Глава 8.

Автобус плавно подъезжал к огромному светящемуся загородному дому. Он был украшен гирляндами, на газоне, присыпанном снегом, расставлены милые рождественские скульптуры. Из трубы закручивался густой дым — персонал готовил сауну. Дом манил к себе огоньками и обещанием уюта и хорошего времяпрепровождения. Я осторожно зашла в холл, автоматически сканируя пары обуви и верхнюю одежду. Даын уже была тут. Чонгук, Юнги, Намджун, Йонг и еще десяток коллег — тоже. Я аккуратно переобулась в блестящие балетки и взглянула в зеркало. Сегодня, как и всегда, я буду на высоте. Я не могла позволить себе надеть спортивные штаны и приехать без макияжа. Нет, напротив — мою стройную фигуру облегало платье из мягкой ткани стального цвета с блеском, небольшой разрез на боку открывал вид на стройную ножку. Волосы, которые я снова обрезала, завивались в легкие волны и не доставали до плеч. На шее блестел чокер. Макияжу я посвятила около двух часов и совершенно не собиралась никому об этом сообщать. Я снова блистала и была на голову выше других приглашенных девушек. — Фея! — со смехом ахнула Даын, подошедшая сзади. — Джунг, как тебе это удается? Подруга надела простую черную блузку и клетчатые твидовые шорты. Она была очень милой. — Спасибо, дорогая, — рассмеялась я. — Ничего особенного ведь… Я лгала. Я была ослепительно красива и знала это. — Шутишь? Эй, смотрите все, наша Джунг-фея приехала! — крикнула Даын вглубь дома, проводя меня за собой. Мы оказались в просторном помещении, служившем и гостиной, и обеденной зоной. Все взгляды присутствующих тут же обратились ко мне. Юнги замер, не донеся пакет с соком до бокала. — Какая же ты красавица! Действительно, феечка! — доносилось до всех сторон. Со всех, кроме чонгуковой. Он, как обычно, был очень занят, распивая бутылку текилы в компании двух девушек, которые соревновались за место на его коленях. Он даже не взглянул на меня. Настроение начинало стремительно портиться и хотелось покинуть этот дом немедленно. — Хочешь перекусить? — донеслось сбоку. Я перевела взгляд на Намджуна. — Мы приготовили свинину и курицу на гриле. — Да, спасибо, не откажусь. — тепло улыбнулась я. Намджун отодвинул стул, предлагая мне присесть. Слегка смущенная этим действием — мы же не в ресторане! — тем не менее, я последовала его жесту. — Что тебе налить? — низкий голос Юнги оказался ближе, чем я ожидала. Он не сводил с меня глаз. — Вино, пожалуйста. — ответила я. — Ты очень красива сегодня, — тихо, так, чтобы услышала только я, шепнул он. — Благодарю, — машинально отозвалась я. Заметили все. Кроме него. — У тебя все хорошо? — обеспокоенно спросил Юнги. Я собиралась ответить и не сделала это, потому что в этот самый момент Чонгук посмотрел на меня. — Джунг! Привет! — закричал он, словно увидев старого друга. — Привет, — выдавила я. Просто привет и ни слова больше. Чонгук, обычно щедрый на комплименты женскому полу, равнодушно скользнул по мне взглядом и отвернулся. Я вспомнила о Юнги и хотела продолжить разговор с ним, но его уже не оказалось рядом. Мне было неловко, что я проигнорировала вопрос. Что ж, будь что будет, подумала я. Не хватало еще портить себе вечер из-за него. С этими мыслями я опрокинула в себя первый бокал вина. Я старательно участвовала во всех возможных активностях: парилась в сауне, следя, чтобы макияж не нарушился, играла в бильярд, пела караоке. Алкогольные напитки лились рекой и часть этой реки перетекала в меня, но мне никак не удавалось опьянеть. Ничего не менялось ни от пятого бокала, ни от десятого. С грустью осознав, что это будет праздник без отрыва, я поднялась на второй этаж, где располагались спальни и комната отдыха с уютными диванчиками. — Намджун? Что ты тут делаешь? — удивилась я. Мужчина уныло перебирал струны на гитаре, глядя в пустоту. — А, Джунг. Проходи, посиди со мной, — слабо улыбнулся он. Я не особо эмпатичный человек, но тут я почувствовала, что Намджун просто не хочет быть один. Тихонько присев на краешек диванчика, я подперла подбородок рукой. Тишину нарушали лишь звуки струн. — Ты никогда не задумывалась о том, что люди живут не так, как хотят, а так, как того требует общество? Я вздрогнула от его фразы. Она была неожиданной и, на удивление, своевременной. Те же мысли часто приходили и мне в голову. — Думаю, в наше время это скорее закономерность, чем исключение из правил. — грустно ответила я. Он кивнул. Каждый думал о чем-то своем. Внезапно мне в голову пришла идея. В другое время я бы не осмелилась задать этот вопрос, но сейчас, когда наша кровь наполовину состояла из алкоголя, он не казался чем-то настолько личным. — Ты любишь свою жену, Джун? — Близняшка… — натянуто смеясь, протянул он. Намджун называл меня так в очень редкие минуты, из-за схожести наших имен. — Семья — это не всегда про любовь. Мы проросли друг в друга. У нас ребенок. Я не представляю своей жизни без нее. Веселый и кроткий нрав Лиён, жизнерадостность, солнечная улыбка отложились в моей памяти. Она заслуживала того, чтобы ее любили. — Как бы ты хотел жить? Твоя идеальная картинка без условностей общества? — задала я свой следующий вопрос. — Я хотел бы быть свободным и делать, что вздумается. — взглянул он мне в глаза. — Разве не этого втайне хочет каждый? Я стыдливо и согласно отпустила глаза. Как же ты прав, Намджун. Для окружающих ты — идеальный семьянин, взрослый, мудрый, сильный и ответственный. Но что внутри тебя? Буйный подросток, мечтающий зажигать на рок-сцене и исполнять песни собственного сочинения? Байкер, рассекающий на мотоцикле ночной воздух, опьяненный чувством свободы? Для меня тяжела была мысль, что Намджун может страдать. Он всегда был непоколебимой фигурой, эталоном и образцом для окружающих. В нем не было недостатков, лишь бесконечная мудрость и понимание. Мне захотелось сменить тему. — Что это? — указала я на кабину в углу комнаты, напоминающую душевую. — Кому пришла в голову идея сделать душ среди гостиной? — Это не душ, — покачал он головой с улыбкой. — А что же? — природное любопытство взяло верх и я уже подходила к кабине, заглядывая внутрь. — Ага! Это… солярий? Зачем делать солярий в загородном коттедже? Намджун пожал плечами. — Странно… — пробормотала я, тыкая в некоторые кнопки. — Ничего не работает. — Включение на самом верху, — донеслось сзади. Я упорно пыталась достать кнопку включения, сама не зная зачем. — Почему ты испытываешь меня? — нотки стали появились в голосе Намджуна, который оказался прямо за моей спиной. Я удивленно оглянулась. Испытываю? Атмосфера между нами из дружеской резко стала напряженной. — О чем ты? — Твое платье. — указал взглядом Намджун. — Оно слишком короткое. И тут я поняла, какая картина открывалась его взгляду, когда я упрямо тянулась к самой верхней кнопке. Намджун продолжал: — Тебе нужна помощь с этим? Он смотрел на меня не мигая. Ким Намджун не спрашивал о включении кабины солярия. — Если ты продолжишь, я не сдержусь. Меня прошибло током. Его слова слишком сильно не сочетались с его личностью. Или я ошибалась насчет личности? — Хаха, Джун… — проблеяла я. — Иди сюда, я хочу с тобой поговорить. — бросил он, возвращаясь на диван. Мне некуда было бежать. Чувство неправильности росло внутри. Так не должно быть. Я подошла и присела все на то же место. Намджун указал на свои колени. — Ты знаешь, как ослепительно выглядишь сегодня? Кто-нибудь говорил тебе? — Не думаю… — тихо ответила я. Мне захотелось ему соврать. — Сядь. Пожалуйста. Я вздохнула и пересела на его колени. Во мне стало зарождаться новое чувство, мстительное, злобное. Даже такой исполин, как Намджун, сдался перед моими чарами. Он хотел меня, просил об этом. Почему это не работало с Чонгуком? — Ты настоящая принцесса… Теплая, светящаяся, манящая… Ты привлекаешь к себе. Невозможно оторваться… — бормотал Джун, поглаживая мою спину и глядя куда-то в сторону. Наконец он поднял глаза и посмотрел на меня. А затем перевел взгляд на мои губы. — Джун… Мысли смешались. Правильного варианта действий не было. Единственное, что билось в моей голове, было связано с Чонгуком. Вот, смотри, меня хочет каждый в этом доме. Каждый, кроме тебя. Я могу получить любого мужчину, даже женатого. Злость нарастала. Детское желание отомстить за то, что это не Чонгук, было выше меня. Я поддалась и склонилась к губам Намджуна. Это было очень странно, будто целовать дядю или брата. Никакого тепла, никакого отклика внутри. Его губы двигались мягко и осторожно. — Давай закроем дверь на замок. — шепнул он. — Нет, Джун, я… я не могу. У тебя ведь семья… Жена… — просила я. Просила его не сорваться. Я не хотела этого. — Никто не узнает… — он продолжал выводить круги на моей спине, выжидающе глядя на меня. — Прости. Я не могу. Я слезла с его колен, поправила платье и, не оглядываясь, вышла в коридор и спустилась вниз. Странное чувство неловкости преследовало меня, но я знала, что это был правильный выбор. Выйдя в общую гостиную, я заметила Чонгука, который, шатаясь, держался за краешек стола. — Джунг! — подлетела ко мне Йонг. — Он очень пьян. Его нужно уложить отдыхать. Я как-то покорно кивнула. Конечно же, это должна сделать я. Не те девицы, с которыми он развлекался весь вечер, а серьезная, ответственная Джунг. Та Джунг, которая всегда идеально выполняет все поручения. — Не переживай, я все сделаю. Где его комната? — Наверху, третья дверь по левую сторону. Там его вещи. Рюкзак черного цвета и… — ты можешь не рассказывать мне, Йонг. Я знаю, какого цвета его вещи. Я повернулась к Чонгуку. Он сфокусировал свой взгляд на мне и расплылся в улыбке. — Пойдем спать? — ласково протянула я. Чонгук с видимым удовольствием кивнул. Я подошла к нему и закинула его руку себе на плечо. Черт, снова подниматься наверх… Это было даже забавно. Между физическим контактом с двумя мужчинами прошло менее пяти минут. Найти нужную комнату не составило большого труда, и слава всем богам, мы не наткнулись на Намджуна. Я предпочла бы вообще забыть о том, что только что произошло. Надеюсь, он тоже. — Давай, я помогу тебе прилечь, — негромко сказала я Чонгуку, подходя к его большой кровати. Он не сопротивлялся. Больше всего сейчас он походил на большого ребенка: послушный, мягкий и непрерывно улыбающийся. Я помогла ему избавиться от обуви и положила прямо в одежде на постель. Не думаю, что сейчас так важно, чтобы он был раздет. По правде сказать, я опасалась, что рядом с раздетым парнем могу сделать какую-то глупость. — Полежи со мной. Я застыла. Это предложение не входило в мои обозримые планы. То есть, безусловно, я бы лежала с ним и сегодня, и каждый день, но не так… Не здесь и не в этом состоянии. Слова Чонгука стали самым сладостным звуком за сегодняшний вечер. И я не смогла ему отказать. Осторожно, не касаясь его, прилегла на другой край кровати. — Смотри, какой красивый потолок, — пропел он. — Весь в звездах… Он смотрел на зеркальный черный потолок, усыпанный звездными скоплениями, а я смотрела на нас, отражающихся в нем. Нужно запомнить этот момент. — Да, — шепнула я. — очень красиво… Наши губы слились, как идеально подходящие кусочки паззла. Это было так же правильно и естественно, как дышать. Был он и была я, и не существовало никакого другого подходящего положения для наших тел. Я закрыла глаза, потому что ещё и смотреть на него означало бы перегрузку всех сенсоров разом. Поцелуй Чонгука дарил мне целостность и будто залечивал ранки от его предыдущих действий. Я вдруг поняла: все привело нас сюда, в эту точку. Все стоило того. Его рука скользнула за ткань моих колготок и ещё дальше с намерением избавиться от лишних элементов одежды. Мне казалось, этой руке там самое место. Мне хотелось, чтобы он был ещё ближе и я прижалась к нему всем телом, лёжа сверху. Я гладила его лицо, плечи, держалась за его согревающие руки. В этот момент он был моим и только моим. Он хотел этого так же сильно, как и я. Чонгук напоминал измученного жаждой зверя, которому наконец удалось испить чистой воды. Сколько раз я представляла его ладони на своей талии? Сколько раз воображала, как он снимет с меня нижнее белье? Чонгук углубил поцелуй. Его язык искусно двигался у меня во рту, а руки уже разорвали ткань колготок. В тот момент он был самой стихией, бурлящей рекой, в которой я с наслаждением тонула. Плевать на принципы. Подумаю об этом завтра. Аромат Чонгука, приправленный дымом сигарет и терпким привкусом виски, пьянил меня так, как не смогло это сделать вино. Я растворялась в нем, охотно отвечая на смелую и грубую ласку. С первого этажа раздался протяжный гудок, возвещающий об отправлении автобуса до города для тех, кто не оставался на ночевку. Внутри себя я взвыла. Почему именно сейчас? — Мне надо ехать… — прошептала я на ухо Чонгуку, чьи пальцы оставляли огненные отметки на моей коже. Я отстранилась и, словно глядя на себя со стороны, отделилась от него. Пустота между нами резанула ледяным ножом и он тут же сократил расстояние, обнимая меня сзади, пока я поправляла одежду. — Останься, — выдохнул он мне в ухо. — Не уезжай. Сладкий шепот и тесные объятия со спины идеальным образом сочетались между собой. К моему несчастью, в комнате было зеркало в полный рост и Чонгук подвел меня как раз к этому зеркалу, так что теперь я могла созерцать свою сбывшуюся мечту, прямо как в Гарри Поттере. Его руки, прижимающие меня к своей груди. Мое светящееся лицо. Ядовитый привкус осознания вползал в мою голову и твердил: «Это все не по-настоящему. Вы пьяны. Он не понимает, что делает». Я сосредоточилась на том, чтобы запечатлеть эту картинку в своей голове. Мы не будем вместе, но ведь никто не запретит мне мечтать и возвращаться в эту ночь хотя бы в своих мыслях. Никто ничего не узнает, Джунг… — Береги себя. — я обернулась и посмотрела ему в глаза. — Больше не пей. Он молча смотрел в ответ и глупо улыбался. Насмешливо, несерьёзно. Пусто. Чувствовал ли он хоть что-нибудь? Я постаралась не запоминать этот взгляд. Позволила себе еще одну слабость и, приподнявшись на носочках, чмокнула его в губы. В автобусе Даын бесконечно болтала о всяких пустяках и я была счастлива, что мне практически не нужно было ей отвечать. Изредка брошенных на автоматизме промежуточных фраз было вполне достаточно. Я смотрела в окно, где редкие фонари высвечивали глубокие и не очень ямы. К горлу подкатывал ком. Было трудно дышать и ещё труднее говорить. Алкоголь, хоть и был ещё в моей крови, никак не менял мыслительные процессы в моей голове. Её отключить не получалось. Будто вся тяжесть мира наваливалась на мои плечи с каждым километром удаления от места, где остался Чонгук, и быть может, все ещё лежал в согретой мною постели. Места, где он касался меня, до сих пор горели огнём. Я могла сосчитать их. Ощущение его рук, исследующих моё тело, все ещё явно было со мной. Он все ещё был со мной. Домой возвращаться не хотелось: это означало бы конец моей иррационально сбывшейся мечты. Но меня ждала Хаджин, мое маленькое сердечко, и несмотря на Чонгука, это был мой приоритет.