XXX «Две стороны одной медали»

***

— К чему такая скрытность, Кадир? — Я поправила капюшон на голове и оглянулась через плечо, ожидая увидеть за кустами врагов. — Не могу наблюдать за вашими терзаниями, моя госпожа. — Ответил евнух и достал из потайного кармана утонченный сосуд, наполненный желтой жидкостью. — Хочешь, чтобы я покончила жизнь самоубийством? Романтично, но… — Нет, Асие султан, я хочу, чтобы этот яд вкусила Бирсен. Он осторожно вложил сосуд в мою ладонь и крепко сжал своими двумя. Вот она — самая настоящая преданность. Глаза Кадира немного слезились, что говорить, я и сама хотела расплакаться. — Это отчаянно, но смело. Спасибо, я подумаю. — Второй рукой я накрыла его ладонь, благодаря за преданность. — Я для вас, султанша и жизни своей не пожалею! — Признался евнух и вытер слезу. — Ну всё! Не надо разводить сырость. Бирсен хатун не сможет мне навредить, и Мехмед от неё отдалился. — Надолго ли, моя госпожа? Вернувшись во дворец, я скинула золотистую накидку и последовала на террасу. Фиолетовый шелк платья тянулся за моими ногами. Я сжала в ладони емкость, наполненную ядом, и подняла глаза к небу. — Аллах, что же мне делать? — Я была в абсолютной растерянности. — Подай мне знак, я умоляю! Он так нужен мне сейчас! — Сама не знаю зачем молила я Всевышнего разрешить мою внутреннюю дилемму. По обыкновению мне никто не ответил и я снова убедилась в том, что даже в этой вселенной Аллаха не существует. Что же, травить Бирсен я не хотела, не теперь, когда пообещала Мехмеду не вредить ей. Но яд пусть останется у меня. Пригодится ещё. — Асие! — На балкон вышла Бурзу и подошла ко мне. — Где накрывать стол? — Можно здесь. Прием пищи на свежем воздухе даже полезнее. — Как скажешь, дорогая. Девушка поспешила выполнить мое поручение, а я спрятала яд в ладони, уповая на то, что он мне никогда не понадобится. — Лишним не будет. — Заключила я и улыбнулась, когда пришла Селин с Махмудом на руках. — Наш шехзаде к маме очень хочет. — Подруга передала мне малыша и с облегчением выдохнула. — Очень он тебя утомил, да? — Пустяки. Мне нравится проводить время с ним. Порой он забавный. Весь в тебя.

***

Два дня спустя. Коридор вокруг то расширялся, то сужался. На стене мне мерещились узоры из крови. Моей? Мехмеда? Нашего сына? Я не знала, чья кровь окропила весь коридор. Неважно. На секунду зажмурившись, я резко открыла глаза. Всё стало прежним. Никакой крови и тьмы. Я прижала руку ко лбу, понимая, что схожу с ума от вечных переживаний. Пора бы мне расслабиться уже. Крепко завязав ленты белоснежной накидки, я направилась к выходу из дворца. — Решил поехать со мной? — Заметив около своей кареты Мехмеда, я сдержанно улыбнулась. — Эмине калфа сказала, что ты хочешь отправиться в лечебницу. Мне тоже нужно туда. — Ответил шехзаде и помог мне забраться внутрь кареты. — Что же, я только за, если мы поедем вместе, дорогой. — Моя благодетельная госпожа, мне только в радость сопровождать тебя! Во время поездки я смогла немного изучить городские улочки. Амасья была спокойна словно притихшее дитя. — Приехали. — Я опустила кружевную шторку на место и дождалась, пока карета окончательно остановится. Мехмед вышел первым и подал мне руку, помогая спуститься. Сегодня было солнечно, и яркий свет слепил глаза. Шехзаде двинулся вперед, а я шла чуть позади. Внутри нас встретил Эмин эфенди, который уже многие годы заведовал этой лечебницей и всё знал о её нуждах. — Шехзаде Хазретляри, это великая честь! — Он совершил глубокий поклон и выпрямился. — Познакомьтесь, это Асие ваша главная благодетельница. — Здравствуйте, достопочтенный. Я рада, что имею возможность помочь вам. Как обстоят дела с лечебницей? Пока Эмин говорил, я оглядывала помещение. Здесь было светло за счет больших окон. Взяв шехзаде за руку, я внимательно слушала мужчину, пока мы шли на женскую половину лечебницы. — Больные находят здесь свое выздоровление, срочных нужд, слава Аллаху, нет, единственное, было бы очень хорошо сделать ремонт в детском лазарете. — Говорил Эмин эфенди, когда мы наконец зашли в женский лазарет. — Я буду счастлива вам помочь с этим, правда? — Я перевела взгляд на Мехмеда, ища в нём поддержку, и тот кивнул, полностью подтверждая мои слова. — Конечно, главное, чтобы наш народ был здоров и полон сил. — Благодарю вас! Мужчина тепло улыбнулся и пригладил поседевшую бороду. Я послала ему ответную улыбку и, отпустив руку наследника, пожелала остаться здесь. Женщины заметно оживились при виде благородной гостьи и стремились рассмотреть меня поближе. На удивление, я не ощущала дискомфорта от такого обильного внимания к своей персоне, наоборот, чувствовала себя обязанной сделать их жизни лучше. Это был правильный путь. Сегодня помогу я, а завтра помогут мне. Через четверть часа из дворца прибыли продукты и служанки. Я пожелала устроить небольшое чаепитие, также из кладовых были привезены мешки с крупами и овощами. Женщины и дети, несмотря на свои болезни, сегодня светились от счастья. Малыши с радостью ели дворцовый лукум. — Асие султан, спасибо вам! — Начала одна из женщин, и остальные мигом подхватили её слова. — Мне это не в тягость, я буду помогать пока могу. — Я широко улыбнулась и угостила одного из мальчиков пахлавой. — Она такая красавица, правда? — Словно ангел… Приятные шепотки раздавались то тут, то там, заставляя меня сиять ещё больше. Я им явно понравилась и останавливаться на достигнутом эффекте не желала. — Будьте счастливы, госпожа! Спасибо вам. Вот смотрю на вас и словно обретаю второе дыхание, и недуг мой отступает. — Высказалась одна из женщин. — Я буду ещё приезжать сюда. Дай Аллах, смогу отвести от вас все болезни. — Обняв женщину, я сама едва не расплакалась. — Асие султан! Асие султан! Госпожа! Из толпы ко мне вышла пожилая женщина с голубыми блеклыми глазами. Рукой она указала на мой живот и радостно произнесла: — Всевышний послал вам ребенка за ваши благие дела. Госпожа, вы ждете младенца. Старушка подошла ближе и коснулась моего живота, утвердительно кивая. — Да! Да! У вас девочка будет. Я обомлела от шока, не веря в услышанное. Ребенок? Снова? Так быстро? Разведя руками я неловко улыбнулась, сказав, что не могу быть в положении. — Почти полвека я была повитухой, вы беременны, мне достаточно одного взгляда на вас, поверьте. — Она ласково приобняла меня и прошептала на ухо. — Во второй раз роды будут легче. Старушка отстранилась и подмигнула мне. Она знает о том, что роды у меня будут не первые… Тоже профессиональный взгляд? Мне стало не по себе и я, попрощавшись со всеми, быстро вышла на улицу, где меня уже ждал Мехмед.

***

— Как съездили? — Погладив Махмуда по голове, спросила Айсун хатун. — Прекрасная поездка. Мне понравилось. — Удобно расположившись на тахте, я кивнула, и Селин забрала малыша в детскую, чтобы уложить его на дневной сон. — Мне удалось проникнуть в сердца простого народа, и это главное. — Это хорошая новость! — Да, но, признаюсь, это сильно выматывает, я очень устала. Хазнедар в ответ на это заявление тут же отдала приказ готовить баню. Помыться мне сейчас не помешало бы. Хаммам прекрасно справлялся с моей усталостью. Вечером я шла к себе, но голос подруги остановил меня на полпути. — Асие! — Из гаремной комнаты мне навстречу выбежала Селин. — Ты уже знаешь? — О чем? — Я была в легком недоумении от её слов. Подруга замялась, видимо, подбирала слова. — О чем мне следует знать на этот раз? — Бирсен хатун… она снова пошла в покои шехзаде Мехмеда. Асие, мне жаль. — Нет. Жалей Бирсен, а не меня. Чистая ярость отразилась на моем лице хищным оскалом. Испугавшись моей реакции, Селин поджала губы и отошла назад. Что же, теперь у меня не осталось никаких сомнений. Сегодня она должна умереть! Изящно развернувшись, я направилась в свои покои. Сейчас они пустовали, так как Махмуда Бурзу недавно отнесла к кормилице. Закрыв за собой двери, я позволила себе плакать. Тяжелая ткань зеленого платья стягивала грудь, не позволяя дышать полноценно. Колье затянулось на шее удавкой. Разве может быть так больно? Зажмурившись, я едва не заскулила. Сев на тахту, я сжала подол платья в кулаках, стремясь разорвать его. Я оказалась в опасном положении. Если Бирсен удалось каким-то образом вернуть себе расположение Мехмеда, то я не желала мириться с этим. С тяжелым вздохом я встала на ноги и подошла к шкафу. Там в одной из шкатулок хранился яд Кадира аги, оставленный мной на всякий случай. Случай представился. Сжав стеклянный сосуд двуми руками, я подошла к зеркалу, всматриваясь в собственное отражение. Осудит ли оно меня? Или же, наоборот, поддержит? Что я должна делать? Я вытерла слезы и села обратно на тахту, глядя на то, как в покои тихо входит подруга. — Что ты задумала? — Селин встала напротив и скрестила руки на груди: очевидно, она мои методы не одобряла. — Мехмед не любит меня. Это не любовь, так пусть же оба они сгорят в пламени моего гнева. — Я положила сосуд с ядом на столик. — Ты хочешь отравить шехзаде? — Прошептала девушка, ошеломленная моими словами. — Асие, ты же любишь его! — А он меня нет, если опять зовет эту дрянь к себе. Я устала бороться, пусть всё закончится уже. — Милая, прошу, одумайся! Если заподозрят в этом деле тебя…. Хюррем султан не оставит в живых убийцу своего первенца. В словах подруги была истина. Я понимала, что политические последствия этого шага будут катастрофическими. Мертвец на трон не сядет. Снова всё повторится. Я не имею права на ошибку. — Хорошо. Ты права. — Передав яд в руки Селин, я вновь заплакала. — Я погорячилась, как и всегда. — Ничего. Главное, что ты передумала. — Подруга крепко обняла меня. — Не плачь, умоляю! — Как же болит сердце. Зачем же он его топчет? — Может, она и не осталась у него? Зачем делать поспешные выводы, давай дождемся новостей? — Ладно.

***

Неделю спустя. Бирсен заметно сблизилась с шехзаде и почти каждый вечер проводила в его покоях. Я не понимала, как Мехмед может принимать её у себя, тем более зная его истинное отношение к икбал. Он её никогда не любил. Да, действительно; но, возможно, он не любил и меня? Я понимала, что балансирую на лезвии кинжала. Один неверный шаг, и я погибну в этих стенах. Благо, у меня были верные люди рядом, и они не давали мне совершать опрометчивые поступки. — Асие султан! — С ехидной улыбочкой Бирсен поднялась с тахты, на которой сидела вместе с Мехмедом. — Доброе утро! — Оставь нас. — Холодно произнесла я, стараясь игнорировать её округлившийся живот. Наследник кивнул фаворитке, и та с печальным вздохом покинула его покои, оставляя нас наедине. — Ты хорошо подумал? — И думать тут не о чем! Шехзаде нахмурился и сел за свое рабочее место, делая вид, будто читает важные документы. — Что будет с нашим сыном? У тебя есть хоть малейшее представление о его дальнейшей судьбе?! Ребёнок Бирсен лишь угроза! — Отступать я не хотела и гнула свою линию. — Все уже знают о её положении, и повелитель тоже. — Произнес Мехмед и отложил пергамент в сторону. — Ещё не поздно избавиться от плода! — Я сказал: нет! С раздражением я закатила глаза. Кем бы я не стала в этой игре, какие бы маски не носила, я знала одну истину: для своего ребенка я сделаю всё. Обагрю руки кровью, если придется. Разговор с наследником не дал мне ничего, кроме очередного конфликта. Что же на его поддержку в этом вопросе я более не рассчитывала. Конечно, я не хотела ничего от него скрывать, но сам он того пожелал. Я всё сделаю сама! В конце дня я отпустила служанок на заслуженный отдых и сама уложила сына. Малыш крепко заснул под нежную колыбельную, а я пошла к себе, чувствуя невероятную усталость во всём теле. Расправив одеяло, я легла на постель, наслаждаясь прохладой свежей простыни. Насколько сильно разозлиться шехзаде, когда узнает, что я причастна к смерти его нерожденного ребенка? Даже если и разгневается, он не сможет обижаться вечно. Это была необходимая жертва. Когда пройдет достаточно времени, я смогу всё ему объяснить. Заставлю понять непреложную истину дворца: либо ты, либо тебя.

***

Июнь 1537 года. — У тебя пропал аппетит? — Отломив нежное мясо перепелки, я взглянула на шехзаде, подмечая, что он практически ничего не съел. — Нет, я просто подумал о Бирсен. — Взгляд шехзаде помрачнел и был обращен на меня. — Ты что-то задумала, не так ли? Думаешь, я тебе позволю? — С чего ты взял? Я ничего не замышляла за твоей спиной. Как такое вообще возможно? — Твои слова пропитаны ложью, я ни за что не поверю, что моя Асие смирилась. Я лишь хочу, чтобы ты знала, я — твой. Бирсен мне не интересна. Я глубоко вздохнула и положила ладони на колени. Светло-зеленое платье зашуршало при движении. И этот вечер не пройдет спокойно. Мы с шехзаде всё чаще стали ссориться и всё реже вечера перетекали в страстные ночи. — Да, я с тобой, но в этом дворце наша любовь угасла. Злость и обиды идут за нами попятам. — Высказалась я и закрыла лицо руками. — И мы либо простим друг друга, либо и дальше будем тонуть в этой ненависти. — Я хочу быть с тобой. Всегда и везде. Этого разве мало тебе? — В глазах Мехмеда я увидела испуг. Он страшился потерять меня. — Этой ночью я хочу пойти к себе. Махмуд стал капризничать. — Как ты пожелаешь! На следующее утро ко мне в покои пришел Кадир ага. Явно чем-то встревоженный и недовольный евнух взирал на меня со злостью. Я очень удивилась его настроению и поспешила выяснить, что же случилось. По обыкновению уперев руки в бока, он шагнул мне навстречу, начиная свой рассказ. — По приказу шехзаде для Бирсен хатун готовят новые просторные покои. — Отчитался Кадир и развел руками. — Пора что-то с этим делать. — Ты прав. Время пришло. — Я изящно села на тахту и беспечно уставилась в окно, словно меня это не касалось. — Пусть повитуха сделает всё, что требуется. Сегодня же. — Станет ли она… — Станет! Иначе выкину её из гарема, так и передай. А если попробует сказать шехзаде, я сделаю так, что её труп никто не найдет. Можешь идти! В светло-голубых глазах евнуха засверкала надежда. Он был рад, что я наконец-то начала что-то делать. Хватит уже сидеть сложа руки в ожидании, что Мехмед одумается. — Я всё сделаю. — Кадир ага пристально глядел на меня. — Вам бы поспать, госпожа. Вы ужасно бледны. Я в смущении отвела глаза в сторону, избегая его пытливого взора. Его замечание было оправдано, я уже давно лишилась сна. — Не переживай, всё хорошо. — Сдержанно улыбнувшись, я кивнула мужчине. — Асие султан, не держите меня за глупца. Вам нужен отдых. Вы же знаете, что не одиноки в этом дворце, и я, и Эмине калфа всегда будем рядом. — Ты всегда был добр ко мне, Кадир. Спасибо.

***

Под предлогом очередного осмотра повитухе удалось заманить Бирсен хатун в лазарет и напоить её лошадиной дозой снотворного, предотвращая возможное сопротивление. Руки лекарши действовали профессионально, словно она каждый день занималась этим. Кровавые ошметки хлынули в таз, руки сделались красными от крови. Невинное дитя погибло, так и не увидев солнечный свет. Кадир ага, наблюдавший за операцией, удовлетворенно вздохнул. Вот всё и закончилось. — Шехзаде, ты хотел меня видеть? — Я села рядом, расправив ткань бежевого платья. — Кадир ага только что сообщил… — Мехмед совсем помрачнел и прижал руку ко лбу. — Бирсен хатун, к сожалению, потеряла ребенка. — Бедняжка. Мне жаль. — Я так мечтал об этом ребенке! Зачем Всевышний испытывает меня? Проявляя сочувствие, я положила руку на плечо наследника и прижалась к нему. Да, сейчас Мехмеду тяжело, всё-таки он потерял дитя и ему следовало пережить это горе. — Возможно, не всё так плохо? — Я сдержанно улыбнулась, несмотря на подкатывающую к горлу тошноту. — Сегодня состоялся осмотр. Лекарша объявила, что я жду ребенка. — Дорогая моя! — Взяв мою руку, он поцеловал её с благодарностью. — Спасибо тебе, ты меня осчастливила в этот черный день. Его лицо, прежде нахмуренное, немного смягчилось от этой вести. Может, я и забрала у него ребенка, но совесть меня нисколько не мучила. В конце-концов, я беременна и сама смогу родить ему долгожданного малыша. — В этот раз пусть будет девочка. — Да, девочка это замечательно. Мысленно я изумилась тому, как с каждым днем борьба за власть ужесточается, заставляя делать непростые выборы. Я должна была решить: готова ли платить по счетам? Ничего не проходит бесследно. Бирсен в выкидыш вряд ли поверит и будет доказывать шехзаде, что дитя у неё отобрали. Что же, станет ли он её слушать? Вряд ли. Выйдя из покоев наследника, я наконец-то вздохнула полной грудью. Всё получилось, мне удалось отвести и эту беду. Глаза мои вновь засияли, а сердце обрело потерянный покой.

***

Два дня спустя. — Сонай, проходи! — Я поманила служанку рукой, и та тут же подошла и села рядом. — Что-то удалось узнать? — Да, Асие султан. Бирсен уже встала на ноги и тут же побежала к шехзаде. — Девушка смолкла и опустила глаза в пол. — Он принял её и, кажется, поверил в то, что она сказала. — Ха, и что, она требует правосудия? — Мне кажется, Бирсен просто на жалость надавила. Шехзаде приказал, чтобы вы пришли к нему. Сейчас же! Я слабо улыбнулась и кивнула Сонай. Руки мертвой хваткой вцепились в ткань розового платья. Успокоив внутренних демонов, я приказала, чтобы Кадир ага и Эмине калфа сопровождали меня до комнат шехзаде. — Мехмед зол. — Отстраненно проговорила я, дождавшись прихода верных людей. — Это из-за выкидыша Бирсен? — Предположил евнух и сделал один шаг вперед. — Беспокоиться не о чем, она ничего доказать не сможет. — Но зерно сомнений она посеять уже успела. Я действовала в тайне от него, но Мехмед не может упрекать меня за это. О моих намерениях он давно знал. — Бирсен проиграла, а сейчас пытается выжить. Эмине решительно сжала мою ладонь, передавая мне свернутый пергамент. Я непонимающе уставилась на неё, ожидая объяснений. — Зачем это? — Я раскрыла письмо и прошлась по нему глазами, удовлетворенно улыбаясь. — Ты написала письмо Хюррем султан. — Приложи свою печать, Асие. В столице все будут знать, что случился выкидыш, шехзаде выставит себя дураком, если посмеет наказать тебя из-за слов отчаявшейся рабыни. — Калфа гордо вскинула подбородок, понимая, что выручила меня. — Эмине, я поражаюсь твоей прозорливости! — Надо спешить, госпожа моя! В покоях наследника меня встретила заплаканная Бирсен. Девушка стала лишь тенью прошлой себя. Потеря дитя раздавила горделивую наложницу, как муху. — Господин! — Я совершила глубокий поклон и распрямилась. — Ждать себя заставляешь… — Мехмед сидел за рабочим столом, и его карие глаза прожигали во мне дыру. — Не думаю, что мне стоит напоминать, я стала матерью и моя первоначальная обязанность — заботиться о сыне. Он капризничал, и я поэтому задержалась. — Знай свое место, Асие! Как ты смеешь так разговаривать с шехзаде! Голос Бирсен показался мне настолько отвратительным, что комок рвоты засел в горле. Я пропустила её выкрик мимо ушей и даже не удостоила наложницу взглядом. — Выйди, Бирсен хатун! — Приказал Мехмед, и та тут же подчинилась, наверняка мечтая, что сейчас он начнет выяснять со мной отношения. — Зачем ты позвал меня, дорогой? — В руке я сжимала пергамент, как символ своей невиновности. — Бирсен утверждает, что лекарша опоила её зельями и забрала ребенка. По её словам, она могла сделать это по твоему приказу. — Мехмед, ты знаешь прекрасно, что я всегда говорю правду. Я бы не стала это скрывать. Мои намерения были открытыми. Ты попросил отказаться от них, я так и сделала. Все в этом дворце знают, что Бирсен потеряла ребенка исключительно из собственной недальновидности. Ей нужно было лучше заботиться о себе, вместо этого она предпочла соперничать со мной. Это кара Аллаха, не моя. Наследник встал и подошел ко мне, двумя пальцами приподняв подбородок, он долго смотрел мне в глаза. — Если ты лжешь, знай, ты потеряешь меня навсегда! Скажи правду сейчас, и я приму её, какой бы она не была. — Мехмед говорил медленно, словно пытался вытянуть из меня признание. — Я забуду об этом. Не упрекну тебя никогда. Скажи сейчас! — Это не мой грех. Я не виновата. — Терпкая ложь разлилась по комнате, и я развернула послание. — Это письмо отправится в Топкапы к Хюррем султан. Здесь моя печать. Вся империя будет знать о случившемся выкидыше. Так же у меня есть условие! — Какое же? — Бирсен хатун навсегда покинет Амасью. Ты должен отослать её. Выбирай, либо она уйдет, либо я это сделаю. Знаю, манипулировать сейчас — настоящее кощунство, но я не собиралась прогибаться под систему. Мехмед молчал, и это молчание было громче любого крика. Внезапно он развернулся ко мне спиной и вновь сел за рабочий стол. Я заметила, как его ладонь сжалась в кулак, он, очевидно, всеми силами сдерживал бушующий гнев внутри себя. Я посмела ставить ему условия. И я отвечу за это. Позже. — Я решу завтра. — Наследник сделал глубокий вдох и с видимым усилием натянул на лицо привычную маску спокойствия. Он тоже научился их носить. — Иди к себе! Мехмед так и не взглянул в мою сторону, словно один мой вид мог умертвить его на месте. Скулы свело от победоносной улыбки, когда я развернулась к дверям, чтобы покинуть опочивальню шехзаде. Я прикрыла глаза лишь на мгновение, ощущая, как жар растекается в груди. Мне вновь повезло. Сегодня я позволила себе дерзкую вольность, другую на моем месте уже давно бы отлучили от сына и сослали в ссылку. Как бы это порадовало моих врагов. Увы, радоваться им не приходилось. Мехмед был полностью в моей власти. Я уверена, он сделает именно так, как я сказала. В коридоре меня уже ждали. Кадир ага, увидев меня, тут же шагнул вперед, вглядываясь в мое лицо слишком пристально. — Как прошло? — Главный евнух произнес это почти шепотом. — Отлично. Всё будет хорошо. — Тебе удалось добиться желаемого, Асие, но не забывай, никогда нельзя дразнить загнанного зверя. Себе дороже.