Глава 2 - Самокопание

«В дальнейшем этот опыт откроет перед ней множество возможностей и поможет проникнуть в высшие круги. Если наше Божество нуждается в помощи, я, как член её народа, обязан ей помочь. А раз своими силами оно не справляется, я могу приложить свои силы. Ох, лишь бы моя блестяшка ни о чём не догадалась…»

— Так говорил отец Цэори, точнее она нашла эти слова в его дневнике. В то время, из-за своей глубокой доверчивости к отцу она не заметила ничегошеньки плохого в этих словах. Однако после ужасного поступка над ней, который сотворил с ней её любимый папа, она поняла, что и не любил он её никогда. Как и её маму. Жалкое существо.

— «И как хорошо, что его с нами больше нет»…

«В настоящем времени»

Цэори, которая уже была направлена на задание, все еще размышляла о нем. — «… Если быть честной, я и не ожидала, что он даже будет заинтересован в разговоре со мной, обычным агентом. Это вызывает странные мысли… Может быть, он понял, что я не совсем человек? Всё-таки он наверняка разумен в этом плане… Надо бы поговорить с ним после работы. Не хотелось бы после этого получить проблем по горло просто из-за чьей-то самовлюбленности. Уфф, и почему я вообще с ним встретилась тогда…». После того она, наконец, открыла глаза, чтобы осмотреть местность вокруг. Беловатый камень в ее груди, который уже с десяти лет заменял ей сердце, начал чуть-чуть чаще вибрировать, чтобы заставить шестеренки работать быстрее. Она прищурила глаза, пытаясь лучше разглядеть окружение. Это было не просто так. На улице становилось все темнее, но у нее не было ничего, чем можно было бы осветить местность из-за ее собственной забывчивости, что для нее было обычным явлением даже в другие будни. Так что ей оставалось ориентироваться по звездам, которые ярко сверкали, будто бы подмигивая ей. Когда она наконец привыкла к полумраку, она смогла разглядеть все вокруг. Высокие ворота, украшенные изысканой резьбой, величественно возвышались. Казалось, что они могли бы достичь самого неба. Взглянув на них, она почувствовала себя той маленькой девочкой, которая была жива 6 веков назад, но вскоре пришла в себя и покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. В этом густом, давно заброшенном лесу не должно было быть никакого замка, как минимум по показаниям картографа. По его словам, здесь была обычная заброшка, занимающая маленькую площадь, а сам артефакт, предположительно, находился где-то в бывшем винном погребе. Возможно, она пошла не в ту сторону? Но, в конечном счете, какая разница? Может, просто он ошибся… Еще немного подумав, она преодолела ворота и, войдя внутрь, уже было хотела просто быстро пробежать коридорчик, однако она сразу же опешила от неожиданности, увидев вдали… Своего очень уважаемого напарника, который почти стал ей «младшим» братом. Его волосы были ярко-светлыми, словно золото, а густые того же цвета брови придавали ему особый шарм. Остальные черты его лица были скрыты под элегантной синей маской. Такого же цвета был и весь остальной костюм. — Фрол? Чего ты в этой глуши забыл? Он, повернувшись с искренней улыбкой, подошел ближе к ней. — А тебе что дело до моих прогулок, куколка? И кстати, что ты делаешь здесь, в таком месте? Она, отвернувшись, бросила: — Ты можешь пойти и сказать Царице, что отказываешься от этого задания. Мы ведь говорили, что на этот раз только я выполняю эту миссию, после чего мы едем вместе в Ли Юэ за твоими любимыми баклажанами и овощами в кисло-сладком соусе за мой счёт. Уже забыл, чтоли? Он только посмеялся, будто нашел это невероятно смешным, и направился к выходу. — Ты действительно весьма памятливая, Цэори, тут даже я у тебя на поводу, — произнес он, держась за дверную ручку, — Я бы посоветовал тебе немного отдохнуть, но знаю, что ты просто так отсюда не уйдёшь. Так что просто постарайся не убить какого-нибудь Похитителя Сокровищ, если он попадётся тебе по пути, ладно? Эльна уже начала жаловаться, что после твоего обычного похода твою одежду стирать — все равно, что сразу в ведро с красной краской падать. Фрол махнул ей рукой в знак прощания и быстро удалился, оставив ее одну среди старых, сырых стен. Цэори кивнула, уже думая совершенно не о нем. Она продолжила исследование по заброшенной постройке, осторожно ступая по каменному полу, чтобы не привлекать лишнего внимания. Цэори вновь бросила взгляд на ворота, чувствуя, что пока что ей некуда торопиться. Она решила присесть на подоконник и поизучать их в деталях. Величественные и впечатляющие, они казались выкованными из самого прочного железа. Чудеса, какие вылазят из головы древних жителей Тейвата, были безусловно поразительными, если только задуматься. Ещё чуть-чуть поглядев в окошко, она заметила, что помимо ворот в окнах особо ничего не видно. Оно и понятно — хотя и не особо практично. Сконструировать нечто подобное, если подумать, практически невозможно. Однако, например, отец Цэори всегда считал, что «невозможное — возможно». Он был таким человеком, который разрабатывал пути реализации самых непредставимых задумок. Тем не менее, даже он не всегда мог найти границы данного правила. Или же, ему это было только на руку… «Отец». Для обычных людей он был ученым, а для ученых — архитектором. Он был для многих восхищением и образцом, на которого стоило равняться. Но для Цэори он стал предателем. И этот «титул» был для нее настолько обидным, что она желала стереть его из своего сознания и забыть. Вычеркнуть, как бесполезную букву в записях. Раньше, когда ей было всего лишь 12 лет, он был для нее идеальным папой — лучшим другом и учителем простейших формул. Но одним проклятым днем всё изменилось. После печального побега матери из дома он словно потерялся в себе и начал действовать по-дурацки. Он пропадал на долгие недели, оставляя Цэори одну в большом доме, и когда возвращался, выказывал странные выплески эмоций, как будто-бы окончательно сходив с ума. Но это было лишь только начало. Цэори уже было хотела продолжать вспоминать минулое, но вдруг… Шаги. Вначале еле слышные, которые и отвлекли ее от мыслей, но постепенно становились все громче, эхом звучащим за высокой деревянной дверью, открывающейся в комнату, где и находилась фиалко-волосая. Её слух мгновенно заострился, чувствуя неизвестную опасность. Взяв копье в руки, она вскочила, сжимая глаза и готовая в случае нападения действовать мгновенно. Слабый свет луны, проникающий издалека, только подчеркивал мистическую атмосферу комнаты, добавляя её бликами на колонах и ониксом на волосах девушки. «Лишь бы это не была та придурковатая из тех поваришек в столовой. Иначе неуставшей от побоев я отсюда не уйду», — пронеслось у нее в голове… Дверь широко распахнулась, и через проход стал виден силуэт девушки. Конкретно той, которую здесь Цэори хотела видеть меньше всего. При этом процессе, дверь, издавая тяжелый скрип, как будто разделила пространство между ними на два явно определенных мира — мир Цэори, полный ожиданий и на «уйти отсюда куда подальше», и мир девушки, чье появление вызывало у героини очень «смешанные» чувства. Выходя из проема двери, она положила руку на бок. Ее рост не был высоким, значительно меньше, чем у Цэори. К тому же, она была худощавой, с сомнительным происхождением, а также с голубо-цирконовыми глазами и загорелой кожей. Это создавало ощущение, будто она и не заходит в тень, а только и делает, что проживает свою жизнь под солнцем. Дама покачала головой, развевая свою длинную, черную косу, аккуратно заплетенную в косичку, которая свободно спускалась до ее талии. Затем она скрестила руки на груди и ожидала вопроса от Цэори, словно прочитывая его мысли своими аметистовыми глазами, излучающими какую-то невидимую, но ощутимую энергию. -… Эргина? Девушка откликнулась широкой улыбкой, словно подтверждая свое присутствие не только физически, но и эмоционально. — Она самая, цветочек, — прозвучало в ответ на ее фразу. Цэори не скрывала своего недовольства. — Я вроде ясно говорила, что не собираюсь отдавать тебе эту брошь, нет? Однако Эргина только начала громко хохотать. Её смех наполнил зал, раздаваясь эхом, что раздражало Цэори еще больше. Уж слишком высоким был голосок. — А я говорю, что мне совершенно всё равно на это, ты понимаешь? — Её улыбка стала почти безудержной, олицетворяя неуправляемость. Но Цэори оставалась непоколебимой. — Слышала. Но я не хочу, и не буду отдавать её такой, как ты, да и в целом кому-либо. Так что отстань, по-хорошему, — звучало ее решительное заявление, несмотря на атмосферу, созданную смехом Эргины. Эргина опять разразилась громким смехом, словно ее смех был ответом на эту самую решительность. — И почему же я должна на это согласиться? — Прозвучал вопрос, пропитанный насмешкой. — Ты, как и тогда, не объяснила мне эту злосчастную причину твоей привязанности к этой безделушке. У вас что, скрытый роман с ней? — Ее слова звучали иронично, смешиваясь с ее беззаботным и неуправляемым настроением. Цэори уперла копье острием в пол, выражая свою невозмутимость и эмоциональную привязанность к броши. — Потому что для меня эта брошь, хоть и сделана из простого железа, обладает огромной эмоциональной ценностью, ч звучало ее объяснение, пропитанное глубокими чувствами. ‐ Это обычный подарок от моей матери, оставленный перед её уходом, но для меня она постоянно напоминает о ее любви и заботе, которую к сожалению она больше ко мне не проявит. И хотя она может быть бесполезной для тебя, для меня она непременно ценна. Так понятнее? Эргина рассмеялась, и её смех, словно вихрь, заполнил пространство, разрушая ту напряжённую атмосферу, которую излучала Цэори. Смех Эргины звучал как лёгкая насмешка, не воспринимая всерьёз слова Цэори и добавляя драматичность момента. — Какая плаксивая история! Правда тебе не кажется, что если твоя матушка тебя кинула на произвол судьбы, то лучше сразу избавиться от всех воспоминаний о ней? Так и проще, и веселее! ~ Цэори уже поняла, что если она хочет выполнить эту миссию как можно скорее, ей лучше избавиться от этого балласта на букву «Э», поэтому она в последний раз посмотрела на нее, выражая свою готовность к мужественным действиям. — Либо ты уходишь сама, либо на этом предложении моя гуманность закончится, — звучало ее предупреждение, пропитанное ноткой усталости и раздражения. — Ты ведь помнишь наше последнее столкновение, и какой ты с него вернулась? Или ты из тех, которые обожают физическую боль? Эргина чуть-чуть притихла во время слов гетерохромно-глазой девицы, а после хмыкнула, будто не принимая серьезно слов Цэори или же просто не обращая на них внимания. Как же глупо. — Хмпф. Не думай, что на этом мои посещения тебя прекратятся, — отозвалась Эргина во время своего ухода. — Просто в этот раз я забыла взять с собой оружие. Мы еще раз в скором будущем встретимся. Так что не радуйся, чудачка. Сказав это, девушка исчезла во тьме коридорчика, оставив за собой звук постукивания шпилек по плиткам, словно напоминая о своем присутствии. После ее ухода Цэори тут же уселась на подоконник. Эту Эргину никак нельзя было отцепить от ее заколки, которая, по мнению той девицы, «обладала проклятьем от потусторонних». Для Цэори это казалось просто глупейшим заявлением. Серьёзно — как обычная женщина среднестатистической семьи могла подарить своему ребёнку какой-то артефакт, который сможет схлопнуть этот свет пополам? Что за бред. Окончательно расслабившись, девушка оперлась головой об окно, наслаждаясь тишиной и гуканьем ночных птиц. Для нее это были те моменты, когда вся накопившаяся в бренной оболочке тягость просто отпускала её, и она могла быть в своём спокойствии столько, сколько хотела. Поручение на эти минуты было для нее забыто, хотя она и знала его важность, и что ей лучше выполнить как можно скорее, пока этот артефакт кто-то его не перехватил. Сейчас для нее было важно лишь этот момент тихого, маленького счастья. После 20 минут в подобной тихой обстановке, она слабо улыбнулась. — Полагаю, мне не стоит настолько ненавидеть отца. Если бы не его опыты надо мной, я бы давно была покойницей, — прозвучали её размышления, наполненные смесью грусти и признания факта. — Но ведь сейчас я уже живу 600 век в этом мире, полной тягости бытия. И осталось… Даже не знаю. Я понятия не имею, была ли бы счастлива та девочка, которая существовала еще 588, или сколько там веков назад за ту жизнь, которую я проживаю под её именем… Бедная душа. Она часто болтала сама с собой. У неё не было отклонений или что-то по типу того. Просто от робкого одиночества, постоянно захватывавшего её, она настолько отчаялась, что была готова уделять внимание воздуху, ветру, тучке… Иногда спасал Фрол, да и то тот подшучивал над этим. А шутки — не её темперамент. Однако такие мысли заставили её вспомнить о самой главной задаче дня, потому она встала и сразу потянулась, заставляя свои «мускулы» привыкнуть к движениям. После этого она взяла свое надежное копье, которое, как и всегда, было с ней. Идя по мозаичному полу и шепотливо напевая мелодии края молний, она достигла места, которое предположительно прятало в себе клад. Заметив рисунок-подсказку на стене, она осторожно расставила гранитные пазлы по его контуру, собирая пазл-рисунок с довольно замысловатыми для тех времен символами и значками. Собрав, и тем самым отгадав загадку, стена буквально раздвинулась по кирпичам, раскрывая путь в помещение, но также оставляя после себя огромное количество пыли. Чтобы быть в готовности, она крепко сжала копьецо в руке и двинулась вглубь зала, исследуя его. Дойдя до конца длинного, слабо освещенного зала, глаза девицы стали еще более стеклянными от изумления. Перед ней, окруженный едва заметным мерцанием, лежал артефакт, который ей был столь необходим. Ее камень забился быстрее, и в голове мелькнула мысль, что, наконец, удача улыбнулась ей этой осенью. Эта находка была настоящим трофеем, так что не радоваться тут было нельзя. Подбежав к артефакту, она осторожно взяла его в руки, чувствуя, как его холодная поверхность отзывается ледяной дрожью в ее мягкодеревянных пальцах. Не медля ни секунды, девица быстрым движением прикрепила артефакт к своему ремню, почувствовав, как его вес приятно потянул вниз, подтверждая реальность происходящего. Но тут, в этот момент, когда ей казалось, что все идет по плану, она вдруг ощутила некое беспокойство. Неужели все действительно будет так просто? — Хэй, Цэори, ты там все? — раздался знакомый голос позади. Девушка вздрогнула и обернулась на звук. Она увидела того, кого меньше всего ожидала встретить. — …Сам Сказитель? — вырвалось у неё, голос дрогнул, едва заметно выдав изумление. Парень широко улыбнулся, его глаза сверкнули хитринкой. Он не торопясь поправил шляпу, наслаждаясь её реакцией. — Да, я. Рад видеть, что у тебя хорошая память. Хотя, было бы странно, если бы ты осмелилась меня с кем-то спутать. В любом случае, артефакт уже у тебя, так ведь? Цэори на мгновение смутилась, но быстро взяла себя в руки, её лицо снова стало бесстрастным. — Ну… Да. Вам тоже поручили это задание, господин Скарамучча? — Похоже на то, — парень притворно вздохнул, но улыбка не исчезла с его лица. — Судьба, видимо, решила сыграть с нами свою шутку. В прошлый раз ты так ловко сбежала… Немного нагло, не находишь? Особенно учитывая, что ты бросила вызов одному из Предвестников самой влиятельной организации в мире. Девушка лишь слегка пожала плечами, сохраняя на лице полное безразличие. — У меня были дела. После обследования руин мне нужно было помочь одному… другу с тренировками, а затем заняться лечением недавно прибывших солдат. Это же не секрет. Парень прищурился, его улыбка стала шире, излучая скрытую хитрость, словно он знал нечто, что не хотелось бы знать его собеседнице. — Так вспомнила ты о них именно в тот момент, когда я начал загонять тебя в угол, не правда ли? — произнёс он, пронзая её взглядом. Он медленно приблизился, его голос стал тише, но не менее настойчивым. — В любом случае, я не хочу, чтобы ты снова сбежала. Так что… — он указал на висящий на её бедре артефакт, — я был бы весьма признателен, если ты, как настоящая милая паинька, передала мне этот артефакт. Неужели тебе его жалко? — Ну, вот и получилось так, что я все-таки сюда добралась гораздо быстрее, так что, по справедливости, этот артефакт принадлежит мне. — О, да не стоит так упираться. Мы все знаем, как ценен этот предмет, но ты тоже должна понимать, что, если этот артефакт для тебя важнее всего на свете, если он важнее тебе твоей жизни, то, конечно, ты можешь оставить его себе. Цэори слегка скривила губы, чувствуя, как внутри неё начинает разгораться раздражения. Этот человек был не просто упрям, он был настоящим вызовом. Или, вернее, не совсем человеком? Не важно, сейчас не время заниматься разгадыванием его природы. Сосредоточив взгляд на таинственном артефакте, она прикусила внутреннюю часть щеки, пытаясь отогнать беспокойные мысли. Затем с резким движением сняла кубок с бедра, протянув его в сторону собеседника. — Держите, сэр, — произнесла она, её голос был наполовину холодным, наполовину усталым. — Межличностные отношения у нас закрыты? Её собеседник, кажется, чуть приподнял бровь, как будто оценивал её слова и действия. Он медленно взял кубок, его взгляд был мрачно проницательным. — Мм… вполне. Хорошая дамочка, молодец, — ответил он, и в его голосе послышалась нотка одобрения. — Может, мы всё-таки сможем найти общий язык. В его словах, казалось, скрывался какой-то двусмысленный намёк, и Цэори почувствовала, как её настороженность слегка ослабевает. Но всё же она не могла не чувствовать что-то странное. Но на ее счастье, парень собрался уходить. Девушка молча наблюдала, как его силуэт исчезает вдалеке, словно растворяясь в тени. С тихим вздохом она поправила прическу и, не произнеся ни слова, направилась к выходу. Однако, когда он уже скрылся за дверной рамой, Цэори, откинув с лица прядь волос, извлекла из луча света тот же кубок. Уроки Дотторе по клонированию не прошли даром. Теперь ей оставалось лишь дождаться момента, когда Предвестник решит воспользоваться телепортацией, и повторить его действие. Это место больше не имело для неё никакого смысла. Однако она поняла, что одна возможность упущена — сейчас она с ним поговорить не сможет. Нужно подождать.