Глава 2

Выйдя на мраморную плитку вслед за Блейзом, Гермиона тут же достала палочку, чтобы очистить одежду от следов летучего пороха. И чуть встряхнула волосами, надеясь, что потраченные утром усилия на создание идеальной укладки не пошли прахом после внезапного путешествия через камин. Волосы были ее слабым местом, а перед лицом нежеланного кандидата в союзники не хотелось сомневаться в собственном внешнем виде. По сторонам не хотелось смотреть принципиально. Слишком много неприятных воспоминаний было связано с этим местом. Еще несколько лет после битвы за Хогвартс визит в это поместье появлялся у гриффиндорки в кошмарах. Она бы и дальше предпочла не посещать этого дома, и не думала, что однажды ей придется это сделать. Но так уж сложились обстоятельства. И, если начистоту, попала она сюда сейчас далеко не по своей воле. На левом предплечье заныло место, где еще несколько лет назад красовался «подарочек» от Беллатрисы. Гермиона хорошо потрудилась над тем, чтобы позорная отметка «грязнокровка» была почти не видна, изучив для этого не один фолиант по медицинской магии. Усилия были проделаны колоссальные, но легкие очертания от шрама, которые можно было разглядеть, только если поднесешь руку к самым глазам, остались. Внутренняя мнительность Грейнджер не покидала, поэтому она предпочитала носить одежду с рукавами. Особенно на каких-нибудь важных министерских приемах или совещаниях. И не избавилась от привычки то и дело касаться места, где раньше отчетливо виднелась оскорбительная надпись. Сейчас она снова повторила этот жест, скорее инстинктивно, чем обдуманно, и пошла уверенным шагом следом за Забини, который уже направился по широкому холлу к одной из массивных дубовых дверей. Прижимая к груди папку, Гермиона смотрела исключительно в спину своего сопровождающего и надеялась, что войдут они не в тот самый зал. И ее мольба была услышана — за дверьми оказалась какая-то гостиная. Массивные шкафы с книгами, камин на половину стены, в котором мягко потрескивало пламя. И диван, размер которого явно мог бы натолкнуть на мысль о каких-либо комплексах. Грейнджер даже плотнее сжала губы, чтобы случайно не хихикнуть. Типичный стиль Малфоев, как ей казалось, — пафосно, изобильно, со всеми возможными излишествами. И все в зеленых тонах. Даже странно, что огонь в камине был нормального, привычного оранжево-красного оттенка. — Забини, ты уверен, что тут кто-то есть? — помещение казалось совершенно пустым, отчего в глубине души Гермиона понадеялась, что сейчас они просто развернутся и пойдут обратно к камину, чтобы вернуться в Министерство. Блейз лишь бросил на нее хитрый взгляд, и тотчас до слуха донеслись голоса. Один был невероятно высоким, писклявым и каким-то упрашивающим. Второй звучал глуховато и даже хрипло, словно его владелец курил по пачке сигарет в день. — Мастер Малфой, вам нужно что-то поесть, прежде чем пить! — Фанни, избавь меня от своей заботы, ты мне не мать. — Но как раз ваша матушка… Двери из соседней комнаты распахнулись, являя довольно ухмыляющемуся Забини и сбитой с толку всем происходящим Гермионе владельца поместья. Правда сперва взгляд Грейнджер упал на семенящего рядом с Малфоем эльфа. Это был типичный домовик, с огромными, как блюдца, глазами и ушами, которым позавидует любой слоненок. Вот только из одежды на эльфе была не какая-то непонятная наволочка или полотенце, а вполне приличная, сшитая из серого материала рубаха до колен, перехваченная на талии зеленым пояском, похожим на те, которыми подвязывают шторы. Брови Гермионы удивленно поползли вверх. Да, она много сделала для того, чтобы продвинуть свою политику в прекращении рабства домовых эльфов, и многие из этих существ сейчас были свободны и работали за полагающуюся им зарплату и даже имели медицинские пособия… Но чтобы свободный эльф работал у Малфоев?! Они что, через этот чертов камин попали в какую-то параллельную реальность? — Фанни, моей матери тут нет, как видишь, — снова зазвучал этот хрипловатый голос, выдернув Грейнджер из размышлений о том, что она в треклятом Зазеркалье. — Так что спустись в погреб и принеси бутылочку гоблинского огневиски, — усталый вздох эльфа, которая понурила плечи, а следом негромкое, — будь так добра. Нет, это явно что-то на уровне нереального, даже для магического мира. Представитель семейства Малфоев просто не мог так уважительно (ну не особо, если учесть, что до этого его фраза прозвучала почти как приказ) относиться к представителю расы домовиков. Гермионе даже захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не спит ли она. Но тут хозяин дома поднял голову и заметил своих гостей. — Блеейз, Мерлин тебя подери, все-таки решился променять ланч в Министерстве со своей секретаршей на визит к лучшему другу? Только тут Гермиона перевела взгляд на бывшего сокурсника. И увиденное, мягко говоря, удивило ее. Малфой выглядел не как наследник чистокровного рода и совсем не как аристократ. Скорее своим видом он напоминал какую-то отставную рок-звезду, чья слава уже миновала, но заработанных денег еще хватало на то, чтобы прожигать будни с шиком и блеском: широкие домашние брюки, по виду сделанные из какого-то мягкого и бархатистого материала, и такой же бархатный халат глубокого изумрудного оттенка с изощренной вышивкой, размеру которого и тому, как он развевался при ходьбе, когда Малфой метнулся к улыбнувшемуся Забини, позавидовал бы даже покойный профессор Снейп. Рубашка, правда, не была предусмотрена в этом «ансамбле», и сей факт заставил Гермиону быстро перевести взгляд с торса Малфоя повыше. Все-такие же почти белые волосы слизеринца находились в каком-то небрежном беспорядке, были чуть короче пострижены, чем в школьные времена, но несколько непослушных прядей все же спадали ему на лоб. И, как на секунду подумалось Гермионе, это было куда лучше, чем та прилизанная прическа, с которой он расхаживал в Хогвартсе. Да и на лице парня не было того привычного выражения равнодушия. И взгляд был не таким уж надменным, а под глазами вообще залегли неслабые синяки. Нет, Гермиона была готова отдать руку на отсечение — они в какой-то неправильной реальности. — Рад видеть, что ты еще не спился, Драко, — Блейз и Малфой обнялись, похлопав друг друга по спинам. Эльфийка, ранее покинувшая комнату с негромким хлопком, в этот момент материализовалась у ног своего хозяина, с расстроенным видом протягивая ему слегка пыльную бутылку. Забини хмуро опустил взгляд, покачав головой. — Но вижу, что движешься ты в этом направлении. — Твою налево, Блейз, ты мне настроение пришел портить? — казалось, что стоящую за Блейзом Гермиону Малфой не замечал. Это почувствовал и Забини, который хлопнул друга по плечу и отступил чуть в сторону. — Нет, я тут вообще-то по министерскому делу. Кое-кого тебе привел. Тут серые глаза Драко наконец остановились на Грейнджер. А нет, все нормально, на нее он смотрит все с той же холодностью, будто его заставили подать нищему. Мир не перевернулся, это просто Гермиона невольно стала свидетелем состояния «Драко Малфой в общении с не противными ему людьми». — Грейнджер? — Малфой. — Так, вот и поздоровались, теперь давайте сами, у меня еще работы по горло, — Блейз, не прячущий саркастичной улыбки, быстро пожал Малфою руку и пошел к выходу. Грейнджер развернулась на каблуках, провожая взглядом слизеринца. Под мерный стук ботинок Блейза по мраморному полу до неё постепенно доходила мысль, что её хотят оставить с Малфоем наедине. — Забини, ты же сказал помощнице, что тебя не будет полдня! Я думала, что переговоры мы будем проводить вместе, — несколько возмущенный голос Гермионы прозвучал в большом помещении, отразившись от стен легким эхо. Блейз лишь обернулся на нее через плечо, в глазах парня отчетливо читалась скука. — Грейнджер, это твой проект и это тебе нужен спонсор. Я тебя к нему и привел, — Забини махнул рукой на Малфоя, который облокотился спиной к дивану и заинтересованно переводил взгляд с Блейза на Гермиону и обратно, при этом уже откручивая крышку на бутылке с огневиски. — Так что оставшееся время я лучше посвящу своим делам. Более приятным, чем наблюдать, как вы будете договариваться. И Забини вышел, оставив Гермиону в звенящей тишине собственного негодования и в компании приложившегося к горлышку бутылки Малфоя. Молчание, казалось, устраивало обоих. Других причин, почему они провели добрых пять минут, не произнося ни слова, кажется и не было. Гермиона недовольно переминалась с ноги на ногу, аккуратными ноготками ковыряя корешок своей папки. Смотреть на Малфоя не хотелось, говорить с ним — тоже. Угораздило же. Знай она, к кому ее собирался отвести Блейз, то сразу бы отказалась. Со школьных времен, когда привычное противостояние Гриффиндора и Слизерина подстегивало к взаимной неприязни, прошло достаточно времени, чтобы подростковые обиды чуть сгладились. К тому же людям было свойственно меняться. Блейз вон решил ей помочь, пусть и таким странным и малоприятным образом, но ведь не отправил из своего кабинета не солоно хлебавши, верно? Она слышала, что Гринграсс и Паркинсон активно взялись за благотворительность, а Гойл вообще внезапно для всего магического мира стал писателем. А Гермиона ведь вообще сомневалась, что слизеринский увалень умеет читать. Мир менялся, они взрослели, и юношеский максимализм уже не застилал глаза. Бывшие школьники заводили семьи, занимались карьерой. Кошмары войны все захотели оставить позади, не зависимо от того, на какой из сторон сражались. И, как Грейнджер иногда казалось, выпускникам Слизерина, чьи родители носили на руках Темные метки, пришлось даже больше попотеть, чтобы найти себе достойное место в новом, не несущем никаких конфликтов, мире. Зная все это, понимая каждую эту мысль своим гениальным мозгом, Гермиона все же не была готова к тому, что придется встречаться с бывшим школьным противником, который никогда не упускал возможности ее оскорбить или унизить. И хоть Грейнджер знала, что семейство Малфоев после окончания войны переживало не самые легкие времена, и репутация их в волшебном сообществе пошатнулась так, что чуть не рухнула, осадок от школьных обид никуда не делся. В этом плане она так и не перестала быть лучшей студенткой Гриффиндора, которую постоянно дразнил грязнокровкой слизеринский принц, выводя этим ее из себя. — Мне легилеменцию применить, чтобы понять, зачем ты пришла? Голос Малфоя врезался в уши, и заставил девушку невольно вздрогнуть. Она подняла голову от разглядывания причудливых разводов на мраморе и встретилась взглядом с Малфоем. Первичная холодность, которой он встретил ее, кажется, бесследно прошла. Сейчас он смотрел на нее даже как-то устало, и она бы даже сказала равнодушно, если бы не прищуренные глаза, которыми он наблюдал за ней. Словно изучал. Грейнджер эта перемена в настроении своего потенциального спонсора удивила, но девушка быстро собралась. Расправив плечи она подошла, протягивая ему папку. — Вот. Здесь описание проекта, который я хотела бы реализовать до конца года. Но Министерство не может выделить средства, сейчас есть несколько других приоритетных задач, требующих финансирования, поэтому министр Бруствер сказал, что нужно найти спонсора. И вот Забини привел меня сюда. Драко лениво забрал папку, при этом чуть хмыкнув. — Так и не разучилась говорить, словно на экзамене отвечаешь? — брови Гермионы от этой фразы сразу свелись к переносице, а на языке уже начала вертеться пара ответных колкостей, но Малфой дернул головой, сгоняя с глаз непослушные волосы, отлепился от спинки дивана и обошел его, на ходу проговорив: — Мне нужно время почитать, что ты тут понаписала. Фанни, — домовик, все еще находящаяся в комнате, тут же подошла ближе, — принеси гостье чай. — Конечно! — радостный писклявый голос прозвучал где-то в районе коленок Гермионы, и девушка опустила взгляд, чтобы мягко улыбнуться эльфийке. — Какой желаете, мисс? — Эрл Грей, пожалуйста. Спасибо, Фанни. Хлопок возвестил о том, что прислуга покинула комнату. Грейнджер перевела взгляд на Малфоя, который уже вальяжно устроился на диване, открыв папку с отчетом. Парень, кажется, почувствовал на себе ее взгляд, но не поднял глаз и с легкой ноткой недовольства проговорил: — Так и будешь истуканом стоять? Я, знаешь ли, не умею также быстро поглощать всякое чтиво, как ты. Сядь уже, не стой над душой. Терпи, Гермиона, возможно он даст денег на проект, который ты так хочешь продвинуть. Просто потерпи, это всего лишь Малфой, этот хорек тебе ничего не сможет сделать. Если что, его всегда можно оглушить Конфундусом и сбежать через камин… Когда эти мысли появились в голове, Грейнджер даже стало чуточку спокойнее. Каблучки процокали по плитке, она аккуратно присела на диван, поправив при этом юбку, чтобы та не сильно замялась. В этот момент она даже поблагодарила все ей известные высшие силы за то, что диван был таким огромным, потому что это исключало возможность случайно его коснуться.

***

Гермиона еще раз поднесла к губам чашку, отпивая свой уже несколько подостывший напиток. Время тянулось, словно резиновое, и она изредка постукивала по чашке пальчиком, словно надеялась, что это как-то поторопит развалившегося полулежа на диване слизеринца. Малфой действительно читал не слишком быстро. Бросая изредка на него косые взгляды, Гермиона замечала как он то чуть хмурился, то пробегался глазами по строчкам несколько раз, словно написано было не на английском, а на китайском. Пару раз она увидела, как парень чуть кивнул головой, а в какой-то момент даже готова была поклясться на Истории Хогвартса, что слизеринец чуть присвистнул. При этом, кстати, он не переставал иногда делать глотки из своей бутылки. Гермионе оставалось лишь надеяться, что огневиски не сильно притупит его разум, и содержание ее отчета дойдет до его сознания в полной мере. Она поставила на небольшой кофейный столик свою опустевшую чашку и уже готова была сказать, что отчет он может оставить для ознакомления и вернуть ей позже, — у нее все равно была еще пара копий, так, на всякий случай, — когда Малфой устало вздохнул, потер пальцами переносицу и поднял на нее глаза. В серых радужках красиво отражались блики от огня в камине, придавая глазам какую-то чертовщинку, но вот сам взгляд и выражение лица скорее демонстрировали некое… разочарование? — Грейнджер. Ты решила посмеяться надо мной? Этот вопрос на секунду сбил Гермиону, слова Малфоя повергли ее в ступор. Посмеяться? Почему это вдруг? Отчет, по ее мнению, был идеален. Прописан до всех мелочей, приведены все основные пункты, посчитаны вероятные расходы, подбита смета. Она неделю убила на то, чтобы на бумаге все выглядело просто идеально. Никому бы и в голову не пришло придраться. Кроме, видимо, Малфоя. Недовольно поджав губы, Гермиона поднялась со своего места, поправляя пиджак. И бросила на него равнодушный, полный ответной холодности взгляд. — Нет, Малфой, такой цели у меня не было. Если мое предложение кажется тебе смешным, то отдай, пожалуйста, папку, — она протянула руку, призывно двинув пальцами. Малфой лишь еще раз вздохнул, возвел глаза к потолку и почти шепотом проговорил: — Мерлин, дай сил, — чуть поднявшись из своего полулежачего положения, он протянул девушке папку. Но дальше с места не двинулся, поэтому Грейнджер пришлось сделать несколько шагов, чтобы пальцы наконец коснулись документов. Вот только, когда она потянула их на себя, Малфой так легко их не отпустил. Посмотрев на него возмущенным взглядом, девушка заметила на губах слизеринца едкую ухмылочку. Почти как в школе. — Сразу видно, что ты никогда ни у кого не просила денег. — после этих слов он поднялся, оказавшись всего в шаге от Гермионы. Выше он был почти на голову (если отнять от ее роста каблуки, то точно на голову), и зачем-то Грейнджер отметила, что Гарри и даже Рон были ниже него. Странная информация, но привычка все анализировать никуда не делась, и этот факт тоже зачем-то отложился в копилочку в ее сознании. — Твой проект действительно стоит внимания. Я серьезно. Мне не особо приятно это признавать, но задумка дельная. И даже странно, что раньше никто до этого не додумался, — Малфой откинул быстрым жестом упавшие на глаза волосы, — Видимо, надо было, чтобы парочка этажей хорошо пострадала, чтобы они очнулись. Но не суть. — он уже заметил, как Гермиона открыла было рот, чтобы начать сыпать ему ответными вопросами, раз идею он не забраковал, поэтому спешно продолжил говорить. — Ты просишь финансирования… Но точные суммы где? Вопросы испарились. Гермиона еще раз посмотрела на него. Потом на свою папку. Выдернула бумаги из цепких пальцев Малфоя, быстро пролистнула нужные страницы, и уже через мгновение ткнула пальчиком в нужную таблицу. — Вот же, подведенная смета. Затраты на строительство, на закупку оборудования, на первичный найм сотрудников. — Грейнджер, ты не эссе перед Макгонагалл защищаешь, — Малфой закатил глаза, подошел так, чтобы встать рядом с ней, и ткнул пальцем в одно слово на самой верхней строчке страницы. Гермионе в этот момент очень сильно захотелось треснуть его по пальцам, чтобы не умничал. Но глаза уже посмотрели на указанное слово, и девушка про себя чертыхнулась. — «Примерные суммы». Примерные, серьезно? Боковым зрением Гермиона видела, что он наклонил голову и смотрел на нее сейчас взглядом, который можно было обозначить как «ну ты и дура». Но она стойко держала подбородок поднятым и мимикой не выдала того, как ее задели его слова. Потому что, как и ранее сказал сам Малфой, признавать его правоту было неприятно. Но зерно истины в его словах определенно было. — Грейнджер, если бы моя семья давала деньги на всякие примерные расходы, — нужное слово он с ехидной улыбкой выделил, пальцами изобразив кавычки, — то мы бы уже давно разорились. И скатились бы до уровня, Мерлин упаси, тех же обожаемых тобой Уизли. Пара секунд потребовалось девушке, чтобы проглотить его едкое замечание, сделать глубокий вдох и с абсолютно спокойным лицом повернуться к своему явно не состоявшемуся спонсору. Что ж, поражения тоже нужно уметь принимать. И хоть очень хотелось выплюнуть ему прямо в лицо парочку замечаний о всяких зажравшихся чистокровных, которые не ценят труда простых служителей Министерства, но Грейнджер сдержалась. Даже натянула на лицо некое подобие улыбки. — Что ж, полагаю, что мой визит окончен, раз ты вынес такое замечание. Я пой… — Блядство, Грейнджер! — его резкий оклик заставил удивленно поднять брови. Гермиона прижала папку к себе, словно та могла стать подобием щита. Мысленно она прикинула, за сколько секунд успеет вынуть из кармана свою палочку. Но Малфой после внезапной эмоциональной вспышки лишь вздохнул, сделал шаг к дивану, с которого поднял свое огневиски, сделал глоток и снова посмотрел на нее. — Ты любые замечания принимаешь за отказы? Как ты в таком случае экзамены защитила, я вообще не представляю, — парень снова опустился на диван, вальяжно раскинув руки по его спинке. — Мне нужно, чтобы все расходы были посчитаны точно. Ты же любишь объемные задания, так ведь? Вот и потрать парочку дней на то, чтобы посчитать не примерно, а максимально близко к действительности. Тогда и поговорим. Гермиона почувствовала, как наливаются краской щеки. Не хватало еще, чтобы Малфой понял, что ему удалось выбить ее из душевного равновесия. Нет, такого удовольствия она ему не доставит. — Значит, если я принесу точные расчеты, ты согласишься на финансирование? — Я не говорил, что соглашусь. Но я подумаю над этим, когда будут прописаны верные суммы. Напыщенный индююююююююююююююк, чтоб тебя соплохвост сожрал! Чудом удалось не выкрикнуть ему это в лицо. Если бы это была все та же Гермиона, которая на третьем курсе зарядила этому засранцу кулаком в лицо, то сдержаться точно бы не удалось. Но время прошло, она научилась мастерски скрывать свое эмоциональное состояние, спасибо за это работе в Министерстве, в котором на своем характере и идеалах далеко не уедешь — надо было еще учиться подстраиваться под окружающих тебя коллег. Так что слова остались так и не произнесенными, Грейнджер расправила плечи, бросила на Малфоя взгляд и уверенной походкой направилась к выходу из зала, на ходу бросив: — Хорошо, я подготовлю точные расчеты, раз тебя они так волнуют, Малфой. — Уж постарайся, ведь это нужно в первую очередь тебе, Грейнджер. Гермионе пришлось сделать еще пару глубоких вдохов, чтобы не развернуться и не запустить в Малфоя каким-нибудь проклятием. Даже не глядя на него она была уверена, что его надменную рожу сейчас украшает крайне мерзкая ухмылочка. Думает, что переиграл? Хер ему, она так все посчитает и распишет, что комар носа не подточит, не то, что этот хорек. У него выбора не будет, кроме как согласиться и выделить все суммы, что Грейнджер дотошно подсчитает. До последнего кната. Она уже была у самой двери и потянулась к массивной ручке, когда за спиной снова послышался оклик Малфоя. С недовольным лицом она посмотрела на парня, который развернулся, опираясь подбородком на спинку дивана, и наблюдал за ней, как обычно дворовый кот следит за мышью — хитро, с прищуром. Такое хищное выражение на его бледном лице невольно заставило поежиться. — Уизелу привет от меня передашь? Интересно, он будет в восторге от того, что тебе пришлось просить у меня помощи? Боже, и ради этого он ее остановил? Все-таки мужчины — странные создания. Столько лет прошло, столько всего переменилось, а они все не могут выкинуть из головы дурацкие подростковые разногласия. Просто детский сад. — Когда увижу его, то непременно передам, — если Малфой ожидал, что она проигнорирует эту колкость или ее это возмутит, то может пойти и убиться об стену. — Даже тааак, — слизеринец сильнее перегнулся через спинку дивана, а его взгляд выражал искренний интерес. — Неужели разногласия в идеальном семействе? — Малфой, это тебя не касается. — Грейнджер, мне просто интересно. Тебе сложно что ли? Ты же вроде любишь отвечать на вопросы? Или это тайна? — он воодушевленно приподнялся и даже прикрыл рот ладонью в напускном волнении. — Мерлин… Уизел что, тебя бросил? Десяток непристойных слов, которые отличнице вроде как не подобает знать, вертелись у Гермионы на языке. Неприятнее всего было то, что ей не было до конца ясно — Малфой просто решил поиздеваться или в такой привычной для него саркастичной манере пытается узнать ответ на вопрос, которого действительно не знает? Гермиона вздохнула и бросила быстрый взгляд на наручные часы. Отлично, она проторчала тут почти два часа и пропустила обеденный перерыв. Ну, ладно, раз и так задержалась — еще пара минут погоды не сделают. К тому же чертов Малфой был прав — она любила отвечать на вопросы. — Нет, он меня не бросал. Мы просто решили расстаться, полюбовно. И Рон уже женат на другой, об этом писали в газетах, кстати. Ты что, совершенно не следишь за новостями? — настала её очередь иронично выгнуть бровь. — Я перестал выписывать Пророк, когда тот начал пестрить всякой чушью о моей семье. — Об этом не в Пророке писали… — А мне что, надо было выписывать какой-нибудь там Ведьмополитен? В комнате ненадолго повисло молчание. Грейнджер недовольно покусывала губу, дожидаясь момента, когда интерес со стороны владельца Мэнора к её персоне поубавится. Вот только, кажется, момент этот не обещал скоро наступить. — Это после расставания с рыжим ты решила устроить такой апгрейд? От того, как он окинул ее взглядом, Гермиона даже смутилась. Медленно он проскользил глазами от ее идеальных туфель до не менее идеально уложенных волос, задержавшись на мгновение глазами на блузке, которая была застегнута на самую последнюю пуговку у горла. Парень хмыкнул, отчего Гермионе еще больше стало не по себе, и она быстро проверила, что ее наряд по прежнему идеален: ни пылинки, ни помятости, ни пятнышек. Даже спешно коснулась пальцами волос. — Что… прости? — Если это расставание с Уизелом привело к тому, что ты избавилась от того жуткого вороньего гнезда на голове, то искренне скажу — тебе это пошло на пользу. А вот с нарядами по-прежнему беда. Настолько наглухо не застегивалась на все пуговицы даже Макгонагалл. Все, финита, последняя мать его капля в чашу ее терпения. Дай этому засранцу в халате волю — он её до вечера будет мучить своими подколами. Схватившись за дверную ручку и дернув ее на себя, Гермиона повысила голос, проговаривая каждое слово максимально четко. — Моя личная жизнь и мой внешний вид — не твоего ума дело, Малфой. Все, мне нужно идти. Я направлю тебе сову, когда отчет будет готов, и мы согласуем встречу. Дверью она хлопнула максимально громко, чтобы не услышать снова в свой адрес какую-нибудь колкость. А по коридору пронеслась со скоростью разъяренной банши. Уже вступив в камин и бросая под ноги горсть летучего пороха, Грейнджер подумала о том, что если Малфой и после переделанной сметы выкинет какой-нибудь фортель и откажется стать спонсором, то в стенах этого здания точно прозвучит какое-нибудь непростительное заклятие.

***

Громкий хлопок двери отлично скрыл тихий смешок, сорвавшийся с губ Драко, когда гриффиндорская фурия покинула гостиную. Сегодняшний день стал хоть чуточку разнообразней в череде довольно скучных будней. Отпив еще глоток из бутылки, Драко вернулся к своей вальяжной расслабленной позе и хитро прищурившись посмотрел на огонь в камине. А потом откинул голову на спинку дивана, проговорив будто бы в пустое пространство: — Что, позабавился от души? Дверь, через которую до того сам Драко появился в комнате, негромко приоткрылась, и на пороге появился улыбающийся во все тридцать два Блейз. Вид у него был настолько счастливый, словно сорвал самый крупный куш за всю историю казино. Забини за несколько широких шагов достиг дивана и приземлился рядом с Малфоем. — Да, это стоило того, чтобы задержаться. Хотя читать мог и побыстрее. — Ой, отвали, — Малфой закатил глаза и недовольно цыкнул. — Знаешь же, что я все стараюсь читать внимательно. Они пару минут помолчали. Блейз потирал ладонями плечи, Драко меланхолично пялился в стену, покачивая ногой в такт какой-то звучащей только в его голове мелодии. Атмосферы добавляли лишь потрескивающие в камине дрова. — Расскажешь может, зачем ее сюда привел? — Малфой спросил это абсолютно безразличным голосом, ногтем при этом ковыряя этикетку на бутылке. Ему сразу стало ясно, что у друга была какая-то своя мотивация для этого поступка. Забини еще со школьных времен славился тем, что ничего не делал без каких-то веских причин. А значит и сейчас Грейнджер он привел в Мэнор, ведомый некоторой выгодой. Может, не материальной, но явно сыгравшей бы на его самолюбии. — Чтобы ты наконец выполз из своего кокона, не более. — Вот только не гони, что заботился обо мне, хорошо? — тон Малфоя прозвучал раздраженно. Он искренне был благодарен другу за то, что тот поддерживал его, но иногда Забини по степени нудности и срывающихся из его уст нравоучений мог переплюнуть даже его родителей. — Драко, — Блейз чуть повернулся на диване. Взгляд карих глаз буквально прожигал в Малфое дыру, что заставило того поднять на друга взгляд. И приготовиться к тому, что сейчас будет много слов. Зная Забини — очень много. — Меня уже бесит то, что ты почти безвылазно тут сидишь и пропиваешь запасы из погребов Люциуса. Тебе нет никакого смысла прятаться от общественности, всем уже давно наплевать на то, что было. Один блядь ты сидишь тут, словно затворник. Ооой, они меня все ненавидят, все косятся, — Блейз попытался спародировать голос Малфоя, за что получил пинок пяткой в бок. — Эй! Ну я что, не прав? Драко, твоя семья и ты сам уже никакие не враги магической Британии. Почему твои родители это поняли, а ты — нет? — Они старше и мудрее. — Да Мерлинова борода! Ты точно на Слизерине учился? Упрямством и тупостью явно больше похож на какого-нибудь хаффлпафца. — Мне не пошел бы желтый, убогий цвет. Малфой смотрел на друга меланхолично и даже устало. Не будь у него под рукой заветной бутылки, этот разговор уже давно бы перешёл в полемику. Но сейчас ему было просто-напросто лень что-то кому-то доказывать. Даже Забини, с которым он уже давно научился говорить абсолютно честно. Блейз вздохнул, чуть ослабил галстук на шее, снова откидываясь на диван. Проще было провести десяток совещаний в душных помещениях Министерства, «наслаждаясь» попеременным покашливанием Холлстоуна и тошнотворными духами какой-нибудь барышни — а таковая непременно находилась на каждом из заседаний. И обычно, по закону подлости, сидела рядом с Блейзом. — Ладно. Тебя переупрямит, наверное, только Грейнджер. И то не факт, учитывая, как она отсюда вылетела, — Забини с хитрой улыбкой хмыкнул, вспоминая, как затряслись стены, когда гриффиндорка пулей понеслась обратно в Министерство. — Ты осторожнее при следующей встрече, а то ремонт придется делать, — они несколько минут вдвоем посмеялись, а затем Забини снова устало вздохнул, заговорив уже более спокойным тоном. — Дружище, я правда тебе говорю, выбирайся из своего замка Дракулы. Совсем тут сопьешься. Возьмись за этот проект, он ведь и правда того стоит. Да и с Грейнджер тебе явно скучно не будет, вы оба чемпионы в обмене колкими фразами. Драко лишь улыбнулся уголком рта, думая в этот момент о том, что бывшая отличница Хогвартса действительно неплохо изменилась. И не только внешне. Работа в Министерстве явно пошла ей на пользу, как и расставание с душнилой Уизли. Эти события, если можно так выразиться, позволили выбраться наружу ее сучности. Так что да, Блейз в чем-то был прав — стоило ввязаться в эту затею. Это определенно будет интересно. — Так, теперь мне точно пора, — Блейз поднялся с места, поправляя свою министерскую мантию. — Там еще хренова гора отчетов ждет, старикан Холлстоун явно их сам разбирать не будет. Когда уже этот маразматик свалит на заслуженную пенсию? Последний вопросы был риторическим и просто выражал собой всю степень недовольства Забини. Малфой хитро прищурился, наклонив голову вбок. — А может… ну его нахуй, а, Блейз? Подняв свою бутылку, Драко покачал ею из стороны в сторону, так, что янтарная жидкость красиво переливалась за мутноватым стеклом. Блейз молча наблюдал за движениями друга. А потом пожал плечами… и плюхнулся обратно на диван, доставая из кармана палочку. В воздухе из серебристого тумана образовалась пантера, и Блейз быстро надиктовал своему патронусу послание: — Задержусь на важных переговорах. Передай мистеру Холлстоуну, что с отчетами я разберусь завтра. Грациозное животное растаяло в воздухе, уже уносясь в сторону Министерства, чтобы окончательно разбить все надежды секретарши Забини на совместный вечер с обворожительным слизеринцем. Смуглая рука потянулась за бутылкой, которую Малфой ему передал с самой широкой ехидной улыбкой, на которую только был способен.