Глава 8

Гермиона довольно потянулась, окончательно выбираясь из сонных объятий Морфея. Мягкое одеяло приятно касалось кожи, голова утопала в огромной пышной подушке. И даже следы вчерашнего похмелья казались не такими острыми и болезненными. То ли вино из личных погребов Малфоев обладало удивительными свойствами не вызывать на утро ноющей боли в висках, то ли все же лучшим лекарством от алкогольной утренней болезни был крепкий сон. А уж выспалась-то она на славу. Повернув голову, чтобы бросить взгляд на спящего рядом парня, Грейнджер не смогла удержать улыбки. Во сне Драко казался моложе. И спокойнее. Лицо, не искривленное сейчас привычной ухмылочкой и не украшенное надменно приподнятыми бровями, вне всяких сомнений было красивым: выразительные скулы, в меру полные губы, волевой подбородок. Времена, когда Малфоя можно было назвать хорьком, прошли — пубертатный период миновал, и это явно пошло его внешнему виду на пользу. На секунду Гермиона даже задумалась, представляя, сколько юбок вилось бы за этим молодым представителем древнего чистокровного рода, если бы он сейчас предпочитал большую публичность. Стоило вспомнить, как он одним своим появлением умудрился парализовать работу всего ее отдела. И даже когда его визиты стали повторяться чаще, эффект он производил все такой же — словно в офисное пространство внезапно снизошел сам Иисус. А в итоге в одной постели с ним сейчас оказалась она. Лестно? Да, немного. Хотя бы себе она готова была в этом признаться, но мысленно поклялась, что никто из ее знакомых об этом бурном происшествии не узнает. Вытянув ноги, ощущая при этом как сладко от потягиваний ноют мышцы, девушка чуть зажмурилась, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы окончательно отогнать от себя сон, и быстро села, подтягивая одеяло так, чтобы прикрыть все свои обнаженные части тела. То есть — все, что ниже ключиц. Ее возня нисколько не влияла на Малфоя — парень продолжал крепко спать, подмяв обеими руками подушку. Вчера поговорить о том, на какую стадию выходят их отношения после бурного и чертовски хорошего секса, им так и не удалось. Спустившись в гостиную (ту самую, куда Гермиона впервые пришла, когда Блейз привел ее знакомиться со спонсором), Грейнджер так и не нашла слов, с которых можно было бы начать такой разговор. Ну не мастак она во всех этих выяснениях отношений! Поэтому, когда алкоголь был разлит по бокалам, а в камине приятно потрескивали дрова, она не придумала ничего лучше, чем увести разговор в абсолютно нейтральное русло. За несколько часов, что они просидели вдвоем на огромном диване, Гермиона и Драко обсудили и всех общих знакомых, большая часть из которых училась с ними в одно время в Хогвартсе, а сейчас работали в Министерстве, и последние новинки магических книг, и много чего еще. Но ни слова не было произнесено о том, как им теперь относиться друг к другу. Гермиона так и не решилась подступиться к довольно скользкой теме, а Драко, кажется, и не собирался поднимать этот вопрос. Или решил, что раз она хотела инициировать этот разговор, то ей и начинать. Когда бутылка вина опустела, а тело неумолимо начало клонить ко сну, они покинули гостиную. Драко, то ли следуя правилам аристократического приличия, то ли снова пытаясь ее как-то поддеть, предложил ей ночевать в одной из десяти гостевых комнат. Хотя потом сам же притянул за руку в собственную комнату, где еще пару раз они выгоняли друг из друга остатки опьянения и доводили до сладостной неги по всему телу. Так и уснули. Почти в обнимку, если закинутая на задницу Малфоя нога Грейнджер подходит под это описание. Как бы хорошо все это ни было, рассказывать я об этом не буду. Особенно Джинни… Джинни… ВОТ ЧЕРТ! Гермиона резко дернулась в сторону с кровати, закутываясь в одеяло наподобие греческой тоги. Глаза девушки метались по стенам в поисках часов. Таковых в этом помещении не нашлось. Метнувшись к окну, Грейнджер дернула в сторону шторы, тут же жалея об этом своем действии, когда яркие солнечные лучи прорезали темноту комнаты и ударили ей прямиком в глаз. Гадство! Судя по яркости света за пределами наполненной темнотой и сонным спокойствием комнаты, было уже далеко за полдень. Редко Гермиона позволяла себе столько времени проваляться в кровати. Даже в собственный выходной. И почти никогда не забывала о том, что у нее намечены какие-то планы. Вроде того, что в субботу на послеобеденные посиделки к себе звала миссис Поттер, которая устала от изобилия своих родственников, переживающих за ее деликатное положение, а потому попросила нескольких подруг устроить старые-добрые посиделки. Поболтать, посплетничать, донести до нее все, что она пропускала, пока выбирала цвет обоев в детскую и закупалась тоннами игрушек и миленьких одежек для новорожденных. Гермиона, ворвавшаяся вчера в Мэнор, напрочь забыла о том, что еще пару недель назад клятвенно пообещала приехать на эту встречу. И сейчас девушка металась по комнате, спешно переодеваясь в то, что вчера с нее не совсем деликатно срывал Малфой. Впрочем, она конечно же планировала сперва заскочить домой, чтобы переодеться и хотя бы попытаться привести себя в порядок. Ей даже не хотелось смотреться сейчас в зеркало, потому что картина, которую она могла там увидеть после выпитых за сутки двух бутылок вина и бурной ночи, явно повергла бы ее в ужас. Драко даже не дернулся. Продолжал спать так, словно по его комнате сейчас не бегала из стороны в сторону, цокая каблучками, Гермиона. Бросив на парня быстрый взгляд, Грейнджер замерла у огромного платяного шкафа, куда до этого впихивала бордовый халат, врученный ей вчера Драко. Раздумывая над тем, стоит ли будить хозяина поместья, девушка чуть закусила нижнюю губу. Еще с месяц назад она бы без всяких раздумий прервала сон этого засранца, только чтобы его позлить. Сейчас же что-то изменилось. Словно тот факт, что этот человек подарил ей ночью незабываемые впечатления, смог затмить всю поганость его невыносимого характера. Вытащив из сумки помаду, она быстро написала несколько слов прямо на идеальной полировке дверцы шкафа. Эпичнее, конечно же, было бы на зеркале, но к этому предмету интерьера Грейнджер все еще побаивалась подходить, страшась собственного растрепанного отражения. Быстро пробежавшись взглядом по написанной строчке, девушка с хитрой улыбкой негромко рассмеялась. Легкое ощущения отмщения за ситуацию, когда ее одну бросили на улице после страстного поцелуя, теплом разливалось по клеточкам тела. Через несколько минут зеленое пламя камина унесло ее в родную квартиру, где лучшую ведьму столетия ждал душ, быстрый поздний завтрак и переодевание во что-то, что не пахло вишневыми сигаретами Малфоя или сексом. А на дверце шкафа красовалось лаконичное: «Мне надо бежать. ГГ».

***

— Эй, ты в каких облаках витаешь, Гермиона? Голос Джинни вырвал из раздумий. Грейнджер резко вскинула голову, тут же растягивая губы в добродушной улыбке. Иначе и нельзя было смотреть на миссис Поттер, сидящую сейчас в широком кресле и поглаживающую свой огромный живот — появление наследника Избранного ожидали уже к концу месяца. Поправив волосы, Гермиона окинула взглядом компанию. За тем, как она вдруг выпала из реальности и напрочь потеряла нить разговора, погрузившись в свои мысли, вновь и вновь возвращающиеся ко всему, что произошло с ней вчера, наблюдали все присутствующие: Луна, сидящая на полу, скрестив ноги по-турецки; Ханна Эббот, с которой Джинни сдружилась не так давно; и парочка подруг Джинни по работе, вроде их звали Марта и Челси. Пожав плечами, Грейнджер постаралась придать себе максимально равнодушный и спокойный вид. — Да так, по работе много дел. — Ой, ну сейчас-то мы отдыхаем! — Джинни недовольно всплеснула рукой, закатывая глаза, — Оставь ты свою работу хоть на выходных. Посиделки предназначались для того, чтобы отвлечь молодую мамочку от предстоящих ей ужасов деторождения. И хоть миссис Уизли настойчиво успокаивала дочь, говоря, что все не так страшно, Джинни, начитавшаяся всяких книг, включая и некоторые магловские, присланные Гермионой по ее просьбе, пребывала в состоянии легкой паники от грядущих родов. И нуждалась в том, чтобы ее отвлекли от этих довольно не радужных мыслей. — А может у тебя появился парень? Мечтательны голос Луны прорезал пространство, почти всех заставив улыбнуться. Всех, кроме самой Гермионы, которая в этот момент лишь чудом не поперхнулась вином. Поправив любимую рубашку и удобнее усевшись в своем кресле, Грейнджер лишь покачала головой. — С моей-то рабочей загруженностью? — Гермиона постаралась, чтобы голос звучал максимально непринужденно, и устало улыбнулась, — Ни один находящийся в здравом уме человек не захочет романа со мной… — Это точно! Ибо непременно проиграет работе! — это голос подала Ханна, и Гермиона поймала себя на том, что очень захотелось запустить в эту бывшую сокурсницу чем-нибудь. Желательно тяжелым, чтобы неповадно было ее подкалывать. Ей в жизни хватало одного обладателя светлых волос, который регулярно не упускал возможности побесить ее своими колкими ремарками. — А сама-то! — вклинилась (и Гермиона ей очень за это была благодарна!) одна из коллег Джинни. Кажется, именно ее зовут Марта, — Давно тебя хоть кто-нибудь на свидания-то звал? Закопалась в этот свой паб и тихо вздыхаешь над тем, чтобы Невилл зашел на выходных. Эббот покраснела, а остальные девушки, исключая Гермиону, тихо захихикали. Казалось, тема эта им была хорошо известна, но Грейнджер напрочь выпала из контекста. Столько месяцев корпя над своим проектом и общаясь с довольно узким кругом людей, она не знала ничего о свои знакомых. И знакомых ее знакомых. В общем — не знала ни одной сплетни, которые могли бы обсуждаться в ее сегодняшней компании. — Кстати он был на вечере открытия исследовательского центра… Слова сорвались с губ сами собой, но уже через секунду Гермиона поняла, что все взгляды в комнате прикованы к ней. Смущенно поерзав на своем месте, она быстро поднесла к губам бокал, отхлебнув еще один спешный глоток. Вино и в подметки не годилось тому, что она пила вчера в Мэноре, но текущая компания явно не располагала такими же средствами, как Малфой. Поэтому Грейнджер не жаловалась, просто старалась проглатывать алкоголь побыстрее, чтобы рецепторы не могли зафиксировать значительную разницу в выпитых за сутки напитках. — Ой, а мы же не спросили, как все прошло! — Джинни, насколько позволял огромный живот, придвинулась в своем кресле поближе, — Прости… я хотела пойти, но… ну, сама понимаешь, — она смущенно пожала плечами. Гермиона лишь ласково улыбнулась ей в ответ — мало кто бы обиделся на то, что прийти на светский прием ее лучшей подруге не позволило деликатное положение. — Довольно хорошо. Я бы даже сказала, отлично… — Гермиона напустила на себя деловой вид, но под натиском заинтересованных взглядов, каждый из которых намекал «Да не нужны нам светские беседы, подавай горяченькое!», уступила, — Ладно… раз вам так интересно, — выдержав театральную паузу, Грейнджер хитро улыбнулась, — кажется, Невилл пал жертвой кое-чьих чар. Прости, Ханна. Эббот от этих слов понурилась, но остальные девушки смотрели на Гермиону с явным интересом. И, пожав плечами, она продолжила: — Кажется, у него после этого вечера наклевывается что-то… с Паркинсон. Когда первичный шок подруг прошел, Гермиону накрыло шквалом вопросов. За подробным рассказом всего, что прошло на вечере между Невиллом и Панси, прошла остальная половина этих посиделок. И Гермиона лишь мельком поймала себя на легком угрызении совести, что утаила от подруг другую, не менее интересную новость. Ведь от слов о том, что она переспала с Малфоем, визг явно поднялся бы на несколько децибел выше, чем от всего того, что она уже успела рассказать.

***

Едва открыв дверь в собственную квартиру, Гермиона сразу поняла, что что-то не так. Не нужно было даже применять заклинание, чтобы выявить присутствие посторонних. Все было ясно, как божий день. Во-первых, ее не вышел встречать Живоглот, хотя кот всегда с негодующим мявом врывался в прихожую, если Грейнджер задерживалась. Во-вторых, громко играл телевизор, разнося по комнате звуки какого-то концерта, а девушка могла поклясться, что не включала этот предмет обихода вот уже несколько дней подряд. А в-третьих, до обоняния отчетливо донеслись нотки вишневого дыма, вызывая непрошенные воспоминания о недавних событиях. Спешно сбросив туфли, она прошла в гостиную, чтобы увидеть «картину маслом»: на диване с отрешенным видом восседал Малфой, на его коленях лежал довольный Живоглот, мурлычащий с самым счастливым и беззаботным видом, потому что Драко чесал его за ухом, а на столе в импровизированной пепельнице из ее декоративной тарелки тлела сигарета. На секунду замерев в недоумении, Гермиона пришла в себя через несколько судорожных резких вдохов. И первичный шок сменился откровенным недоумением. — Ты какого драккла тут забыл? Малфой лениво повернул голову, встречаясь с ней взглядом. Пожав плечами, Драко снова перевел взгляд на телевизор, правда особого интереса к идущей по нему передаче не выразил ни одним мускулом на своем идеальном лице. — Тебя жду, наслаждаясь этой вакханалией в каком-то неведомом говорящем ящике. Он произнес это таким тоном, словно ответ был абсолютно очевиден. Равнодушно и спокойно при этом приминая диванные подушки своим телом, будто был здесь частым гостем и не должен в отсутствии хозяйки ощущать какую-то неловкость в этом помещении. Гермиона недовольно топнула ногой, еле сдержавшись от того, чтобы не закатить глаза до самого мозга. — Как ты попал-то сюда? Не помню, чтобы давала тебе ключ или вообще разрешала приходить. Как ты вообще узнал мой адрес? — на последнем вопросе голос предательски дрогнул, срываясь в легкую истерику. На лице ее нежданного гостя не мелькнуло ни грамма сожаления, а в голосе даже намека на извинения не прозвучало. Это еще больше начало раздражать Грейнджер, не особо любившую, когда так бесцеремонно, а тем более без приглашения, врываются в ее уютное личное пространство. — Кот твой сюда пустил, — продолжая почесывать кота за ухом, Малфой снова пожал плечами. Но в уголках его губ Гермиона заметила улыбку, которую слизеринец усиленно пытался сдержать. — Это. Не. Смешно. Проговорив каждое слово строгим тоном, которому похлопала бы даже профессор Макгонагалл, Грейнджер быстро стянула плащ и запустила его в сторону кресла. Встав напротив дивана, она скрестила руки на груди и посмотрела на Малфоя самым уничтожающим и злым взглядом, который только был в ее арсенале. Такой взгляд на Гарри или Рона действовал хлеще Круциатуса — парни готовы были сделать все, что угодно для этой разъяренной ведьмы, лишь бы ее гнев сменился на милость. Но на Драко это не произвело никакого впечатления. Он смотрел ей в глаза с расцветающей на губах улыбкой и с таким раздражающим спокойствием, что Грейнджер начало казаться, что она прямо сейчас на месте воспламенится от собственного гнева. Сраные аристократы с их умением держать мину даже если все вокруг летит к чертовой матери… — А по-моему забавно, — Малфой пожал плечами. — Кстати, у тебя классный кот… — Чертов рыжий предатель… — Но-но! Не обижай моего нового друга! — Драко негромко цыкнул, качая головой. А потом опустил взгляд на питомца Гермионы, который с довольным видом ворочался на его коленях, и недовольно скривил губы, — Но брюки, кажется, придется выкинуть. Эту рыжую шерсть никто не отстирает… — Так, прекращай ломать комедию! — градус кипения Гермионы дошел до уровня «еще слово не по теме, и я пущу в тебя каким-нибудь проклятьем». И, на счастье Малфоя, эту нотку он отчетливо уловил, тут же разводя руками. — Понял, дискуссию про твоего кота отложим. Я поговорить пришел. Знаешь, твое фривольное послание помадой не произвело на меня утром приятного впечатления… — На здоровье! Теперь понимаешь, как я себя тогда чувствовала… — когда осознание того, что ей тоже удалось его задеть, добралось до ее разума, Гермиона чуть поубавила пыл. Но еще один вопрос все еще остался не отвеченным. — Но как ты, Мерлин тебя раздери, сюда попал, Малфой? — Через камин, Грейнджер… — он одарил ее взглядом, который можно было принять за сомнения в ее умственных способностях. Гермиона недовольно фыркнула, сделала два шага к дивану и села на другом его конце. Живоглот тут же решил сменить локацию, но девушка недовольно махнула перед его носом рукой. Полужмыр поморщился, повел усами, и убежал куда-то в сторону спальни. Вздохнув, Гермиона уже поняла, что какую-то свою вещь опять найдет безбожно испорченной. Но сейчас речь была не о коте и его поведении. А о сидящем в непосредственной близости ослепительном аристократичном засранце, который видимо целью своей жизни поставил доведение ее до безумия. Вчера он занимался этим в физическом плане, а сегодня видимо перешел на ментальную сторону ее страданий. Ох, Годрик, дай ей сил. — Я не называла тебе адреса… — Его легко узнать, когда в отделе по надзору за сетью летучего пороха есть парочка хороших знакомых. — А, ну да, совсем забыла, что ты все решаешь при помощи денег, — она возвела глаза к потолку и чуть откинулась на спинку дивана, при этом снова скрещивая руки на груди. С другого конца дивана послышался недовольный глубокий вздох. — Да-да, я богатый засранец, — он снова пожал плечами, закидывая ногу на ногу и садясь к ней в полоборота. Выдержав паузу в несколько секунд, Драко снова заговорил своим низким спокойным голосом, которому позавидовал бы любой практикующий психолог, — Но ты же сама говорила, что нам есть о чем поговорить, Грейнджер. И заметь, не я первый решил обсудить произошедшее. Просто у тебя вчера не хватило на это духу. Его слова заставили ощутить дрожь волнения по всему телу, а к горлу подступил комок. Так же, как и вчера, когда они спустились в гостиную, и она просто струсила. Да, банально побоялась обсуждать что-то настолько тонкое, как их дальнейшие взаимоотношения и то, как им себя вести. Она всегда думала, что мужчины стараются избегать серьезных разговоров на подобные темы, все эти выяснения отношений для них хуже пытки слезливой мелодрамой. По крайней мере все ее бывшие именно так и поступали. Едва срывалось с ее губ пресловутое «Надо поговорить», как все они — Рон, Митчелл, Хейз, Мартин, — тут же начинали излучать ауру полнейшей паники, словно нашкодившие дети, понимающие, что сейчас мать устроит им нагоняй. Исключений не было, до этого самого дня. До гребанного Драко, чтоб его, Малфоя. Мысли начали крутиться вокруг одного простого вопроса — что же им теперь делать? Отношения с Малфоем? Мерлин Всемогущий, да это был бы сущий кошмар во всем. Начиная с того, что он бы бесил ее своими шуточками и заканчивая обширным инфарктом обоих его родителей. Нет, нет и еще раз нет. Существовать как пара они просто не могли, даже если бы это был не этот мир, а какой-то параллельный. Да и жизнь уже ей показала, что любые романтические начинания, включающие свидания, домашние посиделки под телевизор и совместные отпуска, рушится у нее как карточный домик. — Итак, вчера ты вроде хотела понять, как мы поступим дальше, верно? Его слова были гвоздем в ее гроб. Опять он умудрился перевернуть все с ног на голову, поменявшись ролями. Разве не девушка должна требовать ясности? Разве не парней вполне устраивает, когда после развеселой ночки подружка сматывается, не требуя ничего серьезного? Нервно поправив выбившуюся прядь волос за ухо, Гермиона поняла, что разговор для нее будет не самый простой. Резко поднявшись, она устремилась на кухню под язвительное: — Снова сбегаешь? Куда уж дальше, мы в твоей квартире, Грейнджер! Она развернулась у кухонного стола, чтобы в нескольких шагах увидеть Малфоя, который облокотился на ее холодильник, чуть наклонив голову. Удивило в этот момент больше не то, что он вел себя так спокойно и рассудительно, и даже не то, что он догнал ее за считанные секунду, тут явно ему были в помощь его длиннющие ноги. А то, как на удивление уместно он смотрелся рядом с этим магловским изобретением. Сознание ловко подкинуло картину этого белобрысого мерзавца в его дурацком халате и штанах, держащихся на честном слове и кое-чем еще… Гермиона тряхнула головой, отгоняя внезапное неуместно сексуальное наваждение и подняла на Драко взгляд. Ей просто нужно было взять себя в руки, просто сказать, что… — Я помню, что ты вчера сказала. Драко рассматривал в этот момент цветные магнитики, которые украшали белую дверцу холодильника, но даже не видя его лица Гермиона почувствовала, что и ему как-то странно и неловко сейчас все это обсуждать. Она прижалась бедрами к столу, пальцами вцепилась в столешницу, стараясь при этом не забывать, что надо вообще-то делать вдохи, чтобы легкие наполнялись воздухом и она не лишилась бы чувств прямо на кафеле своей кухни. — Ты о… чем? — Что ты не умеешь строить отношения. И что наши с тобой тоже считаешь невозможными, — Драко вернул внимание своих серых глаз к ее лицу. И спокойно улыбнулся. — В целом, я с тобой согласен. Я не вынес бы твоей вечной занудности, чопорности и попыток быть отличницей во всем. — О, ну а я бы конечно была в восторге от твоих подколов по поводу и без, — Гермиона тряхнула головой. Она видела, что Малфой уже готов снова начать их уже привычный обмен колкостями, поэтому подняла вверх руку, останавливая его. — Хватит. Уже ясно, что отношений у нас быть не может. Тогда что? — Узнаю старую-добрую Грейнджер, — Драко растянул губы в ехидной улыбке, отлепляясь наконец от холодильника и подходя ближе. Когда их разделяла пара шагов, он остановился. А в глазах его отчетливо читалась хитрость, что Гермиона даже передернула плечами, ощутив по спине волну мурашек. — Знаешь… у меня был почти весь день, чтобы подумать. — И что же ты надумал? — Очередные взаимовыгодные отношения. На условиях, которые вполне нас устроят. Брови Гермионы удивленно взмыли вверх, а рот непроизвольно приоткрылся от недоумения. Хотя она раньше считала, что любые сложные задачи ее мозг способен щелкать, как орешки, решения в вопросе, что им делать после того, как они переспали, Гермиона так и не находила. Мысли метались из стороны в сторону, не приводя ни к каким решениям вот уже сутки. И все те дни до этого, когда она пыталась разобраться, почему ее так задело то, что после их первого поцелуя он просто ушел. А Малфой во всем так быстро разобрался? И что значит «взаимовыгодные» в контексте всего произошедшего?! — Ну и? — Ну и — будем просто любовниками. Можно даже тайными, если тебе хочется добавить какой-то романтики. Гермионе показалось, что ее ударили чем-то тяжелым по голове. Любовники? Вот так просто? — Ты же… Шутишь? — из груди вырвался нервный смешок, и Гермиона даже всплеснула руками. — Малфой… если это какая-то очередная твоя издевка, то очень неудачная… — Мерлин, Грейнджер, да я серьезно! — Драко сделал еще шаг к ней, заставив своим порывистым движением еще сильнее вжаться в стол. Так, что завтра скорее всего на бедрах будут ровные синяки от столешницы. Гермиона нервно сглотнула, и от внимания Драко это не скрылось. Тихо рассмеявшись, он поднял вверх руку, — Итак, смотри, — дальше он начал загибать пальцы, — фактически — это не будет отношениями. Просто будем видеться тогда, когда захочется секса. Не надо будет запоминать даты, устраивать какие-то свидания, дарить подарки. Да даже с днем рождения поздравлять! Ни ты, ни я не будем ведь отрицать, что в плане секса мы отлично друг другу подходим? Щеки Гермионы на последней фразе тут же вспыхнули, и она поспешно отвела взгляд, чуть закусив губу. О нет, она отрицать не собиралась, что ей понравилось. Даже очень. И в череде невыносимо нудных будней, которые посвящены почти всегда одной лишь работе, ей куда проще будет выпускать пар и всю накопленную энергию с тем, кого она, скажем так, опробовала заранее. И перспектива отсутствия всей этой романтичной чуши, от которой она обычно только раздражалась, была заманчивой… Но все равно было какое-то непонятное ощущение. Как минимум, что это не совсем правильно. И неэтично для лучшей ученицы курса. Но черт… как же это было заманчиво. — И в чем же выгода? — она чуть дернула подбородком, постаравшись придать голосу ровный тон. Хотя сердце отбивало какой-то бешеный ритм. Драко, в сотый кажется раз за вечер пожал плечами. — В сексе, Грейнджер. В нереально хорошем сексе. Без претензий на что-то большее. Гермиона закусила губу. Заманчивость предложения все больше росла в цене. Один голосок внутри пищал — Не надо, он что-то задумал. А второй — Ну что ты теряешь, ну! — И если я встречу кого-то, с кем захочу более серьезных отношений? — Я тут же испарюсь, — Драко учтиво склонил голову, хотя при этом продолжал улыбаться своей слизеринской улыбочкой. Которая всегда Гермиону выбешивала. — Оставлю тебя с твоим суженым и никому не скажу, что между нами что-то вообще было. Обещаю. — Прям-таки обещаешь? — Мне принести Непреложный Обет? Эти слова он произнес так серьезно, что Грейнджер даже вздрогнула. В волшебном мире подобными словами не разбрасываются, даже если ты носишь фамилию Малфой. Что-то это да значило, и потому эти слова стали последним, что упало на чашу весов внутренних раздумий Грейнджер, склоняя ее к окончательному положительному решению. Вздохнув, еще раз прокрутив в своей излишне думающей голове все слова Драко, Гермиона расслабленно опустила плечи, изобразив на лице что-то вроде улыбки. — Нет. Обет приносить не нужно. Я тебе верю. Ей могло показаться, но в эту секунду в глазах Малфоя промелькнуло что-то вроде облегчения. И счастья. Мерлин, она что, была настолько хороша, что Малфой так обрадовался ее почти согласию? Еще один балл в копилочку ее внутреннего эго. Правда уже через секунду к лучшей ученице курса снова вернулось желание закатить глаза: — Значит по рукам, Грейнджер? Становимся теми, у кого есть секс в удовольствие, но нет лишней головной боли? Уже выдай свой вердикт! — Драко рассмеялся, отступая от нее на шаг назад и скрещивая руки. — Для той, кто в итоге отдала свой первый поцелуй Уизелу, ты слишком долго ломаешься! Теперь настала очередь Гермионы растянуть губы в ехидной улыбке. И кивнуть головой, ощущая при этом, что когда точки над «i» наконец были расставлены, воспринимать этого невыносимо притягательного павлина стало легче. — Да, по рукам. Но учти, я не буду бежать к тебе сломя голову по первому зову, — она укоризненно покачала пальцем перед его лицом, — И не собираюсь прибегать к твоим… услугам, — на этих словах Драко недовольно поморщился, отчего Гермиона внутренне возликовала. Соперничество на поприще подколок и язвительностей ведь никто не прекращал, — каждый день. О таком надо будет обоюдно решать, что всем удобно, у всех есть время и… — тут она досконально вспомнила последнюю фразу этого зазнайки, и губы сами растянулись в хитрой, почти хищной улыбке, — И с чего ты решил, что мой первый поцелуй был с Роном? На кухне повисло молчание, которое разбавляли лишь тикающие часы. Гермиона с легкой издевкой смотрела на Драко, пока тот переваривал ее последние слова. А когда до него дошел смысл фразы, лицо парня исказила совсем не аристократичная гримаса отвращения. — Салазар, неужели с Поттером? — Мерлин упаси, нет! — Гермиона произнесла это громче, чем следовало, и тотчас тряхнула головой, поправляя волосы, — Мы с Гарри друзья и ничего больше. — Тогда… — во взгляде Малфоя появился интерес, — кто же тот самый, что уломал школьную старосту? — Виктор Крам. Слова прорезали пространство, словно нож. И Гермиона не смогла сдержать рвущегося наружу смеха, когда увидела, как Малфой застыл от этих слов. Довольная произведенным эффектом, она повернулась к шкафчику, откуда начала доставать чашки. — Раз мы все обсудили, может, закрепим чашечкой кофе? — она обернулась через плечо на все еще безмолвствующего Драко. И хихикнула, наблюдая на его лице смешение недоверия и полнейшего шока, — Что? Ну да, впервые я поцеловалась с Виктором. У нас было что-то типа… ну, романа, наверное. Но недолго. Хотя на последних курсах я продолжала с ним переписываться и он даже звал меня в гости в Болгарию. — Хера себе… — Ой, да брось, велико дело. Поцелуй и ничего больше. — Гермиона пожала плечами, придавая себе абсолютно равнодушный вид. Словно поцелуй с лучшим ловцом мира в подростковом возрасте не был чем-то выдающимся. Она так не считала, но эффект, произведенный этим признанием на Малфоя, явно стоил раскрытия этой тайны, — Так что насчет кофе?

***

— Так, а кто был после Крама? Все-таки Уизли? Гермиона скрыла смешок глотком кофе. Они все-таки добрались до распития этого напитка. Пока Драко еще пребывал в каком-то ступоре, она успела поставить чайник, заварить кофе и, похлопав своего новоиспеченного тайного любовника по плечу, увела их обратно в гостиную. Через несколько минут ступор Малфоя прошел. И он снова начал задавать провокационные вопросы. Но, в отличие от прошлых подобных дней, когда он что-то говорил, а у нее сразу же появлялось желание запустить ему в голову чем-то тяжелым или непростительным, сегодня было иначе. Решив, что все же между ними, Гермиона ощутила, как камень упал с души. Да, ее смущало, что она никогда не расскажет своим близким о лучшем сексе в своей жизни. Но, с другой стороны, разве нужно делиться чем-то настолько интимным. И может быть чета Поттеров ее бы и осудила, но какая разница! Ведь новое соглашение с Малфоем должно было принести такое необходимое физическое удовлетворение. А подвернется кто получше — так и не стоит переживать. Им и разрывать нечего — между ними просто секс. Школьная отличница наплевала на мораль в пользу перспективы более-менее регулярно получать оргазм. Осуждала ли она себя? Немного. Но все терялось, стоило лишь посмотреть на Драко. Слизеринский гаденыш вырос в настоящий сгусток мужской энергии. К которому тянуло с бешеной силой. А более того — с ним и поговорить можно было. На темы, которые того же Гарри не интересовали, или та же Джинни не понимала. Сплошные плюсы. — Нет, опять мимо, — она вполне искренне рассмеялась, отставляя на кофейный столик свою почти опустевшую чашку. — Потом был Кормак. — Маклагген?! — голос Драко поднялся до абсолютно несочетаемых с его образом высот, отчего Гермиона снова залилась смехом. — Он же просто упырь! Тролль в школьной форме! — Да, но мне хотелось позлить Рона, — Гермиона лукаво повела бровями, поднимаясь с дивана. — Так, наши посиделки явно уходят в интересное русло. И ты мне еще о своих похождениях не рассказал, — она обижено выпятила губу, наклоняясь над спинкой дивана в нескольких сантиметрах от лица Драко. Почему стало так просто с ним общаться, когда ушли лишние недосказанности? Одному Мерлину ведомо. — Но без чего-то покрепче кофе я не готова вести такой разговор. Гермиона вернулась на кухню, где достала из холодильника бутылку вина. Штопор был положен на столешницу рядом с бутылкой, и Гермиона недовольно поджала губы. Ее мало беспокоила эстетика, поэтому наедине с собой она спокойно могла пить вино из обычной чайной кружки. Но подавать Малфою вино в кружке… просто не укладывалось в голову. Распахнув один из ящиков, в котором у нее стояли без дела хрустальные бокалы, подаренные матерью на какой-то из праздников, Гермионе пришлось привстать на носочки, чтобы дотянуться до заветных бокалов. И именно в такой позе ее застал Драко, зашедший на кухню явно с целью проверить, почему она так долго возится. Сперва его пальцы коснулись плеча. Мягко двинулись выше, к шее, зарываясь в ее волнистых волосах. Гермиона зажмурилась, замирая в своем малоустойчивом положении, но это продолжалось не долго. Через мгновение она уже ощущала спиной его крепкий торс, а сильные руки обвили ее за талию, чтобы притянуть ближе. — Предлагаю закрепить соглашения прямо сейчас. Хриплый шепот возле уха пустил по всей коже волну мурашек. Если бы руки Драко ее не держали — она бы уже рухнула на пол от своих подкосившихся в одночасье коленей. Но ее развернули в сильных руках, вдавливая в стол. И выбивая из головы любое желание — кофе, вино, здравый смысл, не важно, — одним лишь ощущением силы, скрытой в человеке, что сейчас был к ней так невыносимо и дразняще близко. Гермиона снова в одно мгновение оказалась вовлечена в глубокий и влажный поцелуй, заставляющий сердце разогнаться с нуля до сотни за долю секунды. Крепкие руки подхватили ее под бедра и усадили на дешевую отделанную под мрамор столешницу, уверенно переходя к несколько настойчивым и грубым ласкам. И она отвечала на них, прижимаясь как можно ближе, отвечая на поцелуй и, когда была возможность сделать глоток воздуха, низко и чуть хрипловато постанывать, ощущая, как снова всем телом начинает овладевать безудержное влечение к этому сероглазому монстру, в одну секунду перевернувшему ее жизнь с ног на голову. В том, что их встреча была чуть ли не проведением высших сил, которые решили, что мисс Грейнджер в этой жизни нужен чертовски хороший секс, окончательно не осталось сомнений. Иначе их так бы не влекло друг к другу. Иначе все их перепалки так и остались бы словами, они разошлись бы каждый в свою сторону, больше никогда не встречаясь, едва двери исследовательского центра распахнулись для десятков рабочих и посетителей. Это была сумасшедшая физическая тяга друг к другу. Почти как две половинки, но не на всю жизнь, а лишь пока захочется изучать потолок его спальни и ощущать волну наслаждения по всему телу. Невыносимая, почти дикая химия. Гермионе хотелось это доказать. И парню, который сейчас плавил ее кожу своими пальцами, забираясь под рубашку с настойчивыми прикосновениями, и самой себе. Уперевшись ладонями в грудь Драко, она на секунду разорвала их поцелуй, заставляя остановиться. Они оба тяжело дышали, и этот звук буквально заполнял собою все пространство. Глядя в его потемневшие от страсти глаза, Гермиона наклонилась чуть ближе, замирая в миллиметре от его губ. Сейчас нужно было не так. Сейчас простой животной страсти было мало. Они уже это пробовали. Им стоило узнать, получится ли у них иначе. — Тише. Ее поцелуй был долгим и волнующим. Чуть ласкающим губы, пока ее пальцы расстегивали пуговицы на его рубашке, заставляя Драко немного отстраниться, оголяя свой торс. Сдержать тихий стон восхищения девушка не смогла, касаясь кончиками пальцев его твердого пресса и проводя руками вверх, плавно и медленно, невесомо вычерчивая узоры по его коже. Глядя при этом в глаза, не отводя их ни на секунду. И ловя огоньки вожделения в его взгляде, которые буквально затянули ее в плен. Ладони достигли его шеи, и, коснувшись большими пальцами его подбородка, заставляя мужчину чуть приоткрыть губы, Гермиона снова прильнула к ним, ласково обводя их языком, пока пальцы крепче сжимали кожу Малфоя, оставляя на ней красноватые следы царапин. Отстранившись, она медленно стянула свою рубашку, а затем ловким движением расстегнула на себе бюстгалтер, после чего потянулась к резинке, сдерживающей волосы в тугом хвосте. Каштановые пряди водопадом упали на плечи и обнаженную грудь, размеренно поднимающуюся в учащенном дыхании. Им нужен был сейчас совершенно другой темп, который бы позволил узнать и понять друг друга с иной стороны. Дать ответ, что все не будет односложно и на одном ритме. Их ничего не удерживает от того, чтобы попробовать друг друга в разных амплуа. Сейчас ей хотелось плыть по медленным волнам, наслаждаясь без остатка каждым его вздохом и касанием, ощущая прошибающий тело электрический разряд от ласк его губ и пальцев. Снова коснувшись его губ своими, девушка тут же перешла поцелуями ниже, по его шее и ключицам, пока ногами плотнее обхватывая талию парня, прижимаясь сильнее и позволяя Драко всей оголенной кожей ощутить, насколько уже горячо ее возбуждение. Мужские руки, крепкие и сильные, медленно двигались по ее телу, изучая каждый миллиметр и заставляя чуть подрагивать, когда пальцы касались особенно чувствительных зон. Чертов Малфой, мысль, что у него есть какой-то путеводитель по ее эрогенным зонам становилась все очевиднее. Но у него были другие планы. Гермиона и понять не успела, как ее подхватили под бедра и уверенным шагом, не прерывая при этом долгого, влажного поцелуя, понесли в сторону гостиной. Диван? Ну нет, она настроена на большую нежность и ей нужны ее чертовы хлопковые простыни, которые пахнут лавандой. — Спальня в конце коридора, — тихо, хрипло, в его губы, когда на секунду удалось прервать поцелуй. Драко, кажется, чуть кивнул. И тут же его пальцы настойчивей впились в ее ноги. А животом Гермиона ощутила, насколько ему не терпится перевести их в горизонтальное положение. Дверь распахнулась резко, ударив о стену. Рыжей тенью из-под кровати шмыгнул Живоглот, недовольно задрав хвост, похожий на бутылочный ёршик. Но все это Гермиону мало волновало. Обнаженной спиной она уже чувствовала мягкое прикосновение собственного одеяла. А сверху над ней наклонился источник почти адского жара в лице Малфоя, который тут же пустился в увлекательное путешествие по ее телу, но уже своими влажными губами. Реальность уплыла в неведомую даль, когда его пальцы резко дернули вниз ее джинсы вместе с бельем. Ей оставалось лишь закусить губы и шумно простонать, когда меж ее ног опустилась светлая макушка. Великие основатели, это соглашение — лучшее, что она заключала в своей жизни!