Глава 9.

Оглушающая тишина преследовала меня повсюду. Медленно идя по скрипучему снегу, я словно продиралась сквозь непроглядную толщу воды. Мир вокруг меня существовал за барьером и непрестанно, ежесекундно бил по мне своим молчанием. Я в совершенстве освоила навык автоматизма. Это стало естественной частью меня — говорить людям то, что они хотят услышать, вовремя улыбаться, натягивать на лицо подходящее выражение. Никто и не замечал пустоту, пожирающую меня. Я разбежалась и прыгнула в прохладную воду. Надеялась, что хотя бы это поможет мне прийти в себя. Поход в аквапарк, назначенный на эту субботу, пришелся как нельзя кстати. Дети плескались в воде, и моей заботой было лишь следить за Хаджин да поддерживать пустые разговоры с Йонг и Даын. Эти простые действия были максимумом, на что хватило бы ресурса внутренней пустоты. Пустота была мной. Я знала, что откат за вчерашнее накроет, но не представляла, насколько сильно. Я помнила каждую секунду этого вечера так же четко, словно это случилось минуту назад. Губы Чонгука, жарко исследующие мои. Руки, выжигающие шрамы везде, где могли дотянуться. Наше отражение во всех поверхностях той чертовой комнаты. Вызывая эти воспоминания снова и снова, я словно раздирала незажившую рану. Его глаза, охваченные темным огнем, преследовали меня, где бы я ни была. Чонгук стал моим наваждением, призраком, высасывающим душу. — Джунг, — Йонг подсела на соседний лежак. Кажется, она была настроена на разговор. — Мм? — вяло промычала я. — Что с тобой? Черт. Это стало просачиваться наружу. Глупо было надеяться, что я смогу остаться незамеченной в своей боли. — Йонг, просто похмелье не отпускает, — издала я нервный смешок. — Ты же знаешь, сколько вчера было выпито алкоголя. — Это не похмелье, — пронзительные синие глаза словно видели меня насквозь. — Рассказывай. Я вижу, как тебе плохо. — Давай не будем… — слабо попыталась отбиться я. — Будем. — подруга внимательно рассматривала мое лицо, ища подтверждение своим догадкам. — Это Чонгук? Разряд тока прошел по моему телу. Сосредоточившись на том, чтобы ни один мускул не дрогнул на лице, я помотала головой. — Значит, я права. — утвердительно отчеканила Йонг. — Что между вами? — Йонг, пожалуйста… Мне больно об этом говорить. Больно было даже об этом думать. Я корила себя за слабость. Чонгук был демоном, которому я не могла противостоять, как бы ни настраивала себя. — Вы спали? Йонг всегда была слишком прямолинейной. Я снова помотала головой, то ли с облегчением, то ли с сожалением. — Между вами такое напряжение, от которого можно заряжать электростанцию. Остановись, Джунг. Он недостоин тебя. — вкрадчиво проговорила Йонг, беря меня за руку. Я молча наблюдала, как Хаджин брызгается в сына Йонг, звонко смеясь. — Это выше моих сил, — медленно прошептала я. — Представь, что перед тобой твоё самое любимое лакомство в мире, и тебе позволено откусить лишь маленький кусочек. — Ты умная девочка, — подруга легко погладила мои пальцы. — Все пройдет и ты переступишь его. Ты обязательно найдешь свое счастье. Я никому не скажу, Джунг. Прошу, если тебе нужна будет помощь или просто жилетка, чтобы поплакаться, не молчи. Главное — не молчи. Ты же знаешь, я рядом. Ком подступил к горлу. Я не заслуживала подобной доброты. Правильная начальница давно бы выгнала меня из компании за подобное поведение. Йонг была неправильной в своем сострадании. Неправильной и очень нужной. Мне не хватило сил даже сказать ей спасибо. Йонг велела мне отдыхать, пообещав присмотреть за детьми. Я облегченно прикрыла глаза. Виски пульсировали по мере того, как я погружалась в пучину размышлений. Что теперь, Джунг? Ты получила то, что хотела. Сможешь взглянуть ему в глаза? Сможешь и дальше дышать с ним одним воздухом, играть в настольный теннис, передавать документацию, случайно касаясь его пальцами? Эти мелочи были довольно сносными раньше. Теперь же трудно было представить, как я продержусь, глядя, на губы Чонгука, произносящие привычное «Привет, Джунг!» вместо того, чтобы подарить мне наслаждение. Телефон мигнул от входящего сообщения. Это не может быть он, верно? Писать девушкам — не в стиле Чонгука. Я — не в стиле Чонгука. «Ну привет, коварная соблазнительница». Я тупо уставилась в экран. Чонгук. Написал. Мне. Лихорадочная улыбка расползлась по моему лицу прежде, чем я успела это проконтролировать. Будь спокойной, Джунг. Хотя бы притворись. «Привет, как самочувствие?» Очевидно, ему сейчас несладко, раз он проснулся только к обеду. «Стыдно, что приставала ко мне?» — отправил он смеющиеся смайлики вслед. Мне стыдно за то, что я когда-то решилась заговорить с тобой, Гук. Горечь от принятого решения оседала на языке, побежала ядом по венам. Нет смысла развивать то, что лучше убить в зародыше. Собрав остатки воли, я ответила: «Не понимаю, о чем ты». «Хулиганка :)» — прислал Гук. Пусть будет так. Называй меня как тебе угодно, только, пожалуйста, больше не мучай. Следующее сообщение прилетело через минуту: «Поможешь выбрать костюм для бала? Ты ведь у нас модный дизайнер». То есть, он все еще собирался идти на бал со мной. Любимая стратегия «сделаем вид, что забыли», да, Гук? Что ж, на этот раз ты подыгрываешь мне, а не наоборот. «Конечно» — коротко ответила я. «В каком платье ты пойдешь?» — немедленно спросил он. «Я буду в белом» — отправила, не задумываясь. Платья для бала у меня еще не было, но белый цвет показался наиболее подходящим для Рождества. Не в зеленом же идти, в самом деле? Меньше всего хотелось походить на елку. «Буду ждать тебя у алтаря» — пошутил Чонгук. Мое сердце сбилось с ритма, когда он написал это. Выйти замуж за Чонгука было чем-то столь же невозможным, как построить дачный домик на Венере. Но на секунду, маленькую секунду, я невольно представила себе, как статный Чонгук в строгом фраке стоит у свадебной арки, украшенной живыми белыми цветами, держа руки за спиной, и с волнением вглядывается в мою фигуру, медленно ступающую по мягкому ковру из цветочных лепестков. Иллюзия была столь реальной, что я чуть не выронила телефон из рук. Прекрати, Джунг. Ты травмируешь себя этими фантазиями, строго сказала я себе. «Завтра в девять и не опаздывай» — поддержала я настроение Гука. Пусть думает, что мне так же весело и беззаботно, как и ему. Ответ пришел спустя несколько минут. Чон Чонгук был совершенен в любой одежде. Я обреченно разглядывала присланные фото из примерочной. Не было особой разницы, придет он в белой рубашке и черном костюме, или наоборот, он всегда был бы самым привлекательным мужчиной в радиусе нескольких километров. «Думаю, классический черный костюм с белой рубашкой и белой бабочкой будет идеальным» — написала я. Ты будешь идеальным даже в мешке из-под картошки, Чонгук. «Слушаюсь, моя королева» — мгновенно отреагировал он. Зачем ты продолжаешь делать это? Я раздраженно бросила телефон на столик у лежака. Чонгук был неисправимым ловеласом. Как же меня, серьезную, вдумчивую Джунг, угораздило попасться в его сети? Впереди гильотиной маячил понедельник, с которым мне предстояло сразиться, прямо как с подкроватным монстром. Укладывая волосы перед работой, я усиленно напевала популярную попсовую песенку, заставляя себя улыбаться. Нанесла на губы яркий розовый блеск и брызнула духами, больше подходящими девочке-студентке. Легкий, веселый образ был идеально отполирован. Постаралась на славу, Джунг. — Все хорошо? — негромкий бархатный голос прозвучал над самым ухом. Я подпрыгнула на месте от неожиданности. — Юнги!.. — Прости. Не хотел напугать. — мужчина отступил на шаг назад. — Ты и так сама не своя. — О чем ты говоришь? Меня кольнуло его замечание. Я искренне гордилась собой, полагая, что мне блестяще удавалось играть роль «просто коллеги Чон Чонгука». За всю неделю я не позволила себе ни одного лишнего движения в его сторону. Даже не думала, что мне это удастся. — Твои глаза грустные, даже когда ты смеешься, — печально констатировал Юнги. — Возможно, мне стоит побольше высыпаться, а не смотреть дурацкие сериалы по ночам? — по какой-то причине рядом с Мин Юнги я постоянно пыталась шутить и от этого нередко чувствовала себя глупо. Он видел саму суть вещей, спрятанную за внешней шелухой, а я опасалась этого и избегала. Я не привыкла, что кто-то может из раза в раз легко разгадывать, что у меня на душе. — Может и так, — задумчиво проговорил он, глядя в окно. Снежинки кружились в воздухе, не спеша ложиться на землю. Они словно пытались продлить время своего недолгого танца, отчаянно цепляясь за потоки ветра и избегая неминуемого. Недалеко я от них ушла. — Ну вот, снова погрустнела, — вздохнул Юнги. — Вообще-то цель разговора была совсем другой. Я вопросительно вскинула брови. — Хотел пригласить тебя на обед. — мои брови взлетели еще выше, и Юнги продолжил, — Я чувствую некоторую вину, что отказал тебе в приглашении на бал. Потому и зову на обед. Кажется, тебе понравилась новая кондитерская напротив офиса. Хочешь, пойдем туда? Не будь это середина рабочего дня и не будь это офис, я могла бы решить, будто Мин Юнги зовет меня на свидание. Он заерзал, и я поняла, что подобная длинная речь, приправленная откровениями про вину — не самое привычное для Юнги дело. Мужчина поджал губы и уставился на меня непроницаемым взглядом. — Ээ… Да, конечно. Давай сходим. — у меня не было причин ему отказать. И… мне не хотелось ему отказывать. Чон Чонгук был вулканом, рядом с которым я плавилась от переполнявших эмоций и чувств. Мин Юнги был безопасной гаванью, в которой никто и никогда меня не обидит. Его общество было на редкость комфортным для меня, и даже маленькие странности в Юнги я находила больше забавными, чем отталкивающими. Он был молчалив, но не от недостатка слов. Просто Юнги по натуре больше слушал, чем говорил, больше наблюдал, чем выпячивал себя. — Жду тебя через час внизу, — кивнул он и развернулся. Мы не болтали взахлеб, не делились последними новостями, не травили нескончаемые шутки. Юнги настоял на том, чтобы я выбрала все, что пожелает душа, и не дал мне заплатить за себя. Он аккуратно интересовался мной, делая это настолько деликатно, что я ни разу не почувствовала давления. Но большую часть времени мы молчали. И это молчание было для меня особенно ценно. Подобная уютная тишина была большой редкостью, которую я мало с кем могла себе позволить. Юнги просто сидел напротив меня в своем стильном бежевом свитере, потягивая холодный американо (кто вообще пьет холодный кофе зимой?) и неспеша поглощая пирожные. Он не торопил меня, не напоминал, что обеденный перерыв подходит к концу. Юнги позволял мне быть собой в любом состоянии, и я была бесконечно благодарна ему за это. — Спасибо, — улыбалась я, выйдя из кафе. Юнги придержал для меня дверь. — Вкусно, красиво, уютно — все как я люблю. — Надеюсь, твое настроение улучшилось, Джунг, — внимательно глянул на меня мужчина. — Безусловно! — я не врала. Мне действительно стало лучше. Затонув в изматывающих переживаниях, я совсем позабыла, каковы на вкус маленькие человеческие радости, и Мин Юнги только что подарил мне одну из них.