Часть 2

Матушка, сколько помнил Дик, всегда была права. Права когда была против участия мужа в заговоре, права когда не хотела пускать Эгмонта в последний бой, права насчёт кансилльера (он и вправду не столько поддерживал Ричарда, сколько вешал лапшу на уши, явно желая использовать того в своих целях как пешку)... В общем всегда и везде права. И в Лаик она отпускать Дика не хотела не потому, что Оллария полна "грехов и соблазнов", а потому что боялась за сына. -Такой наивный юноша как вы, Ричард, станет лёгкой добычей для столичных интриганов. И глазом моргнуть не успеете, как окажитесь в центре интриги, из которой выход, для вас, будет только на плаху! А мы не можем себе этого позволить, герцогство и так ещё не оправилось после мятежа вашего отца, царствие ему закатное. Нам работать и работать над восстановлением родного края. Закрома замка не бездонные, тем более что спрятать от королевских войск удалось только чуть более половины сокровищницы. А вы, как сеньор, должны думать о своих людях. Идите в часовню и учите с отцом Маттео землеописание и экономику. Слава Создателю, что в священники в кои-то веки попал образованный человек. Да, и на завтра с капитаном Рутом поедете открывать шахту. Нам нужен уголь к зиме. Хоть чему то ваш отец, болтливого проводника ему в Лабиринте, успел вас научить. Ах, матушка как же вы были правы. Лопух, настоящий лопух! Ричард костерил себя на чем свет стоит. Он же точно помнил, что сложил одежду под вот этот колючий куст! А её нет. Зато есть след запаха адуанов и копыт Соны. Надо было стреножить полумориску, а не привязывать её к этому же чахлому кусту, чтоб он был неладен. Но он так торопился обернуться... -Импульсивность вас до добра не доведёт, Ричард. Учитесь контролировать свои эмоции. Не ровен час обернетесь где-нибудь в людном месте. Будет весело, но недолго. Скорее всего вас изловят и сожгут, нас с девочками сошлют в монастырь, а земли и титул отдадут Ларакам. Тётушка Аурелия на радостях станцует джигу в гербовой зале. Эрэа Мирабелла очень любила своих детей и делала для них все что могла, даже в таких тяжёлых обстоятельствах королевской опалы и тройных налогов, наложенным на герцогство после мятежа Эгмонта. Она искренне полюбила свой новый дом, место где она наконец смогла вздохнуть свободнее после Карлиона, место где можно было только казаться эсператисткой. Надор стал для неё домом, муж, пусть не любимый и не любящий, другом. И за свой дом и семью она готова была бороться, тому же учила и своих детей. Так, Ричард, соберись. Надо думать как добраться до лагеря, прошмыгнуть мимо дозорных, обернуться и успеть одеться до того как его заметят. В животе уж очень предательски заурчало. Долго и тоскливо. Так волновался за Оскара, что кусок в горло не лез с самого утра. А его все равно расстреляли. Хоть бы зверушку какую поймать... И съесть. Почему он не повелитель зайцев? Сейчас бы вытянул к себе какого-нибудь ушастого, пожирнее. Ричард вздохнул, продолжая понуро брести в сторону лагеря.