Глава 5

***

Дни проходили тихо. Странные парни перестали донимать ее, на улице стало также спокойно, как и на сердце. Добившись своего, Ия на время перестала появляться на горизонте у Универсама, лишь изредка пересекаясь с Андреем. Вспоминая их с Вовой чаепитие, переговоры, так сказать, прошли успешно. Парень внимательно слушал девушку, не перебивая и воспринимая все сказанное ею всерьез. От этого почему-то становилось очень тепло на душе.

***

— Я тебя понял… — вздохнув, ответил Адидас. — Обещать ничего не могу, но и сам отдаю отчет, это не только тебе нужно. Давно пора порядки наводить.

— Я рада, что мы друг друга поняли, товарищ. — Ия улыбнулась и подала ладошку для рукопожатия. — Пряники, кстати, очень вкусные…

— Ха-ха. — хрипло, едва различимо хохотнул Вова. Он протянул руку в ответ.

***

— Как-то так.

— Ну, ясно. — ответил Пальто. — Получается, ты у нас теперь — Стрела?

— Получается, что так. — хихикнула девушка.

— Ий. — вдруг сменил тон на серьезный.

— Да?

— Пошли на дискотеку в субботу с нашими.

— Пф, за кого ты меня принимаешь? — резко ответила девушка, чем напугала парня. — Конечно, я пойду! Ха-ха, ты бы видел сейчас свое лицо. — «Интересно, Адидас там будет? Так, что за мысли.» Ия вернулась на «землю», снова обращая свое внимание на парня. Подобное поведение Пальто вызвало теплую улыбку. — Кстати! Как и обещала, шапка.

— Что? Да не надо, достану…

Но девушка не слушала. — Я что? Зря ее сюда тащила, в страхе, что сопрут? Принимай подгон. Из своего ранца, девушка достала аккуратно сложенную шапку. — Держи.

— Не стоило… она же, как ты вообще ее достала?

— Ну… — ответ на вопрос давался тяжело. Она этот предмет гардероба от сердца отрывала…

***

— А что это ты делаешь? — заинтересованно спросила Елена, стоя в проходе и грызя яблоко.

— Шапку в порядок привожу. Дарить буду.

— Ты чего, это ж мамкина шапка. — тетя подошла, аккуратно изымая предмет. — Память же!

— Вещи должны пользу приносить, а не память хранить. — резко ответила девушка, забирая головной убор обратно. — У меня у друга маму обокрали. У них ни одной копейки лишней нет, простудится же женщина.

— У тебя что ли много вещей осталось, все раздавать?

— А у нас мало памяти осталось? Теть Лен, я понимаю, как вам тяжело. Но нельзя вечно складировать подобные вещи, только из-за воспоминаний о прошлом. Женщина молча ушла, закрываясь в своей комнате. Тетю Ия не винила. Она прекрасно понимала, что все дело в наболевшем, она как-никак потеряла сестру. Пусть и двоюродную. Где-то на подкорках сознания неприятно закололо, девушка машинально последовала этому порыву. Ия аккуратно зарылась лицом в меховые складки, слушая едва уловимый аромат. В носу сразу защипало. — «Мама…»

***

— Правда, не стоило. — продолжал Андрей.

— Может и не стоило, зато ты видел, как она радовалась? А рада она — рада и Юлька. Хорошенькая она у тебя, кстати. Береги ее. И мать береги. Никогда не знаешь, что завтра случится. Сегодня ты ей улыбаешься, а завтра… а завтра ты ее уже не увидишь. — девушка меланхолично подняла голову наверх, рассматривая небо, но на деле, она сдерживала слезы. Сколько боли было сокрыто глубоко внутри. Она ведь до сих пор, чуть ли не каждую ночь плачет по семье. Девушка уже смирилась, что, скорее всего, тут она и закончит. И семью больше не увидит. Но от теплых воспоминаний в груди сильно сдавливало, а в горле застывал комок.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Пальто.

— Нет, Андрюша. Не в порядке. Но говорить об этом ни с кем не собираюсь. — Ия глубоко вдохнула подавляя мимолетную слабость. Она сильная, она справится. — Пошли? — уже снова веселая спросила друга девушка.

— Куда?

— Куда-нибудь. — пожала она плечами.

***

— Опа! Стрела. — добродушно подозвал к себе Ию Вова.

Девушка сразу улыбнулась, замечая активно махавшего ей Суворова. Вокруг уже играла музыка и танцевали сбившиеся по группкам ребята. Все ярко одетые, по моде тех лет, для Ии забавные, но очень живые. Девушка ярко улыбалась, чувствуя внутри легкость. Постепенно она начинает сливаться с этим миром, давая ему пустить корни в ее сердце, видоизменяя саму ее суть и адаптируя под окружающих.

— А че, это мы не появляемся нигде? И как же все слова про дружбу?

— А я была занята своими девчачими делами! — нагло ухмыляясь, отвечала девушка.

— А, вот как, значит. Ну, в таком случае нам придется тебя «отшить». — Адидас потянулся к чужой макушке, взъерошивая накрученные кудряшки.

— Эй! Только не волосы.

— Тут, кстати, желающий есть объясниться.

— Кто? Зачем? — непонимающе спросила девушка.

— Турбо! Сюда пойди. — подозвал парня старший.

— Ия, я это… — с ходу начал парень. — Признаю, был не прав. Давай, это… заново знакомство начнем.

Стрелецкая смерила его недоверчивым взглядом. Персонаж Турбо вызывал у нее противоречивые эмоции. С одной стороны, ему хотелось верить. Он казался милым и искренним. Но с другой, он был эгоистичным трусом, который делал все сугубо в своих интересах. Любая помощь, любые расспросы-вопросы — все, чтобы прикрыть свою шкуру. Поэтому от него хотелось держаться подальше. — «Однажды тебя так нагнут, что ты пересмотришь свое поведение». — но вслух лишь сказала. — Хорошо. — девушка подошла вплотную к Валере, говоря на самое ухо. — Но я тебя всего насквозь вижу. Аккуратнее.

— Ну, вот! Все помирились, у всех все хорошо. Пошли, с другими знакомиться.

Вова стал ее проводником в «Универсам», как она и планировала. Девушка поздоровалась с каждым, получая комплименты, то внешности, то ее силе. Некоторые просто молча жали руки, опуская взгляд в пол. — «Либо они сильно впечатлены, либо их пиздили. Думаю, второе.» Девушка непринужденно посмеялась. Легкая улыбка ложилась на ее губы, а тело само двигалось в такт с музыкой. Танец создавал сам себя, Ия не сдерживала мимолетные порывы души, наслаждаясь каждой секундой. Сегодня она решила забыть ограничения и просто была такой, какой всегда являлась. Стрелецкая отличалась ото всех, была чужая среди своих. Но этой ночью девушку ничего не волновало. В ее движениях, словах, взглядах было много нового для этого времени, но это не мешало ей очень органично вписываться в атмосферу, притягивая к себе заинтересованные глаза. — «Интересно, если я просто начну танцевать, как у себя в комнате вечером, с какой скоростью меня запишут в прошмандовки Казани? Ха-ха!» Смеясь сама с себя, девушка не замечала никого и ничего.

Не забывай наш первый вечер Не забывай моей любви Не обещай последней встречи И до утра меня не жди Я не буду тебя ни с кем делить Я хочу лишь тебя скорей забыть

Пара внимательных глаз следила за каждым движением девушки. Вова не сводил взгляда с Ии, с осторожностью и необъяснимым трепетом наблюдая за Стрелецкой.

— «Вот это девушка…» — проносилось у него в голове. Но вместе с этим, его милую тоску омрачали другие мысли. — «Она еще ребенок. Это неправильно.» — хотя сам не отрицал, что будь его воля, все бы уже знали, чья она.

Девушка смеялась, знакомилась и общалась, кружилась в танце и приковывала к себе чужие взгляды, чем раздражала некоторых девчонок.

— По заказу пацанов из Хади-Такташ — Кино «Восьмиклассница».

— «Ну, началось. Еще и эти уроды здесь. Ужас.» Из колонок послышался четкий шершавый ритм, и в кругу стали его отстукивать. Полилась гитара и слова. Весь зал начал тихо петь.

Пустынной улицей вдвоём с тобой куда-то мы идём, И я курю, а ты конфеты ешь. И светят фонари давно, ты говоришь: «Пойдём в кино», А я тебя зову, м-м, в кабак, конечно.

— М-м-м-м-м, восьмиклассница! М-м-м-м…

Девушка перевела взгляд рядом стоящего. Она совсем не заметила, как Адидас-старший оказался совсем близко. Девушка повернулась к рядом стоящей Айгуль и пожурила ее. — А, восьмиклассница? — смеялась девушка.

— Ия! — смутилась подруга.

— Ха-ха.

Ты говоришь, что у тебя по географии трояк,

А мне на это просто наплевать.

Ты говоришь, из-за тебя там кто-то получил синяк,

Многозначительно молчу, и дальше мы идём гулять.

— М-м-м-м-м, восьмиклассница-а-а! М-м-м-м… М-м-м-м-м, восьмиклассница-а-а! А-а-а-а…

Они с Вовой пели в один голос, улыбаясь друг другу и смеясь с комичности ситуации.

— М-м-м-м-м, восьмиклассница! М-м-м-м-м, восьмиклассница! Ах, м-м-м, восьмиклассница-а-а! М-м-м-м…

Песня закончилась, началась другая, а они все смотрели друг на друга и улыбались. — Ха-ха-ха. — первая согнулась от смеха Ия. Адидас отреагировал также. Между парой воцарилась особая атмосфера.

— На этом все, спасибо! — сказал диджей.

— Ий, ты пойдешь с нами гулять? — спросил Вова. — Мы девочек возьмем. Весело будет.

— Не, я домой. Мама заждалась. — мягко отказалась Ия. — Но я бы с радостью. На самом деле она правда очень хотела пойти, но обязательства исключали данный вариант. После того, как Ия вернулась домой помятая и без ботинка, тетя категорически отказывалась ее выпускать, даже в школу. Она в тот вечер сильно испереживалась, прижимала ее к груди и плакала. Благо все обошлось, и они померились, но осадок остался, и теперь ее выпускали под строгим наказом — вернуться до 21:00. — Завтра увидимся!

— Ага, покеда.

Они по очереди попрощались меж собой, и Стрелецкая покинула ДК. Ночь, тихо. На улицах не души. Только редкие прохожие, в виде бабушек с авоськами, шли куда-то. В далеко послышался шум мотора. Ия машинально напряглась, оборачиваясь. Сзади одиноко ехала черная машина. Ия почувствовала что-то неладное. Когда машина подъехала совсем близко уже стало страшно. Девушка ускорила шаг, надеясь скрыться в переулке, но послышался хлопок, а после крик.

— Стой, сука! Не уйдешь.

Мгновение и Стрелецкая сорвалась на бег, но было уже поздно, ее догнали. Она кричала и вырывалась, но держащий ее парень не поддавался.

— А надо было по хорошему, блять. Теперь тебе пизда.

Из глаз закапали слезы, сердце колотилось как бешеное. Капли дорожками стекали по щекам, оставляя соленые дорожки. Силы уже были на исходе, но ее не отпустили Обессилившую от криков и попыток вырываться девушку кинули в машину.

— Не рыпайся, блядь.

Женские руки перевязали ремнем сзади. Машина тронулась.

— Не ной, сама виновата. Не нужно было ломаться. Думаешь, пришла к этим чушпанам и сразу все проблемы решила? Тя там просто нагнут и не спросят, за помощь эту. А помогли они тебе, знаешь как? Чуть ли не до смерти забили наших, нормально по твоему? По-человечески?..

Дальше Ия не слушала. Девушка не собиралась сдаваться. Подгадав момент, она развернулась и открыла дверь руками.

— Ты че делаешь, блять? — посмотрел Хади-Такташец в стекло заднего вида. — Ты куда собралась, эу! — кричал он уже вдогонку.

Вывалившись из идущего транспорта, находясь под адреналином, девушка просто вскочила и побежала, что есть мочи. Завидев впереди фигуры, она кинулась в надежде на спасение. — Пожалуйста…! — девушка уже валилась с ног, падая в самые руки в идущему впереди всей группы. — Вова… — Ия подняла взгляд, встречаясь с с таким же, но растерянным и напуганным.

— Стрела, ты чего? Эй! — быстро оценив ситуацию, он поднял взгляд. — Блять! — сквозь зубы прошипел парень. — Маратик, подсоби. — попросил брата Адидас-старший, но его опередил Андрей.

— Ты че? — непонимающе спросил пацан. — Ни че. — буркнул Пальто. Вова тем временем поравнялся с Хади-Такташцем.

— Ты хули делае… — но он не успел договорить, со всей силы получая в челюсть.

Сзади уже подоспели Универсамовские, помогая гасить врага.

— Все-все, хорош. — попытался докричаться до всех Зима, но Адидаса уже было не остановить. Он бил со всей дури, стараясь не оставить ни одного живого места. — Вов, ну, Вов! Адидас, блять, остановись!

Его кое-как оттащили от лежащего, который на первый взгляд уже не подавал признаков жизни.

— Ну-ну, машину, то куда! — рявкнул на парней Зима. — Хорош, пацаны. Пойдем.

Вова, отошедший от разрушительного гнева, быстрым шагом направился обратно к девушке.

— Ий! Ты как, маленькая? — холодный тон сменился на ласковый. — Все хорошо? Он ничего не успел сделать?

— Нет, все нормально. Я в порядке. Спасибо большое. — она слабо улыбнулась.

— Пойдем, я доведу до дома. — Я доведу. — вдруг подал голос Андрей, все это время державший Стрелецкую в кольце своих рук. — В плане, я могу довести.

— Нет, Пальто, ты не понял. Я доведу.

Девушка со стороны смотрела на эту перепалку и удивлялась. — Так, дальше без меня. — подытожил Адидас-старший. — Пока ребята, девчонки! — Ия помахала огромной компании рукой.

***

Они шли в тишине. Каждый периодически пытался нарушить молчание, но так и не решался что-либо сказать. Эта пустота звука не давила, нет. Наоборот, создавала особую атмосферу доверия. Подойдя совсем близко к дому Стрелецкой, девушка вдруг тихо спросила. — У тебя есть покурить? — совершенно спокойно, без стеснения. Ия никогда не курила и вредных привычек не имела. Конечно, эксперименты были, но Стрелецкая не поддерживала подобный образ жизни и с такими людьми не общалась. Но сейчас другое дело… ей слишком тяжело, слишком грустно и плохо. Все, что она старалась подавить и забыть на протяжении нескольких недель, всплыло, стоило Ие попасть в эмоционально нестабильную среду.

— Зачем тебе? — наивно спросил Вова.

— Пошли покурим.

— Ты куришь? — нахмурился Адидас.

— Нет. Больше слов не требовалось. Они отошли от подъездов и фонарей, скрываясь в темноте. На улице было холодно, пальцы немели без рукавиц, а щеки краснели от морозца, но была в этом своя атмосфера. Вова аккуратно извлек две сигареты из пачки, одну подавая девушке.

— Аккуратно, они сильные, если никогда не пробовала то…

— Тем лучше. Мужчина поджег сначала свою, потом помог зажечь сигарету девушке. Первая затяжка, вторая, перед глазами девушки начинает все плыть. Вова пугается, когда слышит под самым боком тихий плач. Ия аккуратно опирается на чужое плечо, тихо поскуливая. Но когда чувствует, что чужие руки обвиваются вокруг ее худых плеч, позволяет эмоциям выйти наружу. Она старается плакать тише, но то и дело срывается на крик. Вова выкинул сигарету и забрал вторую из тонких пальчиков. Он положил руку на чужую макушку, поглаживая. Второй рукой он ласково водил по спине и плечам Стрелецкой.

Молчи и обнимай меня крепче Молчи и обнимай меня крепче Молчи и обнимай меня крепче Просто молчи, просто молчи

— Маленькая… — если сказать, что у него не ныло сердце, то это ничего не сказать.

— Я хочу домой… а-а, домой…

— Пойдем, пойдем домой.

— Нет, я хочу домой. Мама, папа… а-ха-а…

Мой милый, день прошел мимо, А мне б упасть в ладони к лету. Вот только б сохранить твое имя, Внутри больных клеток. Все тускло мне все сном мнимым, Цветною чередой чужих тряпок. Мой милый, нет больше силы, Ох вот бы ты, меня спрятал

Вова понял, что речь не о доме как таковом, а о людях. О том месте, где некогда было тепло и уютно, но больше этого места нет.

— Мне жаль.

— Я-я никогда не увижу их больше. — всхлипывала Стрелецкая. — Никогда больше не услышу голоса, не обниму их. Вова продолжал обнимать девушку, слегка покачиваясь из стороны в сторону, будто укачивая. Он надеялся разделить ее боль, заполнить собой зияющую дыру в чужой груди. Хотел стать опорой и поддержкой, которую жизнь забрала у еще не окрепнувшей девочки. Пазл складывался сам собой. Все ее расплывчатые слова а прошлом и родителях теперь обрели совершенно другой, печальный, окрас.

Молчи и обнимай меня крепче Молчи и обнимай меня крепче Молчи и обнимай меня крепче Просто молчи, просто молчи

Время шло, они все стояли, раскачиваясь и временами всхлипывая.

— Ну? — первый подал голос Вова.

Ия отодвинулась от парня, но не спешила отпускать его куртку. Она подняла заплаканные глаза. Их взгляды встретились. Суворов машинально облизал свои губы. Она смотрела на него и будто молча спрашивала — «Ну, что ты сделаешь?» И он больше не хотел себя сдерживать. Парень бережно коснулся женской щеки, будто боялся спугнуть. Он провел по нежной коже тыльной стороной ладони. Ия прикрыла глаза и накрыла чужую руку своей, намекая раскрыть ладонь, после чего прижала ее к своей щеке. В моменте ее переполнило смешанное чувство благодарности и признания. Она потерлась о чужую руку, ласково поглаживая мужскую ладонь. Они одновременно потянулись к губам друг друга, осторожно, как на пробу, накрывая уста. Пара слилась в хрупком поцелуе. Они любовно сминали чужие губы, надеясь слиться воедино. От нереальности происходящего перехватывало дух, кружилась голова, а ноги подкашивались. Ия обхватила чужое лицо, прижимая ближе к себе, хотя, куда ближе. Вова целовал её едва ощутимо, чувственно и ласково, а Ия, неумело покусывала чужие уста. Когда они отошли друг от друга, пара тяжело дышала, их губы покраснели, а глаза улыбались. Они глупо стояли, смотря друг на друга, ошалевшие и счастливые.

— Пошли домой.

— Домой?

— Домой.

Мой милый, день прошел мимо, А мне б упасть в ладони к лету. Вот только б сохранить твое имя, Внутри больных клеток.