Глава 3 Сон с тентаклями

Я проснулась от того что что-то тыкало мне в щёку. — Псс. Вставай, — кто-то прошептал мне на ухо. — Чта-а? — невнятно пробормотала я, пытаясь перевернуться и снова заснуть. Было слишком рано вставать. — Тейлор, — он снова зашептал, уже более настойчиво. Что-то снова ткнуло меня в бок. — Ла-адно, — я заскулила, наконец открыв глаза. Все было размыто, потому что на мне не было очков. Но я могла видеть достаточно. На самом деле даже слишком много. Потому что мое зрение было наполнено щупальцами, и они собирались прорваться сквозь мой нос, проткнуть мои уши и изнасиловать мой разум невыразимыми ужасами! Воздух свистнул через нос, грудь расширилась, рот открылся… И к губам прижалось щупальце. Словно прижав палец к чужому рту, щупальце коснулось каждой моей губы и ткнуло кончиком меня в нос. — Ш-ш-ш! — голос меня успокоил. — Ты же не хочешь встревожить своего отца, правда? Я думал, ты не хочешь рассказывать ему обо мне? Ой, или ты всегда кричишь по утрам? Это нормально? Заметит ли он, если ты этого не сделаешь? — они, нет, он, спросил. Появилось ощущение движения и давление, о котором я даже не подозревала, освободило меня. Белая дымка поднялась надомной и снова скрылась в массе подомной. Я поняла, что меня только что отпустили десятки щупалец, которые держали меня, пока я спала. Я несколько раз моргнула, пытаясь получить более четкое представление о том, что вижу, прежде чем почувствовала, что очки опустились на мое лицо. Пара щупалец прижала оправу к моему носу, а другая пара заложила дужки мне за уши. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, а затем медленно скользнула по моей шее, прежде чем почти неохотно отступить… Но это была дрожь не страха, а удовольствия? Как будто друг проводит пальцем по твоему позвоночнику. Подожди, друг… — Тим! — Я ахнула, вчерашние воспоминания внезапно помахали мне своими многочисленными конечностями. — Доброе утро, Тейлор. Хорошо ли спалось? — спросил Тим, его щупальца вопросительно вздернулись. Я огляделась вокруг, теперь по-настоящему осознавая, где нахожусь. — Почему я в подвале? И что случилось с моими носками и туфлями? — спросила я, весьма смущённо. Тим остановился, несколько его конечностей оплели что-то за ним. Затем появилась пара щупалец, их тонкие кончики осторожно обвили мои туфли и протянули их мне. Внутри были мои носки, аккуратно засунутые в каждый ботинок. — Спасибо? Но кто их снял? И… я спала на тебе? — виновато сказала я, вдруг осознав, на чем я лежу, вернее, на ком я лежу. — М-м-м-м, — Тим радостно загудел. — Ты правда не спала допоздна, читая мне, так поздно, что ты ничего не могла видеть и начала бормотать. Поэтому я забрал у тебя книгу и опустил тебя вниз. Но я подумал, что спать в туфлях тебе будет неудобно, да и меня они тыкали, поэтому я снял их, но один из твоих носков слез, и мне пришлось снять и другой. Да и твои очки, я не хотел, чтобы ты перевернулась и разбила их. Я заморгала, пытаясь все это проанализировать. — Ой. Хм, спасибо, — сказала я, не зная, что еще сказать. Мастером разговора я не была. Ха! Мне редко удавалось связать два предложения вместе, не поставив себя в неловкое положение. Не то чтобы Тим, казалось, был против. Тим только пожал плечами своими многочисленными руками. — Все в порядке. Это то, что делают друзья: присматривают друг за другом. Кроме того, у тебя такие милые пальчики на ногах! — Тим хмыкнул, ткнув кончиком тонкого щупальца в один из пальцев моей ноги. Это было щекотно. Я поморщилась. — Эй! — сказала я, стараясь звучать раздраженно. Это только что принесло мне еще один тычок, и когда я снова дернулась, одно из его щупалец зашевелилось у меня между пальцами ног, заставив меня ахнуть и по-настоящему вздрогнуть. — Прекращай! — Я пожурила его, пнула, хоть и издала несколько смешков. Тиму, похоже, мой смех понравился больше, чем мои протесты, потому что к нему присоединились еще несколько щупалец, ныряющих между пальцами обеих ног. Мои ноги дернулись, пальцы подвернулись, я рвалась на свободу. Но я не могла перестать смеяться, это было щекотно. Это было щекотно… И мне это нравилось? — Эй! Перестань, это щекотно. Останови-ись, — заскулила я, извиваясь и смеясь, и игриво постучала по мягкому телу Тима. Тим сам рассмеялся, и еще несколько его конечностей задели мои ступни. — Прости, Тейлор. Ничего не выйдет, пока ты не перестанешь чувствовать себя виноватой. Во имя дружбы! — Тим прокричал и увеличил свои усилия. Еще секунд тридцать или около того я корчилась, пытаясь подавить смех. Я зажала рот рукой, чтобы заглушить себя, и пиналась изо всех сил. Тим прекратил, когда мой смех стал слишком громким. Но как бы я ни ненавидела это… ненавидела бы, если бы это был кто-то другой… Мне это показалось, смею сказать, забавным? Да, это было забавным. Мне нравилось иметь друга, который просто хотел заставить меня смеяться, а не плакать. Это было приятное изменение. Когда Тим отпустил меня, я плюхнулась обратно, чтобы прийти в себя. Мое тяжелое дыхание медленно вернулось к норме, несколько приступов хихиканья прерывали мои усилия. Чувствуя себя так хорошо, я вытянулась и наслаждалась комфортом своей импровизированной кровати, точнее, спины моего друга. Потягиваясь, я понял еще одно приятное дополнение. У меня не болела спина. Видите ли, обычно у меня очень сильно болела спина. К сожалению, дело было не в большой груди, я была плоская как оладушек. Нет, моя спина болела из-за того, что я все время горбилась, чтобы всем троим было труднее меня заметить, и носила по школе тяжелый рюкзак. Эта комбинация обычно оставляла узлы на моей спине, которые хоть и не очень сильно, но все же болели. Но когда я пошевелилась, я поняла, что ничего не болит. Вероятно, потому, что я спала на облаке или, по крайней мере, на том, каким должно быть облако. Снова улыбнувшись, я села и шлёпнула еще одно щупальце, которое касалось моих ног. Натянув носки и туфли, чтобы не искушать его, я похлопала Тима и соскользнула с него на бок. При его высоте около четырех футов, а при округлом теле падение было и того меньше, едва ли два. Я даже не ударилась. Оказавшись снова на земле, я повернулась и увидел своего нового друга. Плохо ли, что мне снова понравилось иметь друга, даже такого, который был сделан из щупалец? — Зачем ты меня разбудил, Тим? — поинтересовалась я. Я спросила, потому что все еще была немного сонной и действительно могла бы проспать еще час или два; и это было бы понятно, если учесть то что я легла так поздно, как я думала. Это не имело никакого отношения к тому, насколько Тим было удобнее, чем моя кровать. Никакого вообще. Тим оживился от этого. — Ой! Я услышал шаги наверху и подумал, что твой отец, должно быть, уже встал. Ты сказала, что по воскресеньям он спит допоздна, поэтому, если он встанет, а ты нет, он может забеспокоиться, — рассуждал Тим, довольный собой. Я моргнула, услышав этот ответ. — Хм. Я… я думаю, ты прав. Мы не хотим, чтобы он зашел сюда ради меня и случайно нашел тебя, — я бормотала, размышляя. — Ты не против остаться здесь с этими книгами? Я скоро прокрадусь вниз, когда папа уйдет. Обычно он ходит за покупками по воскресеньям. С тобой все будет в порядке, пока я не вернусь? Тим кивнул, хотя выглядел немного неуверенным. — Хорошо, Тейлор, только поторопись, пожалуйста? Не… не оставляй меня. Тим закончил шепотом, в его голосе прозвучал страх. Я знаю, это было неправильно с моей стороны. Неправильно и ужасно, и это делало меня плохим человеком. Но слышать его искренний страх остаться одному, знать, что я его единственный друг, поэтому он хотел бы, чтобы я была рядом… Это делало меня счастливой. Поэтому, даже когда я шагнула вперед и обняла Тима, когда его щупальца удобно обвились вокруг меня, я не могла не чувствовать себя полным ничтожеством из-за того, что так злоупотребляла его доверием. Но я могла бы сделать это лучше, верно? Это… Было бы не так уж плохо, если бы я была поблизости, верно? — Я обещаю, что вернусь, как только смогу, — пробормотала я, прежде чем отступить. Поднимаясь по лестнице, наблюдая, как Тим смотрит, как я ухожу… Я пыталась успокоить свою совесть, пообещав себе, что буду для Тима лучшим другом, насколько это возможно. Затем я оказалась у двери и выскользнула наружу, притворившись, что уже некоторое время не спала. Кроме того, мне, вероятно, нужно было найти оправдание тому, почему я надела свое вчерашнее вонючее походное снаряжение. Оказывается, мне даже не требовалось оправдание. От отца было легко отмахнуться. Он даже не заметил, что я была одета в ту же одежду, что и вчера, а если и заметил, то ничего не сказал. Все, что мне нужно было сделать, это притвориться, что я встала, и проигнорировать его вопросительный взгляд. Все эти волнения по поводу того, что его окликнут или, что папа заметит, что что-то не так, оказались напрасными, какими бы короткими они ни были. Так что я спокойно позавтракала одна, так как папа уже поел. Когда я закончила, было уже почти десять, и когда я пошла в свою комнату, папа был у входной двери. Старое дерево было изношено и нуждалось в хорошем лаке. Папа держал ручку в одной руке. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? Не слишком устала? — спросил меня папа усталым голосом. Я кивнула в ответ, стоя у подножия лестницы. — Я в порядке, папа. Даже лучше. Мне очень понравилась вчерашняя прогулка, даже несмотря на то, что дорога домой была долгой, — ответила я, слегка улыбнувшись отцу. Думаю, его убедила скорее улыбка, чем мой ответ. По крайней мере, он слегка улыбнулся мне в ответ, и это было хорошо. Папа в последнее время мало улыбался. — Это хорошо. Я просто пойду за продуктами и, возможно, на обратном пути загляну к Курту и Лейси. Нормально, если буду к ужину? — спросил он, и его голос звучал немного более счастливым. Я закатила глаза. Хотя его беспокойство было… не приятным, может — ценным? В любом случае что-то. Я просто хотела, чтобы он ушел, чтобы я могла потусоваться с Тимом. — Со мной все будет в порядке, папа. В холодильнике полно остатков еды, и я всегда могу приготовить роллы или сэндвич, — сказала я, закончив вздохом. Папа посмотрел на меня. Я не была уверена, что это было, что-то среднее между раздражением и принятием. Его рот ненадолго открылся, но затем снова закрылся. Он медленно кивнул мне, повернул ручку и вышел на улицу. Я стояла там еще около минуты. Достаточно долго, чтобы услышать, как старый отцовский грузовик ожил и послышался хруст, когда он включил передачу. Затем, еще до того, как звуки папиного грузовика затихли, я открыла дверь подвала. Торопливо спустившись по ступенькам, я остановилась на полпути. Потрясена. Одним словом, я была потрясена. Зрелище передо мной было чем-то прямо из комедии. Тим сидел там, примостившись на своих матрасах, позволяя своей передней части перевалиться через край, как будто кто-то опирается на локти. Перед ним в паре щупалец лежало Братство Кольца. Еще несколько щупалец были наклонены, чтобы посмотреть на книгу, в то время как еще одно осторожно перевернуло страницу. Из моих ноздрей вырвалось радостное фырканье. Несколько щупалец повернулись в мою сторону, а затем еще больше, когда все тело Тима, казалось, оживилось. — Тейлор! Ты вернулась! — Тим закричал от волнения, уронив книгу и помахав мне. Затем он пополз вперед, пробежал по книге и в спешке опрокинул пару коробок. Я вздрогнула от стука и звука чего-то рвущегося. Затем Тим оказался внизу лестницы, протянув ко мне длинные руки. Затем гладкие белые щупальца остановились, некоторые касались меня, другие ждали передо мной, а некоторые тянулись вокруг, как будто пытаясь окружить меня. Но они все ждали. Это было… другое. Кажется, почувствовав мое замешательство, Тим пропел подо мной. — Ты сказал, что мне следует спросить разрешения, прежде чем просто забрать тебя. Думаю, это относится и к объятиям, потому что я тоже подбираю тебя для них. Итак, хм. Могу я забрать тебя, Тейлор? Могу я тебя обнять? — серьезно спросил Тим. Это было… Ух ты. Я не привыкла, чтобы люди действительно слушали меня и уважали меня. В школе меня либо игнорировали, либо издевались надо мной. Папу, похоже, это никогда не волновало. Он пытался, но был… сломлен, не в состоянии больше заботиться или, по крайней мере, выражать это. Думаю, я тоже, правда. Тем не менее, когда кто-то тут же спрашивает моего разрешения? Спрашивать, могут ли они меня обнять, утешить? Ну, был только один реальный ответ. — Конечно ты можешь, — сказала я, улыбаясь. Чтобы доказать это, я протянула руку, провела рукой по одному из его щупалец и осторожно обхватила пальцами его гладкую поверхность. Тим вздрогнул, когда я это сделала, а затем… щупальца. Мои бедра и икры были обернуты, руки и плечи схвачены, одно даже опоясывало мою талию. Меня быстро спустили по оставшейся лестнице и притянули к Тиму. Он немного покачивался взад и вперед, пока различные щупальца кружили по моей спине и сжимали бедра. Он был нежным и милым, и это было приятно. Нет, не просто «хорошо», это было потрясающе. В ответ я обняла его настолько сильно, насколько могла, что было… честно говоря, совсем немного. Тем не менее, я протянула руку так далеко, как только могла, и прижала руки к его мягким бокам, сжимая его в ответ, настолько, насколько могла. Примерно через минуту Тим осторожно усадил меня. Я улыбнулась ему, и его застенчивый смешок заставил меня подумать, что он тоже счастлив. — Спасибо, Тейлор, мне это было нужно, Тим признался, несколько его конечностей сплелись своими конусообразными концами вместе Я наклонила голову. — Тебе это было нужно? — спросила я скептически. Я думала, что это мне нужны объятия, потому что продолжала плакать. Зачем Тиму нужны были объятия? Тим кивнул, покачивая щупальцами. — Угу. Хм, я просто, э… Я боялся, что ты не вернешься, — Тим закончил шепотом. Я почувствовала, как моя собственная улыбка немного померкла из-за искренней веры в его голосе. Тим действительно думал, что я просто оставлю его здесь. Я не могла этого сделать. Я бы не стала! Я бы не стала бросать моих друзей. Друга. Неважно. Я не была Эммой, которая могла бы отвернуться от десятилетних воспоминаний, или какой-либо другой девчонкой, которую я знала по средней школе и которая теперь наслаждалась моими страданиями. Я не был Саруманом Белым, человеком, который из жадности мог предать дружбу, сложившуюся на протяжении всей его жизни. Нет, я буду настоящим другом, другом навсегда. Какими должны были быть лучшие друзья. Я импульсивно шагнула вперед и на этот раз сама начала обнимать. Щупальца нерешительно обвились вокруг меня, и я прижалась щекой к боку Тима. — Я не уйду, ясно? Что бы я ни делала… Возможно, я не буду хорошим другом, но я постараюсь, — сказала я, немного замявшись. Молодец, Тейлор, ты даже не можешь заявить о бессмертной дружбе, не облажавшись. Восхитительная собеседница. Тим крепче обнял меня после моего заявления, и я почувствовала, как моя уверенность возросла. — В любом случае это будет довольно сложно, поскольку ты живешь в моем подвале, а я сплю здесь, — попробовала я пошутить. Тим, похоже, этого не уловил. — Ой! Мне жаль! Я не осознавал, что украл твою комнату. Эм, ты можешь использовать меня как кровать столько, если хочешь? — сказал Тим очень виноватым голосом, отпуская меня. Я ничего не могла с этим поделать. Я фыркнула, мои губы плотно сжались, прежде чем они тоже подвели меня. Несколько секунд я просто смеялась, в уголках моих глаз даже появились слезы. Я так сильно смеялась, что почувствовала себя плохо, откинувшись на руки и теперь сидя на полу и кудахча. Боже, мне это было нужно. Я так не смеялась… черт, годы. Не думаю, что я вообще когда-либо смеялась за последние годы, кроме, может быть, над собой. Тем не менее, восстановив контроль, я покачала головой и глупо ухмыльнулась Тиму. — Нет. Я не сплю здесь. У меня есть своя комната наверху. Я просто имела в виду, что ты живешь в том же доме, что и я, и мне будет трудно бросить тебя, поскольку мне придется возвращаться сюда спать каждую ночь, — сказала я, качая головой с нежным раздражением, глупой ухмылкой на моем лице. Неужели все мальчики были такими глупыми, когда не болтали о своей последней навязчивой идее, курили или игнорировали тебя? Его ответ, казалось, намекал на то, что ответом было «нет», в этом был весь «Тим». — Да-а. Ве-ерно. Хм, это было немного глупо с моей стороны, не так ли? Хи хи. Эм, ну… Я… Предложение еще в силе? — сказал Тим с надеждой. Предложение? Какое ещё… Подожди. — Чтобы использовать тебя как кровать? — спросила я, удивлённо приподняв брови. Тим кивнул, снова покрутив щупальцами, и он… покраснел? — Эм, то есть, если хочешь? Я, то есть, э… мне понравилось, что ты здесь? Было приятно находиться так близко к тебе. Я… мне становится одиноко. Я к этому привык, так что все в порядке! Просто, когда ты засыпала, ты выглядела такой милой и уютнонй, и после того, как ты как устала, мне не хотелось тебя будить. Потом, когда я читал, я боялся, это было немного похоже на лес или клетку, и мне снова было страшно. Но ты бормотала, крутилась и была рядом, и я не чувствовал себя одиноким, — сказал Тим, снова сжимая щупальца, что, как я понял, было нервным тиком. Но… Тиму нравилось, что я сплю с ним? Он думал, что я выгляжу мило? Мой румянец был не таким сильным, как вчера, но мне все равно казалось, что мои щеки горят. Не потому, что он назвал меня «милой», хотя это было приятно. Нет, это потому, что парень только что попросил меня переспать с ним. — Извращенец, — сказала я, хотя и без особого энтузиазма. Однако мое следующее предложение было сказано сухим тоном, — У меня есть своя кровать, и я не думаю, что у нас такие отношения. Тим покраснел еще сильнее. — Я знаю, что нет! Ты не такой человек! Хм, это не значит, что ты не могла бы им стать, если бы захотела, потому что, э-э, я уверен, что ты могла бы иметь любого парня, которого захочешь! Я просто хотел, хм, черт. Я вроде как в этом разбираюсь, не так ли? Я просто имел в виду, что не имел в виду именно это, — тихо сказал Тим, свернувшись клубочком. Ух ты. Хм, блин. Я не хотела задеть его чувства. Поэтому я села прямо, скрестив ноги, чтобы можно было наклониться вперед и ткнуть его. После еще нескольких тычков некоторые из его щупалец повернулись и посмотрели на меня. — Эй. Мне жаль. Я не пыталась над тобой посмеяться. Мне просто, это казалось таким забавным. Классический «мальчик», — сказала я, обозначая воздушные кавычки. — «Мальчик?» — спросил Тим, явно смущенный. Я кивнула, улыбаясь ему. Было приятно иметь так много поводов для улыбки. Я уже забыла, как это приятно. — Да «мальчик», — папа всегда предупреждал меня, что мальчики думают только о сексе и что они приглашают меня «переспать» с ними, чтобы мы могли заняться сексом. Потом оказывается, что первый мальчик, который когда-либо попросил меня переспать с ним, на самом деле имел ввиду сон, а не что-то извращенное. Ожидания обмануты! — сказала я, улыбаясь ему. Тим, казалось, подумал об этом, прежде чем усмехнуться. — Хм. Я думаю, это довольно забавно. Мне так многому нужно научиться… что я забыл, — сказал Тим, тяжело вздохнув. Я вздрогнула. Это должно было стать проблемой, и я не знала, как ее решить. — Я попробую посмотреть, что произошло, в школе. Я помню, как читала что-то о некоторых кейпах, у которых амнезия, но не более того. Это… обычное дело. Я думаю, поэтому должны быть способы помочь таким людям, как вы. Я проверю на уроке информатики. Для меня это легкий урок, и в конце у меня всегда остается свободное время для интернета. Я даже подумываю о том, чтобы в следующем семестре взять углубленное программирование или, может быть, Cisco, — ответила я, уже планируя, что гуглить. — Ух ты, Тейлор, ты умничка. И спасибо, ты лучшая. Я бы потерялся без тебя, в буквальном смысле, — сказал Тим, и его голос звучал лучше. Встав, я отряхнулась. Мои ноги немного запылились от сидения на бетоне. Я не шутила, когда сказала, что здесь уже много лет никто не бывал. После похорон папа собрал мамины вещи и положил их сюда. Я не думаю, что кто-то из нас был здесь с тех пор, слишком много воспоминаний. Кстати о вещах… Здесь внизу было много коробок, а между ними скамейки, и Тиму было мало места. Я могла переместить только одну из этих трёх вещей, то есть коробки на чердак. — Хорошо, ты вернешься к чтению, а я начну передвигать некоторые из этих коробок, — Сказала я, уже опасаясь боли в руках, которую я получу от завтрашнего занятия в спортзале. Пока я прикидывала, с какой коробки начать, меня сбили с мысли. — А, Тейлор? Я, эм, извини! Я порвал твою книгу, — сказал Тим испуганным и грустным голосом. Порвал книгу? Как вообще? Тим держал в руках книгу «Братство Кольца», которую он читал, когда я вошла. Теперь, когда я подумала об этом, я вспомнила, как видел, как он переехал ее, чтобы поздороваться со мной. Глядя на книгу, я немного вздрогнула. Одна из страниц была порвана, разрыв проходил возле корешка примерно на три четверти страницы. С одной стороны меня это раздражало. «Властелин колец» был подарком, который я лелеяла и использовала, чтобы вспоминать счастливые времена или просто теряться в нем на несколько часов. Видеть любую из книг поврежденной было больно и досадно. С другой стороны, их подарила мне бабушка. Бабушка была мамой мамы, и, честно говоря, она была той ещё стервой, она не одобряла выбор мамы и часто срывала это на мне. Бабушка также вела себя довольно снобистски, будучи дочерью врача, которая вышла замуж за бизнесмена и смотрела на нас свысока за то, что мы… не бедны сами по себе, но и не богаты. И, судя по повреждениям, все выглядело не так уж и плохо. Кроме того, это вряд ли будет первая книга, которую я порвала и которую пришлось чинить скотчем. Я поморщилась. — Фух. Это… Всё в порядке. Я возьму скотч. Просто попытайся быть осторожнее? Мне нравятся мои книги, — пожурила его я. Тим немного поник, выглядя наказанным. — Извини. Я просто был рад что ты вернулась. Я постараюсь быть более осторожным, — сказал Тим, неловко передавая мне книгу. Вернувшись наверх, я нашла скотч. Честно говоря, это было довольно легко починить и… в некотором роде приятно. Я думаю. Глядя на восстановленные страницы, я всё ещё могла разобрать что там написано, так что никакого реального вреда не было, и каждый раз, когда я бы читала их, я бы вспоминала о том, как они были повреждены. О смехе и ощущении желанности. Тем не менее, это не могло продолжаться долго, и я вернулась вниз, чтобы вернуть Тиму его книгу, а сама начала передвигать коробки. К моему большому удивлению, Тим опередил меня в этом. Думаю, мне не следовало удивляться: Тим не скрывал своего желания помочь мне. Но, обнаружив небольшую кучу коробок над лестницей и наблюдая, как длинное белое щупальце кладет на растущую кучу то, что, как я знала, было еще одной тяжелой коробкой, я уронила челюсть. Частично из-за того, как быстро их переместили, а частично из-за того, насколько сильным был Тим. Я имею в виду, что он мог поднять 30-фунтовый ящик на руке длиной более 20 футов! Я глянула вниз по лестнице, подтверждая свою мысль. Тим сидел внизу лестницы, осторожно обхватывая щупальцем коробку; как только он надежно её оплетал, он поднимал её, и его рука удлинялась и подымалась вверх по лестнице. Я отдёрнула голову чтобы избежать столкновения, когда ящик приблизился. Он прошел через дверь, повернул за угол и оказался добавлен к растущей куче. Прежде чем он успел поднять следующий ящик, я быстро спустилась вниз, в спешке пропустив несколько шагов. Достигнув низа, я возмущенно крикнула: — Эй! Я должна была сделать это, мистер, — сказала я, тыкая Тима в бок. Тим вздрогнул, как будто не заметил меня. - О, Тейлор! Мне жаль! Эм, я хотел помочь? Мол, ты была так добра, разрешила мне остаться с тобой и дала мне книги для чтения, которые, кстати, потрясающие! Гимли такой крутой! И Гэндальф. В любом случае, ты так много сделала для меня, что я хотел отплатить тебе тем же. Особенно после того, как я, ну, ты знаешь… Что произошло вчера, а ты меня даже не ударил, — Тим что-то бормотал, и в его голосе звучало беспокойство. Я сухо ухмыльнулась. — Дело не в том, что я не ценю помощь. Поверьте мне, я так и делаю. Просто… Я не знаю. Ты гость, так что это моя ответственность. И что я «знаю»? После того, что «произошло» вчера? Я нахмурилась, не понимая, о чем говорит Тим. Тим сглотнул, все его щупальца дернулись и смотрели куда угодно, только не на меня. — После того, как я, гм, то есть, когда ты была, гм… — Тим споткнулся, по-видимому, не желая говорить, что бы это ни было. — Когда я была… — подсказала я. — Когда ты была почти голой, — прошептал Тим, слегка сжавшись в клубок. Ой. Это. И снова мой румянец был довольно впечатляющим, но было… что-то еще. Что-то, о чем мне не хотелось думать, потому что между ног у меня покалывало. — Давай… не будем упоминать об этом снова, — сказала я, чуть не вскрикнув от смущения. В конце концов, я все еще носила ту же одежду. Ту же самую одежда, в которой я была так обнажена. Так уязвима. Так видно и… Я остановила свой мозг, мне совсем не нравилось, куда он движется. Тем более, что что-то неладное покалывало в животе. К счастью, Тим, похоже, в то же время восстановился. — Ладно. Я могу это сделать. Итак, какие коробки нужно поднять? — спросил Тим. На мгновение я растерялась, но решила принять помощь Тима. Не то чтобы у меня было достаточно друзей, чтобы отказаться от помощи, когда ее предлагали. Кроме того, если бы Тим хотел помочь… Было бы неправильно отказывать ему, не так ли? Это как сказать ему, что он недостаточно хорош, что неправда. Принятие помощи Тима оказалось, пожалуй, лучшим, что я сделал за весь день. Вместо того, чтобы потратить часы, как я ожидала, мы вместе очистили большую часть коробок чуть более чем за тридцать минут. Я подумала, что нам следует оставить несколько, и Тим согласился с моими доводами. Вместе мы расположили оставшиеся коробки именно так. Это означало, что если кто-нибудь, а именно папа, заглянет в подвал, то увидит внизу несколько коробок и больше ничего за пределами. То немногое, что вы увидите от Тима, будет белым пятном в дальнем углу, которое, как я надеялась, можно принять за пыльник. В любом случае, это было лучшее, что мы могли сделать. Мы снова хорошо провели время благодаря Тиму. Это заняло почти час, и мне больше пришлось уделять внимания тому, куда Тим ставил коробки, но все равно это было намного быстрее, чем если бы я делала это сама. Однако время, казалось, пролетело незаметно, и вскоре все коробки были сложены на чердаке. Меня не очень устраивало то, как некоторые доски стонали под лишним весом, но я ничего не могла с этим поделать. Спустившись вниз, я вытерла пот со лба. — Уф. Я рада, что с этим покончено, — застонала я, хрустнув позвоночником. Наклоняться, чтобы передвинуть коробки явно было не на пользу спине. Тим встряхнулся и издал свистящий звук, очень похожий на чихание. — Пыльно. Ух, у меня в носу щекочет, — Тим заскулил, потирая полосатую часть своего тела. Я издал сочувственный звук и нежно похлопала его по боку. — Это отстой, я знаю. Но это последнее. Ну, не считая вытирания пыли в подвале… — Я замолчала, понимая, насколько это будет большая работа. — Но это может подождать до завтра. Я слегка проголодалась, на завтрак ела только хлопья. Ты уверен, что не голоден?» Я с сомнением посмотрела на Тима. Там были кейпы, которые были ненормальными, например, местный герой Протектората Мисс Ополчение, которой не нужно было спать, или кто-то вроде этого из Бостона, Спайка? Что-то вроде того. Спайк был сделан из металла и ел только металл, поэтому отсутствие у Тима потребности в еде не было бы таким уж необычным. Тем не менее, я чувствовала себя немного виноватой из-за этого: еда была ещё одной из тех вещей, которыми ты делишься с людьми, верно? Однако Тим потряс щупальцами, а затем разделил их. — Эм, слегка. Но я не знаю. Я могу сказать, что это не еда, которую я хочу? Я не уверен. Это, хм, трудно описать, — ответил Тим, немного неловко передвигаясь. Я нахмурилась. — Хм. Ну, почему бы тебе не пойти на кухню, а я… посмотрим, понравится ли тебе что-нибудь, — сказала я, все еще не до конца убежденная. Если ты чувствуешь голод, ты ешь, верно? Спустя короткую прогулку я вытащила хлеб, остатки курицы, салат и майонез. Я бросила их все на столешницу рядом с холодильником, прежде чем начать делать себе сэндвич. Тем временем я продолжала лезть в холодильник или в шкафы, чтобы схватить все, что у нас было под рукой. Каждый новый предмет, который я предлагал Тиму на проверку, постепенно меня разочаровывал. — Горчица? — спросила я, предлагая маленькую желтую банку. Тим осмотрел её, открутил крышку и окунул туда щупальце. Он сильно вздрогнул. — Неа, — ответил он, активно встряхивая щупальцами. — Вчерашние спагетти? — Нет, спасибо. — Яблочный сок? — Ммм. Это нормально, мило, но не приносит удовлетворения. Я запомнила это, тогда приятные вещи. Наполнив стакан и оставив Тима медленно выскальзывать из него, я продолжил квест. — Шоколадный торт? — Нет. — Мороженое? — Неа. — Сахар? — Слишком сладкий. — Фух, — я сдалась в отчаянии. Из всего, что было в холодильнике и шкафах, Тиму нравился только яблочный сок, и он, казалось, воспринимал его как нечто приятное, а не как еду. Думаю, тогда он действительно просто жил за счет своей силы, я надеялась, что, по крайней мере, так оно и было. После того, как я доела свой сэндвич, а Тим — допил чашку сока, мы просто стояли и смотрели друг на друга. Я не была уверен, с чего начать. Как и в школе, без группового проекта или чего-то еще я просто не знала, что сказать людям. Если бы мы только могли снова поговорить о книгах, это было весело и… Подождите. Почему мы не могли? Может быть, я мог бы спросить его о том, что он прочитал? — Итак… тебе понравился «Властелин колец»? — спросила я застенчиво, одной рукой потирая другой локоть. Тим оживился, его щупальца больше не крутились и не оглядывались, а повернулись ко мне лицом. — Ах, да! Это было потрясающе! Я только что прошел через Копи Мории, и было так грустно, когда умер Гэндальф. Но он был так крут, когда остановил Балрога. — «Я служитель Тайного Огня, обладатель пламени Анора. Пламя тьмы не поможет тебе, пламя Удуна. Возвращайся во мрак! Ты! Не! Пройдёшь! " — воскликнул Тим, прекрасно цитируя книгу. На моем лице появилась легкая улыбка. Было приятно наконец найти кого-то, кто любит книги так же сильно, как и я. Еще лучше что было с кем поговорить о них. Мама, она… она всегда говорила, что лучшая часть истории — это поделиться ею с кем-то еще. И, как я поняла, она была права. — Рада что тебе понравилось. Это одна из моих любимых книг, в детстве я, наверное, перечитывал их раз десять, а то и больше. Или, по крайней мере, мне казалось, что я это сделала, — сказала я, чувствуя, как моя улыбка стала немного шире. Тим кивнул, щупальца покачивались. — Ага. Я понимаю, почему. Это очень хорошо! Хотя Леголас — задница, — сказал Тим. Мои брови взлетели вверх, а затем опустились, а глаза сузились. — Леголас — эльф, он порядочный и элегантный, как и подобает волшебному существу. Но он также свободолюбив, весел и любит соревноваться, — возразила я. Тим пожал плечами и, учитывая тело слизняка, сделал этот жест очень выразительным. — Эх. Возможно, позже он получит развитие характера, но сейчас он просто ведет себя как задница, — сказал Тим, отклоняясь. — Он тебе просто не нравится, потому что он должен быть красивым, — ляпнула я. В момент, когда эти слова сорвались с моего рта, я поняла, что облажалась. Тим вздрогнул и даже отпрянул. — Я… Да. Хм, возможно, — сказал Тим, замыкаясь в себе. Буквально сжимается, его щупальца втягиваются обратно в тело. Дерьмо. Я… я должна была это исправить. Тим был моим другом и друзья… друзья не причиняли друг другу вреда. Я подошла к Тиму, он начал пятиться назад. Ускорив темп, я прервала его, дойдя до него прежде, чем он успел отступить, и обхватила его руками настолько, насколько могла. Снова прижав щеку к его боку, я потерлась о него, чтобы обеспечить как можно больше комфорта. — Эй, мне очень жаль. Я… я не подумала. Я не это имела в виду. Мне очень жа… Я начала. Тим прервал меня. — Все в порядке, Тейлор. Я знаю, как я выгляжу. Я монстр, — ответил Тим тихим и грустным голосом. Его голос… Он звучал так обиженно, так грустно, так… так разбито. — Ты не монстр. Ты не уродливый, — сказала я, качая головой в знак протеста против его слов. Тим снова прервал меня, прежде чем я смогла продолжить. — Я знаю, что это так! Я, ах, ты даже так сказала! Ты сказала, что я похож на Глубинного, на монстра из Лавкрафта! Это… Что я уродлив и… — разглагольствовал Тим, пытаясь отстраниться от меня. Я просто шагнул вперед за ним, не отпуская его. — Перестань перебивать меня, когда я извиняюсь перед тобой? Я знаю, что сказала, но… Смотри. Эльфы должны быть совершенными, существами неестественной красоты и грации. И многие люди любят их за это, в то время как многие другие их ненавидят. Например, мне самой Арвен не очень нравится, она красивее, чем я когда-либо буду, и я подумала… Нет, я была дурой, которая не думала. Думаю, нам обоим не нравятся эльфы нашего пола, наверное, мы завидуем. Но Тим? — сказала я, убедившись, что он полностью сосредоточит свое внимание на следующем фрагменте. Тим посмотрел на меня, щупальца зависли рядом с моим лицом. — Да, Тейлор? — спросил он. Глубоко вздохнув, я укрепила свою решимость. — Ты не уродливый Тим. Ты милый, — сказал я, отводя взгляд, чувствуя, как мои щеки вспыхивают. В конце концов, это был первый раз, когда я делала кому-то комплимент. Я была смущена. Тим вздрогнул при этом; его эквивалент удивленного моргания? — Милый? Я? — спросил он удивленно и немного скептически. Я кивнула, все еще отводя взгляд, чтобы скрыть румянец. — Да, милый. Как гигантское кресло-мешок, которое обнимает. Обнимает лучше чего угодно, — ответила я, чувствуя, как еще одна улыбка скользнула по моим губам. Затем щупальце оказалось рядом со мной, повернув мою голову в сторону Тима. Мой румянец стал еще сильнее, когда я увидела, как на меня смотрит множество щупалец. — Ты правда думаешь, что я милый? — спросил Тим с некоторым благоговением. Я кивнула, не в силах говорить. Тим оживился, его щупальца потянулись, чтобы наконец ответить на мои объятия. — Спасибо, Тейлор, я тоже думаю, что ты милая. Особенно, когда ты краснеешь, — сказал Тим, крепко сжимая меня. Конечно, это только заставило меня покраснеть еще больше. Это привело к тому, что Тим ткнул меня в бок, и я попробовала его пощекотать. Я поняла что это была плохая идея, беспомощно визжа, когда десятки щупалец извивались надомной, тыкали в бока, стягивали туфли, чтобы пощекотать ноги, или извивались под руками. Несколько минут спустя я обнаружил, что задыхаюсь, лежа на Тиме без носков и обуви. Медленно восстанавливая дыхание с глупой ухмылкой на лице, я потянулась назад, наслаждаясь моментом. — Это было весело, — сказала я, сдерживая очередной смешок, когда Тим начал массировать мне спину. — Это да! У тебя приятный смех, особенно когда ты пытаешься просить о пощаде, — согласился Тим, и его голос был таким же счастливым. Я игриво ударила его. Это не помогло, поскольку я не приложил никаких усилий, и, учитывая размер и силу Тима, вероятно, нанесла ему такой же вред, как Бегемоту комар. — Придурок, я чуть не описалась, — сказала я, на самом деле, на удивление, не раздражаясь. Я всегда думала, что это меня бы раздражало, если бы кто-то сделал что-то подобное. Но, в очередной раз, я обнаружила, что мне это действительно понравилось. Мне было так весело… даже если я чуть не описалась. Тим усмехнулся. — Думаю, тогда в следующий раз мне придется постараться сильнее, — лениво сказал Тим, как будто это было просто предопределено, что будет следующий раз. Мне это понравилось. Мне это очень понравилось. — Думаю, так и будет, — сухо сказала я, — И вообще, чем ты хотел заняться остаток дня? Тим мурлыкал, размышляя. — Я не знаю. Может, почитать еще? Я хочу продолжить рассказ, может, почитаем вместе? — с надеждой спросил Тим. Улыбка на моем лице могла бы обеспечить энергией наш дом на неделю. — Мне нравится эта идея, — сказала я просто. Так мы провели остаток дня. Бам Что-то ударило меня по лицу. Лежа на спине Тима, я согнула колени, положила одну ногу на другую и лениво болтала ногами. В руках я держал книгу и читала, пока мы вдвоем бездельничали весь день. Однако открытие двери меня удивило. Теперь вместо того, чтобы вести себя довольно собранно, я лежала в клубке щупалец и собственных волос с книгой на лице. Когда я выпуталась сама, щупальца уже схватили меня под мышками и вокруг талии. Как мы уже договорились, Тим быстро поставил меня на пол. Я знала, что папа вернется домой где-то в середине дня. Он всегда немного опаздывал, когда останавливался, чтобы повидаться с Куртом и Лейси. Не поймите меня неправильно, это было хорошо. Видеть, как папа делает что-то, что действительно помогает ему чувствовать себя лучше, было хорошо, он… Папа так и не смог пережить смерть мамы. Я так предполагала. В любом случае, дело в том, что я знала, что папа будет дома в середине дня. Это означало, что у нас с Тимом было всего несколько часов на совместное чтение, то того как он вернется домой. Мой выход из подвала был бы подозрительным, а учитывая наши сегодняшние перестановки, я не хотел давать папе повод заглянуть сюда. Вот почему звук хлопнувшей дверцы машины так напугал меня. — Пока, Тим, увидимся после ужина, — прошептала я, оставив ему книгу и поспешив к лестнице. — Пока, Тейлор, возвращайся назад, — прошептал Тим так громко, как только мог. Я фыркнула, когда дверь подвала открылась под моей рукой. На самом деле было забавно думать, что был кто-то, кто-то действительно хотел, чтобы я была рядом. Я думаю, папа тоже, но он никогда этого не показывал… Наверное, потому, что я так плохо справлялась с ролью дочери. Закрыв дверь, я едва успела обернуться, как услышал возню у входной двери. Через несколько мгновений дверь открылась, и я стояла там, а с другой стороны стоял папа. Он выглядел немного удивленным, увидев меня, по крайней мере, больше, чем обычно. Папа всегда выглядел удивленным; круглые очки увеличивали его зеленые глаза, придавая ему постоянный широко распахнутый взгляд. Это был высокий, худощавый мужчина с редеющими темными волосами и сейчас в руках он держал кучу пакетов с продуктами. Он несколько раз моргнул, прежде чем нерешительно улыбнуться. — Здравствуйте, пришли помочь своему старику с продуктами? — сказал папа с довольным видом. Я поколебалась, прежде чем быстро кивнуть, чтобы скрыть нервы. — Эм, да? Есть еще в грузовике или…? — спросила я, замолкая. Папа только что вручил мне несколько сумок, которые он нес, и его улыбка стала шире и искреннее. — Это все. Бери их. Там осталось только мясо и молоко, и они тяжелые, — сказал папа, проходя мимо меня на кухню. Следуя за ним со своими сумками, я нахмурилась. — Я могла бы их нести. — Я вспылила, немного раздосадованная тем что папа подумал, что я слабая. Папа только усмехнулся. Я была удивлена: папа довольно редко смеялся, поэтому слышать, как он это делает, было непривычно. Но это было также… приятно. — Я уверен, что ты могла бы, доча. Но долг старика — избавить свою дочь от тяжелой работы, — сказал он, на мгновение взглянув на меня с удивлением. Я просто нахмурилась. Я не была слабой, кто бы что ни думал. Тем не менее, я не думаю, что папа имел в виду именно это, и это помогло успокоить мою гордость. Вместе мы поставили продукты, и я начала их раскладывать, а папа вернулся за последними пакетами. Через минуту он вернулся, и мы вместе все убрали. Как только это было сделано, папа сел за кухонный стол и нерешительно посмотрел на меня. — Итак, Тейлор. Как прошел день? — сказал папа медленно и осторожно. Нахмурившись, я сморщила лоб. Почему он спрашивал? Я имею в виду, что для него это был обычный вопрос, но обычно он разговаривал со мной только за ужином. Наверное, у меня просто была паранойя, но я не могла не задаться вопросом. Знал ли он? — Нормально, — сказала я, неопределенно пожав плечами. Выражение лица папы при этом слегка дрогнуло, но я не знаю, что это было, но что-то внутри него сплотилось. — Что ты делала сегодня? — спросил папа, видимо, пытаясь вытянуть из меня ответы. Однако, судя по выражению его лица, искренняя, я не была уверен, надежда? Тоска? Что-нибудь. Я не думаю, что он знал, что он просто… хотел, поговорить со мной? Ну, у меня это не очень хорошо получалось, но я мог бы попробовать, полагаю. — Я читала свои книги. Я перечитывала «Властелина колец», чтобы обсудить его с другом. Я приготовила обед, сэндвич с курицей, и весь день просто валялась на диване. У меня немного болят ноги после вчерашнего дня, — сказала я, потирая их. Это было даже правдой. Сначала я этого не заметила, но ноги немного болели, но не так сильно, как я думала. В сочетании с отсутствием солнечных ожогов и тем, насколько хорошо я себя чувствовал, просыпаясь, это означало, что это меня особо не беспокоило. Папа улыбнулся моему ответу и почему-то выглядел очень довольным. — Это хорошо. Это… хорошо. Я рад, что ты заводишь друзей, Тейлор. Может быть, ты могла бы познакомить их с Эммой? — сказал папа, по-видимому, гораздо счастливее. Его слова меня совсем не обрадовали. Страх свернулся в моем желудке, и у меня было такое чувство, будто я только что проглотила кубик льда. — Может быть. Но у Эммы… теперь есть свои друзья, — сказала я, не зная, что сказать. Должна ли я сказать ему? Какую лучшую возможность я могла бы получить? Когда еще я могу сказать ему, что Эмма отвернулась от меня, что мы больше не друзья, что она издевается надо мной? Ответ был: никогда. Но видеть эту улыбку на лице отца, видеть, как он улыбается, и впервые за долгое время казался счастливым… Я не могла это испортить. — Думаю, мы просто разошлись, — сказала я и пожала плечами, пытаясь выразить незаинтересованность. Видеть, как улыбка отца померкла, все еще было больно. — Ой. Это очень плохо. Что ж, удачи тебе с новым другом. Я больше не буду отвлекать тебя от твоих книг. Думаю, я просто пойду посмотреть телевизор. Что-нибудь хочешь на ужин? — спросил папа, хотя и не попытался встать, видимо, желая… продлить разговор? Покачав головой, я отклонился. — Ничего конкретного. Просто сделай то, что хочешь, — ответила я, желая поторопиться и уйти. Папа немного поник, но встряхнулся и еще раз улыбнулся мне. Странно. — Тогда ладно. Тогда лазанью. У меня есть время, и я знаю, что нам обоим она нравится, — сказал папа, изо всех сил стараясь казаться веселым. Это было действительно странно, папа вел себя так оптимистично, будучи так заинтересован мной. Но это тоже было приятно, больше похоже на отца, которого я помнила. — Это было бы чудесно, — сказала я, собираясь уйти. Однако меня осенила мысль, и я обернулась в дверном проеме и увидела, что папа наблюдает за мной. — С чесночным хлебом? Папа кивнул, и его улыбка стала более искренней. — С чесночным хлебом, — ответил он. Улыбаясь, я прокралась обратно в подвал. Прислонившись к боку Тима, остаток дня мы вместе читали: я перечитывала «Возвращение короля», а Тим закончил «Братство Кольца». Время от времени один из нас смеялся или вздыхал, а другой спрашивал: «Что случилось?» Каждый из нас зачитывал то, что вызвало нашу реакцию, а я старалась избежать спойлеров, прежде чем вернуться к чтению. Было весело, даже здорово просто проводить время с кем-то, кому нравилось, что я рядом. Впервые за несколько месяцев я улыбалась и смеялась не от черного юмора. Когда Тим был рядом, несколько щупалец обвились вокруг меня и он даже держал для меня книгу, когда мои руки устали. Это было потрясающе. Я уже забыла, как приятно иметь друга. К сожалению, как и все хорошее, тот день закончился. Папа позвал ужинать, и я услышала это даже в подвале. После быстрых объятий я помчалась обратно наверх ужинать. Затем мне пришлось делать домашнее задание, выполняя дополнительные задания по математике. Наконец я легла в постель, переоделась и забралась под простыни. Но в ту ночь, когда я лежала там, извиваясь, я обнаружила, что в какой бы позе я ни лежала, это все равно было неудобным. Не то чтобы моя кровать была другой, она не была более комковатой или что-то в этом роде. Но я не могла устроиться поудобнее, по крайней мере, настолько, чтобы заснуть. Наконец я сдалась и включила свет. Пройдясь по комнате, я быстро схватила смену одежды и засунула ее в наволочку. Выбраться из моей комнаты было легко, спуститься по лестнице было немного сложней, поскольку многие доски расшатались и ужасно скрипели, но мне удалось. Наконец я открыла дверь подвала и просунул голову внутрь. — Тим? — спросила я, зовя в темноту. — Здесь, Тейлор, — сказал Тим, отвечая на мой зов. Когда мои глаза привыкли, я поняла, что в комнате есть несколько маленьких точек света. — Тим? — Я спросила еще раз. — Ты светишься? — М-м-м-м! Я только что узнал! Оказывается, я могу заставить разные части себя светиться в темноте! Разве это не круто, Тейлор? Мне не нужен свет, чтобы читать, я могу сделать его самостоятельно, — сказал Тим, издав мальчишеский смешок в конце. Я почувствовала, как улыбка заиграла на моих губах от его счастья. — Это довольно круто. Я совершенно забыла о том, что для чтения нужен свет, но рада, что у тебя есть решение, — сказала я, немного спотыкаясь, спускаясь по темной лестнице. Кажется, почувствовав мою беду, несколько светящихся щупалец уже пробирались ко мне. Они продолжали поддерживать меня, пока я не достигла дна, и кривая улыбка закралась на мое лицо, когда они подтащили меня к моему большому другу. Конечно, это закончилось тем, что меня обняли около двадцати с лишним щупалец, поскольку приближение к Тиму имело такой результат. Я не жаловалась. — Спасибо, — сказала я, расслабляясь, когда дюжина конечностей начала гладить мою спину. Тим радостно заерзал. — Пожалуйста. Ты пришла пожелать спокойной ночи? — спросил Тим с невероятно счастливым голосом. Мои щеки стали горячими, когда я покраснела. При лучшем освещении все мое лицо было бы красным, я просто знала это. — Об этом… — начала я, замолкая. Использовала ли я своего друга? Будет ли он раздражен, если… Тим прервал меня, обняв. — Никаких грустных мыслей. — отчитал меня Тим. — Что тебя расстроило, Тей-тей? От этого прозвища мой румянец только усилился. Серьезно, кто бы дал мне милое имя? Я уродина. — Я… я знаю, что это… это глупо, но… Твое предложение все еще в силе, и могу ли я, пожалуйста, лечь с тобой сегодня вечером? — сказала я торопливо, пытаясь выговорить слова прежде, чем мой мозг сможет снова прерваться. Затем я поняла то, что только что сказала, и эффектно сдала назад. — Н-не в этом смысле! Я имела в виду только сон! Могу ли я спать на тебе, в смысле с тобой, понимаешь, но в другом смысле, и мне жаль, я не пытаюсь тобой воспользоваться, но ты такой удобный, а мои кровати не такие, как ты… — бормотала я, пытаясь исправить ущерб, но я знала, что уже слишком поздно это исправить. Однако я остановилась, когда щупальце мягко прижалось к моим губам, пытаясь заставить меня замолчать. — Глупышка Тейлор, это я должен бормотать, а ты — здравомыслящий и разумный человек, — Тим усмехнулся. — И я так рад, что ты вспомнила! Я, эм, я хотел, чтобы ты вернулась. Без тебя страшно, и мне нравится обнимать тебя, т-так, эм, так… Так что не стесняйся спать со мной, когда захочешь, ладно? Хочешь, м-м-м, еще один массаж спины? Я молча кивнула, слишком смущенная и слишком занятая попытками сдержать румянец, чтобы говорить. Оказывается, слова мне были не нужны, поскольку щупальца, которые меня обнимали, сдвинулись, подняли меня, а затем положили на спину Тиму. Там было так же роскошно комфортно, как я помнила. — Эх-х, — тихо вздохнула я, откидываясь назад и прижимаясь к мягким щупальцам Тима. Затем из его спины выросли десятки щупалец. Я чувствовала, как его тело пульсирует подо мной и его масса смещается при этом. Он протянул щупальца и обвил меня, мои руки, положил на живот и грудь, прижимал к боку моей головы и обхватывая ноги. Последнее заставило мой румянец вновь усилиться, когда он обвил мои обнаженные бедра. Видите ли, я надела только старую, слишком большую рубашку и трусики, чтобы пойти спать. И я не переоделась, когда я пришла навестить Тима. Это означало, что я была практически голой перед своим другом. Снова. Но он, похоже, не возражал. Судя по тому, как его конечности играли с кожей верхней части моих бедер, ему это действительно нравилось. Действительно… — Такие мягкие, — пробормотал Тим, все еще поглаживая мою внутреннюю поверхность бедер. Я просто еще больше покраснела. Было неправильно чувствовать такое, чувствовать, как что-то сжимается под моим животом, чувствовать, как мое… мое… мое влагалище покалывает от того, что кто-то просто касается моих бедер. Затем щупальца, лежащие на моей груди, сдвинулись, проведя по моим соскам… которые, как я внезапно осознала, были раздражающе напряженными и чувствительными. Еще одно прикосновение вызвало у меня еще один вздох, а Тим продолжал нежно ласкать меня. Это было неправильно, я неправильная, я не должна чувствовать себя так из-за того, что меня держали на руках, особенно когда тот, который это делал, был моим другом. Я использовала Тима и его непонимание, но мне было слишком приятно чтобы перестать. Затем его спина начала вибрировать напротив моей, а все остальное прекратилось. Мне оставалось только вздыхать и стонать, откинувшись назад, чтобы насладиться почти райским ощущением массажа, который можно вообразить, в то время как мои трусики досадно намокли. Лежа там, мой друг крепко обнимал меня и делал все возможное, чтобы помочь мне расслабиться, одновременно пробуждая чувства, которые я не хотела исследовать, и я заснула.