Часть 23

      Мир постепенно начинал обретать очертания: сначала нечеткие и размытые, затем все более ясные и отчетливые. Я повернула голову и увидела, как ко мне приближается фигура Ларс Лайон, силуэт которой сначала был неразличим из-за яркого света.       — Твоя истинная сила заключается в умении побеждать тех, кто намного сильнее тебя. Побеждать в тех битвах, где другие видят только поражение. Ты обладаешь удивительным умом и проницательностью, которые позволяют тебе просчитывать множество возможных вариантов развития событий и создавать из них тот, который приведет к победе. Но цена этой победы может быть слишком высокой для тебя, — задумчиво произнесла Ларс Лайон, акцентируя внимание на ключевых моментах своих наблюдений.       — Я готова заплатить её, — честно ответила я.       Ведь именно это Легендарным Воинам Вестрои и нужно: чтобы в случае необходимости кто-то был готов пожертвовать собой ради общего блага. Суть осознанной жертвы заключается не в самом факте гибели, а в её значении. Она должна быть самым важным стратегическим шагом, который окажет решающее влияние на исход.       Моя смерть должна быть не просто финалом, а катализатором перемен. Или принести гарантированную победу тем, кто будет продолжать борьбу после меня. Легендарные Воины на собственном опыт знают цену такого поступка. Им нужно видеть не просто готовность жертвовать собой, но и истинное понимание того, что эта жертва должна стать величайшим вкладом в будущее.       — Тогда будь готова ко всему, — сказала она с уважением. — Время покажет, насколько велика будет эта цена.       Я кивнула, понимая, что вступаю на путь, от которого уже не будет возврата.       — Ты прошла испытание и доказала серьёзность своих слов, — произнёс Аполлонир. — Каково будет твоё третье условие?       — Верните Киту Фермину его душу, которую забрал Хелджи.       — У тебя доброе сердце, раз ты готова помочь тем, кто в этом нуждается, — ответил мне Фрош, его голос был полон уважения и лёгкой нотки сожаления. — Однако, из-за отсутствия связи с Зоной Бесконечности и Зоной Безмолвия, наши возможности сильно ограничены в пределах Измерения Смерти.       Я ощутила тяжесть его слов. Воин акваса, казалось, чувствовал моё разочарование, но в его глазах не было ни капли утешения — только горькая реальность. Я знала, что их сила не безгранична, но услышать подтверждение моих опасений было болезненно.       — Я понимаю, но жизнь Фермина стоит того, чтобы мы приложили все усилия для её спасения. Вы сами видели, какое огромное влияние он окажет на будущее Новой Вестрои. Сила Зоны Бесконечности уже была в моих руках, и в случае нашей победы, у меня вновь будет доступ к этой удивительной энергии. Как я могу использовать ее, чтобы помочь ему?       — Ответ на этот вопрос будет стоить тебе одного условия, — произнёс Клэйф, чётко акцентируя каждое слово. — И эта информация может повлиять на твоё положение намного серьезнее, чем ты можешь себе представить.       Когда я только начинала переговоры с Легендарными Воинами Вестрои, у меня было всё необходимое для того, чтобы держать ситуацию под контролем. Обладая знанием будущего, я могла уверенно диктовать свои условия и направлять разговор в нужное мне русло. Психология переговоров всегда заключалась в тонкой игре на грани — тот, кто владеет информацией, может манипулировать процессом, используя незнание противника. Как только эта грань стирается, начинается новая игра, где правила задаёт тот, кто смог перехватить инициативу.       Однако, когда я позволила им взглянуть на картину целиком, всё изменилось. Они получили доступ не только к будущему, но и к моим внутренним страхам и слабостям. И теперь, когда Хранители стихий обладали более глубоким пониманием ситуации, чем я, это сделало мою позицию ещё более уязвимой. Я оказалась в ловушке, где их действия были направлены на усиление моего чувства беспомощности. Информация, которую мне предложили взамен, была, безусловно, ценна, но это был не тот результат, на который я рассчитывала.       Но меня действительно пугало наше с Фермином текущее положение. Я не могла объективно и адекватно оценить будущие риски и последствия, будучи "творением" Хелджи. Без глубокого понимания всех тонкостей ситуации, мои будущие действия могут оказаться не только неэффективными, но и потенциально опасными для всех. Все понимали, что этот вопрос для меня чрезвычайно важен и я буду стремиться найти ответы, несмотря на трудности. Каждое слово Клэйфа звучало убедительно, но я чувствовала скрытую насмешку. Не было смысла бороться с тем, что уже было решено.       — Хорошо, — кивнула я, принимая решение продолжать разговор.       — Вас искусственно связали связью, аналогичной той, что существует между Зоной Бесконечности и Зоной Безмолвия. Это создало своеобразный энергетический симбиоз между вами, в котором каждый из вас может делиться энергией с другим, когда один находится на грани уничтожения, — пояснила Оберон.       Я кивнула, стремясь уловить все тонкости ее объяснения. Теперь понятно, почему Хелджи позволил Вейв вмешаться. Ему нужна была положительная энергия Зоны Бесконечности для создания этой связи. Это было интересно — и пугающе одновременно.       — Значит, всё это время отрицательная энергия Зоны Безмолвия поддерживала моё существование, но при этом разрушала разум и душу, — задумчиво произнесла я, осознавая весь масштаб.       — Верно, — подтвердил Эксидра. — Чтобы вернуть того, с кем ты связана, тебе придется снова оказаться на грани жизни и смерти. Это состояние позволит вам снова синхронизироваться. Только тогда, когда связь проявится в полной мере, через тебя должен пройти поток положительной энергии достаточной силы, чтобы вернуть к жизни и тебя, и его.       — Насколько я опасна?       — Пока ты жива твоя опасность минимальна. Однако ситуация кардинально изменится, если ты окажешься на грани смерти. В таком положении, если рядом нет источника положительной энергии или помощника, способного стабилизировать твоё состояние, отрицательная энергия начнет проникать в тебя через связь. Это приведет к тому, что ты станешь источником разрушения.       Подсознательно я ожидала чего-то подобного. Не могло быть всё так просто.       — Эту связь можно разорвать или мы связаны навсегда?       — Чтобы разорвать связь, необходимо исчерпать оба типа энергии, которые поддерживают её. Как только отрицательная энергия будет исчерпана, вам потребуется дождаться момента, когда положительная энергия, оставшаяся в вас, тоже истощится. Как только она иссякнет, связь будет разорвана окончательно, — с готовностью ответила Ларс Лайон.       Меня успокаивало осознание того, что при успешном завершении процесса разрыва связи, последствия будут минимальными. Если всё пойдет по плану, то всё, что произошло с нами, не оставит негативного влияния на наше существование.       Мир всегда был невероятно сложен, но сейчас он словно стал чем-то огромным и непостижимым, как бездонная пропасть, которая только расширяется все больше и больше. Каждое новое взаимодействие с реальностью, каждый шаг, который я делаю, открывает передо мной всё новые глубины. Я пыталась быстро анализировать происходящее, рассматривая полученную информацию с разных сторон, но чем глубже я погружалась в эти размышления, тем больше вопросов возникало. Как говорил Сократ:

«Я знаю, что ничего не знаю».

      Когда заговорил Аполлонир, стало очевидно, что сейчас вектор нашей беседы кардинально изменится. Ведь он был тем, за кем всегда оставалось последнее слово.       — Теперь, когда ты получила ответы на свои вопросы настало время двигаться дальше. Сейчас тебе предстоит сделать выбор — назвать бойцов и бакуганов, которые будут удостоены чести пройти испытание.       Я сосредоточилась на его словах, тщательно анализируя текущие обстоятельства. Слепо полагаться на знания из прошлой жизни — значит упускать из виду множество возможностей, которые предлагает текущая реальность. Мне следует рассмотреть её в свете всех имеющихся данных, а не полагаться исключительно на знание грядущих событий. Мой предыдущий опыт ясно показал, что фиксированные сценарии будущего ограничены и не учитывают всех возможных переменных. Понимание текущих реалий и готовность адаптироваться к изменениям — вот что сейчас имеет решающее значение.       — То, что грань показала тебе одну из возможных версий будущего, не означает, что это единственный верный путь. Как сильно бы ты ни опасалась, будущее все равно настанет. Твоя судьба — это твое собственное творение, а не просто повторение видений, — произнесла Ларс Лайон.         Её слова отражали мои собственные размышления и укрепляли мою решимость. Будучи той, кто проводил моё испытание, Ларс Лайон, без сомнения, понимала меня лучше других. Я знала, что именно ей принадлежала идея дать мне шанс выбраться из Измерения Смерти. Она исцелила меня и проявила особое понимание, настойчиво убеждая остальных прислушаться и дать мне шанс. Поэтому в моем взгляде содержалась не только благодарность, но и понимание той роли, которую она сыграла в моей жизни.       Её поддержка была для меня бесценной...       Я обвела взглядом всех Легендарных Воинов Вестрои и кивнула в знак согласия.       — Пайрус?       — Дениэл Кузо. Бакуган — Дельта Драгоноид.       — Сабтерра?       — Джули Макимото. Бакуган — Горем.       — Даркус?       — Элис Гехабит. Бакуган — Двойной Гидраноид.       — Аквас?       — Клаус фон Герцен. Бакуган — Сирена.       — Вентус?       — Шун Казами. Бакуган — Скайресс.       Все перечисленные люди были выдающимися бойцами, а их бакуганы — сильнейшими представителями своих стихий. Именно поэтому мой выбор пал на них. Если бы у меня была возможность заменить детей на опытных и обученных игре военных, то я бы сделала это без колебаний. Однако, на тот момент солдаты только начинали обучение, и я не знала ни одного из них ни как личностей, ни как игроков.       Не стоит забывать и о том, что искреннее желание Отчаянных Бойцов спасти не только Землю, но и Вестрою, отличает их от взрослых, которых в большей степени будет заботить лишь благополучие Земли. Подростки чаще всего действуют из чистых побуждений, стремясь помочь другим, не ожидая ничего взамен. Отчаянное стремление к добру отличает их от взрослых, которые, как правило, руководствуются личными интересами и стремятся к выгоде. Поэтому заменить друзей на военных мне просто не позволили бы.       Между бойцом и бакуганом существует нечто большее, чем просто командная работа. Это что-то мощное, связанное с энергией, которая циркулирует между нами в моменты активации карт. Я помню, как впервые ощутила в себе энергию хаоса, когда успешно активировала двойную способность. В такие моменты бакуган и боец словно сливаются воедино разделяя между собой энергию и силу. Этот процесс крайне рискован и опасен, но он также служит доказательством существования этой невероятной связи.       Особенно явно я заметила это, когда наблюдала за Шуном. В тот момент, когда он сражался с Маской, сила вентуса, исходящая от Скайресс, словно оживала в нём. Казалось, что они сливаются в единое целое: каждый порыв ветра, каждая молниеносная атака были результатом их идеальной синхронизации, подчеркивая, как тесно он связан со своим бакуганом. Эта мощная взаимосвязь была не только ключом к их успеху, но и подтверждением того, как глубоко и эффективно может работать эта связь. И что всегда поражало меня больше всего — Шун, благодаря своим уникальным способностям, всегда умел использовать эту мощь, не нанося себе вреда. Тот же принцип ведения боя использовала его мать. Она тоже понимала, как управлять стихией и использовать её энергию, не разрушая себя изнутри.        Эти наблюдения заставили меня глубоко задуматься. Возможно, именно такая глубокая связь и является ключом к более быстрой эволюции бакуганов. Когда бойцы испытывают страх, гнев или решимость, эти эмоции мгновенно передаются бакуганам, и наоборот. Взаимодействие, возникающее в такие критические моменты, обостряет чувства, порождая не только адреналин, но и невероятное стремление к победе. Постоянные сражения бакуганов на грани жизни и смерти заставляют их столкнуться с жестокими реальностями и невыносимыми выбором. Боль, с которой они сталкиваются, порой оказывается невыносимой, но именно она становится катализатором эволюции. Смогут ли бакуганы развиваться также быстро и эффективно без постоянного обмена энергиями и эмоциями с теми, к кому они привязаны?       Маска и Хелджи доказали, что это действительно возможно, но лишь при определённых условиях. Используя специализированные карты с отрицательной энергией, они смогли добиться ускоренной эволюции, обходя естественные процессы. Однако следует учитывать, что подобные методы сопряжены с огромным риском. Ведь бакуган может не выдержать такого насилия над своей природой, потерять себя и мучительно погибнуть...       — Прежде чем мы начнём испытание твоих друзей, необходимо окончательно утвердить нашу сделку, — сказал Аполлонир, сосредотачивая силу энергии пайруса, которая начала медленно обволакивать пространство.       Остальные Легендарные Воины Вестрои последовали его примеру, образуя завершённый круг из шести стихий. Я ощущала, как энергия становится всё более плотной, концентрируясь в одной точке. Когда круг сжался до минимума и коснулся моего предплечья, он неожиданно исчез, оставив после себя лишь легкое покалывание на коже.       — Когда придет время, — раздался голос Эксидры, — Через эту метку пройдет энергия достаточной силы, чтобы открыть пространственный портал и перенести тебя на Новую Вестрою.       На моих губах расцвела легкая, но полная иронии усмешка. Не стоило забывать о нюансах, которые следуют за подобным действием. Я не могла не осознавать, что в случае неповиновения, этой энергии хватит, чтобы убить меня.       — Однако, если ты не выполнишь свою часть сделки, последствия могут быть фатальными не только для Вестрои, но и для тебя, — произнёс Клэйф с неизменной серьёзностью, подтверждая мои мысли.             Всем нужны были гарантии. Особенно в масштабах, с которыми мы имели дело. Даже если заранее известно о предстоящих событиях, никто не может гарантировать положительный исход.

***

      Чтобы пройти испытание, ребятам всё же предстояло войти в Измерение Смерти. Легендарные Воины Вестрои использовали силу стихий, чтобы установить связь с бойцами и их бакуганами через сновидения, объясняя им текущую ситуацию. Поэтому мне, Доктору Майклу и Мистеру Казами пришлось терпеливо ждать, пока они завершат это испытание и смогут присоединиться к нам. Мы не могли вмешиваться — этот путь им предстояло пройти самостоятельно.       Все это время мы посвятили тому, чтобы ввести дедушку Элис в курс происходящего и заполнить пробелы, которые он упустил за время своего отсутствия. Его знания играют сейчас решающую роль, и я осознавала, что необходимо обеспечить его полное понимание ситуации, с которой мы столкнулись. Ему нужно было в кратчайшие сроки не только понять, но и принять ту реальность, в которой мы оказались.       Я видела, как Доктор Майкл напряжённо вслушивался в каждое слово, стараясь не упустить ни одной детали. Мы с Мистером Казами внимательно наблюдали за его реакцией, пытаясь уловить даже малейшие признаки нестабильности. Однако, к нашему облегчению, никаких тревожных знаков не появилось. Доктор Майкл снова стал собой, и это давало нам надежду. Ведь теперь, когда он вернулся к своему истинному состоянию, мы могли сосредоточиться на следующем этапе и контролировать ход событий более эффективно.       Нашу беседу внезапно прервал круг стихий, который резко возник на земле. Но в данный момент свои характерные цвета имели только двое из шести стихий: хаос и вентус. Остальные стихии были представлены только как бесцветные контуры, едва различимые на фоне сияния. Яркий зелёный свет ослеплял, но сквозь его сияние я различила знакомые очертания.       В эту секунду я приняла для себя важное решение: как только ребята вернутся, я обниму каждого из них. И никакая сила во Вселенной не сможет меня остановить. В прошлый раз, когда они думали, что я погибла под завалами пещеры, у нас не было времени ни на что. Они жили с мыслью о моей смерти лишь несколько минут, но теперь им приходилось справляться с моей утратой гораздо дольше. Сейчас, когда мне снова удалось выжить, я ощущаю острую необходимость выполнить то, что не успела сделать тогда.       — Шун, — твёрдо произнёс имя внука Мистер Казами, кивнув в знак одобрения.       Дыхание перехватило, когда я увидела, как из ярко-зелёного света вентуса постепенно вырисовывается его фигура. Мир сжался до одной-единственной точки. Все звуки исчезли, уступив место только нашим встречным взглядам. Я снова вспоминаю...       Свою окровавленную руку, дрожащую от боли и отчаяния, протянутую к его телу...       Как острая сталь врезается в его плоть, пронзая тело насквозь...       Как горячие брызги крови ударили мне в лицо, оставляя на коже пульсирующий след его боли...       Как отчаянно обнимала его окровавленный скелет, пытаясь удержать хоть крупицу той связи, что когда-то нас объединяла...       Все эти яркие и мучительные моменты, словно кровавые мазки на полотне, вновь оживают в моей памяти. Мои чувства были сложны и многослойны, переплетаясь с реальным миром, где каждая деталь прошлого и настоящего соединялись в одну единую, неразрывную целостность. Всё, что мы прошли вместе, невозможно стереть или забыть. Каждое пережитое мгновение оставило свой неизгладимый след не только в моей памяти, но и в самой сути того, кем мы стали.       Эта встреча кажется нереальной. Шун смотрит на меня, и в его глазах читается глубокая осознанность, обострённая пониманием всего, что произошло. Мы оба здесь, и это кажется чудом, настолько невероятным, что мне нужно убедиться в его реальности. Мои руки обвивают его шею, и я изо всех сил прижимаюсь к нему. В этом объятии содержится вся боль, страх и облегчение, которые я не могла выразить словами. Это необходимость, глубоко чувствуемая и осознанная. Осязаемая. Мы не могли позволить себе проявлять слабость... Но сейчас, чувствуя, как его руки крепко сжимаются вокруг меня, я поняла, что он испытывает то же, что и я.       Мы прошли через ад, и каждый из нас видел тень смерти. Оба изменились, и, возможно, никогда уже не будем прежними, но в этом коротком мгновении мы осознаем, что эта связь — единственное, что осталась неизменным. Между нами немой крик, который не может быть услышан никем кроме нас. Способ напомнить друг другу, что мы по-прежнему здесь, что боль, которую мы перенесли, не разрушила нас.       Я сжимаю его одежду, вжимая пальцы в ткань, ощущая, как биение его сердца проникает в меня, не просто подтверждая его жизнь, но и переплетаясь с моей собственной. Это жизнь, которая неразрывно связана с моей, напоминая о том, что он действительно жив. Ритм успокаивающий и одновременно разрывающий на части, отзывается глубоко внутри меня, заполняя собой всю пустоту, что поселилась в сердце. Бремя невысказанных слов и подавленных эмоций, которые ни он, ни я не могли себе позволить выразить из-за присутствия его дедушки и Доктора Майкла.       Мы не можем изменить прошлое, но в этой близости, я нахожу силы верить, что мы сможем двигаться дальше. Через несколько секунд пространство наполнилось мягким коричневым оттенком, и мы увидели, как перед нами появилась Джули. Её присутствие моментально изменило атмосферу, добавив в неё тепла и легкости.       — Вы не представляете, как я рада вас видеть! — воскликнула Джули, её голос был полон искренней радости. Она оглядела нас с широкой улыбкой, и в её глазах сверкнула озорная искорка. — Шун, Руно, я точно видела, как секунду назад вы обнимались. Не стесняйтесь, продолжайте, мы все можем отвернуться!       Её комментарии прозвучали с такой непосредственностью и задором, что напряжение, накопившееся за всё это время немного отступило, уступая место смеху. Доктор Майкл тихо рассмеялся, и даже мистер Казами, всегда сдержанный и серьезный, позволил себе едва заметную улыбку. Это короткое мгновение расслабления, наполненное добрым юмором, было недолгим, но таким необходимым для нас всех.       — Лучше ты присоединяйся к нам, — предложила я, расправив руки в приглашающем жесте.       — Ты же знаешь, что я никогда не отказываюсь от обнимашек! — веселым тоном ответила Джули.       Она стремительно подошла ко мне и заключила в тёплые объятия. Макимото всегда была очень тактильной, и это проявлялось в её каждом жесте.       — Как тебе вообще пришло в голову прыгнуть в Измерение Смерти? Такая безрассудная выходка — это абсолютно не твой стиль.       Её слова вызвали у меня волнующее, но странное облегчение. Джули не имела представления о кровавых и ужасающих подробностях, которые стали причиной этого поступка. Истинная природа моего решения была далека от простого безрассудства, но для неё мои действия казались необъяснимым порывом, хотя на самом деле они были результатом сложного и мучительного расчёта. Это осознание принесло мне некоторое спокойствие. Значит, остальные тоже остаются в частичном неведении, что поможет сохранить их внутренний покой и целостность психики.       — Мир действительно сошёл с ума, если ты обвиняешь меня в безрассудности и читаешь нудные нотации. Обычно всё происходит с точностью до наоборот, — шутливо парировала я, хотя понимала, что за её словами кроется искреннее беспокойство и волнение.       — Да ну тебя... — шутливый голос подруги стал выражать наигранно обиженные интонации. Даже когда Макимото пыталась изображать обиду, это выглядело скорее трогательно и по-детски очаровательно.       Скорее всего, наш шаловливый разговор, наполненный шутками и задором, мог бы продолжаться бесконечно, если бы в этот момент перед нами не появилась Элис, окружённая фиолетовым сиянием даркуса. Её молчание было оглушающим. Она стояла, глядя на нас, как будто не могла поверить своим глазам. Не раздумывая, я подошла к Доктору Майклу настолько близко, насколько могла. Я знала, что Гехабит будет нуждаться в нас обоих одновременно. Если дедушка был для неё домом, то я была крепостью, и в один миг Элис лишилась нас обоих. Её дрожащие руки пытались стереть слёзы, словно она стыдилась своих чувств.       — Я думала, что потеряла вас навсегда, — прошептала подруга, обнимая нас.       — Мы здесь с тобой...        Сейчас, когда мы снова встретились, её душа, вывернутая наизнанку, отражала всю трагедию и отчаяние, которые она пережила. Я чувствовала, как тело Гехабит дрожит, как она цепляется за нас, будто страх снова потерять близких мог разорвать её изнутри. Поэтому я тихо шептала ей успокаивающие слова, тщательно подбирая их, чтобы они дошли до её сердца и принесли долгожданный покой и то внутреннее равновесие, которое она так упорно пыталась сохранить.       Слёзы продолжали течь, но в голосе Элис, несмотря на всепоглощающее отчаяние, я уловила первые признаки облегчения. Мы поддерживали друг друга, ощущая, как едва уловимая надежда проникает в каждого из нас. Все понимали, что впереди нас ждут огромные трудности, но сейчас важнее всего было просто быть рядом друг с другом.       Элис уже немного пришла в себя, когда фигура Дена начала постепенно обретать четкость в ярких, но выразительных оттенках пайруса. Сначала лицо нашего друга озарилось счастьем — он явно был рад видеть нас. Но когда его взгляд остановился на мне, выражение резко изменилось. На какое-то мгновение Ден замер, не зная, что испытывать — счастье от того, что я жива, или злость за то, что я рискнула прыгнуть в Измерение Смерти. Было видно, как в нём боролись противоречивые чувства. Видимо, злость и волнение всё-таки взяли верх, и он решил выплеснуть этот коктейль чувств.       — Руно! — закричал Ден так громко, что мне захотелось зажать уши руками. — Ты что, с ума сошла? Всегда говорила нам о здравом смысле, а тут сама взяла и прыгнула туда, откуда никто не возвращается! Ты вообще думала о нас?       Только о вас и думала.       Его крик был полон волнения и злости, которая накапливалась в нём с того момента, как он узнал о моем поступке. Я видела, как Кузо яростно жестикулирует, и понимала, что это его способ выплеснуть все эмоции, смешанные с беспокойством и страхом за меня.       — Ден, я...       — Нет, подожди! "Ден, рациональность, логика и здравый смысл — ключ к победе", — перебил Кузо, начиная передразнивать меня. — Помнишь? Ты мне это твердила всю жизнь! Где была твоя логика, детальное планирование и строгое следование плану, когда ты прыгнула в самую опасную дыру во всей вселенной?       Его пародия на меня была настолько точной и в то же время абсурдной, что Джули и Элис не смогли сдержать смех. Ден явно пытался донести до меня всю абсурдность моего поступка, хотя сам уже начинал повторять одну и ту же мысль разными словами. В его голосе звучал не только гнев, но и страх, который вырывался сквозь каждое слово, перемешанный с тенью облегчения.       И в этот момент он перестал быть тем мальчишкой, который хотел казаться бесстрашным. Я видела перед собой друга, который просто боялся меня потерять. Знал бы он, как приятно слышать каждое его слово после всего, что пришлось пережить. Я не могла злиться на Дена за то, что он просто хотел, чтобы я осталась жива.       — Рациональный и логичный Дениел Кузо — это что-то новенькое, — с лёгким смехом произнесла Джули.       Шун лишь утвердительно хмыкнул, скрестив руки на груди. Похоже, он тоже нашёл этот момент необычным и немного забавным.       — Смешно вам, да? — воскликнул Ден, переводя взгляд на Макимото. — Джули, тебя это тоже касается! Не забыла, как ты сама добровольно едва не оказалась здесь? Что за дурацкая привычка — чуть что, сразу прыгать в Измерение Смерти?!       Не поддаться общему веселью было невозможно. Смешно было ещё и потому, что я знала: этот момент был его давней мечтой. Сколько раз я его отчитывала за каждый необдуманный шаг? Не сосчитать. В детстве Дэн всегда мечтал быть героем и часто рисовал в воображении сцены, где именно он спасал всех нас. Он искренне верил, что будет именно таким — смелым, сильным и решительным, способным справиться со всеми трудностями самостоятельно.       И в его грезах он точно когда-то представлял, как отчитывает меня за что-то безрассудное. Но теперь, когда Ден столкнулся с реальностью, где его друзья рискуют жизнью, он обнаружил, что его фантазии были лишь детскими иллюзиями. Очень часто мечты и реальность имеют мало общего.       — Зато теперь ты наконец-то понимаешь, что я чувствовала всё это время, когда ты со всей твоей безрассудной решимостью шел наперекор здравому смыслу, — тихо ответила я, делая шаг вперёд.       — Руно... — Ден задыхался, не находя нужных слов, чтобы достойно мне ответить.       Не каждому удаётся быстро придумать остроумный ответ, особенно когда эмоции берут верх.       — Я вернулась, — тихо сказала я, смотря на него, чувствуя всю тяжесть этих слов. — Вернулась к вам.       Обняв его, я почувствовала, как его плечи немного расслабляются под моими руками. Ден медленно выдохнул, словно всё напряжение, что накопилось в нём все это время, наконец-то нашло выход. Я нежно гладила его по спине, стараясь передать всё то тепло и поддержку, которые только могла. Это было ощущение победы, но не над врагом, а над тем отчаянием, которое мы все испытывали. Рядом с друзьями я чувствовала себя действительно юной, живой, полной сил и почти счастливой.       — Это явно не входило в твой сценарий, Дениел, — с легким сарказмом прокомментировал ситуацию Драго, наблюдая за тем, как его напарник пытается собраться с мыслями.       — Мы все с ума сходили...       — Не все, а только ты, — усмехнулся драгоноид.       — Отлично, опять ты на их стороне, Драго! — воскликнул Кузо, явно ощущая себя в меньшинстве.       — Я не занимаю ничью сторону, но меня действительно беспокоит то, как ты вел себя по отношению к своим друзьям. Признайся, Ден, в последнее время из-за накопившегося стресса ты был не самым хорошим другом, — ответил бакуган, пытаясь смягчить остроту слов тёплым тоном, но они всё же звучали прямо и без уклонов.       Наступила короткая, но ощутимая пауза. Он замер на мгновение, явно не ожидая таких слов от напарника. Ден медленно отстранился, разрывая объятия, но продолжая крепко держать мою руку. В такие моменты любой тактильный контакт приобретает особую значимость, символизируя не только радость встречи, но и поддержку, которая нам так необходима в этот непростой период.       — Мистер Казами рассказывал, что у вас было много споров и разногласий, — продолжила я, внимательно наблюдая за его реакцией.       Ден посмотрел на меня, а его лицо помрачнело, будто он вспоминал что-то очень болезненное.       — Я просто не хотел принимать очевидное... или то, что казалось всем очевидным. Просто... не мог... Не мог принять, что тебя больше нет. Я знал, что что-то не так... Знал, что это не твой конец, — неохотно выдохнул Кузо, опуская голову.       Его голос дрогнул, и на мгновение он показался мне таким же уязвимым, каким был в детстве. Я мягко кивнула, понимая, как тяжело моему другу даются эти слова. Они были пропитаны болью и раскаянием, а в голосе звучала глубокая усталость.       — Ребята, простите меня, — продолжил Кузо, его голос дрожал от смущения и чувства вины. — Я знаю, что вел себя ужасно.       — Мне кажется, Дениел хочет тебе кое-что сказать, Шун, — произнёс Драго, ловко направляя разговор в нужное русло.       — Подожди, — смущённо сказал Ден, явно теряясь в своих мыслях. — Хотя… он прав, я действительно хочу. Шун, прости меня за всё, что я тебе наговорил. Не знаю, говорил ли я это раньше, но послушай меня хотя бы секунду. Ты — самый лучший друг, который у меня когда-либо был...       Эти слова резонировали в моём сознании, заставляя задуматься о глубине их конфликта. Я понимала, что за этим извинением скрывается гораздо больше, чем просто сожаление о сказанном или содеянном. Зная вспыльчивый и временами неконтролируемый характер Кузо, нетрудно было догадаться, что во время моего отсутствия именно он был инициатором большинства скандалов и ссор, а Шун стал мишенью для всех тех эмоций, с которыми Ден не смог справиться.       — Я не знал, как справиться с утратой, поэтому я чувствовал себя потерянным и одиноким. Я был готов уничтожить всё вокруг, лишь бы не чувствовать эту пустоту, но вместо того чтобы говорить об этом, я сорвался на тебе. Я говорил вещи, которые не имел права говорить. Ты не заслуживал этого. Но, знаешь... я никогда не хотел тебя обидеть. Никогда. Просто... я не знал, как быть с тем, что творилось у меня внутри. Это не оправдание — я понимаю, что поступал неправильно. Я не имею права просить этого, но если ты сможешь...       Яркое голубое сияние акваса внезапно прервало речь Дена. Вспышка ослепила всех на мгновение, а затем пространство заполнилось мягким светом, словно сама вода разлилась вокруг нас, создавая чувство гармонии и завершенности.       — Клаус, — тихо произнесла я.       Круг шести стихий был завершен...