Часть 25

      — Бакуган в бой! — одновременно произнесли Элис и Клаус, выводя напарников на поле.       Сферы закружились в воздухе, оставляя за собой спирали энергии, и в тот момент, когда они коснулись карты ворот, перед нашими глазами предстали два легендарных бакугана, каждый в своём новом, преображённом облике. Сирена, появилась в вихре воды, словно поднимаясь из самой морской бездны. Эволюция превратила русалку во что-то по-настоящему величественное. Её прежнее одеяние, больше напоминавшее платье, сменилось на изысканные доспехи.       На стороне Элис, взорвавшись вспышкой тёмной энергии даркуса, возник Альфа Гидраноид. Три массивные головы, увенчанные острыми рогами, синхронно поднялись и издали рёв. Величие сильнейшего бакугана даркуса делало их дуэт ещё более контрастным: хрупкая, невысокая фигура Элис, казалась почти кукольной на фоне устрашающего гиганта.       — Вот это да… — выдохнул Ден, не скрывая восхищения. — У Гидраноида не просто появилась ещё одна голова… Он стал чертовски огромным! Почти с тебя размером, Драго!             Ден невольно сравнивал Гидраноида с собственным напарником. В отличие от драгоноида, чей облик, несмотря на всю боевую мощь, сохранял черты благородного дракона, Гидраноид казался воплощением тёмной, даже ужасающей силы. И его способности полностью соответствовали ему.       — Его эволюция впечатляет, но в бою важнее другое, — сказал Драго с легким оттенком иронии.       — Например? — с интересом спросила я.       — Например, чтобы головы работали не только как устрашающее украшение! — пошутил бакуган пайруса.       Слова Драго вызвали у меня лёгкую улыбку, а Ден, казалось, даже немного отвлёкся от созерцания Гидраноида, усмехнувшись в ответ. Шутку я оценила, но, несмотря на лёгкость момента, в моей голове мгновенно всплыли воспоминания о событиях, которые уже никогда уже не произойдут, всё же останутся со мной навсегда.       Не шутил бы ты так, Драго, если бы знал, как тебе может достаться от Альфа Гидраноида...       Драгоноид, имеет просто невероятную мощь, но все его способности в основном сосредоточены только на его собственном усилении и не столь разнообразны, как у Гидраноида. По сравнению с ним Драго казался более линейным в своей эволюции, что делает его предсказуемым противником для тех, кто уже знал абсолютно все его способности. Учитывая все эти обстоятельства, если бы сейчас Элис искренне стремилась к победе, это стало бы огромной проблемой. Гехабит обладает достаточным интеллектом и стратегическим мышлением, чтобы загнать Дена и Драго в ловушку. А затем, в самом конце, при максимальном усилении Драго, разыграть нужную карту ворот или уникальную способность своего напарника, чтобы полностью нивелировать его силу. Лишённый своего главного преимущества, Драго превратился бы в лёгкую мишень.       — Мой тебе совет, Драго, если встретишься с ним на поле боя, не шути так, — посоветовала я, склонив голову набок, с явным оттенком иронии в голосе. — У Гидраноида есть чувство юмора, но только не тогда, когда оно направлено в его сторону.       Когда я опустила взгляд на бакупод, улыбка мгновенно сошла с моего лица, уступив место задумчивости. Цифры, высветившиеся на экране, подтверждали все мои гипотезы. Все наши бакуганы, за исключением Драго и Горема, в большей или меньшей степени контактировали с отрицательной энергией и впитали её в себя, поэтому эволюция, произошедшая под её влиянием, ещё больше усилила их боевой потенциал.       К примеру Гидраноид, пройдя эволюцию под постоянным воздействием дополнительной силы, превратился в Двойного Гидраноида, и его начальный уровень поднялся до 480 G. В отличие от него, Дельта Драгоноид, развивавшийся естественным путём, начинал с 450 G. Вот только у сильнейшего бакугана даркуса, благодаря его уникальной эволюции, способности были гораздо более многообразными и интересными. Его сила заключалась не только в невероятной мощи, но и в умении использовать различные формы атаки, что по-моему мнению делало его более гибким на поле боя.       Если сравнивать только начальные энергетические показатели сейчас, то Горем-Молотобоец, пожалуй, был самым слабым из всей шестерки — его изначальная сила составляла 450 G. У Глубинной Сирены после эволюции начальный показатель силы составил 500 G. Ни для кого не было секретом, что прекрасная русалка, пережившая болезненный и травмирующий опыт взаимодействия с отрицательной энергией Зоны Безмолвия, восстанавливалась дольше обычного. Но лишь единицы знали, насколько сильно она была близка к гибели в том бою.       Активация двойной способности без эволюции всегда приводила к тяжёлым последствиям. Чаще всего это выражалось в неконтролируемом всплеске силы, который, хотя и был опасен для бакугана, но к счастью и близко не был для него смертельным. Однако если у бойца и его напарника вырабатывалась связь, укреплённая множеством совместных сражений и привязанностью, ситуация могла измениться.       Со временем, через долгие, изнурительные и болезненные тренировки, напарники могли прийти к уникальному результату: бакуган учился инстинктивно поглощать жизненную энергию своего игрока и передавать частицы своей, а затем эффективно сражаться. Этот процесс становился новым уровнем временного симбиоза, при котором оба напарника становились единым боевым механизмом. В таких условиях вероятность успешной активации двойной способности очень сильно повышалась, но цена за подобную мощь оставалась высокой. Ведь теперь не только бакуган, но и сам боец разделял это бремя.       Однако в тот момент, когда Сирена достигла предела своих сил, Клаус, не осознавая, начал подпитывать её отрицательной энергией. Вместо того чтобы помочь, энергия усиливала Сирену до невообразимых пределов, одновременно разрушая её тело и разум. Время шло, и каждая секунда приближала её к неминуемой гибели. Лишь быстрая победа Гидраноида позволила ей выжить.       К сожалению, даже когда её сферическое тело перешло в бессознательное состояние, разум русалки все равно продолжал гореть в агонии, а когда она наконец пришла в себя, мир вокруг ещё долго оставался для неё чужим и искажённым. В облике Сирены была лишь пустота. Однако несмотря на все страдания, её эволюция принесла просто потрясающие результаты.       — Активировать способность: "Сердце Океана"! — Клаус сделал первый ход, и в руках Сирены появилась арфа.       После эволюции ее простая форма изменилась, уступив место более утончённой и изысканной конструкции. Инструмент был выполнен из золотистого металла, украшенного бирюзовыми вставками и замысловатыми узорами, напоминающие плавные линии морских течений. Сирена резко подняла арфу над головой, и в тот же момент потоки акваса закружились в стремительном вихре, постепенно закручиваясь в спираль, пока не слились в один огромный сфероид. Резкий разворот, изящный взмах арфой, и водяной шар быстро устремился прямо к Гидраноиду.       — Активировать способность: "Трезубец Смерти"! — ответила Элис после мимолетного взгляда на бакупод.       С трёх массивных голов бакугана даркуса одновременно сорвались сферические сгустки чистой энергии. Две сферы устремились к водяному шару, созданному Сиреной. Энергия акваса закружилась в хаотичных потоках, но не уступала натиску двух сгустков чистой тьмы.       Словно живая, вода сопротивлялась, сжимаясь вокруг ядер, поглощая разрушительную силу удара. Секунда, и третий энергетический шар неожиданно разорвался на десятки мельчайших сфер даркуса. Их движения были хаотичными, но точными, словно эти тёмные частицы чувствовали свою цель. Они резко сменили траекторию и с головокружительной скоростью устремились прямо к русалке.       Иронично осознавать, что теперь они напоминают мне героев из старинных сказок. Альфа Гидраноид был буквально олицетворением Змея Горыныча — трёхглавого дракона, который по старым народным преданиям был не только страшен, но и непобедим. Теперь он стоит плечом к плечу с Элис — нашей "Василисой Прекрасной". На другой стороне поля — Клаус и Сирена. Совсем другой репертуар, будто вырванный из страниц древних легенд о морях и потерянных королевствах. Забавно, как жизнь закручивается, будто сама решая стать сказкой, но на свой собственный уникальный лад.       — Активировать способность: "Сияние Атлантиды!" — раздался уверенный ответ Клауса с противоположной стороны поля.       Глубины акваса в момент активации способности наполнились мистическим светом. Это был свет, пробивающийся сквозь толщу воды, скрывая самые неизведанные уголки океана. В то же время, на поверхности воды заиграли золотые отблески, которые ловили солнечные лучи.       Баланс сил резко сместился. В отличие от прошлого поединка, где только Джули проявила тактическое мышление, здесь оба бойца использовали стратегию, и сражение вышло далеко за пределы грубой силы, перейдя на совершенно иной уровень. Когда Элис молниеносно ответила на его ход, искусно направляя силу Гидраноида на нейтрализацию атаки, я почувствовала любопытство. Интуиция подсказывала интересное развитие событий.       — Смена стихии: хаос! — произнесла Сирена. Её голос прозвучал, словно песнь, несущая перемены.       Как и следовало ожидать, эволюция Сирены дала ей уникальную возможность — менять свою стихию. Русалка собрала последний остаток света от предыдущей атаки, слив его с энергией, что бурлила вокруг, превращая её в нечто гораздо более мощное. С каждой искоркой её энергия становилась всё сильнее, подготавливая её к следующему шагу. Не теряя ни секунды, Клаус активировал способность хаоса, что заставило Элис сразу вытянуть две карты, каждая из которых несла в себе невообразимую мощь.       — Активировать двойную способность: "Кошмар Цвета Индиго" + "Слияние хаоса и даркуса"!       Три гигантские головы одновременно взметнулись вверх, их хищные пасти раскрылись, изрыгая потоки концентрированной тьмы, а крылья распахнулись, отбрасывая густую тень на поле боя. Несмотря на то что большинство энергии поглощалось кругом стихий, мощь всё равно достигала нас, не нанося вреда, но заставляя почувствовать её присутствие.       — Невероятно... — прошептал Ден, не веря собственным глазам.       — Обратите внимание, как они выстраивают свою стратегию. Клаус и Элис не просто сражаются, они комбинируют энергию, стиль боя, стихии и универсальные способности. Они уже готовят почву для следующих ходов, выстраивая бой таким образом, чтобы контролировать развитие и динамику сражения, — настойчиво сказала я, следя за ходом боя.       Я видела, как Ден напряжённо наблюдал за ареной, но знала, что ему было трудно воспринять бой именно с этой точки зрения. Он привык к напору и интуитивным решениям, которые чаще всего были продиктованы его опытом, смекалкой и интуицией. В такие моменты трудно почувствовать всю безмерную силу, которая на самом деле разворачивается на поле боя, однако теперь, стоя в стороне, Ден наконец-то осознал, насколько эпичной была эта битва.       Два могущественных бакугана сражались с такой мощью, что сама арена, казалось, едва выдерживала их столкновение. Глубины акваса встречались с бездонной тьмой, создавая завораживающий контраст стихий.       — Количество G играет очень важную, но не решающую роль. Тот, кто сумеет заранее адаптировать окружающее пространство под свойства своей стихии, получит преимущество в следующих атаках, — добавил Шун, чуть тише. — Если энергетические показатели равны, ключевую роль играет подготовленность самого поля боя. Превосходство получает тот, чья тактика выстроена на несколько шагов вперёд, чьи атаки плавно перетекают одна в другую.       Я отвела взгляд от Клауса и Сирены, позволяя себе полностью сосредоточиться на Элис. Мне нужно было увидеть её реакцию и уловить мельчайшие оттенки эмоций, которые могли бы выдать истинное состояние подруги.       Её карие глаза пристально изучали поле боя, цепляясь за каждую деталь, за каждый сдвиг в расстановке сил. Гехабит искренне восхищалась своими оппонентами, оценивая их силу, но оставалась при этом абсолютно спокойной. В Элис не было страха ни перед бушующей мощью Гидраноида, ни перед неистовой силой акваса Сирены.       Не стоит забывать, что именно Маска дал Гидраноиду первую эволюцию. Из-за постоянного использования карт смерти, начальный энергетический показатель Гидраноида очень быстро вырос до 450 G, что было поистине огромный достижением для бакугана. Его сила возросла, но сам Гидраноид оставался прежним — его облик не менялся, а связь с Маской лишь начинала зарождаться, едва касаясь того уровня взаимопонимания, который мог бы раскрыть истинную силу этого тандема.       По сути, эта эволюция была лишь усилением его исходного потенциала и являлась неполной. Я сама прошла через нечто подобное. Мы с Маской двигались по одному пути, но наш с Тигреррой прогресс был медленнее, потому что происходил естественным образом. Мы пережили множество боёв, долгие и изнурительные тренировки основанные на полном доверии, прежде чем её начальный показатель хоть немного увеличился.       Только после бесчисленных проб и ошибок, мы смогли наконец создать между нами абсолютную синергию...       Лишь тогда, когда её начальная сила выросла на 30 G, мы смогли достичь того уровня взаимосвязанности, который позволил нам синхронизироваться и успешно активировать двойную способность. Каждый бой укреплял наше понимание друг друга, делая нас сильнее, но даже несмотря на весь этот прогресс, мы и близко не приблизились к уровню Гидраноида.       Естественная неполная эволюция позволила Тигрерре увеличить свою силу с 340 до 370 G — незначительный рост, особенно в сравнении с Гидраноидом, который достиг 450 G и обладал картами способностей разрушительной мощности.В нашем первом бою с ним я слишком остро почувствовала разницу в силе и способностях. Невообразимая мощь Гидраноида позволяла ему не просто эффективно сражаться, но и противостоять нескольким врагам одновременно. Более того, его сила давала ему уникальную возможность выживать в самых жестоких условиях и полностью доминировать на поле боя там, где другие уже давно были бы мертвы.       Только потому, что я знала о его способностях, о его картах, о том, как Гидраноид и Маска ведут бой, мы с Тигреррой, даже имея численное преимущество в виде Сауруса и Рыцаря света, сумели хоть как-то продержаться до конца. Гидраноид сражался один, и это вынуждало Маску полностью сосредоточить все ресурсы только на нём. Каждая карта, каждая способность — всё шло исключительно на усиление Гидраноида, делая его практически непобедимым. Мы постоянно балансировали на грани поражения, цепляясь за малейшие тактические возможности, которые могли бы дать нам хоть крошечный шанс на ответный ход.       Победа стала возможной исключительно благодаря абсолютной синергии, которая позволила нам активировать двойную способность, а с поддержкой Шуна мы смогли преодолеть даже собственные пределы. Преимущество света над тьмой, численное превосходство, продуманная стратегия — всё это сыграло свою роль, но только как вспомогательные факторы. Мы сумели соединить всё, что у нас было, и направить всю эту мощь в один решающий удар, который сделал невозможное возможным, вопреки логике и ожиданиям противника.       Маска, даже если и допускал подобную мысль, никогда бы не решился на такой шаг, прекрасно осознавая, что для него это билет в один конец. Его собственная природа, сотканная из отрицательной энергии, позволила бы ему усилить Гидраноида до невообразимых пределов, но Маска бы очень дорого за это заплатил. Блондин понимал это лучше, чем кто-либо другой. Возможно, именно поэтому боец даркуса никогда не стремился по-настоящему укрепить их связь.       Для Маски Гидраноид был не другом, а заменимым оружием и союзником. Они сражались вместе, но их объединяла не привязанность, а общая цель. Каждый из них просто хотел выжить. Их жизнь была слишком жестокой, чтобы они могли позволить себе думать иначе. Прояви слабость, и тебя раздавят. Дай волю чувствам, и они превратятся в оковы, которые однажды потянут тебя на дно.       С Элис всё было совершенно по-другому. Их путь начался с доверия. Гехабит никогда не видела в Гидраноиде просто оружие или инструмент для победы. Элис была доброй и заботливой, искренней до наивности, нежной — настолько, что порой казалась хрупкой. Она могла быть уязвимой, но именно эта уязвимость придавала ей особую силу.       Гехабит не подчиняла, а вдохновляла. Не приказывала, а просила. Я помню, как её лицо озарилось радостью, когда Гидраноид впервые заговорил с ней не просто как с бойцом, а как с тем, кому он доверяет. Для неё это значило больше, чем любая победа или эволюция. Она искренне ценила каждую новую грань, которую он ей раскрывал.       Но сам Гидраноид не сразу осознал это. В мире, к которому он привык, ценность определялась мощью, а полное поражение означало лишь смерть. По-настоящему бакуган даркуса ощутил связь лишь в момент своей эволюции, когда в бою он ощутил ту силу, которую Элис пробудила в нём. Она сделала невозможное и активировала двойную способность, которая привела к полноценной эволюции. В тот самый миг, когда исход боя был решён, Гидраноид почувствовал, что эта победа принадлежит не только ему, но и ей. Сильнейший бакуган даркуса впервые узнал, что значит не просто биться с союзником, а полноценно сражаться вместе со своим бойцом.       Полноценная эволюция бакугана с бойцом не является обычным увеличением энергетического показателя. В ходе этого удивительного процесса перестраивается физиология бакугана, энергетическая система адаптируется к возросшему потенциалу, а боевые алгоритмы усложняются, открывая доступ к новым, более разрушительным способностям. Более того, она затрагивает саму его сущность, и связь с напарником становится нерушимой. Это переход на новый уровень существования, ведущая к абсолютной синхронизации, где достигается высшая стадия синергии бакугана с его бойцом.       Энергия существует не только в бакуганах, но и в людях, пусть и в значительно меньшей концентрации. Чем сильнее тело, тем больше энергии оно может вырабатывать на поле боя и обмениваться со своим бакуганом.       Напарники, союзники и партнёры могут меняться — как у бакугана, так и у бойца. Бойцы находят новых бакуганов, а бакуганы — новых бойцов. Но только такие сложные, глубокие связи, как та, что образуется в момент настоящей эволюции, связывают их навсегда. Это глубокая синергия, когда два существа становятся единым целым. И несмотря на то, что наши пути могут расходиться, эта связь останется с нами навсегда.       Никто и никогда не сможет по-настоящему заменить мне Тигрерру, так же как Дену — Драго, а Джули — Горема. Никто не станет для Шуна тем, кем была Скайресс. Никто не займёт место Преяса в жизни Маручо.       С самого начала было очевидно, что сражаться Гехабит будет труднее всех. В отличие от других бойцов, она никогда не воспринимала бакуган как простое развлечение. Для неё это всегда была борьба, где каждое принятое решение имело свою цену, а каждая победа несла в себе не только триумф, но и тяжесть ответственности.       Из-за Маски Элис на интуитивном и подсознательном уровне всегда чувствовала, что бакуган — это не просто игра...       Когда Нага полностью разрушил её прежний мир, он не просто забрал у Элис свободу — он безжалостно забрал её душу. Элис стала пешкой в его игре, где каждый шаг Маски вел её к неминуемой гибели. С каждой выигранной битвой слуга Наги становился сильнее, а Гехабит слабее. Методично, шаг за шагом, блондин забирал у неё всё больше жизни, готовясь занять её тело навсегда.       Он без колебаний лишал жизни слабых бакуганов, ломал тех, кто сопротивлялся, и уничтожал всё, что считал бесполезным. Маска знал: в случае провала его самого постигнет такая же безжалостная и мучительная смерть, которую он без тени сожаления вершил над другими. Поэтому Маска заимствовал у Элис только то, что считал жизненно необходимым. Её талант он присвоил как трофей, её ум как инструмент для своих целей, её силу как основу для собственного возвышения.       В той реальности первое сокрушительное поражение Маске нанесли Ден и Шун, но только после боя с Вейв он впервые почувствовал, что слабеет. Это поражение не прошло для него бесследно, став началом его конца. Слишком много положительной энергии, слишком много того света, который он так долго избегал, вырвалось наружу во время поединка.       Слуга Наги пытался отмахнуться от него, но осадок, оставшийся после того столкновения, был слишком глубоким. Он не мог избавиться от него, не мог просто проигнорировать, потому что впервые Маска почувствовал Элис. Не как сосуд, не как пустую оболочку, предназначенную для его целей, а как сущность — маленькую, слабую, но живую.       Маска был сильнее её, но даже несмотря на это, он все равно ощущал её присутствие, словно занозу под кожей, которую нельзя ни вытащить, ни забыть. И, словно по наитию, назвал Хелджи не его привычным именем, а "Доктором Майклом". Имя, которое прежде было лишь пустым звуком, стало частью его речи. Он и сам не осознавал, что боялся Элис. Этот страх был глубоко спрятан под слоями высокомерия и силы. Не зря Эксидра выбрал именно Гехабит в качестве своего бойца, когда Маска вызвал его на бой, отражая истинную природу битвы.       — Зачем ты так себя мучаешь? Зачем тебе это нужно? — спросила Элис, наблюдая, как Маска вместе с Гидраноидом противостоял мощнейшему потоку Даркуса, созданному Эксидрой.       — Ты спросила, зачем мне это, Элис? Я отвечу. Потому что я победитель. Я должен побеждать, чтобы выжить. Я ненавижу неудачников. Я должен стать сильнейшим игроком в бакуган из ныне живущих! — голос Маски звучал твёрдо, даже сквозь гул бушующей стихии. — Это воля Наги. И она будет исполнена!       — Тебе нужна помощь...        В её словах звучала истина, но Маска прекрасно понимал: ему никто не поможет. Никто, кроме него самого. С упоением блондин смеялся, когда оболочка Элис начала рушиться после его победы, явив миру новую эволюцию Гидраноида. Маска наслаждался каждым мгновением, словно хотел доказать самому себе, что именно он был полновластным хозяином их общей тюрьмы.       И только во время боя с Деном и Драго слуга Наги впервые ощутил, как его физическая оболочка — сама маска, являющаяся воплощением его сущности, дала трещину. Он начал терять контроль, и в нем сверкал только безумный огонь обречённого. Вспышки неконтролируемой злобы, нервные движения, желание разорвать противника в клочья, хищный оскал, который выглядел скорее как гримаса агонии.       Отчаянные Бойцы не знали, что Маска уже боролся не просто за победу, а за их с Гидраноидом существование. После двух полноценных эволюций их связь перестала быть простым взаимодействием бойца и бакугана. Они оба ощутили это в последнем, решающем раунде битвы сильнейших: каждый удар, обрушивавшийся на Гидраноида, отзывался болью в теле Маски, так же как раны Драго заставляли Дена вздрагивать от пронзающей боли.       — Это уже не просто битва за Зону Бесконечности. Теперь это личное, — со стороны своей мудрости и богатого жизненного опыта прокомментировала Скайресс.       — Расслабься, это же весело! Я хочу сказать, что, хоть бой и напряжённый, нужно получать удовольствие. В конце концов, это всего лишь игра, — с улыбкой произнёс Ден.       — Это не игра. Это моя жизнь...       С каждым раундом он терял частицы самого себя, неуклонно проваливаясь в бездну, из которой не было спасения. Именно поэтому план Дена под названием "вывести Маску из себя" сработал и принес ему победу. Вот только для Маски это поражение стало приговором, который нельзя было обжаловать. Ведь Зона Бесконечности, которую он должен был достать любой ценой, оставалась недосягаемой. Побежденный, израненный, истощённый, он уже не видел для себя выхода. Невыполненный приказ превратил его жизнь в отсроченное тотальное уничтожение.       Окончательно теряя контроль над телом, которое он уже считал своим, боец даркуса чувствовал, как медленно и неизбежно петля затягивается вокруг его шеи. Отныне хозяйкой была Элис, и он мог полноценно воплотиться и вступить в бой только тогда, когда она сама добровольно наденет маску.       Маска больше не имел власти над ней, в то время как Гехабит владела им полностью. Когда ей было больно и страшно, он тоже ощущал страх и боль. Когда она верила, что сможет победить Клауса и Сирену, он тоже начинал верить. Блондин знал, что для него всё кончено. В последнем совместном бою с Деном и Драго в Измерении Смерти, где его суть истощалась быстрее, чем когда-либо, Маска понимал, что это прощание с тем, что когда-то было его жизнью. Ни спасения, ни нового облика, ни ещё одной попытки перехитрить судьбу не будет.       В этом сражении Маска увидел ещё один призрачный шанс, но уже не для себя, а для своего последнего и единственного союзника — Альфа Гидраноида. Шанс на жизнь и будущее. Сильнейший бакуган даркуса был единственным, к чему он испытывал что-то отдалённо похожее на привязанность.       В битве с Друманом и Центорриором бакуган даркуса уже начинал адаптироваться, подстраиваясь под новые правила. Несмотря на то, что его противники использовали слабых бакуганов, Гидраноид не уничтожал их, как обычно. Его удары были точными и дозированными, он действовал не убивая, но обеспечивая победу.       Когда они одержали победу, Маска уже стоял, истощённый до последней капли сил, с трудом балансируя на самом краю своего существования. В глубинах теперь уже их общего с Элис сознания Маска передал Гидраноида в руки Элис. Теперь Альфа Гидраноид был свободен насколько вообще можно быть свободным в этом новом мире.       А Маска? Он исчезнет. Как исчезают тени перед рассветом. Как растворяются в небытии те, кто больше не нужен.       Сущность Маски была рождена из энергии Зоны Безмолвия, подобно бакуганам. В физическом мире бакуганы могут принимать разные формы, но их истинная сущность всегда остается энергетической. Когда бакуган умирает, его материальное тело исчезает, и вместо него остаются лишь частицы энергии, которые начинают распадаться. Это явление напоминает возвращение в исходную форму, когда бакуган как бы снова становится частью вселенной, поглощенной и растворенной в бескрайних просторах энергии. Маску постигла та же участь. Его сущность рассеялась, стирая сам факт его существования.       Альфа Гидраноид был тем, что Маска оставил в этом мире после себя...       Не смотря на то, что сейчас все воспоминания стерты из памяти Элис, их след всё равно продолжал жить в ней, как тень, не дающая покоя. Я очень рада, что Эксидра помог Элис обрести равновесие между прошлым и настоящим, между той, кем она была, и той, кем вынуждена была стать. Отступление больше не могло быть для неё спасением. Оно больше не давало Гехабит никакого утешения, не оставляло надежды. Теперь отказ от борьбы уже не выбор, а смертельный приговор.       Оглядываясь назад, я вижу, какой путь прошли Гидраноид и Элис. Две полноценные эволюции стали отражением их совместного роста и безоговорочной преданности друг другу. Их судьбы переплелись в единую неразрывную нить, и теперь они двигались вперёд вместе, как единое целое, дополняя друг друга и становясь сильнее с каждым новым испытанием.       Никто из них больше не оглядывался назад. Элис не нужно больше вспоминать Маску, бояться его образа или черпать мощь из его имени, потому что теперь не Маска, а Элис Гехабит — сильнейший боец даркуса на Земле.       В прошлой реальности, где Элис всё ещё сомневалась в себе, ей было легче принять бой, вообразив себя Маской, будто бы надев на себя его образ, спрятаться за ним и скрыть собственную уязвимость.       — Стал бы ты так веселиться, если бы знал, что когда-то я была Маской?!        Элис пыталась воскресить тот страх, что Маска когда-то внушал врагам. Для других он был легендой, символом силы, но для Гидраноида — он был его истинным бойцом, тем, кто прошёл с ним долгий, выжженный смертельными битвами путь и две эволюции. Тем, кто знал цену настоящей силе и без колебаний платил её.       — Мне так жаль, Гидраноид… — прошептала Элис, опуская взгляд на бакугана после проигранного раунда.       — Не извиняйся, Элис. Он бы воспринял это как слабость...       В той навсегда утраченной действительности они оба, хоть и по-разному, так и остались в его тени, но сейчас их сила больше не зависела от прошлого. Теперь она принадлежала только им двоим. С каждой новой атакой улыбка Элис становилась чуть ярче, а в глазах всё яснее читался азарт. Мне даже начало казаться, что чем дольше продолжался бой, тем сильнее разгорался задор в её душе.       Возможно, именно поэтому я могу с полной уверенностью утверждать, что не видела игры более красивой и мощной, чем эта. Клаус и Элис сражались на грани, искусно подводя друг друга к ловушкам, из которых каждый мастерски находил выход, оборачивал их в свою пользу и продолжал сражение. С каждой атакой разница между победой и поражением становилась едва различимой. Сильнейшие бойцы акваса и даркуса выбивали максимум из всего, чего могли, даже из того, что казалось невозможным.       Каждый боролся за то, что считал правильным. Сейчас это право было у всех присутствующих.       Право сильнейшего...       Это неизменный закон, который, несмотря на современность нашего мира и прогресс цивилизации, всегда был, есть и будет. Человечество может сколько угодно пытаться скрыть его за фасадом цивилизованности, замаскировать в тени юридических законов, моральных норм и высокоморальных слов о правде и справедливости.       Однако в основе всего, что происходит, по-прежнему лежит сила. Она проникла в самые тонкие структуры существования, став целой системой, способной воздействовать на самые глубинные механизмы мира. Сила стала не просто осязаемой мощью; она обвила всю нашу жизнь, как невидимая сеть, растягиваясь по самым мелким уголкам жизни и пронизывая каждую её часть. Становится частью всего, что мы называем существованием, настолько глубоко и неотъемлемо, что многие даже не осознают её присутствия. Подобно бакуганам она эволюционировала во власть, ум, физическое превосходство, хитрость, деньги, информацию, политику, ресурсы и многое другое. Все эти элементы, когда-то казавшиеся ничем не связанными между собой, теперь являются неотъемлемой частью её сущности.       Чем сложнее и многограннее личность, тем мощнее её влияние на окружающий мир. Всё, что мы видим, преломляется через призму нашего восприятия, и чем глубже мы понимаем окружающую реальность, тем сильнее наша способность воздействовать на неё. Смотря на своих друзей, я понимаю, что, несмотря на то, что мы движемся к одной цели, каждый из нас видит все по-своему. Ден, в силу юности и присущей ему наивности, склонен упрощать мир. Это делает его наивным, но в то же время наделяет той чистой, необузданной решимостью, которая позволяет идти вперёд, невзирая на преграды и противоречия. Джули, в отличие от Дена, видит больше. Макимото осознаёт, что не всё можно решить простым выбором, что иногда приходится идти на жертвы и риски ради чего-то большего. Это понимание даётся нелегко, но оно делает её сильнее.       Элис изменилась больше всех. Невинность и чистота её взглядов омрачены знанием и болезненным опытом, которые раньше были ей чужды, но теперь Гехабит уже не отступает. Она учится и, как и все мы, становится сильнее. Сражения закаляют её не только как бойца, но и как личность.       Я, Шун и Клаус не закрываем глаза на детали, на сложности, на противоречия. Мы понимаем, что за каждым шагом скрывается огромная система взаимосвязей, каждая из которых может сыграть свою роль в достижении цели. Мы видим мир таким, какой он есть, и понимаем, что именно это даёт силу нам всем.       Последний удар расколол воздух, а ослепительная вспышка накрыла поле битвы, заставляя всех невольно зажмуриться. Мы даже не сразу осознали, что бой завершён. Бакупод всё ещё фиксировал скачки энергии, а его экран мерцал, отображая стремительное увеличение показателей. Стихии взревели, закручиваясь в бешеном потоке, и мгновенно устремились в круг стихий. И в тот момент аквас и даркус одновременно вспыхнули ярким светом. Бакупод вновь подал сигнал, подтверждая результат.       — Ничья… — потрясённо прошептала я, озвучивая исход грандиозной битвы.       Звуки битвы стихли, оставляя после себя лишь гулкое эхо, растекающееся по опустевшему полю сражения. Они все отдали всё, что могли. До последней способности, до последней капли силы, до последнего вздоха. Это была их игра, их правила, их решение. Я могла лишь убеждать, приводить веские аргументы в свою пользу и просить, но в конечном счёте каждый из них делал свой выбор сам.       Клаус слегка сдержанно поклонился, как и подобает истинному джентльмену, а Элис ответила ему лучезарной улыбкой, полной благодарности за саму возможность быть частью этого сражения.       — Прекрасная партия, — сказал Клаус, сокращая расстояние между ними. — Для нас с Сиреной было честью сражаться с такими сильными противниками, как вы. Звание сильнейшего бойца даркуса по праву твое, Элис.       — Клаус, — мягко произнесла рыжеволосая, оглядывая герцога, а затем перевела взгляд на его напарницу. — Сирена, спасибо вам за эту игру. Для нас с Гидраноидом она действительно многое значит. Вы подарили нам уникальный шанс увидеть всё с другой стороны.       Мы тоже подошли к ним. Ден и Джули, не скрывая эмоций, ускорились и первыми приблизились к Клаусу и Элис, не в силах сдержать своих искренних чувств. Было видно, как каждый из нас переживал момент, поглощённый восхищением не только от исхода битвы, но и от самого процесса, который оставил в наших сердцах неизгладимый след. В этот момент даже наши бакуганы как-то, по-особенному, обменивались впечатлениями. Они, словно отражение нас самих, оживлённо обсуждали произошедшее. Джули нежно взяла Элис за руки, передавая ей свою теплоту и признательность за то, что каждый шаг в их битве стал уроком для нас всех.       Как и все вокруг, я не могла не восхититься их битвой. Я акцентировала внимание на невероятной мощи Гидраноида, и не менее потрясающей силе прекрасной Сирены. На мастерстве Клауса, который, без всяких преувеличений, был сильнейшим бойцом акваса на Земле. Это было очевидно для всех, и, по сути, уже привычно. Однако, когда я посмотрела Элис в глаза, мир вокруг словно исчез.       — Элис, раньше тобой восхищались как выдающимся стратегом Отчаянных Бойцов, способным просчитывать ходы сражения на множество шагов вперёд. Ты всегда была сильной союзницей, хорошим другом, но чаще всего предпочитала наблюдать, анализировать и направлять нас. Но сейчас всё изменилось. Теперь твоё имя ассоциируется не только с гениальным умом, но и с силой. С настоящей, безоговорочной мощью, рождённой не в теории, а в реальном бою. Ты доказала, что способна не просто разрабатывать стратегии для других, но и сама выходить на поле боя, стоять в эпицентре сражения, сталкиваться лицом к лицу с самыми опасными противниками. Элис Гехабит, ты больше не просто гениальный тактик Отчаянных Бойцов — ты сильнейший боец даркуса на Земле! Ваша битва стала напоминанием для нас всех о том, что игра «Бакуган» обладает уникальной способностью объединять людей с самых разных уголков планеты, предоставляя каждому шанс найти настоящих друзей и разделить с ними свои мечты, победы, общий путь и судьбу. Ведь в этом и заключается её истинный смысл и предназначение. Вы напомнили нам о том, с чего мы начинали, и о том, ради чего мы продолжаем бороться, несмотря на все трудности и испытания. Клаус, Элис, Гидраноид и Сирена, спасибо вам за это, — подытожила я свою речь, обращая взгляд на Дена и Шуна, напоминая им, с чего всё начиналось.       В этот момент я знала одно: больше никто и никогда не осмелится усомниться в том, что истинное место Элис среди нас, даже она сама. Ребята начали аплодировать, создавая атмосферу, полную восторга и глубокого уважения. Подойдя к подруге, я крепко обняла её. Мы стояли там, окружённые овациями, и я не могла не произнести одну важную вещь, предназначенную только для неё.       — Поздравляю вас с Гидраноидом с вашей первой игрой, — едва слышно прошептала я, ощущая, как эти слова проникают в самое сердце.       Элис опустила голову на моё плечо, её дыхание стало чуть тише. Игра и сражение. Грань между ними тонка, почти иллюзорна, но, к сожалению, до этого момента Элис и Гидраноид никогда не играли. Они всегда только сражались. Гехабит не знала, каково это с лёгкостью направлять своего бакугана, испытывая чистый, ничем не омрачённый восторг от самой игры.       В её первом бою мы с Шуном могли только сражаться рядом, подстраховывать и поддерживать, но изменить суть сражения не мог никто. Мы победили, но эта победа принесла ей не меньше боли, чем поражение. Потому что в жестокой битве нет победителей. Есть только те, кто смог выстоять.       Сейчас Гидраноид, как и Элис, в первый раз сражался ради удовольствия. Уникальный опыт, который, несмотря на всю трагичность нашего положения, не приносил страданий, потому что каждый из них учился не только побеждать, но и предоставить своему противнику возможность расти и развиваться.       Именно к этому Элис Гехабит всегда стремилась раскрыть истинный смысл игры «Бакуган»: для себя, для своих соперников, для всех, кто был готов увидеть в ней больше, чем просто детское развлечение. Ведь именно эта игра подарила ей настоящих друзей, сделала её сильнее и навсегда изменила её жизнь. Как приятно осознавать, что всё произошло именно так, как должно было быть, и не иначе. Сейчас герцог стал тем, кто умело и искусно направлял Элис и изящно обыграл Легендарных Воинов Вестрои.       — Спасибо за всё, Клаус, — с благоговением произнесла я, ощущая глубину самой большой и искренней благодарности.       В предыдущей реальности ты научил Элис сражаться, а в этой — ты показал, как нужно играть и менять мир.