Тихая одногрупница в электричке

Я ехала в электричке, когда сделала это вновь. Я снова зашла к ней на страничку в вк. Я снова сделала эту ошибку. И хуже всего — каждый раз осознавать, что я сама заблокировала ее во всех соц сетях, оборвав все связи, а теперь как побитая собака захожу к ней в профиль. Листала фотографии, старые и новые, читала подписи, искала знакомые лица и чувствовала, как по груди разливается гадкое чувство, описать которое я была не в силах. Мне хотелось кинуть телефон в стену, чтобы никогда больше не испытывать этого ощущение, но я не могла оторваться от изображения ее тонкого лика. Худая высокая фигура, светлые волосы, глаза цвета льдины — я знала наизусть, каждую родинку на ней, каждый изгиб. И от этого становилось ещё хуже. Счастливое лицо, по детски наивное и радостное, глупые забавные подписи к будничным селфи. Я листала содержание страницы, а дыра в груди лишь продолжала расти. Она действительно выглядела счастливой. Пока я гнила. Я отвела взгляд в сторону и завыла бы, не будь я в общественном месте. Почему я из раза в раз наступала на одни и те же грабли, хотя и обещала себе впредь никогда не делать себе больно таким образом? У нее новый парень? Какой из...сколько из там вообще было? Это была черная, гнусная мысль и я не позволила себе так думать. Учится в колледже, на выходных ездила в горы с мамой и подругой. В прошлом месяце выиграла с командой городской турнир по волейболу. Начала делать ногти. Отпраздновала новый год в кругу новый друзей. Некоторые события я уже знала из прошлой вылазки на ее страницу, о других читала в первый раз. Я кликнула на иконку видео и вздрогнула, услышав мягкий голос, который успела за столько лет позабыть. Он рассказывал мне о каком-то проекте для детей инвалидов, а я, пропуская все мимо ушей, лишь пялилась на хозяйку голоса, медленно шагающей по коридорам. Она ничуть не изменилась. Да, повзрослела, окрепла, выкинула подростковую дурь из головы, но в основном - все такая же, какую я ее запомнила в последний раз, когда мы виделись. Я поставила видео на паузу, не в силах досмотреть. Все такая же солнечная, теплая, приманивающая к себе людей как мотыльков на свой свет. Я была одной из них. Я узнала цену этого света, обожглась об него по самое не хочу и узнала, какого это быть с таким человеком на самом деле. Не о чем жалеть. Если я открою переписки то сразу все вспомню. Но что-то в груди все равно ныло, остро ощущая потерю. Мы стали такими разными. Я потеряла свою солнечность, обиженная жизнью, сделалась жёсткой, как подошва ботинок. Смотря на ее веселые фотографии, в груди вновь появилось чувство, что у меня почему-то все пошло не так, как должно было, как это вышло у нее. Будто я утонула и не всплыла, ее же жизнь повела по другому пути. Не было в ней какой-то надломленности, которую я видела в себе, смотрясь в зеркало. От нее пахло уверенностью в своем будущем, в удачу и судьбу, когда я же по сравнению с ней ощущала себя злой собакой, которую, была бы воля, окружили забором и повесили табличку "не подходить - укусит". И за это я ее ненавидела, наверное. За то, какой счастливой и нормальной она выглядела. Как расцвела и налилась молодостью, в то время как я по собственным ощущениям гнила. А я ведь была нормальной. Я ведь могла быть такой же как она. Радоваться парням, маникюру, новому платью и не чувствовать каждый раз панического страха, что мимолётная радость долго не продержится и дыра в груди вскоре откроется вновь. Я могла бы не думать о многих вещах, о который мне приходится думать теперь из-за определенного опыта, которого у нее не было. Глупые мысли. Я просто завидовала. Могла я позволить себе хотя бы это? Поезд резко тряхнулся, и я чуть не выронила телефон. Вновь посмотрела в ее лицо, когда-то такое любимое. Бывшая лучшая подруга. Сколько боли носит в себе это понятие. Почему с бывшими лучшими друзьями всегда так получается? Почему люди, некогда состоявшие в таких узах, никогда не могут закончить свою связь по хорошему? Разве так сложно, просто мирно разойтись, ведь когда то вы были так дороги друг другу? Или почему обычно так больно одному, а второй без особых потерь справляется с утратой? Конечно, я не могла утверждать, что ей не было плохо после конца нашей дружбы, я ведь не была в тот момент ею и не чувствовала всего, что чувствовала она. Но если бы ей действительно было больно, как мне, значит бы она наверное больше мною и дорожила так же, как это делала я? И не поступала так, как поступала? Одни и те же вопросы из раза в раз. В начале, сразу после конца я утопала в них, душилась их тяжестью, посещала треклятую страничку ВКонтакте слишком часто, но как это бывает со временем, суптя пару лет, меня, конечно подотпустило. Но когда приходил порыв, я ничего не могла с ним сделать, и все равно мучалась, хоть боль и ослабла. Неужели когда-то я смогу полностью это отпустить? Увидеть ее однажды вживую и ничего не почувствовать? Разве так можно? У меня ведь были и другие друзья, близкие и дорогие мне, но ведь все мы знаем, что бывшие лучшие друзья ни кем не заменятся. Они врезаются в сердце навсегда, пуская глубоко в душу корни, которые бывают оказываются ядовитыми, но становится уже поздно - часть сердца уже никак не оторвешь, а человека не забудешь. Года пробиты, воспоминания получены, и как бы ты не пытался затолкунить их глубоко глубоко в недро души, чтобы не тререлили рану, они всегда остаются с тобой, хочешь ты того или не хочешь. И иногда всплывают, как трупы, все таки делая больно, хоть со временем все резже и резже. И вот вселенский вопрос, что хуже, бывший парень или бывшая лучшая подруга? И все говорят, что надо отпустить. Взять и отпустить будто лодку, обрезав связывающий вас канат. Звучит, конечно, красиво, но ни черта это не просто, люди, твердящие это, хоть когда-то сами пробовали разрубить канат? И видели ли они его вообще? Ведь канаты не рубят, а развязывают. А для этого надо знать, что же за узел ты, или кто-то другой завязал. Пытаясь расправится с толстой тяжёлой веревкой простым тупым ножичком, ты и за сто лет не управишься. Я взглянула на табло вагона и поняла, что пропустила свою остановку. Тяжело выдохнула и все таки закрыла вкладку, в которую пялилась уже минут пятнадцать. Жизнь продолжалась, и я буду должна выйти из поезда и идти дальше по своей не правильной, не такой как у неё дороге. Даже если для этого мне придется возвращаться назад и садиться в другие вагоны.