Глава 2. Со Джисон.

      - Эй, Джиён-а! Почему ты не говорила, что твоя сестра такая популярная? – голоса одногруппниц прорываются в моё сознание сквозь пелену размышлений и переживаний; я слегка вздрагиваю и обращаю к ним затуманенный взгляд. Вокруг меня собралась целая разношёрстная щебечущая стайка из девушек, которые обычно не стремились заводить со мной разговоров. Удивлённо выгибаю бровь.       - Вы никогда не спрашивали.       - Да ты видела, что она вытворяет?! Я бы кричала о таком на каждом шагу! – мне в лицо тычут телефоном с включённым видео из TikTok, где точная копия Джисон (ага, ваша покорная слуга, разумеется…) со съехавшей с носа маской танцует вместе с Бан Чаном и Ни-Ки. Старательно сдерживаю смущение, но щёки всё равно медленно окрашиваются румянцем. Я и не думала, что об участии Джисон в k-pop тусовке узнают так быстро – кажется, я окончательно отстала от жизни, когда полностью погрузилась в рисование и учёбу, не замечая ничего вокруг Новости извне мне обычно приносит сестра – становится неловко, что я такая несовременная.       Кстати, как они узнали её? В тот день на мне были безликая чёрная футболка и тёмные джинсы. Ещё и чёрная маска!       И вообще, никто даже не подумал, что это могу быть я! Это слегка бьёт по моему самолюбию, хоть я никогда и не стремилась выбиваться и получать популярность. Просто… Возможно, мне досадно, что я не могу во всеуслышание заявить, что стояла рядом с такими людьми и участвовала в съёмках их контента. Нет, я не завидую Джисон – умом понимаю, что с больным коленом и плотным расписанием в Университете путь в тусовку мне заказан. Но…       Улыбающееся лицо лидера Stray Kids отказывается выходить у меня из головы. Его глаза смотрят на меня со всех портретов, которые я успела нарисовать за прошедшую неделю – как бы я ни старалась, а забыть этот тёплый лучистый взгляд не получается. Где-то в глубине души, в самом затаённом её уголке, я немного жалею, что не нашла в себе сил ответить на то его сообщение – хоть и не смею признаться себе в подобном напрямую.       Одна из одногруппниц треплет меня за плечо – я снова уплыла из реальности в мир грёз.        - Джиён-а? Ты с нами?       - Ага, - киваю головой несколько раз, как болванчик. – Моя онни очень талантлива, так что неудивительно, что она добилась успеха в своей дэнс-карьере.       - Успеха?! Да после такого ты просто обязана взять у неё автограф для нас! Нет, лучше приведи её сюда, пусть расскажет все подробности о встрече с Бан Чаном и Ни-Ки! – на меня обрушивается какафония из визглявых девичьих голосов, и я мотаю головой, желая уменьшить нарастающий гул в ушах. Какая тебе популярность, Джиён? Ты не можешь адекватно реагировать на присутствие даже небольшого количества людей рядом – сразу теряешься и впадаешь в панику. Угомони свои амбиции, будь добра…       Девушки продолжают что-то кричать мне в спину, когда я, собрав свои рисунки, поспешно выбегаю из аудитории, не в силах больше находиться с ними в одном помещении. Потираю виски, переходя на быстрый шаг, и двигаюсь в сторону туалета. На моё счастье, там сейчас никого нет, и я забиваюсь в одну из свободных кабинок, желая хоть немного уединения.       Мямля. Трусиха. Неуклюжая. Сколько неприятных слов – и все про меня. Теперь в этот список можно добавить «нелюдимая». Угрюмая. Замкнутая…       Опускаю крышку унитаза и сажусь сверху, прижимая к груди свою сумку и утыкаясь в неё носом. С таким набором качеств мне сложно придётся в жизни… И, опять же, умом понимаю всё. А сердцем…       А сердцем чувствую, что тогда, примерив на себя роль Джисон, влившись в неё полностью, я чувствовала себя такой окрылённой и счастливой, что хочется выть от собственной несостоятельности. Нужно что-то менять, но любые изменения – процесс не из лёгких. А тут настолько глобальные…       Внезапно в кармане вибрирует телефон; вытаскиваю его и вижу входящее сообщение от сестры.   Рики написал, что съёмки клипа пройдут в Польше через две недели! И я полечу вместе с ними в составе официальной подтанцовки!!!         Не могу сдержать улыбки и быстро набираю ответ.  

Очень рада за тебя, онни! Так держать!

        Собираюсь уже убрать телефон обратно в карман, когда вдруг прилетает ещё одно сообщение, вгоняющее меня в ступор.   За эти две недели найди в себе силы пообщаться с Чаном! Рики видел его вчера, и он спрашивал о тебе!         Сердце пропускает удар, и я прижимаю мобильник к груди, судорожно вздыхая. Как всего несколько слов могут напрочь вышибить все мысли из головы, кроме одной, крамольной, неправильной – «я хочу этого общения»? Прикрываю глаза, запуская пальцы в волосы и оттягивая их; несколько прядей падают на лицо. Я прячусь от мира столько лет в страхе сблизиться хоть с кем-то, но, возможно, пора бы уже попробовать Отгоняю от себя самые тёмные воспоминания, которые поклялась похоронить внутри, скрыв ото всех, и поднимаюсь на ноги. Затем толкаю дверь кабинки и выхожу, выбираясь не только из туалета, но и, я надеюсь, в скором времени из собственной скорлупы.       Когда я прихожу домой, Джисон уже занимается нарезанием салата для ужина. Скидываю кеды и прохожу в свою комнату, чтобы положить сумку и переодеться в домашний наряд, а затем снова возвращаюсь к сестре. Она настолько увлечена резкой овощей, что не замечает моего присутствия – либо просто не хочет сейчас разговаривать. Сажусь на барный стул и складываю руки с локтями на столе, кладя на них подбородок.       - Онни, я вообще-то дома.       Она поднимает на меня взгляд исподлобья и фыркает.       - Ты так и не ответила на моё сообщение. У тебя теперь привычка никому не отвечать?       Я прыскаю со смеху, протягивая к ней ладонь.       - У нас как раз начался урок живописи вне аудитории, было неудобно писать, когда руки заняты мольбертом и полотнами, - беззастенчиво вру, внутренне стыдя себя за каждое слово, но признаться в том, что я сбежала с занятий и трусливо торчала в туалете – выше моих сил. Джисон принимается размешивать салат, а воздух вокруг электризуется от её недовольства.       - Джиён, ну ты же, вроде, не глупая девочка, - начинает она, но я вскидываю указательный палец, останавливая последующий поток неприятных слов.       - Ты молчала об этом целую неделю, что вдруг изменилось сегодня?       - Мне позвонил Рики, и мы с ним сделали некоторые выводы.       Округляю глаза, снова мысленно возвращаясь к своим догадкам. Затем грозно хмурюсь.       - Хватит уже, это только моё дело. Вы как две бабки-свахи, всё пытаетесь свести меня с Бан Чаном. Повторяю – он мог просто написать с деловым предложением!       - Ну и узнала бы, чего он хочет! Теперь мы обе в неведении!       - Я говорила тебе – общайся сама! – я перехожу на крик, не зная, как достучаться до сестры, а она грозно машет ложкой, намереваясь стукнуть меня ею по лбу. – Да, мне страшно, Джисон! Страшно! Такие, как он, никогда не смотрят на серых мышек вроде меня! Им нужны девушки с огнём внутри - такие, как ты!       Мы замолкаем, тяжело дыша и глядя друг на друга немигающими взглядами. Я благодарна сестре за то, что она пытается устроить мою личную жизнь, но поставить себя в один ряд с айдолом – нет, на подобную глупость я не способна. Равно как и допустить мысль, что смогу ему понравиться в роли Джиён - самой себя, а не своей сестры.        Когда маски будут сброшены, маскарад тут же окончится, и он утратит интерес – это я могла себе гарантировать, а потому избегала мыслей о Чане.        Но меня эти мысли избегать не собирались…       Ужинаем мы в звенящей тишине, и нарушает её лишь стук палочек в наших руках. Еда для меня теряет свой вкус, и аппетит улетучивается, но я не могу оскорбить приготовившую всё это Джисон, поэтому пихаю в себя кимчи, усиленно работая челюстями и с трудом глотая. Сестра следит за каждым моим движением, как хищник за добычей.       - Вкусно?       - Ага.       Вновь повисает гнетущее молчание, и я откладываю палочки, не в силах это терпеть.       - Джисон, пожалуйста…       - Прости меня, Джиён. Прости свою онни за то, что она всего лишь желает тебе счастья.       Я краснею, и это не от привкуса остроты на моём языке; мне больно слышать от неё такие слова, ещё и сказанные подобным тоном. Как будто своим поведением я разбиваю ей сердце. Джисон откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.       - Я знаю, что произошло с тобой тогда, в Японии. Знаю, как ты переживала из-за этого мальчика. И мне противна мысль о том, что ты впервые в жизни не поделилась со мной своими чувствами. Мы же близнецы! – она прижимает руку к груди в области сердца. – Я бы почувствовала твою боль, даже находись ты на другом континенте!       - Онни… - у меня на глаза наворачиваются слёзы, и я прикрываю рот ладонью.       - Я всё ждала, когда же ты расскажешь о произошедшем, но ты молчала, а я не могла найти в себе сил вывести тебя на этот разговор. Я видела, как ты погасла и спряталась ото всех за рисунками. Для мамы и папы была приемлема отговорка, что после отказа от танцев тебя интересует только живопись и ничего, кроме. Но я же знала, что ты таким образом просто бежишь от произошедшего кошмара!       Солёные дорожки бороздят щёки; я всхлипываю, зажмуриваясь. Она знала, знала всё это время!...       Мы вскакиваем и бросаемся в объятия друг друга, уже не сдерживая общих рыданий. Я прижимаюсь к сестре всем телом, стыдясь своего поведения и многолетнего молчания, а ещё нещадно ругая себя за решение не рассказывать ничего самому близкому человеку из всех возможных.       - Джиён… - сквозь всхлипы произносит сестра, - …я желаю тебе только счастья. А когда ты говорила о Бан Чане – твои глаза этим самым счастьем светились. Я подумала, что тебя следует просто подтолкнуть к принятию решения. Прости меня…       - Нет, это ты меня прости…       Вот так и мы и стоим какое-то время, обнявшись: зарёванные, растерянные и позабывшие о любых обидах друг на друга.       …А перед сном я долго верчусь в своей постели, переворачиваясь с боку на бок и отчаянно пытаясь найти удобную позу. Мне совершенно не спится – простыни противно липнут к телу, а одеяло наливается свинцом и прижимает меня к кровати своим неподъёмным весом. Откидываю его и принимаюсь мерить комнату шагами. Откуда вообще могла взяться эта бессонница? Я никогда не испытывала особых проблем со сном, а сейчас со мной творилось нечто странное. Ещё и это странное гнетущее чувство тревоги, грызущее изнутри…       Я выхожу на кухню и наливаю себе полный стакан воды, а затем осушаю его в несколько глотков. Подхожу к окну, вглядываясь в огни ночного Сеула, и обхватываю себя за плечи, боясь рассыпаться на кусочки. Как я докатилась до такого состояния? Ещё недавно всё было отлично, я спокойно жила себе в роли студентки-зубрилки, а какой-то один-единственный день пошатнул мою систему координат. Я просто увидела, что можно жить по-другому…       Принятие решения происходит быстро, и я на цыпочках крадусь в комнату сестры, боясь передумать в последний момент. Со стороны кровати доносится мерное посапывание, и я мысленно тысячу раз извиняюсь за то, что собираюсь сделать. Беру с тумбочки телефон Джисон и почти бегом возвращаюсь в свою комнату. За эти пару минут я вся раскраснелась и запыхалась, не до конца веря в то, что собираюсь сделать. Разблокирую телефон, бросая мимолётный взгляд на часы – не слишком ли поздно для сообщений? Надеюсь, не потревожу его – завтра моя решимость уже точно улетучится.       Листаю KakaoTalk, находя злополучный мини-диалог, состоящий из всего одного входящего сообщения, и медленно печатаю:  

Прости, что так и не ответила. Не спишь?

        Нажимаю «отправить», и откидываюсь на подушки, засовывая под них телефон. Боже, что я творю, зачем я вообще это сделала! Человек просто написал из вежливости, а я мало того, что игнорировала его неделю, так и решила написать за полночь!... На что я вообще надеюсь?!       Какое-то время я лежу в тишине, продолжая ругаться на саму себя, как вдруг чувствую вибрацию.       Рывком сажусь, испуганно доставая телефон и боясь прочитать написанное. Считаю до трёх и смотрю на экран. Ну, была не была!...   Не сплю) а почему не спишь ты?         Меня мотает по кровати из стороны в сторону, и я хочу запищать от волны облегчения, прокатившейся по телу. Что же ответить, что ответить? Пальцы дрожат, плохо попадая по клавиатуре:  

Много мыслей…мешают заснуть

  Поделись как-нибудь при встрече – я умею слушать;)         Я краснею, бледнею и синею одновременно, испытывая смущение и дикий внутренний подъём. Значит, это всё-таки было не деловое предложение! Внезапно прилетает ещё одно сообщение, пока я прихожу в себя от предыдущего:   А сейчас ложись. Спасибо, что написала. Давай спишемся ещё.  

Хорошо. Спокойной ночи, Чан

  Спокойной ночи, Джисон^^         Мне хочется расцеловать экран, но я сдерживаю этот детский порыв. Возвращаю телефон хозяйке, так и оставшись незамеченной, а затем плюхаюсь в свою кровать, пытаясь переварить собственный поступок.       Итак, я ему написала. И он мне ответил. И он помнит, как меня зовут. Ну ладно, не совсем меня, но всё же…       Утром я, напевая под нос незатейливую мелодию, шлёпаю в душ и там уже расхожусь вовсю. Смеюсь, глядя на своё отражение в зеркале и ощущая невероятный прилив сил, пою во весь голос и хохочу сама над собой. Хочется даже сплясать, но боюсь поскользнуться, стоя босыми ногами на кафеле и совершенно позабыв кинуть на пол коврик. Быстро привожу себя в порядок, заматываю влажные волосы полотенцем и выхожу на кухню, размышляя, что бы такое съесть на завтрак, когда вдруг наталкиваюсь на озорной взгляд сидящей за столом Джисон.       - Доброе утро, - мурлычет сестра, отхлёбывая из кружки свой любимый какао. Я подозрительно оглядываюсь.       - Доброе, - осторожно тяну я, проходя к кофейнику. Джисон разворачивается, садясь ко мне полубоком.       - Значит, ты всё-таки прислушалась к своей дорогой онни, - я вздрагиваю и прикусываю губу. Совершенно забыла удалить переписку! О, Джиён, неужели никто не учил тебя заметать следы, если решаешься на подобную авантюру? Стыдливо потупливаю взгляд.       - Только давай без нотаций.       - Никаких нотаций! Только счастье! – хихикает сестра, возвращаясь к столу и что-то набирая в своём телефоне. Вытягиваю шею, заглядывая ей через плечо – в диалоговом окне светится имя Рики. Хмурюсь. Они что, каждый день переписываются? Надеюсь, хоть в этот раз не обо мне и моих амурных делах? Хищно прищуриваюсь.       - А кому пишешь ты?       Джисон бросает на меня взгляд через плечо.       - Я? Одной девочке из подтанцовки, - она прячет телефон в карман и быстро встаёт, направляясь к раковине и промывая чашку под водой. Когда она выходит с кухни, на моих губах продолжает играть озорная усмешка. Наливаю себе кофе и бегу за сестрой.       - Онни-и, - кокетливо хлопаю ресницами я. – Неужели ты успела сдружиться с теми змеями?       - Они вовсе не змеи, - бубнит Джисон, роясь в шкафу в поисках подходящего наряда для сегодняшней тренировки. Теперь она ежедневно пропадает в репетиционном зале, как одержимая, и я немного беспокоюсь, что она может загнать себя до потери пульса. Но мне ли ей что-то говорить?       - Со мной они общались не очень-то дружелюбно.       - А ты сама пыталась быть с ними дружелюбной?       - Наверное, нет.       Джисон смеётся, и я подхватываю её веселье. Кофе остывает, но моё сердце продолжает гореть от одной мысли, что скоро придётся попросить сестру дать мне свой мобильник…ненадолго. Сдуваю упавшие на лоб прядки и поправляю полотенце на голове.       - Онни, я… - мнусь, не зная, как правильно выразиться. – Могу я иногда брать твой телефон?       - Тебе это дорого обойдётся, - она следит за моей реакцией и прыскает со смеху, видя округлившиеся глаза. – Успокойся, переписывайся с ним, сколько влезет, пока я дома. Либо придётся ехать со мной на репетицию и торчать там, - на этих словах она мне подмигивает. – Может, даже ненароком встретитесь, а?       Я стою, красная, как рак, и судорожно опрокидываю в себя весь кофе, желая промочить пересохшее горло. Нет-нет-нет, к такому я пока не готова. Хотя идея заманчивая… Джисон вскидывает указательный палец в предупреждающем жесте.       - Только не затягивай эти игры надолго. Поскорее признайся ему, кто ты на самом деле – так будет легче вам обоим. Честность – самое важное в отношениях.       - Нету у нас никаких отношений! – отчаянно машу на неё руками. Сестра всучает мне телефон и выпроваживает из комнаты.       - Сама решай, стоит ли писать с утра пораньше, когда вы только ночью переписывались. И дай мне переодеться, - она захлопывает дверь перед моим носом, и я остаюсь в растерянности.              В одной руке- пустая чашка, в другой – телефон без входящих сообщений. Класс. И что прикажете делать дальше?