X - Источник и перевоплощение

      Лиам нервно обернулся услышав звуки шагов за спиной. Он везде узнал бы эти шаги. Этот еле слышный размеренный и властный темп. Так ходил их ныне почивший учитель. Всматриваясь в темноту, он пытался уловить хоть что-то в зимнем лесу. Что либо что напомнило бы людской силуэт. Силуэт учителя. Его черную мантию, из-под капюшона которой выходила длинная седая борода. Зеленые глаза что выглядывали на них из тьмы. Но вглядываясь во тьму, видел он лишь ее. Удивительно, вырос ведь он в ордене тенебритов, само их название с латыни переводилось как «тьма». Но в отличии от своего старшего близнеца, тьма его напрягала. Особенно когда смотрел на нее не ты, а она, на тебя.       Взмахнув он создал летающий, золотистый шарик света. Все таки никого не было. Он осел на холодную укрытую снегом землю декабрьского леса. Достав из кармана пуховика сигарету, ястреб закурил. Интересно превзошел ли он, своего брата? Удивительно, что обычно магия близнецов была абсолютно идентичной. В одном на тысячу случаев наоборот. Вот так и случилось.       Брат его был некромантом, он был друидом. Тот был темным магом, настолько что даже тени подчинялись его воли, а ястреб был более светлым, настолько что во время ритуала «крещения» он начал тогда блевать кровью.       Вспомнив тот ритуал, он скривился. Но сей черномагический ритуал великолепно усиливал мага и ускорял раскрытие потенциала.       Мимо него пробежала мышка. Та пищала о том, что ей холодно, решив поднять свое настроение, ястреб на мышином сказал ей: — Так куртку купи. — та удивлено на него посмотрела и побежала с тройной силой.       Любой уважающий себя маг обращающийся с силами природы, должен был уметь говорит как минимум с пятью видами животных. Допустим он говорил на змеином, грызуньем (у всех грызунов один язык), Собачьем, волчем, а также с орлиными.        Посмотрев в небо, он сжег бычек до тла, чтоб лес любимый не загрязнять. Обернувшись ястребом, он взлетел.        …       Саша улыбнулся, наслаждаясь погодой на мальдивах. Да, теми важными делам о которых он всем наврал была поездка на неделю на мальдивы. Было тут конечно у него одно дело, но настолько что его можно было поручить даже наркоману из Кенгсингтона. Надпив мохито, он с разбегу прыгнул в кристально чистое море. Наконец-то, он адекватно отдохнет. О его поездке на мальдивы знал лишь отец, который тоже решил что тому был необходим отдых, поэтому поехал с ним, взяв при этом своего телохранителя, у Маута не вышло, ибо он исследовал какое-то захоронение кельтов, а у Джона к сожалению было заседание. Также наставник прихватил с собой целый гарем, по другому назвать эту араву пассий у парня язык не поворачивался. Конечно Александр планировал отдохнуть поскромнее. Но его слово ничего не значит. Плескаясь в воде и наслаждаясь солнечными лучами, он провел несколько часов.        …              — Уйдите — приказным тоном сказал мужчина, у которого в глазах проглядывалось волнение за свою дочь.       Охрана, поставленная ​​для защиты, послушно ушла из подвала. Сверчок с немного спотевшими руками разрушил печать сдерживавшей дверь подвальной комнаты, чтобы она не могла ничего разрушить, и выбраться наружу.       У нее началась самая опасная стадия взросления вампира, переход с детской на взрослую форму. Вампир теряет свой чистый ум и человеческий облик, их глаза застилает красная пелена, они начинают убивать всех кто встречается на их пути, как раз в такие моменты их обычно отлавливали и убивали. Силы вампира после переходного периода увеличиваются. Но какой ценой и какой болью. Все вампирские роды скрывают детей до переходного периода, ведь не факт, что их ребенок переживет эту стадию. Великий некромант был не в силах зайти туда, он боялся что может увидеть за той стороной, и только рука, которую положил на плечо Бальтазар, выбили его из навязчивых мыслей. — Андре я знаю твою дочь очень давно, она будет жить. — Перед ними предстала ужасная картина.       Четыре эльфийки-колдуньи которых дали Марии неделю назад превратились из красивых фигуристых девушек в месиво, из плоти, жира и костей, их остатки гнили на полу комнаты. Когда рабынь завели туда, только одним взглядом Мария заставила их замереть и как зверь набросилась разрывая их тела, выпивая всю кровь до последней капли.       Но сейчас молодая вампирша лежала на полу недалеко от трупов в луже собственной крови. Она стекала из ее рта, ушей и носа, единственное что она могла через 2 недели агонии, это хрипеть сорванным от крика голосом как раненый дикий зверь. В глазах не отражалось ни капли света, усталые, покраснев от слез и отсутствия сна все это долгое время.       Длинные, до этого прекрасные русые волосы запутались и слиплись с засохшей кровью. Тело покрывали большие гематомы и глубокие раны. Не в силах пошевелиться после физического, психического, духовного и энергетического перестроения. Ее кости ломались, связки рвались, но снова и снова росли бесчисленные разы. Стены, пол, были покрыты глубокими царапинами от ногтей нетопыря, в которого превращалась иногда Мария. Она видела кошмары прошлого, все что она пережила за 19 лет, и беспокойные души тех, кого она убила за всю жизнь. Только сильный некромант, которым был Андре, тоже мог видеть как они плачат, кричат, и проклинают ее. В голове Марии крутились разные мысли, из которых ее выбивали только навязчивые воспоминания, которые не могла остановить. Не в силах смотреть на боль своей дочери дальше, он присел рядом поглаживая ее голову. …       Маленький ребенок забился в угол комнаты, держась за голову вырывая светло русые волосы. Слезы текли по чуть опухшим детским щекам. Темная заброшенная старыми вещами комната была освещена только одной свечой, которая тихо мерцала, стены вокруг были треснутые и рваные. Рядом с ней сидели другие люди в надежде пережить эту темную ночь. Даже у мужчин тряслись руки, в которых были ружья, автоматы, обрезы, пистолеты, ножи, у некоторых редких магов были посохи, фолианты, амулет и сербосеки. Но что они могли сделать даже имея это все, против исписанного рунами снаряда который мог упасть им на голову в любой момент окончив их жизнь, не смотря даже на магию и похоронить в братской могиле из стен и потолков старого дома.       Ракета пролетала по небу с характерным свистом и падала тряся землю вокруг, неподалеку самолет пролетал в небе с сильным жужжанием, которое постепенно приближается и затем удаляется. По звуку нельзя было определить, это наш самолет или враждебный, это пугало больше всего. В комнате были слышны тихие всхлипы и молитвы, единственное что они умоляли у всех богов, хоть Аллаха, хоть Иссуса, хоть самого некроса — это жить, жить, не умереть, здесь… сейчас.       Если первые плакали, вторые молились, то третьи сидели и смотрели куда-то вдаль, словно в ста ярдах от этого пекла. Крики двух раненых которых пытались спасти извлекая из тела обломки ракеты и остановить кровотечение, двое полевых медиков, которым помогал маг целитель.       Маленькую девочку закрыла от света свечи тень стоящего над ней мужчины, глядя и словно раздумывая что ему делать.       Он сел рядом привлек ее внимание и установил зрительный контакт, медленно протянул немного грязную от земли грубую руку показывая что он ничего плохого не хочет сделать, словно коту чтобы он понюхал и позволил погладить его, не получив никакой реакции он начал вытирать слезы с детского лица. нежным голосом пытаясь успокоить сказал. — Маленький зверек, не плачь. — Прижав к себе взяв в родительские объятия как защищая собой от всего что было вокруг, начал поглаживать по голове. — Посмотри на меня, великий дядя Бальтазар сможет тебя защитить, поэтому не плачь — С немного напускной серьезностью дополняя — Малым детям в это время пора спать, поэтому давай засыпай, а я буду защищать твой сон, у меня даже автомат и гримуар есть, хорошо? Маленькие ручки обхватили в объятия его талию, а ее голова закивала. — Прекрасно, тогда спи спокойно. — произнес мужчина продолжая гладить ее голову. … — Сейчас тебе станет легче… ты поспишь и снова выпьешь свой любимый чай со мной. — Положил некромант руку ей на лоб через мгновение ее веки сомкнулись а тело расслабилось, перестав трястись и мучаться от судорог. Долгожданный сон поглотил ее сознание, утопив во тьму. Андре бережно взял ее на руки глядя на ее усталое лицо, его сердце обливалось кровью, а с губ сорвалось только пару слов, которые он говорил ей в детстве. — Сладкий снов…мое…маленькое солнце. … Зимний холод сковывал до костей, пролежав два дня рядом с телом умершего отца их присыпало не большим слоем снега, костер который был единственным источником тепла давно потух. К сожалению шестилетняя вампирша была развита и психологически и физически на одиннадцать лет. К сожалению дите все понимала. Она одна, во тьме, средь трупов, в холодном зимнем лесу. Рядом с трупом отца.       Мария осознала, что дальше она не может оставаться, потому что иначе и она умрет, нужно искать человека которому передать письмо. Ненависть, ненависть, злость, грусть, боль переполнявшая маленькое детское сердце и заставляла идти дальше. Не смотря на боль утраты, последнего близкого человека. Она потеряла все и всех. Страх в детских глазах и слезы что замерзали от холода перекрывались ненавистью.       Взяв ружье, которое осталось от папы и надев сумку с целебными травами от ее любимой и доброй мамы, осталось взять кинжал, которым забрали у нее последнего родного человека, ее отца.       Стоя над телом и борясь с эмоциями Мария не смогла сдержать слез, взяв двумя руками рукоять кинжала с большими усилиями вытянула уже из задубелого тела. Кенжал с прямым лезвием заточенный из двух стор был покрыт рунами которые она не знала и не могла понять. Но что-то заставляло инстинктивно бояться его, быстро спрятала в ножны, которые забрала из трупа серба. Засыпая тело отца снегом ребенок захлебывался слезами, не в силах руками разрыть замершую землю и нормально похоронить, Мария еще пару часов простояла, глядя на могилу, пытаясь остановить слезы.       Она чувствовала голод пожиравший ее изнутри, тело сильно ослабло, а значит надо идти на охоту чтобы не стать еще более слабой. На большого зверя сил не хватит, а вот на маленького белого кролика бегущего мимо деревьев так. Не долго думая она как кошка схватила в свои лапы первую добычу, кролик пытался бежать из ее рук но когти впившиеся в его маленькое тельце парализовали его навечно пробив сердце, обнажив свои вампирские зубы она вгрызлась в него выпивая всю кровь. Этого мало, но на первое время будет достаточно утолить голод.       Хруст снега под ногами и детские следы, шаг за шагом удаляясь от захоронения. Вдыхая холодный зимний лесной воздух дитя освежало свою голову, одновременно сковывал легкие и горло. Вокруг не было ничего кроме больших деревьев и бесконечного леса, поглощающего малую фигуру. Часами идти вперед, продираясь сквозь большие сугробы снега, очень утомляло детское тело. Когда она дошла до реки уже достаточно стемнело, но даже в вечерней темноте было видно что она была окрашена красным, запах тухлой крови резко бросался на обоняние. Берег речки в красных следах словно кого-то вскрыли и затянули в реку. Это был не первый раз как Мария видела кровавые реки, и знала если выпьет хоть каплю то умрет.       Переплыть она не сможет бурное течение утопит ее, а то что никто не знает что может быть там в воде будоражило воображение и пугало, надо находить альтирнативу, перебраться через нее как можно скорее пока не стемнело еще больше, не долго ходя по берегу в глаза бросился старая деревянная лодка привязана к дереву рядом, в четных попытках развязать узел, перерезав его кинжалом. Сев в лодку, достала весло из камыша и оттолкнулась им от берега. Болтызание небольших волн о лодку и шорохом деревьев и ни одного звука чего-то живого, ни птиц ни животных. Словно они в страхе перед чем-то держали бесконечную тишину, которую прирвал звук, словно что-то большое упало в воду. Из воды вынырнула разбухшая фиолетово синяя рука и схватилась за край лодки, пытаясь собраться на него. Страх пошел по костям а руки затряслись всего одна секунда и она может оказаться в воде и умереть, зажечь из последних сил огонь в руке, чтобы хоть как-то защитить себя и лучше увидеть источник опасности, что-то рядом зашипело и опустилось обратно в бескрайне черную бурную бурю. Дыхание перехватывало, а тело трясло — что это? — Задался бы вопросом человек не видевший драковица, ожившие мертвые дети и их матери, которые спасали себя от жестокой смерти и сербов — топились, держа руку своего ребенка, затягивая на дно и становясь нечестью после смерти, которая затягивала все живое, как это делали их матери. Разрывают на куски оставляя кровавые пятна крови на воде, постепенно окрашивая всю реку в красный, показывая свою боль.       Сил почти не оставалось и держать огонь в руке становилось все труднее каждую минуту, еще чуть-чуть и она будет на берегу в безопасности. — плыви… плыви! — взмолила малышка в небо с нотой истерики в голосе, в надежде что слова придадут скорости лодке.       До берега оставалось два беспощадных метра, когда огонь погас. Руки, вынырнув из воды, начали затягивать лодку на дно, не зная, остались ли силы на то, чтобы перейти на берег иного выхода не было, превратившись в черный туман и перелетев чуть дальше берега, она снова почувствовала землю под ногами, обращая свой взгляд на то как ее лодка скрылся в воде, разрываясь на ошметки. В глазах темнело, дыхание прерывалось, а ноги подкашивались и предательски тряслись. Отойдя от пережитого Мария сама не заметила как была уже далеко от реки, ноги сами ее несли дальше вперед, а усталость проносилась по всему телу. Посмотрев на звезды, которые показывали ей дорогу и служили хоть каким-то ориентиром, она залезла на большое старое дерево, уселась на грубые ветки и заснула.       Запах жареной свинины и дыма заставил ее проснуться с первыми лучами солнца, она была невероятно голодная, поэтому реакция была мгновенная, слезши с дерева побрела к эпицентру запаха. Выйдя на равнину Мария осознала, что это не свинина в глазах ребенка отразился ужас и вспышки пламени. Кишки скрутило а желудок подступил к горлу, от осознания того что она хотела съесть еще пару минут назад, упав на колени она вырвала все что оставалось у нее в желудке на белый снег и закашлялась.       В ушах был писк и хруст костей горевших неподалеку.       Переведя дыхание, она поднялась с земли и пошла в сгоревшее село, проходя мимо большой горы горевших трупов, женщин, детей и мужчин, которых убили сербы, чтобы скрыть свои преступления по отношению к мирному населению этого Боснийского горного села. Может и правильно, что они выбирали утопиться и стать нечестью чем терпеть изнасилование и пытки. Проходя мимо разграбленных и разрушенных домов внимание привлекла маленькая клумба голубых цветов незабудки, которую не тронули языки огня. Это было чудо что они зацвели зимой среди снега и горного холода. …       Штык осмотрел автомат Калашникова 12-го года. Новинка высшедшая год назад сейчас была в его руках, а точнее целый ящик. Зачем они им? Пожалуй этим вопросом он задавался, но насколько он знал друг его в данный момент по каким-то важным делам, так что доставать его с этим вопросом было бы в крайней степени не вежливо. С помощью телекинеза вытянув ящик, некромант насвистывая направился в сарай, «уронив» его на пол, Маркус посмотрел на часы и устало застонал. Пока его бывшая делает эликсиры, а брат ходит по лесам, он вынужден сегодня был во всю Работать над отмывом тех кристалов. Еще и тот ящик забирать. И все это после того как он пытался освоить поднятие полноценного, разумного лича, что крайне сильно истощает организм. Благо он хоть в закусочной перекусил.       По привычке поигрывая штык ножем, он пошел в сам дом. Войдя во внутрь, он увидел осталбеневшую гарпию. — что-то не так? — Задал он уместный вопрос. — Нет, ты просто направляешь ебанный нож. — Осознав что он действительно не заметил то как направил на нее нож, Марк решил извиниться. — Извиняй. — Услышав звуки кипящего чайника, он улыбнулся превдкушающе, вспоминая вкус любимого чая. Черного с молоком и двумя ложками черного сахара. — Завари и на меня.       Кинув эту фразу, он пошел в подвал. Любил он глядеть на поделки Саши, вроде всяких тварей. Нравилось ему это. Пока сам Маркус пользовался смертью. Александр пытался создавать жизнь. Извращенную, неестественную, жестокую, но новую жизнь. Далеко не все у того выходило, но многое да, к сожалению большинство химер долго не жили. И цели для которых они создавались, не были ему сильно ясны. Скорее просто как метод и своеброзное хобби. Но вот последний проект был особенным и не признавать этого, мог лишь глупец.       Как бы это странно не звучало, но друг его был из тех за кем идти хотелось. Было что-то в нем, трудно объяснимое. Но это было не так важно. Войдя в лабораторию, он с любопытством осматривал химер. Не только тех что были созданы по проекту, но и допустим огнедышащий пес с крыльями дракона или же шестирукий человек, вместо чьих рук были пулеметы. Но к сожалению В конкретно том экземпляре, он показал свою бесполезность в бою и был ликвидирован, в последствии оставлен в качестве сувенира. Также была тут эльфийка с генами баньши, крыльями виверны и когтями какой-то афганской твари. Интересно долго ли она кричала? — Долго. — сам себе ответил он. Он подошел к одному из столов в лаборатории. Там был закреплены два браслета, оба из обычной стали, а также цепочка с подвеской, в которой был разьем для камня. На них всех, были заранее нанесены руны. Рядом в пробирке, что была наполнена его кровью находились три камня: Изумруд, самый большой — Некромантия. Янтарь, что был огранен лучше красивейших бриллиантов — Пиромантия Карбонат, черный бриллиант — Магия тьмы       Он повел ладонью над пробиркой. — Еще месяц. — прошептал он когда его руку обожгло, ее окутал мрак и она малеха побледнела. — но уже хорошо. — он довольно улыбнулся. Привязка и усиление кровью было редкой и тяжелой практикой, что требовало терпения. Оно в основно использовался на артефактах. Чем дольше, тем сильнее маг. — в его случае они настаиваются там уже приблизительно два месяца.       Он посмотрел на часы и достал из шкафчика зелье, что было подписано: «яд Горгоны». Понадобиться завтра. Это был мощнейший яд, по свойствам напоминавший цианид. Выйдя с лаборатории, он направился отдыхать. … — Да блядь! — всего-то семь минут, сорок три секунды. Вот столько у него выходило удерживать душу порезанной им же эльфийки в ее же теле. Вокруг Саши был труп кота, огромного магического аспа, двух других эльфиек и еще одного мальдивского мага и эзотерика с Питера. Для того чтоб научиться удерживать собственную душу, необходимо было до автоматизма научиться удержать чью-то душу в теле, что было далеко не чем-то легким. Сделав вдох-выдох, он расставил руки в стороны, из них синее пламя, что по итогам оставило на месте трупов лишь пепел. Насладившись запахом горелой свинины, он спокойным шагом пошел на вилу, арендованную его наставником, предварительно подняв с камня стакан клубничного смузи. …       Проснулся Александр от того что его окатили ледяной водой. Перед ним стоял наставник, уже третий день прошел с момента начала их отдыха на Мальдивских островах. Рядом с ним вскрикнула от холода азиатка. — Блядь, та за шо нахуй. Сны такие пиздатые были! — заметерился он на чистом матном русском. — Не сквернословь! — отец его опять окатил ледяной водой. — Я нашел тут магический источник, так что собирайся и пошли. — Услышав про источник, Саша чуть ли не выпрыгнул с кровати, случайно скинув с нее азиатку. — Оденься сначала. — Сказал ему учитель, тем самым засмущав.       Буквально через пять минут он был полностью собран. Одет он был в шорты, сандали и гавайскую рубашку. А также сумку бананку, куда поместил нож, дневник, пачку и бутылку воды. Выйдя во двор, он чуть ли не в припрыжку подошел к отцу (все еще мокрый из-за воды) и сказал: — Веди. …       Они дошли до прекрасного озера среди пальм. В этом месте любой зашедший маг ощутил бы тепло, да такое родное, что кровь стынет в жилах.       Александр ощутил словно бы тепло мамы с папой, которая читала ему сказки. Что ощутил его приемный отец он не знал. Но даже у этого черствого и жестокого человека, покатилась одинокая слезинка. Тот посмотрел на него и сказал. — Если хочешь, иди, только отдай четки и сумку. — Сделав то как отец ему сказал, попутно сняв и рубашку с сандалями, Александр зашагал по колени в озерцо.       Даже когда его ступня коснулась источника, он ощутил прилив сил и покой. Сняв с себя попутно еще шорты, оставаясь абсолютно голым, он вошел в воду, что казалось отдавала неизвестными цветами.       Магия тянулась к нему, наполняя до верха его магическое ядро, даря ему тепло. Стоя по пояс в воде он поднял руки, направляя их в небеса. Магия что не вместилась в него стала крутиться вокруг. Абсолютно бесцветная с краткими всполохами ауры Александра. В глазах его стали мелькать бордовые искры. Мурашки пошли по коже, раны переставали болеть. Сознание его очищалось, руки его дрожали от прилива эйфории. А Мана текла по венам. Давно он не ощущал подобного, в последний раз ощутил он это когда впервые использовал четки. Никогда, никогда забыть то чувство ему не дано. Только с ними еще ощущалось другое. Не только свобода с силой, но и власть с безумием. Мощнейший коктейль эмоций захлестывал его что тогда, что сейчас. Сейчас он был сильнее, повинуясь его рукам, магия окрашивалась в темно серый с красным оттенком.       Он не замечал как тихий, нездоровый смех издавался им. Как вода вокруг то закипала, то местами замерзала. Магия источника принимала его, как свою часть. Пуская его душу, тело, магию и разум в себя. Оставляя его отпечаток там. Вены его стали выпирать сильнее. От него стало исходить магия источника. Он направил руки снова к небесам и с его рук вышел серебристый, местами красный и циановый луч, что прорезал небеса.       Эта сила, это могущество! Ему повинуетчя источник! Власть, абсолютная, непоколебимая! Он оскалился, он сильнее, покой сменился злостью, желанием отомстить всем. Каждому кто когда либо причинил боль! Диктатура силы! Перед глазами его мелькали силуэты, мелькала Сирия, афган, смерть брата и Иран. Виднелась глупая и трагичная смерть матери и отца. Первое заклинание, первое убийство, осознание собственной слабости. Непонимание, обида. Смерти, много смертей. Деревни в огне и руинах, барханы и древние храмы, пирамиды и рудники. Океан где места хватит для каждого живого существа. Нападение штыка с Ястребом. Страх пред наставником. Все это мелькало перед ним. Яростный блеск беспощадных бордовых глаз. Смерть отряда его, что не устоял пред 400 летним высшим вампиром. Все было на глазу. Луч стал красным, он кричал и смеялся. Темной-серый барьер окружил его. Власть! Власть! Слабая…тряхнул он головой…иллюзорная…стал он приходить в себя…магия снова окрасилась в привычные цвета, циан и источник доминировали, переодически конкурируя с темно серой Маной Александра и лишь местами мелькали красные всполохи. Вдох-выдох. Покой. Вдох-выдох. Концентрация. Вдох-выдох. Контроль. Он осмотрелся и удивился тому что ничего не пострадало. Его ломало, было больно настолько что он даже закричал. Но боль была не сравнима с тем как легче ему стало. Настолько легко, что даже страшно и непривычно. Источник был слишком силен и тот взял верх над ним, но он взял себя под контроль. Он обернулся и увидел отца, который смотрел на него, предварительно видимо создав шезлонг и пья какой-то коктейль.       Отец махнул рукой и подал ему одежду телекинезом. Когда Саша оделся, он подошел к нему и сказал: — Ты ГОТОВ. — К сожалению Александр в состоянии аффекта, не понял этих слов. …