Глава 3. Бан Чан.

      Когда Джисон выходит из комнаты, я, уже полностью готовая к выходу, жду её на диване в гостиной. Телефон сестры лежит рядом со мной нетронутым. Она подхватывает его и проверяет KakaoTalk.       - Решила не писать? Молодец, пусть мужчина делает второй шаг, раз уж ты решилась на первый. Хотя… - она задумчиво постукивает пальчиком по нижней губе. – Он первый написал тебе тогда, потом написала ты… В любом случае, ждём! – сестра чмокает меня в щёку и принимается обуваться. Я следую её примеру, натягивая любимые кеды и вешая на плечо сумку с акварельными набросками – сегодня у нас сдача проектов, а я в моей голове гуляет ветер. Кисло улыбаюсь – надо сосредоточиться на учёбе, а не на переписках с мальчиками.       Хотя, какой он мальчик…       Мы выходим на улицу, и Джисон ободряюще похлопывает меня по плечу на прощание.       - Торжественно клянусь не отвечать ему, если вдруг напишет. Он же хочет пообщаться с тобой, а не с Джисон, - она смеётся, а мне не до смеха – ситуация, конечно, просто абсурдная, - но я всё равно перехватываю её руку и благодарно сжимаю пальцы.       - Спасибо.       Мы расходимся в разные стороны: Джисон бежит ловить такси, а я медленно бреду в сторону автобусной остановки. Продажа портретов особых денег не приносит, но на полноценную работу времени у меня не остаётся. Так и сижу на шее родителей и теперь вот сестры – конечно, никто мне ничего не говорит, но я знаю, что пора становиться самостоятельнее и добиваться чего-то собственными силами. Обещаю себе просмотреть вакансии, а потом сажусь в нужный автобус и сосредотачиваюсь на мыслях об учёбе.       День начинается славно: преподаватель находится в приподнятом настроении, хоть и смотрит работу каждого студента чуть ли не через лупу. У меня подрагивают пальцы, когда я приношу ему свои творения – задачей проекта было выразить спокойствие через пейзаж. Я нарисовала едва тронутую штилем морскую гладь и парящих в небе чаек; для этого мы с Джисон и Рики специально выбрались в его свободный день в Кваналли – половину пути мы смеялись над тем, как наш драгоценный айдол ворчал по поводу жары из-за необходимости надеть на себя кепку, какие-то странные очки и натянутую едва ли не до бровей маску. Тогда стоял полдень, в поезде особо не было людей, и мы забились в наше купе хохочущим дуэтом и одним угрюмым третьим участником событий. Пока я рисовала, Джисон и Рики бесились, бегали по пляжу босыми ногами и плескались друг в друга морской водой.        Поэтому преподаватель особо долго задержался на двух размытых фигурах, тянущих друг к другу руки, в самом центре моего рисунка.       - Хорошая работа, Со Джиён. Поработай немного над тенью, попробуй добавить глубины и живости своей картине, - преподаватели старательно избегали называть наши работы рисунками, считая, что мы должны сразу быть приучены к осознанию того, что создаём будущие картины. Я довольно киваю и уступаю место следующему студенту.       В конце занятия преподаватель объявляет нам новое задание, и я ещё долго ломаю над ним голову, двигаясь к выходу из корпуса.       Сегодня у нас по расписанию действительно урок живописи вне аудитории, поэтому я сижу у мольберта с перепачканными краской руками, когда на мой телефон прилетает сообщение. Быстро вытираю пальцы о мокрую тряпку.   Джиён, мы скоро закончим, не хочешь встретиться и вместе сходить поесть токпокки? Я угощаю!         Улыбаюсь и отвечаю сестре:  

Конечно, буду где-то через час.

        Я мысленно прокладываю маршрут до репетиционного зала – скорее всего, придётся спускаться в метро, так выйдет быстрее. Потом бросаю взгляд на часы – как раз занятие завершается через полчаса, и я успею быстро добраться до места встречи, уложившись в заявленное время.       Когда мастер отпускает нас, мы почтительно кланяемся ему и благодарим за предоставленные знания – традиционно от лица группы говорит староста. Затем прощаемся друг с другом и убираем свои рабочие места – нужно занести мольберты в мастерскую; там же я быстро промываю кисти и вешаю свою работу сушиться рядом с остальными.       Дорога впервые приносит мне удовольствие – я насвистываю песенки и улыбаюсь угрюмым окружающим. Они смотрят недоверчиво, но мне всё равно. Даже тяжесть сумки сегодня не так сильно оттягивает мне плечо. Как же забавно ощущать себя такой – непривычно и странно, но, признаться честно, слишком приятно.       Джисон уже ждёт меня возле здания, в котором находится репетиционный зал – заметив меня, она вскидывает руку и принимается радостно махать. Спешу к ней, улыбаясь во весь рот.       - Ну что, время набивать животики! – сестра радостно бьёт себя по карманам, и выражение её лица меняется на озабоченное. – Ой, Джиён, я, кажется, забыла телефон в гримёрке, - она стучит себя по лбу ладонью. – Подожди здесь, я быстро.       Онни скрывается в дверях, а мне ничего не остаётся, кроме как покорно ждать её. Пинаю какой-то лежащий на земле камешек и слежу, как он укатывается в неизвестном направлении.       - Джисон?       Подпрыгиваю от неожиданности и резко разворачиваюсь на голос – прямо позади меня стоит никто иной, как Бан Чан собственной персоной. Да, на нём весь стандартный набор маскировки айдола, но этот тёплый медовый взгляд я столько раз прокручивала в голове, что запечатлела на подкорке. Краснею с головы до пят и снова поворачиваюсь к нему спиной. Вот Джисон, напророчила! Выдыхаю и встречаюсь лицом к лицу с причиной своего шаткого душевного равновесия.       - Чан-сонбэним… Какими судьбами? Вы…э-э-э…тоже репетируете здесь?       Он очаровательно улыбается, и на его щеках появляются еле заметные милые ямочки.       - Хёнджин сегодня заезжал к Ни-Ки, эти двое снова что-то снимают вместе. Я приехал его забрать, - он засовывает руки в карманы джинс, и я неловко переминаюсь с ноги на ногу.        - Я-ясно.       - Вы не пересеклись? Ты же только оттуда, верно?       Я неловко потираю шею, ощущая, как липкий пот покрывает спину и ладони.       - С Хёнджином-сонбэнимом? Э-э-э… Да, я видела его издалека в конце репетиции. Просто не думала, что Вы приехали за ним.              - Джисон, мы же перешли на «ты», разве нет? – он прищуривается, и в его глазах пляшут озорные чёртики. – Когда мы переписывались, ты абсолютно точно не прибавляла нигде «сонбэним».              Именно в этот момент ему кто-то звонит, и он, извинившись, отходит, чтобы ответить. Я бросаю взгляд через плечо и вижу спешащих на выход Джисон и Рики. Нет, только не сейчас! Отчаянно машу им, жестами показывая, чтобы ушли подальше от прозрачных дверей, а эти двое, заметив Чана, радостно дают друг другу «пять», спешно ретируясь куда-то обратно в недры здания. Ох, чувствую, проблем с этой парочкой я не оберусь… Как можно более непринуждённо поворачиваюсь обратно к айдолу, который уже успел повесить трубку и теперь направлялся обратно в мою сторону.       - Прости, Чан, я, наверное, перенервничала от нашей неожиданной встречи.       - Я заставляю тебя нервничать?       Мы смеёмся над его томным голосом - возможно, однажды я смогу сохранять спокойствие в его присутствии. По крайней мере, его дружелюбие очень к этому располагает.       - Хотел написать тебе утром, но боялся показаться навязчивым, - Чан бросает взгляд на наручные часы. – Мне пора вызволять Хёнджина, у нас скоро съёмки. Но давай всё же спишемся позже? Чтобы следующая встреча уже была запланированной.       Я улыбаюсь и киваю, не в силах выразить словами, насколько рада, что он предложил это сам, а не заставил меня мямлить и спрашивать, можно ли ему написать. Он сгибается в почтительном полупоклоне, а я отвечаю ему тем же; мы машем друг другу на прощание, и я провожаю взгляду его широкую спину, скрывающуюся в дверях. Только когда он уходит, позволяю себе выдохнуть и спрятать лицо в ладонях.       Что это только что было?..       Меня хлопают по спине, и я взвизгиваю, крутанувшись на пятках. Ко мне когда-нибудь перестанут подкрадываться со спины?! Джисон, с самым невинным выражением лица, закидывает мне руку на плечо.       - Ну, расскажешь, как всё прошло? – она едва сдерживается, чтобы не захихикать, и я плетусь, ведомая сестрой, смущённая, но отчего-то счастливая.       Мы заваливаемся в какую-то придорожную забегаловку, и Джисон набирает целую тарелку токпокки, плюхаясь напротив меня и ставя всё это добро на стол. Мы принимаемся за еду, но я вечно натыкаюсь на озорной взгляд сестры, что сбивает меня с толку.       - Мы просто поговорили, - наконец произношу я, желая прояснить ситуацию. Джисон кивает, прикрывая глаза и надувая губки.       - Конечно-конечно! Мы с Рики так и подумали, когда ты отчаянно махала в нашу сторону, лишь бы мы вам не помешали!       - Я просто не хотела, чтобы Чан увидел моего близнеца, - я делаю неопределённый взмах рукой в воздухе и продолжаю трапезу.       - Помни, что я тебе говорила. Не затягивай признание надолго.       - Я даже не представляю, как правильно сформулировать! «Ты знаешь, я пришла выступить вместо своей сестры и потом притворилась ею, когда мы заговорили, а мой друг Рики всё знал, но решил выставить меня идиоткой и пригласил танцевать вместе с вами»?              - Рики никем тебя не выставлял, - Джисон тянется ко мне через стол, чтобы больно ткнуть под рёбра. – Он всего лишь подыграл, не назвав твоего настоящего имени и как раз-таки не выставив в неприглядном свете.       - Лучше бы дала мне совет, - я пихаю тарелку в её сторону и скрещиваю руки на груди, отводя взгляд. Джисон фыркает.       - Просто слушай своё сердце. Иногда это – лучше всяких советов.       Вечером, когда я сижу над очередной работой, в мою комнату вваливается Джисон – похоже, это становится её плохой привычкой. Я уже было собираюсь отчитать её за неумение стучать, как замечаю, что в руке, победоносно поднятой вверх, она сжимает свой телефон.        - У тебя на лице всё написано, - смеётся сестра, и я еле сдерживаюсь, чтобы не кинуться к ней. Дыши, Джиён, дыши… Тебе давно не пятнадцать лет, нужно уметь подавлять глупые порывы.       Сестра плюхается на мою кровать и зачитывает вслух:       - «Мне жаль, что мы не успели нормально поговорить. Как насчёт созвониться?»       Я роняю на пол кисть, и на ковре цветёт пятно от масляной краски, но мне сейчас вообще нет до этого дела. Неловко вскакиваю, едва не опрокинув стул, и хватаюсь за горло.       - А ты ему определённо понравилась, - щебечет Джисон, поворачиваясь в мою сторону и замолкая, видя, с каким выражением лица я застыла. – Джиён, ты в порядке?       - Мне кажется, у меня сейчас будет сердечный приступ, - сиплю я, ощущая, как сердце барабанит изнутри грудной клетки. Джисон фыркает.       - Не реагируй ты так остро. Он просто предложит поболтать перед сном, что в этом такого? Ну, что ты как маленькая! Немедленно соберись! – сестра подскакивает ко мне и обхватывает ладонями моё лицо. – Хватит уже прятаться ото всех! Ничего не случится, если он тебе позвонит!       - Ага, только не мне, а тебе.       - Ты зациклилась на этом, вот и всё. Признаешься ему и сразу станет легче, а общение пойдёт, как по маслу.       - Джисон…       - Хватит, я устала слушать это. Ты же всё-таки ему ответила? Выкрала мой телефон, но ответила. Он пока что ничего тебе не предлагает, кроме общения, так почему бы не попробовать? Кто знает, что из этого получится? Вдруг что-то действительно хорошее?       Мы обнимаемся, и она протягивает мне телефон, выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь. Напоследок, конечно, заговорщески подмигивает – в этом вся Со Джисон.       Аккуратно присаживаюсь на край кровати и печатаю ответное сообщение:  

Когда тебе удобно?

        Жду несколько минут, затем начинаю нервно кружить по комнате. Потом смотрю на экран телефона и ахаю.   Сейчас?          Сейчас. Такое простое слово, но такое непростое решение. Что я буду говорить? Опять буду мямлить? Нет, надо собраться. Делаю небольшую дыхательную гимнастику, считаю до ста, а потом отвечаю:  

Давай

        Телефон звонит через несколько минут – благодарю KakaoTalk за возможность аудиозвонков без необходимости давать реальный номер. Всё же я лелею надежду в будущем дать ему свой телефон, а не Джисон. К тому времени он уже должен знать, кто я на самом деле.       Нажимаю «принять» и дрожащей рукой подношу трубку к уху.       - Привет, Джисон, - слышится озорной голос на том конце, и я невольно улыбаюсь.       - Привет, Чан.       - Тебе снова не спится?        - Время ещё раннее, - я готова поклясться, что он тоже улыбается, слыша мои слова. – Чем занимаешься?       - Я? Торчу на студии, обдумываю лирику одного трека. Вдруг вспомнил, что мы собирались списаться, и решил долго не тянуть.       - Рада тебя слышать, - не знаю, как это звучит, но слова льются сами, идя от сердца. Чан смеётся мне в ухо.       - Это взаимно.       Мы замолкаем, и я тщательно обдумываю, чем заполнить неловкую паузу. Но он меня опережает.       - А чем занята ты?       - До твоего сообщения я рисовала.       - Ты рисуешь? Вау. Танцы, живопись – как много талантов.       - Не сказала бы, - я ложусь на спину, глядя в потолок. – Знаешь, рисование – это действительно дело всей моей жизни. Не хочу сильно себя хвалить, но я в этом правда хороша. Преподаватели тоже так говорят.       - Это здорово! Расскажешь мне, что именно рисовала?       Я судорожно вздыхаю, встаю с кровати и подхожу к своему рисунку, работу над которым внезапно прервала. Масло ещё долго будет подсыхать, поэтому я успею всё закончить в срок.       - У нас на учёбе новое проектное задание – нарисовать, что для тебя значит слово «счастье». Я, правда, ещё не до конца определилась, что именно получится по итогу. Мы сейчас пишем маслом, так что могу вносить правки, когда пожелаю.       - А что для тебя значит «счастье»?       Задумчиво обвожу взглядом комнату, цепляясь за развешанные по стенам фотографии нас с Джисон в разном возрасте.       - Наверное, моя семья. Возможность видеть их и знать, что они в порядке. Ещё моя сестра и всё, что с ней связано – я очень сильно люблю её.       - У тебя есть сестра? Здорово. Старшая, младшая?       - Старшая, - неопределённо отвечаю я, немного тушуясь. Потом осторожно спрашиваю: - А что для тебя счастье?       - Творить. Вдохновлять людей. Видеть их горящие глаза, слушать, как Stay поют наши песни, как общаются с нами на фансайнах, фанколлах…       - А сейчас у нас, своего рода, фанколл?       - А тебя можно считать моей фанаткой?       - А ты бы этого хотел?       Мы перебрасываемся какими-то глупыми фразочками, но я полностью себя отпускаю, позволив болтать глупости человеку, который меня чем-то привлекает. Дело даже не в его внешности – я вообще особо не падка на мальчиков-красавчиков. Нет. Тут другое, он другой, я ещё не встречала никого, подобного ему. И вряд ли встречу. Джисон права – если у меня есть возможность даже просто с ним пообщаться, так почему бы ей не воспользоваться? Многострадальное сердце, испещрённое шрамами, нервно ноет в груди, потихоньку обретая надежду на восстановление.       Мы разговариваем о всякой чепухе ещё какое-то время, а потом, наверное, одновременно смотрит на часы.       - Пора прощаться? – осторожно спрашиваю я, когда Чан вдруг замолкает. Он вздыхает.       - Да, я ещё немного поработаю. Спасибо, что подарила мне столько эмоций – возможно, они помогут с треком.       - Я же ничего не сделала.       - Ты поговорила со мной, когда я вдруг почувствовал себя одиноко.       Я цепляюсь за эту фразу, но он уже спешит закончить разговор, так что мысль ускользает, не успев укорениться в моей голове.       - Сладких снов, Джисон.       - Хорошо тебе поработать, Чан. Не засиживайся там надолго.       - Постараюсь.       Я кладу трубку первой, чтобы не успеть передумать, и откидываюсь на подушки. Боже. Мой. Это было действительно круто. Нервы последних дней отпускают меня, и я не замечаю, как проваливаюсь в сон.