Часть 3. Рыбацкая

Вечером того же дня, Саша угрюмо ковырялась ложкой в каше. Еще вчера она стояла на пороге к своей мечте, а уже утром она могла и вовсе не вернуться домой. Она не понимала, как ей действовать дальше. Допустим, она вернёт часть денег, но откуда ей взять остальное? А может получится отсрочить долг, все-таки сейчас она может отдать большую часть сразу. Она подумала, что бы сделал ее брат. Но поняла, что ее брат был человеком рассудительным и мудрым, да и не попал бы он в такую ситуацию как она, он почти с любым мог договориться, зубы заговорить или компромисс найти, но все-таки, она не была уверена, что Гриша смог бы договориться с Кащеем. Кащей видит людей насквозь, Сашу, по крайней мере точно, он не стал вестись на ее уловки. Он мог где надо надавить, где надо пригрозить, он был взрывным, за сменой его настроения было сложно уследить, его действия было трудно предугадать, одним словом – скользкий тип. Саша продолжала медленно и с неохотой жевать кашу, от пережитого стресса кусок в горло совсем не лез. Она вновь была полностью погружена в свои мысли. Вдруг в замочной скважине входной двери послышалась возня ключом. Девушка вышла из-за стола и прошла в прихожую. Дверь открылась и в прихожую ввалился Сашин папа. - Опа, Шурик! Здарова! - пьяным голосом сказал отец. От него разило перегаром, водкой, пивом, спиртом, сигаретами – да всем чем только можно. Вся одежда была грязная и в снегу. Старая дубленка, штаны, протёртые и растянутые на коленях, меховая шапка и ботинки, в некоторых местах уже расходящиеся по швам. Своим внешним видом он больше напоминал бездомного, нежели работника завода. Когда ещё мама Саши жила с ними, он особо не пил, так иногда, с товарищами по цеху мог задержаться на работе. А так, в целом, был обыкновенным заводским работягой. Но после ухода жены он не справился с воспитанием с двух детей и уходом возлюбленной, так и запил. Здоровье его значительно пошатнулось: сильно похудел, мучился постоянным кашлем и отдышкой, на его лице появились мешки под глазами, а печень с каждым днём все сильнее беспокоила. Саша уже толком не помнила, каким отец был до алкоголя. - Привет, пап, - угрюмо ответила девушка. Отец не разуваясь пошёл в свою комнату, при этом шатаясь и кашляя. Он с грохотом уселся на диван, посидел пару секунд, пришел в себя, встал, и начал судорожно, трясущимися руками, доставать сумку со шкафа и складывать туда вещи. Ну как вещи, тряпки всякие, книжки, газеты, какие-то инструменты, все что под руку попадётся. - Пап, что ты делаешь? - Уволили меня Шурик, уволили скоты. - Как уволили? За что? - удивленно спросила Саша. - Да хуй его знает за что. За то - что якобы бухаю вместо работы. Вот твари, а! Я 20 лет на этом заводе проработал, все здоровье им отдал, а они…Суки! - Может ещё и не уволили, попробуй договориться. - Да пошли они нахуй! Я на дачу жить поеду, папка новую жизнь у тебя начинает - егерем будет. - Пап, да каким блин егерем? Ты с ума сошёл? - Ну-ка ЦЫЦ! Не пререкайся с отцом! Лучше в универмаг сбегай, опохмелиться мне принеси. Сашин папа подошёл к девушке и трясущимися руками протянул ей 5 рублей. - А деньги у тебя откуда, раз уволили? – поинтересовалась Саша. - А я в заначке твоей нашёл. - Какой заначке? - начала говорить девушка и быстро зашагала в свою комнату. Сердце начало бешено стучать. - Вы ж с братом хитрые стали, все от отца родного попрятали. Вырастил на свою голову двоих…Ай ну вас нахер! - доносились крики из комнаты. Саша судорожно села на колени перед кроватью, отодвинула все коробки, и достала ту самую, из-под туфель, в которой хранила все свои деньги. Она нервно открыла крышку коробки. Пусто…на дне валялись одинокие 65 копеек. Сашины глаза стали круглыми от ужаса. - Пиздец! Она встала и на трясущихся ногах пошла обратно к отцу. Внутри неё с каждым шагом нарастала злость и гнев. - Где все деньги? - закричала девушка. - Деньги потрачены на восстановление морального состояния. - Какого нахуй состояния? - Моего! Ты как с отцом разговариваешь, а? - Это были мои деньги, я их полгода копила! - Че ты там копила? - рассмеялся отец. - Да тебе статью за тунеядство впаять надо. Стала, блять, как брат, один на зоне сидит, другая ворует. Отцу деньги зажала! Ну поглядите на неё, бестолочь! - Они еще утром были на месте. Ты куда все деньги потратил, я тебя спрашиваю! На синьку спустил? - Ой, Шура уйди нахуй! И так башка трещит, ещё ты тут. - У тебя хоть что-то осталось?! Это очень важно, ответь мне! - Да нихуя у меня не осталось, кроме чести и совести, которых у тебя между прочим, с рождения не водится. - Ты понимаешь, что ты наделал… - глаза девушки покраснели, по щекам медленно потекли слёзы. - Ну че ты как рёва-корова стоишь? Будет тебе уроком, что деньги надо честным путём зарабатывать. - Убирайся на свою дачу! Знать тебя не хочу! Ты все испортил! Меня убьют из-за тебя! - начала кричать девушка, выталкивая отца к выходу из комнаты. - Ты мне ещё за это спасибо скажешь! Дура малолетняя! Убьют ее, ну-ну, да кому нужна такая как ты? У Саши уже не было сил ругаться с отцом, она хотела одиночества, она хотела, чтобы он ушёл и больше никогда не приходил, не появлялся на пороге квартиры. Ей было все равно на него, на то куда он поедет, что будет делать, за все эти годы он стал для нее совсем чужим человеком, которого она редко видела и то, только в пьяном состоянии. Она вытолкала своего отца в прихожую, нервно всучила ему сумку, в которую он успел упаковать всякий хлам и распахнула входную дверь. - Аривердерчи, Шурик! - на прощание крикнул пьяный отец. Саша с грохотом захлопнула входную дверь, слёзы уже рекой лились из глаз, тело тряслось от осознания ужаса всей ситуации. Теперь у неё нет ничего, все ее кражи, на которые она пошла ради лучшей жизни, были напрасны. Она не сможет никуда отсюда уехать и сбежать, оставшихся денег еле хватит даже на продукты, больше нет уверенности в завтрашнем дне, у неё закончились силы, огонёк в глазах стал постепенно гаснуть. Все к чему она шла таким нечестным и грязным путем, постепенно разрушалось. Девушка, всхлипывая опёрлась спиной о входную дверь и сползла вниз. Она сидела на корточках и плакала, наверное, впервые после того как ее брата на суде признали виновным и посадили в тюрьму. *** Кащей проследил, в какой подъезд зашла Саша, посидел немного в машине, убедившись, что девушка все-же не надумала сбежать, и поехал обратно к спортзалу. Там он забрал своих товарищей, и они направились домой к Кащею. Парню от отца досталась двухкомнатная квартира, типичная двухкомнатная хрущёвка, с невысокими потолками. Обои были содраны и поцарапаны, пол скрипел при каждом шаге, а половицы прогибались под ногой. Потолки и стены пожелтели и впитали в себя запах табачного дыма. В квартире стоял спёртый воздух. Гостиную украшала пошарпанная мебель, на стене и на полу были ковры. На входе был шкаф, у стены стоял диван, возле него сейф и прямо напротив окна располагался стеллаж. При всем этом, в комнате так же находился телевизор, и несколько видеомагнитофонов, пару магнитол и магнитофон с проигрывателем для грампластинок. На старом стеллаже лежало множество кассет и пластинок, а также галстуки, ремни, часы и украшения. В шкафу висела импортная одежда: шубы, джинсы, куртки, костюмы, плащи, шапки, кепки, сапоги, кеды и сумки. Все это было ворованным. Что-то Кащей оставлял себе, а что-то шло на продажу. В спальне же стояла большая двухместная кровать, с краю которой находились две тумбочки и шкаф. В конце комнаты было окно с выходом на балкон. Ни в одной комнате не было штор, а вместо люстр висели лампочки на проводах. Кухня представляла собой маленькое помещение: посередине, впритык к окну стоял стол, по бокам четыре старых табуретки. У стены стояли столешницы, раковина и холодильник с очередным магнитофоном сверху. В раковине валялась закопченная посуда, на столешницах стояли стаканы, недопитые бутылки из-под алкоголя, валялись ложки, вата, тряпки, шприцы, свернутая газета, коробки со спичками и окурки. На столе лежали игральные карты, пепельница, чётки, стояла банка с засоленными огурцами и помидорами и чёрный хлеб. Парни сняли пальто и шапки, затем, не разуваясь зашли на кухню и сели за стол. Кащей подошёл к магнитофону и поставил одну из своих любимых кассет - Вилли Токарев «Над Гудзоном»*, на обратной стороне кассеты были написаны все песни из альбома: ------------------------------- Над Гудзоном 4:32 Билет 2:22 Маша-Машенька 3:10 Стаканчики 3:32 Чубчик Кучерявый 3:12 Эх, яблочко! 3:18 Журавли 4:17 Политика 3:02 Я - мальчишка седой 3:26 Рыбацкая 3:06 ------------------------------- Особенно Кащею нравилась последняя песня, из-за веселого мотива. Он вставил кассету в проигрыватель и из магнитофона начал доноситься хриплый голос певца шансона. Парень снова закатал рукава водолазки, открыл холодильник и достал бутылку с прозрачной жидкостью, на которой красовалась этикетка «Столичная». Затем он взял три стакана и поставил на стол перед остальными участниками застолья. Кащей сел на стул, достал сигарету и закурил, в то время как другой парень разливал всем водку. - Кащей, тут делюга* одна нарисовалась, - сказал один из парней. - Ну, рассказывай, раз начал. - Есть варик одну хату обчистить. - Таак, - Кащей с интересом взглянул на товарища. - Хата под наблюдением уже неделю, хозяин видать в отпуск уехал, мука перед дверью не тронута*. - Чья хата то? - Да комиссара одного. - Блять Демид, че за бадяга*? Может нам и ментовскую заодно обчистить? - возмутился Кащей. - Да не газуй ты, есть ещё одна маза*. - сказал Лапоть. Кащей перевёл взгляд на другого товарища. - Универмаг «Березка» знаете? - Допустим. - Короче, туда через два дня в 5 утра ящики водяры завезут. Есть варик перехватить грузовик на въезде в город. У Кащея загорелись глаза от этой идеи. - Ну и вот, - продолжил парень. - Потом перепродать можно, водка ж в магазин утром не доедет. Парни хором засмеялись. -А неплохо, неплохо. Только надо сделать все чётко и без лишнего шума. А товар потом по-тихому двинуть*, - закончил Кащей. Кащей затянулся сигаретой и залпом опустошил граненый стакан. *Вилли Токарев «Над Гудзоном» - альбом 1983 года. *Делюга – преступление. *Мука перед дверью – воровской прием, чтобы узнать, проживает кто-то в квартире или нет. *Бадяга – бесполезное муторное дело. *Маза – идея. *Двинуть – продать.