Глава 24.

Я знала, что будет больно. Но не подозревала, насколько. Он сидел так спокойно, словно ничего не произошло. Такой же, каким я его запомнила. Статный, выдержанный, уверенный… Привлекательный. Смотреть на него было мукой. Я очень хорошо помнила вкус его поцелуя, тепло его тела и нежность его рук. Отчужденность, что сквозила сейчас в его взгляде, убивала меня, как самый настоящий яд. Он взглянул на меня мельком, отрешенно, а затем снова уткнулся в бумаги. Лучше бы в его глазах была ненависть, ярость, презрение. Что угодно, кроме этого смертоносного равнодушия. Я была готова забыть обо всем, броситься к его ногам, лишь бы снова почувствовать его объятия. Буря чувств взметнулась внутри меня, отчего закружилась голова. Как бы я ни готовила себя к этому дню, невозможно было противостоять лавине, накрывшей меня. Мин Юнги был здесь, я была здесь. Между нами — расстояние в пару метров и в несколько световых лет. Пожалуйста, до этого момента я плохо представляла, что такое настоящие душевные муки. Спасибо, Вселенная, за этот, безусловно необходимый, но такой болезненный урок… Нечеловеческим усилием воли я смогла сохранить самообладание и гордо прошествовала к своему рабочему месту в молчании. Приготовившись к тому, что все последующие вопросы нам придется решать посредством переписки, я медленно стала выкладывать вещи из сумки на стол. «Ничего, Джунг», — успокаивала я себя. — «Мы справимся и с этим…» — Полагаю, нам придется работать вместе. — низкий вибрирующий голос вывел меня из размышлений. Я застыла, не в силах пошевелиться. Мантра «из глаз долой, из сердца вон» худо-бедно срабатывала, пока я его не видела, но голос… Этот низкий, бархатный мурчащий голос выбивал почву из-под ног. Если уж играть роли, то до конца. — Да, — натянув на лицо подобие улыбки, обернулась я. — Как ты себя чувствуешь? По Юнги не было заметно, что ему пришлось пройти длительную реабилитацию после перелома. Никаких следов гипса или повязки. Черная рубашка, черные брюки; как всегда, он выглядел безупречно. Я невольно отметила новую стрижку. Его волосы были гораздо короче, чем прежде, но это ничуть его не портило. Он все так же выглядел, как полубог. — Спасибо, я в полном порядке. — безэмоционально ответил он. Никаких вопросов с его стороны не последовало. Но… Я не в порядке, Юнги. Неужели тебе не интересно?.. — Я перешлю тебе документы, требующие перевода, по почте, — вежливо сказала я и заставила себя отвести взгляд от колдовских глаз. Его глаза… Они отравляли меня. Я буквально чувствовала, как барьеры, щепетильно выстроенные в течение этих недель, начинают рушиться, стоило ему на меня посмотреть вот так. Мин Юнги мог сколь угодно скрываться от окружающих, но я прекрасно видела, что он смотрит на меня не просто как на коллегу. В его взгляде читалось любопытство и… сочувствие. Мне это не понравилось. «Ну уж нет», — злилась я внутри себя. — «Я тебе не игрушка, которой можно манипулировать. Игры закончились.» Ни Джунг с недавних пор была олицетворением профессионализма. И именно этот имидж я намеревалась поддерживать. Сказать, что мне было сложно — не сказать ничего. Напряжение между нами можно было разрезать ножом. Тишина, повисшая в огромном полупустом офисе, давила на барабанные перепонки так, что они вот-вот готовы были лопнуть. Мне пришлось сделать несколько звонков, ставших целым испытанием, ведь я знала, что он слышит каждое слово, улавливает каждое дрожание в моем голосе. Юнги не проронил ни слова, кроме пары фраз поутру. Молча шуршал бумагами. Молча выходил на перекур. Молча печатал что-то на клавиатуре. Собравшись, я отправила ему письмо с кучей документов и по звуку оповещения на его компьютере поняла, что он сразу же его открыл. Интересно, знал ли он, что я занималась упаковкой и последующей расстановкой всех его вещей?.. Догадывался ли, что я видела прошлогодний календарь с этими дурацкими сердечками? Да, именно дурацкими, зло думала я. Лживые сердечки, лживый Юнги… Сидя в одиночестве на ланче, я меланхолично мешала суп и размышляла, как же дальше существовать с ним в одном помещении. Возвращение обратно в офис напоминало добровольное попадание в капкан. Но этого не избежать, работа слишком нужна мне. Тяжело вздохнув, я расплатилась, так и не доев обед. Есть не хотелось. Хотелось отмотать время назад и изменить тот злополучный день, отключив все входящие уведомления, а еще лучше, заблокировав Чонгука… Стоп, сказала себя я. Без Гука ты бы не выкарабкалась. Только из-за его бескорыстной помощи, понимания, времени и ресурсов ты сейчас сидишь тут, вполне в силах справиться даже с таким испытанием, как постоянное присутствие рядом Мин Юнги. Судьба явно насмехалась надо мной, послав в качестве спасителя того, кого Юнги считал причиной для нашего расставания. Хотя были ли мы в отношениях? Раньше я не особо об этом задумывалась. Он появился в моей жизни, постепенно занимая все больше и больше пространства, беря на себя груз моих проблем, а я, в свою очередь, заботилась о нем, как умела, дарила свое тепло, участие. Мы просто были друг у друга, не вешая на это дополнительные ярлыки. Думать о себе как о девушке Мин Юнги было как-то даже странно… В любом случае это в прошлом, одернула себя я. Нужно двигаться дальше или хотя бы оставаться на том же месте, не падая вниз. Подходя к огромному зданию офиса, я набирала знакомый номер. — Слушаю, дорогая, — с неизменной усмешкой сказал Чонгук. — Сегодня в девять? Как обычно? Неожиданная пауза с его стороны насторожила меня. — Ты… Хочешь увидеться? — Почему ты так удивлен? — я и сама удивилась его реакции. — Думал, что… — Гук запнулся и спешно договорил, — думал, что раз ты в клуб больше не хочешь, то и встречаться не будем. — Мы ведь не только там бывали, — вопросительно проговорила я. Он сам себе противоречил, будто… Будто выдумал ответ на ходу. — Верно, — нервно засмеялся он. — Что ж, тогда чего бы тебе хотелось? — Того же, чего я попросила вчера. Хочу покататься на твоем мотоцикле, если ты не против. Уже по-настоящему. Гук немного помолчал, явно взвешивая все за и против. — Ты опытный водитель. Знаю, что будешь осторожна и сядешь за руль трезвой, поэтому не имею ничего против. Я внутренне возликовала, и день сразу перестал быть таким трагичным. — Но… — продолжал Гук. — Джунг, это мой любимый мотоцикл, я буквально живу им, обращаться надо крайне аккуратно, особенно, пока ты учишься. — Да, мам, — шутливо ответила я. — Неугомонная хулиганка, — подколол Чонгук. — Кто знал, что внутри отличницы Джунг живет маленький чертенок? Если бы он был рядом, я б непременно показала ему язык. — До вечера, мистер Байкер-Зануда, — весело сказала я и положила трубку. Наверное, только положительные эмоции от разговора и помогли мне пережить остаток дня. Аромат Юнги… Благородные древесные оттенки с коньячной ноткой и дымным акцентом… Пьянящий, такой близкий мне запах, выпотрошивший шкатулку памяти и доставший оттуда десяток особенно ценных моментов рядом с ним… Каждый из который весь был пропитан этим запахом. Я вдохнула его, и он тут же побежал по венам, разнося тысячи маленьких иголочек, уколовших все доступные нервные окончания. Его аромат распространился по всему офису тонкой дымкой, преследуя меня, куда бы я ни пошла. Юнги мог молчать, я могла повернуться к нему спиной, но перестать дышать было не в моих силах. Так или иначе его присутствие окутывало меня колючей лозой, и к концу дня казалось, что тиски сжимаются все сильнее. — Наконец-то… — прошептала я, чувствуя, как воздушные потоки омывают мое тело, стрелой несущееся по пустой дороге. Ветер забирался даже под шлем, и не было ничего слаще и желаннее глотка свежего зимнего воздуха, уничтожавшего остатки его запаха в моих легких. К этому никогда нельзя привыкнуть полностью. Сейчас я прекрасно понимала таких, как Чонгук, понимала, почему они уже не могут жить без иглы высоких скоростей и ощущения, близкого к полету. Езда на мотоцикле оставляла позади все беспокойства, заставляя сосредоточиться только на дороге и впрыске адреналина в кровь. Гук нервно расхаживал взад-вперед по парковке у старого торгового центра за городом. Услышав шум мотора, поднял голову и проследил взглядом, как я аккуратно подъехала прямо к нему. Заглушив двигатель, я сняла шлем уже привычным движением. — Малышка, как же так вышло, что ты раньше не села на байк? — ухмыльнулся он. — Ты была рождена для этого. Я почти не беспокоюсь за него, так у тебя ладно выходит. — А за меня, значит, не беспокоишься совсем? — притворно обиделась я. — За тебя беспокоился и беспокоюсь всегда. — неожиданно серьезно ответил Гук. Мне стало не по себе от столь резкой смены тона. — Я очень благодарна тебе за все, что ты для меня делаешь. Спасибо, что ты вернулся в мою жизнь. Говоря это, я действительно хотела показать, сколь много для меня сделал Чонгук. Вечно взбалмошный, легкомысленный, он своим жизнелюбием и неизменным оптимизмом словно протягивал мне руку, из раза в раз обещая, что жизнь не заканчивается. Всегда есть выход. Всегда есть свет в конце туннеля. Чонгук, верный себе, шутливо отдал мне честь, обещая быть рядом столько, сколько понадобится. Что побуждало его делать это? Наверняка у Гука нашлись бы дела (и компания) поинтереснее моей, тем не менее, изо дня в день он был рядом. Неужели им двигало лишь чувство вины за ту драку?.. Подобные мысли вызывали тревогу и печаль в моей душе. Я старалась отстраниться от них. В конце концов, причины не так важны, как следствие в моем случае. — Завтра повторим? — спросила я, передавая ему ключи. — Хочу попробовать покататься в городе. — Ты так в себе уверена или это моя похвала сработала? В городе кататься гораздо опаснее, Джунг. — он внимательно рассматривал мое лицо в слабом свете фонаря, пока я возилась, расправляя подшлемник. — Я знаю, знаю. Машины, пешеходы, светофоры. Ничего нового… — А еще полиция, малышка. — С ней проблем не будет. Я ведь юрист, в конце концов, — мне казалось, я звучала вполне убедительно. — К тому же, ты сам сказал, что я справляюсь слишком хорошо для новичка. Чонгук неопределенно хмыкнул. — Всего час, Гук, — умоляюще протянула я, состроив щенячьи глазки. — Ладно. Я закрутилась на месте, пританцовывая от радости. — Запрыгивай, гонщица. Подкину тебя домой. Чонгук был странно собранным, я почти видела рой мыслей, копошащийся в его голове. Решив не загружать себя переживаниями об этом, я залезла на место пассажира с легким сожалением и, подождав Гука, прижалась к нему со спины. Удивительно, но прикосновения больше не вызывали никаких искр внутри меня. Он действительно стал просто другом — теплым, принимающим другом, не более. Я была очень этому рада. Дружеские качества я ценила в нем превыше всего. Неделя подходила к концу. Юнги по-прежнему старательно меня игнорировал. Это злило. Он всем своим видом показывал, что я для него не представляю большего интереса, чем фикус в углу. Исправно переводил документацию, здоровался кивком голову и уходил, не прощаясь. Я гадала, чем же он занимается после работы. Воспоминания о наших общих тренировках были такими далекими, что уже начинали казаться сном. Меж тем, от Намджуна стабильно поступали одобрительные комментарии по поводу результатов работы нового отдела, пусть пока и состоящего всего из нескольких человек. По-настоящему богатые и влиятельные клиенты готовы были ждать, пока мы освободимся для консультации. Рейтинг агентства рос на глазах, что, по словам Намджуна, являлось в главной степени моей заслугой. Так незаметно из скромного интерна я превратилась в уверенного специалиста, обладающего необходимым навыками для работы с любым, даже самым сложным клиентом. Не сказать, чтобы я ощущала большую благодарность к Аль Тани, но нельзя было отрицать, что без его участия мы бы не пришли в ту точку, где были сейчас. И это касалось не только агентства. Порой я вспоминала о фотографии у Юнги дома и тут же отбрасывала эту мысль, уверенная, что он уже давно избавился от нее. — Держи. — Чонгук протягивал мне пластиковый пакет, содержимое которого невозможно было угадать. — Что это?.. — Это тебе. — хмуро ответил он. Осторожно раскрыв пакет, я достала черную плотную кожаную куртку, наколенники, налокотники и новенький шлем белоснежного цвета. — Гук… — ахнула я. — Тебе нужна нормальная экипировка, если собираешься гонять по городу, к тому же на спортивном байке. Почему-то Чонгук был невесел, словно говорил через силу. — Спасибо… — Не стоит. Это необходимость. — Сколько это все стоит? — Джунг, не обижай меня подобными вопросами, — отмахнулся он. — Считай это подарком. Надевай скорее. У меня есть планы после наших покатушек. Шестое чувство подсказывало мне, что он врал и просто хотел покончить с этой затеей побыстрее. Не став спорить, я быстро сложила свое пальто в пакет и надела куртку, которая пришлась точно по размеру. — Остальное тоже надевай. Это обязательно. — назидательным тоном велел Чонгук, отбирая пакет и обещая подержать вещи. Послушно выполнив все его указания, я нетерпеливо протянула руку за ключами. — Будь аккуратна. Прошу тебя, — вкрадчиво попросил он, глядя мне прямо в глаза. Я с готовностью кивнула. — Буду ждать в этом кафе, — он кивнул на здание неподалеку. Свобода… Как много в этом слове. Для меня свобода равнялась мотоциклу. Никаких рамок. Никаких условностей. Только я, скорость и мощный мотор в зимней прохладе, усыпанной мельтешащими по бокам огнями. Мне повезло — на пути не встретился ни один экипаж полиции. Словно сама Вселенная подталкивала меня ближе в эту авантюру, освобождая путь. Время пролетело как одна секунда. Не решаясь на резкие перестроения, местами я просто следовала в потоке машин; но стоило выехать на окраину города, я позволила себе ускориться до свистящего ветра вокруг шлема, чувствуя, как слегка кружится голова от восторга. Еще одна грань самой себя открылась мне вместе с быстрой ездой. Смелая, стремительная, неудержимая… Такой я себе нравилась. — Цела? — придирчиво оглядывая меня, буркнул Чонгук. — Все в порядке. Как и обещала, была осторожной. — Вот и молодец. — он отводил взгляд, отчего мне было некомфортно. — Что с тобой? — заволновалась я. — Не бери в голову. Личные… нюансы. — Как скажешь. Я пройдусь до дома. Тут недалеко. — Никуда ты одна не пойдешь, — вскинулся Гук. — Давно ли сталкер тут ошивался? Он был прав. — Хорошо, — смиренно согласилась я. До дома мы шли в молчании. На прощание Гук пробурчал: — На выходных я буду занят. Постарайся не влипнуть в приключения. Если срочно понадоблюсь, звони. Я кивнула и ушла, тихо попрощавшись. Гук был сам не свой, а причинами делиться не захотел. Конечно, мне было любопытно, но я уважала его желание. На следующий день, заведя Хаджин на подготовительные курсы к школе, я отправилась с Даын на шоппинг. Мы искали ткань для ее нового платья, но прежде решили пройтись по обычным магазинам одежды, чтобы определиться с моделью. Когда мне на глаза попалось особо смелое платье с пикантным разрезом почти до самого бедра, в голову пришла внезапная мысль, которая тут же стала мстительным планом. — Я возьму его, — коротко сообщила я, указывая на платье. Черный бархат облегал стройную фигуру манекена. Верх платья в виде водолазки был полностью закрыт, но разрез делал его роскошно-сексуальным. То, что нужно. — Это? — подняла бровь Даын. — И куда будешь носить? Вместо ответа я лишь загадочно улыбнулась.