Часть 5

Необычная разновидность завров, храмовая стража предназначена для защиты магов-жрецов и тех святилищ, в которых они обитают. Храмовники вооружены громадными церемониальными алебардами и щитами, увешанными благословляющими символами и жуткими трофеями. Их тела покрыты пластинами из прочной бронзы, а разум и непоколебимая воля полностью сосредоточены на охране сланна любой ценой. Говорят, что многие храмовники столь же стары, как священные города и правители Люстрии, коих они оберегают. Вне сражения терпеливые ящеры несут неусыпную стражу, молчаливо и неподвижно. Они способны столетиями не терять внимание и сосредоточенность, застыв подобно изваяниям, пока пыль веков оседает толстым слоем на их рептилиевидных силуэтах. Залы мага-жреца охраняются самой сильной особью выводка, почтенным стражем, неслышно надзирающим за всеми, кто удостоится внимания сланна. Даже сцинки-жрецы приближаются к ним с робкой осторожностью, ведь храмовники реагируют на любую замеченную угрозу с жестокой свирепостью. Солдаты храмовой стражи носят особые шлемы, сделанные из черепов грозных хищников Люстрии. У них оставлены рога и гребни, усиливающее и без того устрашающее впечатление от облика завров. Сцинки-жрецы верят в связь между духами храмовников и этими шлемами. Если ящер погибает в сражении, его шлем помещается служителями-сцинками во внутренние покои пирамиды. Здесь они остаются среди величайших и самый почитаемых священных реликвий, пока не вылупляется новое поколение храмовников. Согласно преданию, когда новый завр надевает шлем предшественника, ему передаётся частица силы и мощи предка. Таким образом храмовник сопровождает и оберегает своего повелителя на протяжении всей вечности. Завры воспринимают сланна как живое воплощение священного города, и обе части они защищают с неуклонной решимостью. Когда армии пришельцев вторгаются в городские пределы, храмовая стража выходит им навстречу, дабы предотвратить дальнейшее осквернение святилищ. Когда маги-жрецы считают необходимым лично вступить в схватку с врагом, могучие телохранители находятся поблизости. В сражении храмовники пресекают все попытки противника повредить их повелителю, не подвергаясь опрометчивости кровавого безумия, ведь оно способно помешать им исполнить священный обет. Вместо этого ящеры дерутся с абсолютной сосредоточенностью, истребляя врагов с холодной методичной яростью, всё время находясь между противником и их подопечным. Не думая об опасности, они не замечают даже смертельных ранений, продолжая исполнять великое предназначение, пока сама смерть не дарует им покой. Храмовники наносят удары грозными алебардами, разрубая жертвы на части, одновременно их усеянные жуткими наростами щиты вскрывают грудные клетки противника. Только после полного уничтожения чужаков стража возвращается во внутренние храмы священных городов, чтобы вновь нести свой неустанный дозор. И именно эти ящеры сейчас сопровождали меня вместе с сцинком внутрь одного из центральных храмов Итцы. Он сказал что это возвышающееся над всеми прочими строение — башня двуязычного бога змей Сотека и что именно там меня сейчас ждёт лорд Кроак. Из себя башня напоминала огромный шпиль из камня и кристаллом, украшенный витиеватыми рисунками змей и вход в которых походил на огромную пасть. Если честно, то меня до жути как впечатляет вся эта центрально-американская архитектура своей структурой и внешним видом, во многом отдавая чем-то древним и инопланетным, что хочется изучить дабы понять суть. Наверное именно это и понравилось мне в людоящерах, отчего те и стали моей любимой фракцией, я даже не поскупился и себе на день рождения заказал миниатюру кроксигора, да раскрасил её. Тем временем мы дошли до огромных ворот, где стояла стража из ещё двух завров во всё той же броне. Остальные распределились вдоль периметра, а два привратника отворили врата и молчаливо впустили нас. Изнутри храм выглядел не менее величественно чем снаружи — богато украшенные светящимися камнями узоры голов змей, колонны из тёмного камня с точно такими же рисунками и уже живыми змеями на них, что вили свои гнёзда в небольших отверстиях внутри колонн. Но больше всего впечатлял огромный монумент из камня и с вырезанными на нём символами неизвестного происхождения, которые к тому же светились в неизвестном мне порядке и мигали словно лампочки. Однако больше всего меня привлёк стоявший перед монументом летающий паланкин с огромной фигурой трупа. Судя по всему это был сланн. Он был облачён в золотую фигуру с маской на половину его лица из всё того же материала. И хоть первоначально он походил на труп, то вот медленные движения жабьей лапой и разворот паланкина в мою сторону убедили в обратном. -Среди тьмы и ужаса расколотого мира армии истинных создателей, мы, которые были древними на заре времён, снова выступим вперёд. Мы сметём всё, что есть Хаос и Беспорядок, ибо таков наш истинный путь, и никто не бросит нам вызов.- неожиданно проговорил стоявший позади меня сцинк не своим голосом, что звучал слишком громоздко и звонко для постоянно шипящего и цокающего существа. Я развернулся и увидел как из поголубевших глаз ящера начала исходить дымка лазурного цвета, а сам он обошёл меня и направился к парящей мумии.- Ответь мне собрат, какого это проснуться так далеко от привычной твоему разуму обстановки и наблюдать в какой ужас превратился этот мир? — задал он вопрос и даже не успел я ответить, как он продолжил.- Можешь пока не отвечать если не знаешь что сказать, главное чтобы ты понимал что твориться вокруг нас. Это крайне важно в преддверии возможного конца времён. -Ты…умеешь читать мои мысли, не так ли? — аккуратно спросил у него, смотря прямо в глаза огромной жабы. Те сквозь маску посмотрели на меня в ответ и в них я увидел вековую мудрость, что перемешана с печалью и усталостью. -Данное умение не столь тяжело для созданий моего вида, но вот другим смертным народам такое почти не под силу, — в замудрённой манере ответил сцинк.- В прочем, бояться меня тебе не стоит — мы оба с тобой на одной стороне и прекрасно знаем что цена поклонению губительным силам настолько высока, что все «плюсы» от поклонения богам Хаоса нивелируются. К тому же твоя душа и это тело были посланы сюда для решение проблемы с тем, с чем мы и наши создатели не смогли справиться в одиночку. Значит моё попадание сюда было спланированным? Неужто те Древние специально подстроили мою смерть таким образом, чтобы моя душа наверняка попала именно им в руки? Нет, это звучит как бред какой-то, скорее всего они вырвали мою душу из какого-нибудь потока или даже самой реки Стикс и перетащили в это тело. Но что тогда была за галлюцинация с Шенроном? Неужто мой разум так решил воспринять происходящее или же сами Древние это так мне послали для лучшего привыкания к новому телу? -На вопросы твои ответы у меня вряд ли найдутся, — проговорил жаб в теле сцинка, теперь явно прочитав мои мысли.- Хоть я и старший среди когда-либо живших сланнов, но даже у меня не будут все знания мира.- с этими словами уже тело жаба пришло в движение. Он двинул одним пальцев своей трёхпалой руки и в воздухе рядом с ним появилась каменная табличка с точно такими же символами как на монументе и как в моей гробнице. Та же подлетела ко мне.- Прикоснись к ней и ты познаешь весь тот ужас, что может ждать этот мир без твоей помощи. -Я…- замялся я проглотив ком в горле и собравшись с силами продолжил.- Я бы хотел кое-что спросить у тебя, то что волновало всё это время. -Ты про душу той девушки, что погибла рядом с тобой? — спросил он, на что я кивнул.- Душа её…тоже на этом свете, но не видно пока где именно. Возможно она где-то в Старом Свете — месте, где обитают королевства людей. Возможность мала, но она всяко больше чем нахождении здесь в Люстрии и при этом незаметно от меня. Эх, что ж, похоже особо возможностей у меня нет. Хорошо хоть эта дурында здесь и возможно в безопасности. Стоит хотя бы надеиться на лучшее. Прткосаюсь к плите и в мгновение ока ощущаю нахлынувшую туда энергию. Глаза затмила голубая дымка, а взгляд начал устремляться куда-то вглубь неё, летя сквозь время и пространство далеко отсюда. *** Людоящер издал громогласный рёв, рассекая воздух своим оружием. Лезвие копья Крок-Гара прошло точно по ноге хаосита, рассекая его слабую плоть. Послушался хруст и скрежет сминаемых доспехов, хлюпанье мышц раздираемых орудием самого Тланкслы и треск ломающихся костей. Однако спустя мгновение все это потонуло в ужасном вопле изданным последователем Кхорна. Любой другой принял бы это за крик боли, вызванный оторванной голенью и брызжащей из окровавленной культи темной, вязкой жидкости с едким металлическим привкусом. Но только не Последний Страж Ксотля. Древний заурус успел побывать во множестве сражений и прекрасно отличал вопли ярости от криков издаваемых искромсанным теплокровным. Именно поэтому, ящер решил не дожидаться покуда житель северных снегов успеет сделать ответный ход. Покрытая плотным панцирем голова Крок-Гара резко дернулась вперед, сокрушая шлем Кхорнита вместе с его лицом. Рядовой солдат Кхорна этого уже не выдержал и завалился на землю безвольным куском мяса. Мгновение. Лезвие копья прорезает стальные пластины на груди, с легкостью справляясь со стальной кирасой. Лишь демонические доспехи созданные кузнецами вышедшими из самого Царства Хаоса, могли противостоять орудию древних богов. Захрустели ребра и холодные глаза Крок-Гара на мгновение встретились с полными гнева, налившимися кровью глазами поборника Кхорна. Однако вскоре его взгляд потух, сердце было разорвано. Приподнявшись над трупом своего противника, заурус удовлетворенно рыкнул. Древний враг лишился еще одного своего слуги. Одного из бесчисленной орды штурмовавшей Гексоатль. Позади были десятки войн и сотни битв. Сотни схваток с этой обезумевшей кучей низших созданий, слабых разумом. Они не могли защититься от шепота из-за граней реальности. И вот теперь, древние камни покрывающие собою некогда прекрасную площадь перед главной пирамидой устилают тела сотен людей-хаосопоклонников. Крок-Гар огляделся. Стройные ряды завров отбивались от бесконечной орды человекоподобных существ, носящих черные словно ночь над севером доспехи, откуда они и прибыли. То тут то там раздавались воинственные кличи, славившие Древних. Истинных творцов младших рас. Именно они, а вовсе не паразиты имматериума должны были почитаться теми, кого сейчас безжалостно истребляют последние слуги Древних. Последние оставшиеся среди живущих, ибо там, в джунглях Люстрии, бесчисленные завры, сцинки, кроксигоры, карнозавры и прочие, сложили свои головы, сражаясь с демонами и защищая то, что осталось от этого мира. Конец Времён настал. Целые народы уже сгорели в пламени войны, а оставшиеся либо ждут своего часа, либо дают свой последний бой. Бывшее когда-то голубым небо, сейчас залито багровым маревом нечестивой скверны. Хаос смыкает свою незримую длань на душах последних слуг древних. Гексоаэтль в огне. Джунгли, близ города-храма сожжены дотла, чёрный смог поднимается огромными столбами в небосвод. Тысячи летающих демонов схлестнулись там с наездниками на террадонах из храмовой стражи. На широких улицах, залитых кровью тысяч погибших, всадники на рогатых хладнокровных, взывая к древним, идут с исступлённой яростью в атаку на отвратительных демонов Нургла. Нижние уровни города храма уже разорены, воющая и рычащая масса, живых сосудов Хаоса рвётся наверх, с целью разрушить и осквернить верхние ярусы. Похоже, это конец. Великий план потерпел неудачу… От безрадостных мыслей, Крок-Гара отвлек вид двух хаоситов подходивших к нему. Один имел тело, раздувшееся от бесчисленных болезней, был закован в казалось бы истлевшие доспехи и нес в пухлых пальцах гигантский, неподъемный для простого смертного человека меч. Другой держал в тощих ручонках посох увенчанный символом в виде языка пламени. Тзинч и Нургл. Вечные враги решили объединить силы для победы над Древними. Крок-Гар лишь поудобнее перехватил свое оружие, когда закончил рассматривать этих двоих. Секундой позже, ящер уже несся к ним. Копьё свистело в воздухе подобно напеву хищной птицы, собирающейся вцепиться в свою жертву, а грозный рык возвещал о ярости и решительности обладателя сего, без сомнения могучего голоса. Первым начал действовать адепт Тзинча. Ветвистые молнии заплясали на его посохе, дабы затем ринуться на Крок-Гара. Однако древний ящер казалось даже не заметил, когда облако из разрядов коснулось его чешуйчатой и в чем-то грубоватой кожи. Дальше в дело могли бы пойти иные заклинания если бы не одно но. Колдуна прервали. Белый вихрь налетевший на него с правого бока, буквально опрокинул орущего слугу Повелителя Перемен на холодный и залитый кровью камень, а крупная булава довершила дело. Шрам-Ветеран рыкнул, выдернув своё оружие из тела тзинчита и принялся с особым рвением убивать воинов Хаоса, что пытались пробиться к древнекровному завру. Если бы у Крок-Гара было время, он наверное и удивился такому количеству героев, однако в тот момент, последней заботой зауруса был легендарный белый ящер, резвящийся неподалеку. Ведь крайне сложно одновременно разглядывать округу и стараться не попасть под чумной клинок чемпиона Нургла. Заурус в очередной раз увернулся и вонзил своё оружие в распухший бок нурглита. Энергия священного копья выжгла те остатки души хаосита, которые ещё присутствовали в этом изуродованном сосуде, одновременно забрав у него волю сражаться. Воспользовавшись ошеломлением противника, Крок-Гар схватил его за голову Дланью Богов и всплеском энергии чудовищной мощи, в мгновение ока содрал мерзкую плоть с хаоситского прислужника. Нурглит опал на землю кучкой гнилых костей. Бойня продолжалась по всему городу. Взгляд Гара заприметил Карнозавра, что сейчас рвал своими клыками и когтями группу кровопускателей. Гримлок. Его верный напарник, с которым он прошёл многие битвы. За спиной послышался топот когорты Храмовой Стражи. Не оборачиваясь на них, он устремился на помощь своему другу. Стражи последовали за ним, чтобы присоединиться к старшему собрату в битве с демонами. Из главного храмового комплекса раздался оглушительный грохот, он окутался вихрем энергии переливающимся тысячами оттенков… *** Змеиная палица снова опустилась на череп попавшего под удар поклонника Тзинча. Исковерканное до неузнаваемости силами хаоса тело, тем не менее, стоически выдержало удар и издав хриплый, больше похожий на плач старика, вопль из своего разбитого рта, бросилось на сланна. Резким, похожим на выстрел из лука движением, Маздамунди уклонился от атаки, подставив под удар бронированное туловище Злака. Тот, казалось и не почувствовал удара. Однако яростное постукивание ногами и хвостом по полу главного зиккурата, выдавало обратное. Конечно же, покрытые шипами лапы твари, не могли даже поцарапать шкуру древнего стегадона, на котором разъезжал Маздамунди. Однако касание он ощутил, и горел желанием расквитаться. Острый, казалось недавно заточенный рог, прорезал плоть неудачно подвернувшего свое закрытое вплавившимся в тело доспехом брюхо, выпуская зловонные внутренности наружу. Покрытая наростами лапища тзинчита опустилась на рану, а лицо в последней раз исказилось невнятной гримасой, то ли гнева, то ли смирения. В следующую секунду, Злак утробно фыркнул. А его хозяину уже было не до этого. С рук сланна срывались струи могущественной магии, устремлявшиеся к воронке в небесах. Новый вихрь. Могущественное заклятие слуг древних, направленное специально против хаоса. В отличии от заклинания высших эльфов на Ултуане, он вытянет всю скверну, а вовсе не только её часть. Это игра во банк, но другого выбора не было. Рядом с самим Маздамунди на своих тронах сидели другие сланны. Десятки жрецов, полностью сосредоточились на заклинании чудовищной мощи, отдаваясь ему без остатка. Некоторые теряли сознание, но всё равно продолжали отдавать энергию в творимый вихрь. По залам храма несся поток заклятий, сливавшихся в одно большое. Сплетения пут магии, выходили из варпа и принимали форму прямо в их руках. А вокруг своих владык, стояли ряды храмовой стражи, защищавшие их от попыток помешать ритуалу. Именно поэтому, когда с неба раздался рев приближающихся тварей, ящеры были готовы. Сотни алебард взлетели в воздух, а их владельцы яростно зарычали, готовясь сражаться до последнего. Впрочем, колдунов Тзинча на двух дисках это не остановило не на секунду. Оружие не могло навредить их демоническим скакунам, несшим своих хозяев по небу со скоростью лучших риппердаклей. Особенно выделялся один из них. Чемпион Тзинча. Закованный в доспехи покрытые рунами разрушения. Глаза горели сквозь грозные прорези в шлеме, а в руках покоился посох. Воистину, сильный противник. Однако не это приковало взгляд Маздамунди, не это, а горевший странным противоестественным светом шарик огня, формировавшийся и быстро увеличивающийся в размере, который появился в его покрытых латными рукавицами ладонях. Мгновенная реакция сланна позволила отразить этот шар, уже несшийся по направлению к ним. Однако колдун и не думал останавливаться. Также как и его напарник. В сланов летели сотни заклятий, надёжно отражающихся магами-жрецами. Казалось что скоро кладка потрескается от переполнявшей вершину зиккурата первородной магии. К счастью, Сланны не были беззащитны. Пятеро отвлекшихся от проведения ритуала детей Древних, сумели достойно отвечать на все выпады колдунов. Да, Тзинч давал слугам мощь и не снившуюся смертным. Однако всё это меркло в сравнении с силой разума любого, даже самого слабого из сланов. Вот напарник чемпиона падает сраженный цепной молнией пущенной Слакьором, одним из тех владык людоящеров что отвлекся от сотворения нового вихря. А вот чемпион продолжил свой полет дальше, не обращая внимание на бьющие по его доспехам потоки магии, способные прожечь весь зиккурат. Тут в дело вступил сам лорд Гексоатля, Маздамунди оглядел оппонента и взмахнул палицей. Мощь сланна, обучавшегося самим лордом Кроаком, была фантастична. Потоки огня температурой, способной выжигать влагу из воздуха, врезались в слугу Тзинча, окутав его тощую фигуру настоящим ореолом чистого и не замутненного огня, дабы в следующее мгновение отхлынуть, словно морской прибой, обнажая обугленный кусок материи, в котором невозможно было узнать то существо, что находилось тут секунду назад. Удовлетворенно оглядев плоды своих потуг, сланны вернулись к ритуалу, который тем временем подходил к завершению. Все чаще в небесах плясали разряды вокруг воронки. Все чаще прислужники Тёмных Богов испытывали приступы боли неизвестного происхождения. Самые слабые из них начали распадаться, потеряв связь с Тёмными Богами. Внезапный хлопок разорвал повисшую на вершине зиккурата тишину. А по середине площадки, находившейся ровно под вихрем начало возникать красноватое свечение. Оно усиливалось, превращаясь в огненный водоворот, из которого медленно показалась тощая, словно высушенная длань. В руках ярким огнем горел посох, словно сотканный из чистого хаоса. Несмотря на ослабление практически готовым вихрем, демоны явили себя. Тощие призыватели, возлюбленные дети Тзинча. Именно их и послал великий Архитектор Судеб. И первым дело они исполнили его волю. Могучее заклятие сланнов, рассыпалось, когда в него попал один из шаров чистой деструкции, выпущенный Призывателем. На мгновение небо озарилось ярким светом. А где-то там, в главном храме, восседавший на стегадоне сланн не мог сдержать горечи. Ярость жгучим пламенем прошлась по телу Лорда-Маздамунди. Взметнулась змеиная палица, и тело призывателя было обращена в пепел лучом чистого света, а его душа низвергнута обратно в Царство Хаоса, откуда он и пришёл. Однако к несчастью было уже слишком поздно. Маги-Жрецы, связанные с творимым ритуалом, начали испытывать страшную боль, как будто души вырывают из их тел. Один за другим дети Древних начали взрываться, исчезая во вспышках ослепительного света. Психическая энергия, оставляемая после смертей таких сильных в ментальном плане существ, вливалась в уже бесконтрольный сгусток энергии и резонировала с ним. Воронка начала стремительно расширяться, обнажая проход в сам варп. Агонизирующий Маздамунди ощутил, что психическая энергия стала уплотняться. В один момент она будто сжалась до размеров мельчайший частицы, лишь за тем, чтобы сколапсировать в чудовищном взрыве. Волна энергии прошлась по всему городу-храму, испепеляя всех, кто был недостаточно силён разумом. Сознание Маздамунди ушло в небытие, а город полностью исчез в варп-разломе…