы так качественно, что даже мы ни черта не могли разобрать. Тортон, кстати, думает, что там ничего и не было. Такое явное заметание следов, как и отправка этих мудозвонов на смерть — ложный след и отвлечение внимания. Вот только в ту ночь больше ничего не произошло… В общем, уж не знаю почему, но Крауч все никак не отстанет от Хогвартса. Может действительно очень хочет убить того, кого назначили его победителем лорда?       — Вообще-то в ту ночь исчез Эдвард Аллертон.       — И как он связан с ритуалом? — в голосе Хеймитча появилось любопытство.       — Он нес в себе призрак Сам-знаешь-кого. Те, кого вы перебили в Запретном лесу, шли к нему навстречу, — начал Блэк рассказ, уже давно согласованный с Мерфи. — И он мертв. Шрам Гарри болит всякий раз, когда к нему приближается призрак Лорда. Так было на первом курсе, так было и на этот раз, когда Аллертон подходил к нему давать советы о грядущем турнире. Втирался в доверие, как частный помощник. И в ту ночь он пригласил его на эту самую арену — «показать будущие ловушки».       Сириус ожидал, что Харрельсон сейчас спросит, кто именно убил Аллертона. Или откуда Блэк знает все это. Но тот лишь забарабанил сухими пальцами по лавочке, уставившись куда-то на траву.       — Чиновник из министерства, отвечавший за подготовку арены международного турнира, нес в себе призрак Сам-знаешь-кого. Прелестно. Что ж, пусть мистер Крауч трясет кабинеты и выясняет, кто ему дал такие полномочия. А про его сынишку… Хорошо. Допустим, у нас есть фора в пару месяцев, пока Крауч-младший занят другими делами. Едва ли хоть что-то раскопаем за этот срок… Слушай, тебе случайно не встречался некий лягушатник, представляющийся Мартеном?       — Встречался, но весной. Недавно Римус говорил, что он вернулся на континент.       — Вот как? — судя по тону, этой фразе Харрельсон не поверил. — Допустим. В любом случае, я надеюсь, что мы с тобой еще поговорим.       — Я готов не только обмениваться информацией, но и драться вместе с вами против Пожирателей.       — Не думаю, что это хорошая идея. Лучше нам все-таки не пересекаться.       — Потому что я ещё не оправдан?       — Потому что Минг Хуа всё ещё хочет оторвать тебе яйца. Она теперь умеет делать ледяные кулаки в сотню фунтов массы с подвижными лезвиями из колец кипящей воды вокруг них, вертя законы термодинамики вокруг локтей. Они оборотням хребет разрывают, а уж что с тобой будет…       — Но я же такого не заслужил… Что я вообще ей сделал? – оторопел Блэк.       — Не помнишь? Ты в своё время «забыл» ей рассказать, что уже спишь с её сестрой.       — Ах, вот оно что… Совсем забыл за прошедшие годы.       — Ага. Весь этаж отдела правопорядка слышал, как она стулья крушила и тебя проклинала на трех языках сразу, когда это всплыло. Были времена…       — Кстати, её сестричка вернулась в Англию?       — Насколько я знаю нет, как свалила отсюда вскоре после школы, так и пропала.       — А как поживает сама Минг?       — Родила двоих, пока ты сидел, а я пил. Жизнь течёт очень быстро, не так ли?       — Именно поэтому я и хочу наверстать то, что должен быть сделать.       — Ну, пункт «отомстить ублюдку» ты выполнил. Не ври, что это не ты выжег Петтигрю мозги.       — Ты осуждаешь?       — Ни в коем случае, — поднял ладони Харрельсон. — «Кровь за кровь» священно. Особенно с нашими судами… Но что дальше? — спросил Хеймитч с искренним любопытством. — Оправдаешься сейчас, а потом?       — Обеспечу Гарри будущее.       — И какое будущее ты для него хочешь? – усмехнулся бывший аврор. – Если в твоём списке есть слово «спокойное», то обязательно позови меня, когда будешь убивать директора. Хочу на это посмотреть.       — Почему я должен буду его убить? — растерялся Блэк.       — Потому что Мальчика-который-выжил никто так просто не отпустит. И поэтому я вообще не удивлюсь, если в итоге он пошлёт нас всех и уйдёт к магглам, — с этими словами Хеймитч встал и, кряхтя, потянулся. — Кстати, хочешь свежую новость?       — Какую?       — Наш с тобой учитель зельеварения, Гораций Слагхорн, пару дней назад куда-то пропал, — говоря это Харрельсон внимательно следил за реакцией Блэка. — Едва ли ты что-нибудь знаешь об этом, но если что — я всегда выслушаю.       — А ты-то откуда узнал?       — Птичка напела. Их у меня много. Удачи, Сириус, — с этими словами Харрельсон исчез в хлопке аппарации.