II КРЕПОСТЬ

II КРЕПОСТЬ

Страх убивает разум…

Фрэнк Герберт

Сенсация! Сенсация!

      Грязное предательство или благородный шаг самопожертвования? Смерть одного, чтобы не допустить смертей тысяч? Достаточно ли суров приговор убийце своего товарища? Как враг грызёт сам себя и почему агент Фатуи напал на своих же сослуживцев? Читайте подробности в свежем выпуске «Паровой птицы»!..       Ризли, отпив из белоснежной фарфоровой чашки горячего чаю, раскрыл перед собой свежий номер газеты, который ему доставили с поверхности. «Паровая птица» считает своим долгом доставлять газету герцогу, даже если сам герцог не подписывался на рассылку. Обычно газеты так и оставались не распакованными, поскольку у Ризли были свои источники информации (гораздо более надёжные, чем жалкие желтушные статейки «Паровой птицы»), поэтому выпуски некоторое время скапливались, пока в один прекрасный момент не мигрировали из рабочего кабинета Его Светлости в топку печи производственного участка.       Однако в это утро (Или вечер? В крепости достаточно проблематично отследить ход времени, если у вас нет часов под рукой.) на глаза герцога попалась фотография знакомого лица под заголовком о последнем судебном процессе в театре «Эпиклез».       «Н-да… печальное зрелище», — Ризли дал мысленно оценку фотографии девушки с испуганными карими глазами и смачным синяком на правой скуле и сделал очередной глоток чая. В статье был эмоционально и во всех красках расписан ход судопроизводства, будто писался детективный роман, а не описывался суд над убийцей. Рассказ о том, что вынудило мадемуазель К. совершить такой жуткий проступок был достоин издательского дома, тиража, твёрдого переплёта с тиснением и подписи автора на титульном листе — настолько проникся к девушке репортёр. Так или иначе, статья об убийстве капитана Фатуи его же собственным подчинённым (бывшим) заканчивалась, как и все остальные статьи о заседаниях — оглашённым приговором.       «…Месье Нёвиллет вновь не прогадал и его решение совпало с вердиктом Оратрис Меканик д’Анализ Кардиналь… Мадемуазель К. приговорена к одному году лишения свободы и 480 часам обязательных работ. Отбывать наказание осужденная будет в крепости Меропид…»       Ризли ещё раз пробежался взглядом по заключению суда и хмыкнул: «Всего год… Видать, сама удача поцеловала тебя в зад», — герцог осушил чашку одним большим глотком.       

***

      Кит молча плелась за парой мужчин, одетых в голубую форму жандармов. Она узнавала одного из них: бородатый ублюдок, что припечатал её щекой о металлическую поверхность стола, и был так доволен собой, что гадкая ухмылка не сходила с его поганых губ аж до конца допроса… Кит мотнула головой, из-за чего чёлка упала на глаза.       Под ногами хлюпали лужицы — напоминания о ночном ливне. С неба всё ещё накрапывало. Длинное чёрное пальто с жадностью впитывало влагу фонтейнского воздуха и давило своей тяжестью на плечи молодой девушки. Или это тяжесть грехов так давила?       Они прошли сквозь главное здание оперного театра и направились к своеобразному сводчатому мосту, что заканчивался круглой площадкой, в центре которой уже дожидался массивный подъёмник. Он только и ждал момента, чтобы проглотить Кит и выплюнуть её в глубинах подводной крепости-тюрьмы. Спустя какое-то время, жандармы передали Кит под ответственность служителей крепости и, не забыв обменяться приветственными кивками с «подводными» коллегами, зашлёпали по лужам прочь от подъёмника. Обратно в тёплый театр.       У стойки регистрации Кит встретила молодая светловолосая девушка, одетая в черную форму работника подводной тюрьмы. По лицу её было видно, что особенности работы в крепости Меропид шли вразрез с её жизненной установкой и высокими моральными принципами… Иными словами, работа здесь ей окончательно осточертела.       Процедура регистрации, снятия отпечатков пальцев и фотографирования заняла всего каких-то несколько минут, и вот девушка чиркнула что-то в последний раз в журнале учёта.       — Что ж, поздравляю. Теперь вы заключённая под номером 8356 в крепости Меропид, — девушка измученно улыбнулась, протягивая Кит комплект коричневой униформы. — Хорошего пребывания в нашей крепости.       «Издевается?» — пронеслось в голове Кит, когда её глаза в удивлении расширились от услышанного пожелания. Она грустно ухмыльнулась, принимая из рук девушки одежду, и ответила дружелюбно, не позволяя откровенному сарказму просочиться сквозь интонацию.       — Спасибо за ваши тёплые слова, мадемуазель.       К Кит приставили какого-то заключённого — коренастого мужчину с угрюмым лицом. Он провёл её к баракам, показал комнату на нескольких человек, где Кит предстояло провести следующий год своего заключения, рассказал о купонах — местной валюте, а также ознакомил со списком возможных мест работы, их расписанием и почасовым окладом.       — То есть… я могу выбрать любое место работы?       — Ага.       — И я смогу его поменять, в случае чего?       — Ага.       — Тут еда платная?       — Бесплатная пайка раз в день… Но за купоны можно купить ещё.       У Кит сложилось ощущение, что из местных обитателей информацию необходимо вытягивать клещами — по крайней мере, этот мужчина был явно не из разговорчивых. Она решила больше не мучить этого бедолагу, который явно информировал уже не первого новичка, и разобраться со всеми проблемами по мере их поступления самостоятельно.       — Что ж… спасибо.       — Да пожалуйста.       Мужчина подождал ещё какое-то время, пока Кит не вернула ему назад потрёпанный листок бумаги со списком, и, кивнув на прощание новоприбывшей, зашагал прочь. Кит, не теряя времени, переоделась в рабочую одежду, которая оказалась ей слегка велика, и решила продолжить ознакомление с крепостью самостоятельно. Мужчина хоть и помог, но всё ещё предстояло узнать расположение жизненно необходимых мест: столовой и уборной.       Шагая по помещениям крепости, Кит встречала множество заключённых, а центральное открытое пространство походило на оживлённую площадь в большом городе — всюду сновали рабочие, служители крепости и люди, род деятельности которых трудно определить на первый взгляд, вперемешку с жандарматонами. Пространство заполняли звуки скрежета механизмов, шипения пара, болтовни заключённых и клацанья твёрдых подошв множеств пар рабочих ботинок о металлический пол.       В воздухе стоял запах сырости, морской соли и ржавчины вперемешку с ароматом свежеприготовленного обеда из купонной столовой. На этот запах ноги девушки привели её к первому жизненно необходимому месту — «кормовой базе». Обед был в самом разгаре, и все столики были заняты заключенными. Кит не была голодна, поэтому она лишь оглянулась по сторонам, отмечая про себя разнообразие контингента тюрьмы, и пошла дальше изучать внутреннее строение крепости Меропид.       Пройдя несколько этажей, покатавшись на подъёмниках и столкнувшись с несколькими спешащими заключенными плечами, Кит всё-таки добралась до производственного участка. Это место, как и все остальные места в этой тюрьме, обладало своеобразным смрадом. Жар от печей и раскалённого металла плавил кожу и мозг, а в лёгкие отчаянно пытались забиться сажа и пыль. Остро пахло человеческим потом, железом и чем-то прогорклым. Кит мерно прошагала мимо потных полураздетых рабочих, и сразу обратилась к одному из надзирателей.       — Здравствуйте. Могу я записаться на работу в утреннюю смену?       Лысый худощавый мужчина посмотрел с высоты своего роста на маленькую девчонку и лишь насупился.       — От тебя будет мало пользы, иди лучше устройся в уборочную бригаду.       — Но я не хочу в уборочную бригаду. Там мало платят.       — «Не хочешь»? Да кто ты такая, чтоб крепость считалась с твоими желаниями, а?       — Я хочу работать здесь, в чём проблема?       — Ты мелкая, ты слабая, ты женщина…       — Я не слабая, — перебила девушка. От такой наглости, мужчина пригрозил выскочке дубинкой и прошипел сквозь зубы.       — А ну брысь отсюда! Чтоб больше я тебя тут не видел!       Кит, заложив руки за спину, выпрямилась, и издала задумчивое «хм». Она ещё раз оглядела его с ног до головы и, сделав шаг назад, развернулась, чтоб пойти к другому надзирателю.       

***

      «160 купонов в час… Недурно, недурно», — Кит поднималась на подъёмнике обратно на этаж с жилым отсеком и улыбалась. Второй надзиратель был таким простодушным и открытым, что даже жалко стало, что ему приходится работать в таком унылом месте. Так или иначе, ей удалось договориться с ним о работе на производственном участке.       Как только Кит вышла из лифта, её пробило на конкретный чих — всё-таки сажа и пыль успели заползти в нос. Девушка разразилась серией мелких чихов, как будто чихал кот, по неосторожности нюхнувший перца, и не мог остановиться. Лишь только когда на глазах выступили слёзы, приступ прекратился.       — А-ах блять, — прошипела девушка, вытирая глаза рукавом коричневой рубашки.       — Будь здорова, — послышалось откуда-то из-за спины. Было ясно, что человек проговорил это сквозь улыбку.       — Спасибо, — ответила она, разворачиваясь лицом к человеку, — Вы?!       Перед ней стоял уже знакомый мужчина крепкого телосложения с широкими плечами и мускулистыми руками. Жилет и рубашка сидели на нём как влитые, а на груди поблескивала брошь с изображением волка. Чёрные с проседью волосы упали на смеющиеся голубые глаза.       — М? Что я?       — Что вы здесь делаете?       — Хм… Наверное, работаю? — Ризли нашел реакцию девушки более чем забавной, и улыбнулся, обнажая ряд ровных зубов.       — Ну да…точно, — Кит мотнула головой, вероятно, в попытке вытряхнуть заторможенность из головы, и вновь подняла глаза на лицо мужчины. В изоляторе оперного театра было сложно разглядеть его внешность во всех деталях, но сейчас она видела его исключительную наружность. От него так и разило харизмой.       — Как тебе Меропид?       — Сносно.       — «Сносно»? И это всё что ты можешь сказать?       — Пока всё.       Ризли усмехнулся. Сейчас атмосфера их беседы была гораздо легче, чем тогда, в следственном изоляторе. Герцог что-то увидел в этой девочке и ему было просто необходимо раскрыть все её шкафы и достать из них всех скелетов… Но не сейчас. Сейчас мужчина лишь резко шагнул к ней, сократив расстояние между ними, и протянул руку к лицу Кит.       Она замерла (к удивлению для самой себя, при другом раскладе она бы шлёпнула по руке того, кто так бесцеремонно хочет её коснуться). Насторожилась как дикий зверёк, к которому лапой тянулся хищник. Кит напрягла челюсти, распахнула глаза и сжала руки в кулаки, когда тёплый шершавый палец массивной руки слегка надавил на синяк на щеке.       — Сходи в лазарет. Там есть отличная мазь от ушибов, — герцог убрал руку от лица девушки и лишь улыбался.       «Да я в душе не чаю, где этот ваш лазарет», — пронеслось в её голове, когда она сделала глубокий вздох и натянула дежурную улыбку.       — Спасибо. Я обязательно схожу туда.       Кит уже было кивнула в знак прощания и собиралась шустро пройти мимо мужчины, как тяжёлая рука легла ей на плечо. Рядом с ухом промурлыкали низким голосом.       — Лазарет в другой стороне, — рука сжала плечо Кит, а ухо пощекотал тёплый выдох искреннего смешка, — пойдём.       Стоит ли говорить, что эта парочка притягивала к себе глаза всех, кто попадался им на пути. Заключенные и служащие приветствовали мужчину короткими кивками головы или тихими словами «Ваша Светлость». К Кит пришло осознание того, кем является её спутник, и неловкость вязкой жижей окутала её с головы до пят. Было неловко за то, как неосторожно она вела себя с ним до этого.       В лазарете воздух был тугой. Он словно увесистая перина, ложился на голову и одурманивал коктейлем из запахов всевозможных медицинских средств, приправляя сверху всё тянущей вонью гноя. Ромариновая мазь, которую заботливо нанесла старшая медсестра-мелюзина, приятно холодила ушибленную щёку и отзывалась в носу свежим ароматом. Выйдя из лазарета, Кит не ожидала увидеть своего спутника, что преданно ждал её возвращения.       — Ну что, продолжим?       — Продолжим что?       — Нашу экскурсию. Я покажу тебе крепость.       — У вас действительно нет более важных дел?       — Есть, но они подождут, — Ризли ухмыльнулся уголком губ и резко, без единого слова, пошёл, не дожидаясь согласия со стороны девушки. А оно и не требовалось, ведь спустя нескольких мгновений Кит быстрыми шажками уже шла по левую сторону от него. Один его шаг был как два её, но она шла уверенно, не позволяя себе отставать.