Глава 32

Командная игра всегда казалась мне непозволительной роскошью. Привыкшая решать проблемы в одиночку, я действовала лишь из своих интересов, учитывала только собственные потребности, поступала так, как считала лучшим для себя. Теперь же мои мысли заняло не только собственное спасение, но и судьба Кристиана. Прошлым вечером я дала слабину. Превратилась в беззащитную маленькую девочку, какой была до особняка, до Цитадели. Я позволила своим страхам возыметь надо мной, поддалась искушению хоть на пару мгновений расслабиться, уткнуться в чужую грудь и почувствовать себя в безопасности, позволить другому человеку управлять моей судьбой. Конечно, позже, несмотря на приятную тяжесть в животе от воспоминаний о минувшем вечере, я тысячу раз отругала себя, осудила за совершенно неуместные чувства. Но от этого слабее они не стали. Возможно, я и совершила ошибку. Но почему она настолько приятная? Кристиан — человек. Такой же, как и я. И мужчина тоже страдает от сумасшествия семьи Фарнезе. Только, в отличие от меня, он всю жизнь провел в стане врага. С самого детства наблюдал за произволом отца, старшего брата и трех старух-ведьм. Рос в магическом опасном мире, но при этом остался собой, не потерял человечность. И теперь, когда мы вместе, возможно, у нас получится добиться большего. — Бруно! — голос Кавелье спустил меня с небес на землю. Я тут же пришла в чувства и обернулась назад. Женщина вышла ко мне из бильярдной и поймала у самого входа в технический коридор. — Ты закончила работу? — Си, мадам. — Замечательно. Парой часов ранее в особняк прибыл синьор Маркиз. Ему нужна помощь горничной. Поднимись в его покои. Я едва сдержалась от того, чтобы сморщить лицо. Лишь судорожно выдохнула и произнесла кроткое: — Хорошо, мадам. «Черт, Фортуна!» Тяжело сказать, кто из семьи Фарнезе пробуждает во мне больше всего страха. Все они вселяют тревогу одним своим видом, но по-настоящему я столкнулась лишь с силой трех старух и Стефано. Маркиз же словно темная лошадка, что не проявляется без необходимости, но при этом не уступает в могуществе своей семье. Он с самого начала казался мне опасным человеком. Высокий, со статной осанкой и высокомерием во взгляде, мужчина даже без слов демонстрировал свое положение. А теперь, когда я знаю о его истинной сущности, Маркиз вселяет в меня еще больший трепет, чем ранее. Тем не менее, я послушно поднялась на второй этаж и кротко постучалась в деревянную дверь, чтобы услышать холодное «Войдите» и пройти внутрь. Маркиз Фарнезе вышел из створчатых дверей кабинета. Он поправил коричневый пиджак и взглянул мне прямо в глаза. — Я уж думал, никого не дождусь. — Мискузи, синьор. — Разбери чемодан с моими вещами, — мужчина кивнул на ящик у кровати. — Я буду в кабинете. Несмотря на резкость высказываний, голос Маркиза оказался предельно спокоен. Все такой же гипнотически успокаивающий, каким я его помню. — Хорошо, синьор. Маркиз без лишних пустых слов и фраз вновь скрылся в своем кабинете, а я подошла к коричневому чемодану, больше похожему на сундук с сокровищами, и щелкнула замочками. Комната Маркиза намного больше остальных в доме. Высокая двуспальная кровать с черным постельным бельем педантично заправлена, по середине комнаты стоит деревянный покрытый лаком столик с кипой бумаг и книг. Рядом — два стула с мягкой коричневой обивкой. Несколько настенных светильников освещают вазы и золотые подсвечники, стоящие на тумбах. Высокие окна в пол сокрыты за темно-коричневыми гардинами с золотой отделкой под самым потолком. Между окнами в стену вделан резной камин кремового цвета, а над ним висит картина. Маркиз в черном приталенном костюме и с такими же чернильными волосами замер, гордо выпрямившись, Стефано, совсем еще юноша, стоит рядом, и… Кажется, это Лидия. Я несколько мгновений смотрю на рыжеволосую красавицу, улыбающуюся мне с портрета. Ее пышное платье изумрудного цвета выглядит совсем не пошло, скорее наоборот, величественно-скромно. Но при этом в гордом взгляде нет ни капли стыда или кроткости. Девушка женственно сложила руки на животе, подняла острый подбородок и по-хозяйски улыбнулась. Стефано, совсем еще молодой, удивительно похож на отца острыми чертами лица и угольного цвета волосами. Но в его прямом вызывающем взгляде читаются повадки матери. Тонкая юношеская фигура явно досталась ему от Лидии. Раскладывая вещи на кровать, я невольно задумалась о Габриэлле. Она оказалась полной противоположностью своей предшественницы: темные каштановые волосы, большие оленьи глаза с потухшим взглядом, скованные движения, тихий уставший голос… От нее веет слабостью, от Лидии — властью. Даже предположить трудно, почему Маркиз выбрал таких разных женщин себе в жены. Может, у них есть что-то общее?.. Я вздрогнула и обернулась, когда дверь в комнату отворилась с оглушительным в тишине щелчком. Не отходя от шкафа и не опуская вытянутых рук с вешалок, я посмотрела на вошедшего внутрь Стефано и едва смогла побороть дрожь в груди. Мужчина в темно-синем костюме с укороченным пиджаком безразлично мазнул по мне взглядом и прошел мимо, в кабинет. Тут же я услышала его глубокий тембр, от спокойствия которого кровь в жилах заледенела. — Ты вернулся, отец. Как прошло? — Добрый день, Стефано. Пройди внутрь. Мужчина скрылся в чужом кабинете, и двери за ним съехались, скрывая темный силуэт от чужих глаз. Я обернулась обратно к шкафу, пытаясь вновь вникнуть в работу, но чужие костюмы и деревянные вешалки в миг потеряли для меня всякий интерес. Уже через секунду я оказалась у самых дверей и жадно вслушалась в приглушенные голоса. — Не скажу, что все замечательно. Три деревни на грани разорения. Крестьяне либо умирают, либо уезжают. Им нужны деньги. — Удивительно, — язвительно ответил Стефано. — Чего им не хватает? -Того же, что и всегда: хлеба и зрелищ. — Что будешь делать? — Ничего нового. Если бы мне при каждых проблемах помогали Высшие силы, боюсь, меня бы здесь не было. Так и они должны справляться сами. А если нет… Что ж, жаль. Я сжала губы в тонкую линию, чувствуя, как внутри вскипает злость. Вот как он рассуждает о своих крестьянах, о живых людях, о маленьких детях из деревень? Плевать, что будет. Справятся — отлично, не справятся — ну и пусть. Их жизни ведь ничего не стоят. Прямо как моя. — Что же, это не столь важно. Расскажи лучше, как дела в особняке. — Все идет своим чередом. Как и всегда, — холодно ответил Стефано. — А Жаклин? — Ты уже в курсе? — Амбра сказала, что не чувствует ее. — Я подозреваю, что она потеряла помолвочное кольцо. — Ты спрашивал ее? — Да. Она не признается. Говорит, что боится испортить, поэтому не носит. — Глупая девчонка, — фыркнул Маркиз презрительно. — Ты использовал ищейку? — Да. Заклинания ничего не дают. Я почувствовала, как сердце в груди забилось в десять раз быстрее, стоило мне услышать из уст Стефано слово «заклинание». Сейчас он лично признал собственные магические способности. Я не спятила и ничего не надумала, теперь уж точно. — Куда она могла его деть… — задумался Маркиз. — Значит так, свадьбу нужно отложить. Пока мы не подавим ее волю, Жаклин слишком опасна. Нам нужна кукла, а не новая хозяйка Фарнезе. — Как мы теперь наложим заклинание? — Подари ей другое украшение. Пускай, бусы или браслет. Амбра наложит новое заклятье, сильнее прошлого. У нас не так много времени. — Значит, мы рискнем? — Ее жизнь не так важна. Жаклин сильная, но не единственная. Либо она справится, либо найдем тебе новую невесту. За дверью послышалось копошение. Я на ватных ногах отскочила как можно дальше и замерла у шкафа, словно и не слышала только что этот ужасный разговор. Никто из кабинета не вышел, но его двери отворились. Я отвернулась, пытаясь скрыть накатившую бледность. Дрожащими руками оказалось неимоверно трудно развешивать одежду, но я приложила все усилия, лишь бы мой страх остался незамеченным. О чем они говорили? Помолвочное кольцо Жаклин, что я украла, заклинание, подавление воли, новое украшение и более сильная магия… Что все это значит? Почему они так говорят о Жаклин, что почти стала частью их семьи? Неужели я невольно спасла девушку, что так портит мне жизнь последние полтора месяца? И что было бы с ней, если бы кольцо осталось на ее пальце? Значит, из Жаклин хотят сделать куклу, удобную для семьи Фарнезе… Но что в ней такого? Почему она сильна? Тоже ведьма?.. Теперь, когда кольцо безвозвратно утеряно, свадьба откладывается, а Жаклин получает отсрочку. Стоит ли мне рассказать ей об опасности? Или позволить своим врагам, Маркизу и Стефано, избавиться от той, что мешает и мне? Почему я должна ей помогать? Возможно, без Жаклин будет легче. Но как скоро она перестанет представлять опасность? — Вы закончили, — голос Маркиза послышался так неожиданно, что я едва не вздрогнула. Повернулась к мужчине с натянутой улыбкой. — Си, синьор. — Тогда Вы свободны, — Маркиз осмотрел меня холодным взглядом с ног до головы. Я на негнущихся ногах прошла к двери, взялась за ручку и уже хотела было выйти, как вдруг властный голос меня остановил. — Секунду. — Да? — я обернулась к мужчине лицом. — Передайте Кавелье, чтобы зашла ко мне в кабинет. После этих слов Маркиз вновь скрылся в дверях кабинета, а я, совершенно опустошенная, покинула его покои.