Глава 9: Скелеты в шкафу Часть 1

      Агата врывается в дом с уж очень недовольным лицом и оглядывается. Очень тяжело дышит, словно бежала марафон и стискивает зубы. В углу на своем спальном месте в положении полусидя находится Оптимус и что-то читает на датпаде. Марпл сразу понимает: он лишь делает вид. Она смахивает что-то отдаленно напоминающее челку куда-то в бок, от излишнего пота на лбу та успела превратится в странный комок. - Мисс Марпл, у вас что-то случилось? - с ноткой обеспокоенности и любопытства спрашивает робот и пристально смотрит на запыхавшуюся даму. - Это я у вас хотела спросить, Оптимус Прайм, - по броне названного пробегают названные людьми мурашки, от чего он выпрямляется и напрягается. - Какое право вы имели лезть в мою жизнь?! Кто вас просил об этом?! - кричит. Рвет голос. Переходит на хрип.       А автобот лишь удивленно смотрит на человека и сглатывает подступивший антифриз. Он знал, о чем она говорит. Прекрасно знал. От того и нервничал. - Не делайте вид, что ничего не знаете! Если мы фиктивные муж и жена, это не значит, что вы должны мне помогать! Ненавижу вас! - она с глазами полной ненависти кидает последний злобный взгляд и уходит в ванную, не забыв громко хлопнуть дверью. Настолько, что боту показалось, будто бы дверь в любой момент могла сойти с петель.       За день до этого       Агата нежится в своей большой постели, изредка потягиваясь и зевая. Спать уже давно не хотелось, но и вставать тоже. А зачем? Под боком спит довольная Фи-Фи, Оптимус не так давно куда-то ушел, а самой ей нужно по делам ближе к обеду. От мыслей о скорой свадьбе Марпл слегка вздрагивает, а после расплывается в улыбке. В груди расплылось теплое чувство легкой радости и защищенности. Это было приятно.       Девушка положила ладонь на грудную клетку в область сердца и хихикнула. От чего-то неприятно кольнуло, но боль быстро заменилась вновь приятной теплотой. Она закусывает губу. Кажется, она начинает влюбляться. И ей это нравится.       Агата улыбается шире, поправляет одеяло и переворачивается на другой бок. Марпл слегка щурится, замечая на правой части комнаты огромную тень. Первые секунды она думает, что это Оптимус, поэтому с радостью приподнимается и устремляет свой взгляд вперед. Но… С ужасом вскрикивает и подпрыгивает на месте. Случайно зацепляет за собой Фи-Фи, которая мигом проснулась, зашипела и бросилась прочь. Барышня застыла в немом ужасе и с неподдельным страхом уставилась на скалящуюся лицевую пластину. Мегатрон. - Доброе утро, - в своей привычной язвительной манере говорит тот и довольно рычит. - Надо же, та самая Агата Марпл собственно персоной. А вы людишки - живучие твари. - Что… - сиплым голосом произносит девушка и кашляет от сухости в горле. - Что ты здесь делаешь?? Тебя не посадили?? - Агата решила, что лучшей защитой будет нападение. Она привстала, сглотнула и встретилась своими карими глазами в алую оптику противника. Тот грозно засмеялся. - Ох, детка, я уже давно заключил с Праймом мир и теперь терплю вас - мешков с костями, - пренебрежительно фыркает экс-десептикон и слегка наклоняется, дабы лучше разглядеть собеседницу. Запугать. Заставить рыдать. Видеть, как она дрожит. - Гораздо интереснее, что здесь делаешь ты? Да ещё и под боком Прайма, - он скалится, обнажает острые, как тысяча кинжалов, денты. - Чем я был тебе не мил? - невинно спрашивает Мегатрон. Агата судорожно сглатывает, чувствует, что ее горло сейчас разорвет от излишней сухости. Она пытается держать лицо перед ним, но понимает, что уже давно проиграла. - Ты - чудовище! - почти что шепчет девушка. - Тебя посадить мало! - Марпл понимает, насколько жалко выглядит сейчас перед ним. Это напоминало ей картину, которую она однажды лицезрела на улице. На огромную овчарку гавкал и бросался маленький щенок, вроде как, чихуахуа. От этого гадко в груди, горле, животе. Просто мерзко. - Ты пытал меня, когда мне и двенадцати не было! Ты сломал мою жизнь! Ты посадил моего отца! Ты… - барышня делает вдох; в груди почти не осталось воздуха; щеки краснеют от нехватки кислорода и горят от переизбытка эмоций. - Но-но-но, детка, - тот театрально махает ладонью и вновь скалится. - Своего отца ты посадила сама, - столь громкое и правдивое утверждение режет ножом по сердцу, бьет по ушам, ломает ребра.       Агата молчит. Лишь смотрит. Пытается прожечь его своими глазами, но понимает, что это противник ей не по зубам. Марпл чувствует, как по щеке начинает катиться слеза, но она старается не обращать на это внимания, продолжает смотреть.       Скрежет двери. Оба оборачиваются и видят в дверях Оптимуса. Агата вздрагивает, закусывает губу, так как чувствует, что слёзы уже текут ручьем. Прайм подмечает странное состояние мисс Марпл и делает пару шагов в её сторону. Девушка дергается, украдкой встречается сначала со взглядом автобота, а потом десептикона, не выдерживает и бежит прочь, куда глаза глядят. А глаза глядели не так уж далеко и наша героиня оказалась в ванной.       Агата громко хлопнула дверью, судорожно закрыла замок, несколько раз удостоверилась в закрытости двери и скатилась вниз, нервно прижимая к своей дрожащей груди телефон, случайно прихваченный во время побега. Она со всей своей силой морщит лицо, чувствует, как щиплет от соли глаза, но пытается остановить это. Рот открывается и издает жалобный писк. Покрасневший нос нервно подергивается. Марпл давится собственными слезами, неосознанно улыбается, в надежде, что станет легче. Но это лишь заставило её закрыть лицо руками и разрыдаться в ладони, подавляя в себе громкие крики о помощи и желание стереть себя из этого мира. Больше всего она боялась, что её собеседник был прав. Она знала - он прав.

***

      Оптимус недоволен. Нет. Он в гневе. Сам не понимает почему. Мегатрон никогда не отличался особой любовью к людям или милой мордашкой, но Агата не была той, кто просто бы разрыдалась от одного его вида. Он ей что-то сказал. Точно что-то сказал. Бот смотрит на своего бывшего врага, которого, казалось, не заботило состояние убежавшей девушки. Он лишь смотрел куда-то сквозь автобота и томно улыбался.       Прайм выпрямляется, кашляет, надеясь сделать голос грубее. Надеется ли он запугать каонца? Возможно. Понимает ли он, что это лишь рассмешит собеседника? Да. - Что ты ей сказал, Мегатрон? - тон Оптимуса понижается. Экс-десептикон этому лишь усмехается и вскидывает надлинзовые щитки. - Учти, если ты ей угрожал, то я… - То, что? Прочитаешь мне лекцию, как своим щенкам? Или, как говорят люди, поставишь в угол? - Мегатрон не считает Оптимуса авторитетом и никогда не будет считать, от того и глумится. - Я не постесняюсь и врежу тебе по лицевой, Мегатрон. Что ты ей сказал? - серебристый бот искренне удивился и довольно хохотнул. Столь твердый тон он не слышал от Прайма, кажется, никогда. - Оооу, какие мы злые, - улыбается он и подходит к красно-синему боту ближе. Оптимус, как никогда, жалел, что он значительно ниже своего бывшего врага. А бывшего ли? - Это в тебе Агата пробудила такие чувства? А девчушка молодец! - Её зовут Агата и никак иначе, - Мегатрон хохочет. Так громко, что у Прайма закладывает сенсоры. - Ты действительно втюрился в эту девчушку?? Ох, ты так наивен. Ты хоть знаешь, кто она такая? Сколько вы уже знакомы? - Оптимус удивился такому любопытству со стороны Мегатрона, но особого вида не подал. - Это не в твоей компетенции, Мегатрон. Говори зачем ты здесь и уходи. - Я лишь хотел поглядеть на твоего питомца, - он смотрит на Прайма, прожигает его своей кровавой оптикой и глумится на беднягой. - Её. Зовут. Агата. Марпл, - вновь твердым голосом говорит Оптимус и отводит взгляд в сторону. Так долго держать зрительный контакт было сложно. Тем более с Мегатроном. Тот лишь смеется. Так высокомерно и театрально, что Прайму режет аудио. Но он стоит неподвижно, серьезно и хмуро. По крайней мере, старается. - Охохо, она действительно тебе процессор запудрила! - Уходи, - Оптимус показывает пальцем на дверь. Экс-десептикон ухмыляется и медленно, словно специально, направляется к выходу. Лидер алозначных тихо вздыхает, но сразу выпрягается, видя, что собеседник поворачивается к нему. - Помяни моё слово, Прайм. Ты еще узнаешь её истинную натуру.

***

      Агата кое-как встает на негнущихся ногах и тут же опирается руками в раковину, из-за отсутствия равновесия. Перед глазами есть только мыло, которое уж очень мешает обзору. Из-за слез щиплет всё лицо: глаза, нос, губы, щеки. Марпл хочется вцепится в кожу ногтями и разодрать её до мяса. Лишь бы ничего не чувствовать. Лишь бы стереть себя, потеряться. Вернуться в то время, когда никто не знал, кто она, где она. Когда всем было все равно на обычного менеджера в отделе рекламы. Когда «старые знакомые» и вовсе забыли о существовании такого персонажа, как Агата Марпл.       Она включает напор воды почти на максимум. Из-за этого та льется через край; раковина была небольшой. Агата хочет кричать, но все что может - пищать. Ныть, выть, хрипеть. Но ей так хочется сорвать голос, дабы избавиться от всего. Девушка смотрит на свое отражение и нервно усмехается. После ладони дотрагиваются до струи воды и судорожно набирают в них воду, чтобы вымыть лицо. Руки дрожат, поэтому и половины содержимого проливается на неё. Ей плевать. Она продолжает снова и снова это действие, пока не чувствует, что вода уж слишком больно залилась в нос. Хочется смыть с себя слова и обвинения собеседника. Так же сильно хочется смыть свое прошлое. Агата вся дрожит, хотя льется горячая вода. Агата рыдает, хотя уже не из-за слов Мегатрона. Агата хочет разодрать себе грудь, лицо, руки, хотя умирать точно не хочет. - Спокойно, Агата… - шепчет себе под нос девушка. Она дрожит и буквально сваливается на холодную плитку, случайно задевая плечом раковину. Оно начинает неприятно зудеть и Марпл хватается за него, шипя от боли.       Где-то под боком что-то жужжит. Барышня вздрагивает, а после вспоминает о схваченном впопыхах телефоне. Агата шмыгает носом, растирает слёзы по щекам, лишь бы сфокусировать зрение, и берет мобильник в руки.       «Мисс Марпл, можете выходить, Мегатрон ушел. У вас всё хорошо?»       От такого сообщения названная чуть ли не роняет телефон и подрывается на ноги. Вновь смотрит в зеркало и ужасается. Опухшее лицо, красные от слез глаза, дрожащая губа. Если Оптимус увидит её такой, то точно будут вопросы. Множество вопросов.       Агата судорожно открывает ящик под раковиной и ищет там хоть что-то из косметики, которая поможет замазать её вид. В руки попадает только гель для бровей и старый блеск для губ. Она протяжно вздыхает и до крови закусывает верхнюю губу. - Думай, думай, думай, - себе под нос повторяет девушка и останавливает свой взгляд на тюбике с зеленой маской. Та задумчиво хмурится, без промедлений выдавливает на ладонь половину содержимого и растирает огромное количество продукта по щекам. Субстанция неприятно жжет соленную кожу, но Марпл все равно. Лишь бы замазать это. Лишь бы снова надеть маску.       Агата посмотрела в зеркало и протяжно выдохнула. Хоть так. Она повернулась к двери, дотронулась до ручки и отпрянула от неё, словно обожглась кипятком. Указательный и средний пальцы задрожали. Марпл хмыкает, поджимает губы, делает вдох-выдох и медленно открывает дверь. Та доверяла Оптимусу, но боялась, что Мегатрон может вернутся в любую секунду. - Не бойтесь, мисс Марпл. Мегатрон вас больше не потревожит. Вы в безопасности. - Х..хорошо, - она сглатывает. Голос уж слишком её выдает. - С вами все хорошо? - голос собеседника звучит обеспокоено. Агата судорожно кивает головой и проходит в сторону спальни, чувствует дрожь в коленях. - Просто Мегатрон меня напугал, - она чувствует, что звучит вообще неубедительно, от чего прячет глаза в пол. Прайм понимает, что девушка врёт, но расспрашивать не хочет. Видит, что ей уж слишком больно. - Какие у вас планы на день? - он меняет тему разговора и чувствует, как Агата вздрагивает. - Я хочу съездить в агентство с Руби. Нужно подтвердить ещё несколько пунктов по свадьбе, - она звучит гораздо убедительнее, но все равно тихо и сжато. - А… А у вас? - У меня сегодня встреча с агентом Фоулером по поводу появления людей с десептиконами. - У..удачи вам, - Агата улыбается и смотрит на Оптимуса. Тот кивает. - Вам тоже, мисс Марпл.

***

- Лучше возьми белые скатерти, они будут смотреться лучше, чем молочные, - Руби поправляет очки и с умным видом вчитывается в список вещей. Агата хихикает. Женщина ей напоминает смешного и вечно недовольного профессора из её университета. - Думаете? Молочные будут лучше сочетаться с цветами, - с легкой улыбкой произносит девушка и смотрит в журнал. - К тому же моё платье тоже белое и я буду сливаться с общим фоном, - Миссис Алерт поднимает глаза и с удивлением смотрит на девушку. - Звучишь, как профи. Откуда такие познания? - с теплой улыбкой спрашивает женщина и смотрит своими проницательно-голубыми глазами на Агату. - Моя бабушка была известным дизайнером одежды и любила моду во всём. И меня приучила ко всему этому, - Марпл заметно грустнее и смотрит в потолок, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. - Я почти все подростковые годы провела с ней. - Извини за такой вопрос, но… - Руби смущено прикусывает губу и кладет свои ладони девушке на колени. - А родители твои… - Ох, долгая история, - она отмахивается. - Мама сбежала с любовником, а отца посадили в тюрьму. - Девочка моя… - с сожалением протягивает миссис Алерт. Агата давит в себе слезы и улыбается. - Твой отец сделал что-то ужасное? - Не то, чтобы… Он просто хотел спасти меня и всё. Там правда долгая, запутанная и скучная история, - она делает пару вздохов-выдохов. - Давай вернемся к свадьбе. Как думаешь, лилии или белые розы? - Лучше розы. На лилии у многих аллергия. Они были на моей первой свадьбе. Ох, как тогда мой муж обчихался. Хаха, он сам и не знал про свою аллергию, - Агата слышит, как голос собеседницы становится грустнее. - Миссис Алерт, а что… А что случилось с вашим мужем? Вы каждый раз выглядите грустной, когда вспоминаете его. - Он был моей первой любовью… Знаешь, всё было, как в сказке, - Руби ностальгически усмехается. Марпл видит, как у той дрожит губа и слезятся глаза. - Мы вместе учились на военного связиста, нам даже повезло работать на одном объекте, а потом он скончался от рака желудка. У него часто болел живот, но мы думали, что это из-за того, что мы оба плохо питались из-за специфики работы… - женщина делает паузу, её голос становится сиплым. Агата приобнимает подругу за плечо и успокаивающе подглаживает. - Я думала, что умру без него… Если бы не Ред, то действительно было бы так. Хах, представляешь, изначально мы недолюбливали друг друга, а теперь… Я его очень люблю, - Руби улыбается и стирает лишнюю влагу под глазами. Марпл умилительно морщится. - Вы очень сильная, миссис Алерт. Я рада, что вы счастливы, - говорит девушка. Подруги переглядываются и хихикают. - Боже, зови меня просто Руби! - Агата кивает и они вновь погружаются в свадебные дела.

***

      Оптимус подъезжает к ангару и трансформируется. Идет он уж слишком быстро для самого себя и через полминуты уже оказывается по середине базы. Здесь вновь пусто, все разъехались по своим делам, лишь один агент Фоуелр сидит на платформе второго этажа и что-то пишет. Прайм немного мешкает, а после делает «вдох-выдох» и подходит к мужчине. - Здравствуйте, агент Фоулер, - нерешительно произносит автобот и смотрит на Уильяма. Тот протяжно выдыхает и усталыми глазами смотрит на бота. - Здравствуй, Прайм. Что-то случилось? - он вытирает лицо потной ладонью и фыркает. - Я бы хотел попросить вас об одной услуге. Это связно с Агатой Марпл. - Опять эта девушка? Оптимус, ты мне когда-нибудь весь мозг проешь ею. Что на этот раз? - Фоулер говорит сухо и недовольно. Автобот понимает почему, поэтому не обижается. - Вы знаете отца Агаты? - бот старается звучать увереннее, но ему уже становится стыдно от наседаний на бедного человека. - Лично, конечно, нет, - отмахивается мужчина и вновь погружается в чтение документов. - А вы можете найти его номер телефона? - Фоулер на секунду замирает, а после с неким удивлением смотрит на Оптимуса. - Тебе зачем? - Прайм слегка мешкает. - Что ты придумал на этот раз? - Вы знаете в каких отношениях Агата и её отец? - Уильям хмурит брови. - Нет, но в разных сводках писали, что она часто навещала его в тюрьме, но тот ни разу не приходил, а после вообще сменил имя. Хах, с Томсана на Томаса, гениальный ход. Не советую лезть в эту странную историю, Прайм. Добром точно не кончится, - автобот слышит какое-никакое беспокойство в голосе собеседника и где-то внутри улыбается. - А вы знаете, почему Томаса посадили? - Фоулер отрицательно качает головой и кладет два пальца на виски, растирая пульсирующие вены. - Я бы честно сам хотел узнать, так легче собирать информацию, но увы и ах, вся информация о статье стерта. Кто-то уж очень не хотел, чтобы мы узнали правду, - агент откидывается на спинку дивана, тяжело вздыхает, а после зевает. Он очень устал. - О каком сборе информации вы говорите? - по коже человека пробегает мелкая дрожь. Уильям сглатывает, пытается сделать вид, будто бы не сказал ничего такого. Он ведь не сказал ничего лишнего? - Извини, я видимо уже совсем заработался, чушь всякую несу, - тот театрально вытирает лоб ладонями, вздыхает, жмурится. Прайм понимающе кивает и поджимает губы. - Прошу, не делай глупостей. Агата видимо действительно натворила что-то серьезное, если даже отец от неё отвернулся. - Я не верю, что Агата могла и может сделать что-то плохое. Я уверен в ней, - серьезно говорит Оптимус и хмурится. Фоулер же усмехается и берет со стола какой-то документ, вчитываясь в первые несколько строчек. - Хах, Прайм ты звучишь прямо как влюбленный и… - осознав сказанное, Уильям поднимает глаза на бота. Лидер алозначных виновато опускает шлем и прячет оптику в пол. - Прайм, нет, - за мгновение Уильям превращается из усталого работяги в сурового начальника. - Ты же понимаешь, что влюбляться в неё - глупо? Вы не муж и жена, у вас не брак и не любовь, а простая фикция. Не смей даже думать об этом. - Я понимаю ваши переживания, агент Фоулер. Но… Как говорят люди, сердцу не прикажешь. - Ты не человек, чтобы такое говорить, да и придумали эту фразу люди, которые не в состоянии справиться со своими эмоциями. Ты должен трезво оценивать ситуацию и то, что Агата уж точно не влюбится в громадного робота! - Уильям старается сдерживать свой гнев, как может, но бумага в его ладони почти сразу превратилась в смятый шарик. Оптимус понимал, почему мужчина так нервничает, но ничего сделать не мог. Он влюбился. Нет. Он полюбил её. - Я это понимаю, - тихо отвечает Прайм. Он напоминал маленького ребенка, что разбил любимую мамину вазу. Это бы позабавило Фоулера, если бы он не был так зол. - Ни черта ты не понимаешь! Уйди с глаз моих. Живо! - автобот кивает и уходит в сторону выхода из ангара. Он бы хотел возразить, поспорить, привести свои аргументы, но… Как будто бы агент был прав.       Оптимус проходит мимо не освещаемого коридора, от чего пару секунд глядит в темноту, будто бы пытался увидеть кого-то, а после набирает координаты для Земного моста, вовсе трансформируется и уезжает прочь. Тот, кто стоял в глубине коридора тихо вздыхает и мглу разрезает алый свет оптики. Подслушивающий нервно усмехается и шепчет: - Во что же ты опять вляпалась, Агата?

***

      Оптимус видит уже знакомые ему места. Простенькая деревушка, одноэтажные и двухэтажные дома. Где-то пасся домашний скот: курицы, коровы, козы. Где-то хозяйка развешивала белье на веревку и что-то себе напевала. А где-то играли мальчишки, пытаясь догнать своего приятеля и отобрать у него самую большую и максимально похожую на меч палку. Прайму это напомнило пригород Иакона. Где царило такое же спокойствие, умиротворение, здешние жители не знали забот в деньгах, все жили так, как привыкли, не старались прыгнуть выше своей головы и покрасоваться новой вещью перед остальными. Все здесь были равны.       Вдалеке виднеется знакомый домик с самодельным гаражом. Оптимус слегка напрягается, но темпа не сбавляет. Он твердо решил разобраться во всём, помочь Агате, сделать так, чтобы она перестала страдать. Системы Прайма гудят. Фоулер был прав. Он - влюбленный идиот.       Тягач останавливается в нескольких шагах от гаража и слышит, как кто-то там копошится. По ругани тот понял: его уже заметили. Автобот трансформируется, уже хочет встать на одно колено в силу габаритов и попробовать начать вести диалог, как слышит щелчок людского оружия. Бот с удивлением опускает оптику и видит отца Агаты с ружьем наперевес. К слову, дуло орудия было направлено прямо на лицевую пластину Прайма. Оптимус понимает, что это ружье не нанесет ему сильного ущерба или боли, но пару секунд все же стоит в непонимании и инстинктивно приподнимает ладони, дабы не провоцировать человека на ещё большую агрессию. - Здравствуйте, мистер Марпл, прошу, не стреляйте, я хочу поговорить, - он видит, как лицо мужчины морщится. Томас нервно усмехается и смотрит прямо в голубую оптику «врага». - Мне не о чем разговаривать с железяками вроде тебя. Уже наговорился. Тебя Агата подослала? - отец говорит холодно, серьезно и злобно. Не убирает оружия. Не отводит глаз. Взгляд наполнен злостью и ненавистью. - Нет. Я пришел сюда по собственной инициативе. Я хочу, чтобы вы наладили отношения с Агатой, хотя бы поговорили. - Хаха, а чего ты ещё хочешь? Может, миллион долларов? Ты кем себя возомнил, бочка с винтиками?! - Томас не кричит, лишь поднимает тон, но Оптимус чувствует, что собеседник в бешенстве. Понять бы одно: откуда такая ненависть к нему и его расе? Что они сделали, что мистер Марпл ТАК реагирует? - Я хочу, чтобы ваша дочь перестала рыдать из-за вас. Я не знаю, почему вы перестали с ней общаться, но точно знаю, что она любит вас, - Прайм говорит сдержанно и спокойно, в надежде, что человек услышит его и, хотя бы, уберет ствол. - Вы точно муж и жена? - едко усмехается тот и машет ружьем. - Ты не знаешь, почему мы не общаемся, так зачем лезешь? Наши с Агатой взаимоотношения - это наши с Агатой взаимоотношения и ничьи больше. Раз она тебе не рассказала, что стало причиной нашего не общения, значит и не очень то она тебя и любит! - мужчина фыркает и наконец-то убирает ружье. Прайм тихо ликует, но Томас быстро рушит радость, начиная уходить в сторону дома. Оптимус злится. Очень злится, от чего эмоции сдерживать становится сложно. Он сжимает кулаки почти до хруста и делает шаг, тем самым останавливая человека. - Зато она точно любит вас. Вы этого действительно не понимаете? Я устал слышать, как она ночью рыдает из-за вас! Вы ее отец! Вы бесчеловечны, раз поступаете так низко! Агата такого не заслуживает! - автобот резко замолкает, осознавая, что он перешел на крик. Мужчина хмурит брови и сжимает зубы, настолько сильно, что один из зубов хрустнул. - Пошел вон отсюда, - он отвечает довольно сдержано, но не без злости. Оптимус лишь кивает и трансформируется, уезжая прочь.       Томас же несколько минут просто стоит, провожая недовольным взглядом удаляющийся тягач. Он усмехается и смотрит в небо. - Робот мне будет говорить о человечности. Докатился, - тот поджимает губы. - Что же ты опять натворила, Агата…