Оба чего-то боялись

Вова взглянул на часы чья стрелка уже подбиралась к одиннадцати вечера. Он решил, что будет действовать завтра. Адидас хорошо знал дедушку Лили, Александра Петровича и жену его знал, Валентину Игоревну. Звонив дверь в квартиру тридцать два, он слышал шорохи за ней. Дверь ему открыла старушка — Добрый день — кивнул в знак приветствия парень баб Вале. — Здравствуй Вовочка — бабушка Валя была божьим одуванчиком. — Нет, спасибо — помотал головой Владимир на просьбу пройти внутрь — Я лишь спросить -, старушка внимательно взглянула на него, сведя брови к переносице — Лиля куда уехала? — бабушка Валя испуганно за сердце схватилась — Как уехала — Ты чего пугаешь так -, — Мне передали что она из Казани уехала — сказал Вова, держась левой рукой за вверх двери. Никто ему не передал, в письме написано так было. — В городе она, у деда в квартире — с головой, сдавая внучку говорила Валентина Игоревна — В садике работает, на Центральной — Вова, разворачиваясь на пятках благодарит её — Спасибо большое, баб Валь — он удалился, буквально летя к дому Исаевой. Он прекрасно помнил где живет её дедушка, ведь именно там, часами они зависали в грязном подъезде,на этаж ниже тринадцатого дома. Долго звоня в темно серую дверь на пятом этаже неугомонный Вова начал бить ногами по двери, желая побыстрее оказаться внутри, глядя на любимую свою, нежную. На шум в подъезде уже вышла пожилая соседка из квартиры напротив. — Ну чего ты тарабанишь — ругалась она на Суворова размахивая указательным пальцем, — Не видишь что никого нет -, — Прощу прощения — усатый виновато улыбнулся и убежал, перепрыгивая лестничный пролет. — Вот же молодежь пошла — закрывая дверь квартиры, продолжала Нина Васильевна.

***

В это время в детском саду «Огонёк» на Центральной улице Казани Лиля сидела в группе со своими подопечными и следила за ними. Каждого ребенка приходили и забирали благодаря Лилию Даниловну за её труд. За окном давно стемнело и когда последнего ребенка забрали, брюнетка вышла из детского сада, заматывая на шее платок, натягивая его и на голову тоже. Подойдя к остановке, она увидела, как её последний автобус уже отъезжал. — Ну нееет — Исаева топнула ногой, нахмурившись, но оставаться на месте себе дороже и поэтому она двинулась в сторону дома в дикий мороз по темным улицам Казани, где давно уже забыли про фонари. Уже довольно приличное время она слышала сзади себя хруст снега, который был явно не от её теплых сапожек, но оборачиваться она не думала, лишь ход прибавила скорее. Шаг становился ближе и в конце концов её развернули за плечо к себе. Девушка ожидая удара, закрыла голову руками жмурясь. — Не бойся — сказал знакомый голос. Подняв бедные зеленые глаза на своего спутника, она увидела его — Вова?! — Лиля почувствовала, как лицо её побледнело до цвета стены, у которой они сейчас стояли — Какого черта ты здесь делаешь? — она была явна зла на него, ведь он напугал её буквально до потери пульса. — Что ТЫ здесь делаешь — громче чем она спросил парень. Брюнетка не думала отвечать, она только продолжила идти дальше. — Не хочешь отвечать, хорошо — продолжал он, но Лиля его перебила — Я не желаю тебя слушать — сказала брюнетка меняя сумку в руках потому, что одна за другой мерзла. Она старательно глубже спрятала свое бледное лицо в платок от жгучего мороза. — Я буду говорить — настойчиво говорил Владимир. — Почему ты сказала, что ты уехала, зачем соврала-. Исаева намертво молчала, она прекрасно знала, что молчание выводит парня из себя. — Получается номер ты тоже не поменяла — задавал один вопрос за другим он. — Не поменяла — закончила Лиля. — Что тебе еще нужно от меня — она остановилась и посмотрела на него, но не так как раньше. Пусто посмотрела. — Хочу чтобы ты была моей, снова — он положил холодную руку на её теплую щёку, какой контраст температуры. Прежде чем смахнув руку с её щеки, она немного погладила её после чего пошла дальше. Вова остался там, смотря ей вслед. Он не понимал, почему она так его отвергает, как кошка не желает принимать своего котёнка, хотя нет, понимает. — Вооов, я ребеночка хочу — шептала ему Лиля гладя его голову и которая лежала у неё на животе. Вова поднял голову и тяжело сглотнув сказал — Лиль, рано еще, я с улицей — он сказал то, что Лиля никак не ожидала услышать, парень ножом по сердцу провел, таким особенно острым. Она поняла, что улица ему важнее чем любимая, и будущее с ней. Он поднялся, вышел в коридор и накинул куртку, даже оставил шарф который она ему подарила на Дембель и просто покинул квартиру хлопая за собой дверью не смотря на любимую в последний раз. Он испугался. Девушке, которая была без ума от любимого, которого даже дождалась с армии было больно услышать это, нет даже непонятно. Как она, такая всегда прилежная ученица, хозяйка по дому и хорошая внучка может не понравиться воспитанному парню из приличной семьи. Как с ней не захотят строить будущее. Она не понимала почему ему было легче обменять улицу и пацанов на семью свою и не поймет. Дедушка всегда говорил, что путь у них только один, несмотря на то, что был в хороших отношениях с Вовой и друзей его знал — Понимаешь доченька — дедушка уж очень любил звать так Лилю, — У них выход только один: либо тюрьма, либо могила — в тот вечер, после таких слов внучка сильно обиделась на дедушку потому, что она думала, что он говорит очень обидные вещи по отношению к Вове, в первую очередь по отношению к внучке хоть и было это правдой. Когда брюнетка поняла, что он не идет за ней, она смогла дать волю своим эмоциям. Не сказать, что она была плаксой, но бывали у неё такие моменты, когда прям рвало на части, некому было ей помочь и выслушать, только дедушка мог. От понимая, что она осталась одна, ей еще больнее становилось. Жгучие слёзы, которые казалось вот вот замерзнут текли по холодным щекам. Она шла и винила себя, что всё-таки осталась тут, не могла она уехать. В тот вечер, когда он ей позвонил, девчонка поняла, что жить без него не сможет, хоть и пыталась усердно забыть все эти года. Очень ей хотелось кинуться ему в объятия, как раньше, у него объятия были особенные. Мягкие, как облака и защищающие будто стена. В его руках и глазах она всегда чувствовала себя в безопасности, как маленькая девчушка. Влюбилась сильно. В тот вечер не она, не он не могли заснуть, каждый думал о своём. Точнее они оба думали о друг друге. Лиля думала, что очень хочет быть с ним, но не может, не хочет мешать его уличным делам, ведь один раз попыталась это сделать, за что поплатилась разбитым сердцем. Он с ней быть хотел, но не мог, хотя хотел очень. Боялся, что отвергнет его. Оба чего то боялись. Один их честный разговор мог всё изменить. Просто надо было с глазу на глаз в объятиях друг друга поговорить.

***

В день своего выходного брюнетка сидела в кресле и читала книгу, это было одним из её любимых занятий в свободное время. Любовь к книгам в ней открыл дедушка Саша, который перед сном всегда читал внуче сказку на выбор. В подъезде слышны были тяжелые шаги, но значения этому девушка не давала, продолжая читать какой то роман. После этих шагов раздался звонок в дверь, она насторожилась, но подойдя к двери всё-таки её открыла. На пороге стоял заплаканный Марат, глаза он опустил в пол, чтобы видно не было слёз его. — Можно? — спросил он. Лиля отойдя, дала понять что можно, ей не хотелось лишних слов. Она давно не обижалась на Марата, точнее она вообще не обижалась на него, его вины нет. Шепотом спросила она, но мальчишка все равно услышал — Что случилось? — Марат не поднимал глаз на неё, стыдно ему было. Стыдно было за ситуацию с Вовой, а не за слезы. Она всегда понимала истинные эмоции парней и не осуждала их — Наши в больнице — испуганно посмотрев на Марата в голове вопрос один крутился Вова где? — Меня отец на машине увезти хотел в Челны, на перевоспитание — младший шмыгнул носом — Я не помог им — Они меня не простят — заплакал так жалобно он. Лиля подорвалась и сразу же прижала его к себе, как котенка маленького. Сердце до боли сжималось от его слез, за Вову. — Простят Маратка, твоей вины нет — гладила она мальчика по спине и проговаривала. Всегда она его поддерживала, наверное поэтому Марат любил её сильно. — И ты прости меня — снова шмыгнув носом сказал мальчишка. — Тише — прижимая крепче, будто не хотелось ей его слушать шептала она. — А ты знаешь где они — поинтересовалась Лиля, отодвигая Марата от себя и заглядывая ему в глаза. На что тот отрицательно помотал головой. — Будем звонить в больницы — губы дрогнули в слабой улыбке. — Ты пока звони, а я разогрею покушать тебе — удалилась Лиля на кухню. Недолго хозяйничая на кухне, Исаева краем уха услышала разговор Марата по телефону. — Здрасьте, к вам не поступал Владимир Суворов вчера — парень вглядывался в календарь, слушая перечисляющиеся фамилии. — Хорошо, спасибо — он смахнул слезы руками и прошел на кухню, оставляя телефон в покое. Лиля сразу сделала вид, что ничего не видела, ведь прекрасно понимала, что парням не пристало эмоции свои показывать. — Ну что — накладывая в тарелку запеченную картошку с мясом спросила она. — Ничего — ответил Марат отламывая кусочек хлеба. — Не переживай ты так, найдем мы твоего Вовку и ругать тебя он не будет — она глянула в окно делая глоток чая и тихо проговорила — Всё поймет, он у тебя хороший -. Лиля встала из-за стола и двинулась к телефону набирая чей-то номер. — Добрый день, к вам не поступал Суворов Владимир — нервно накручивая темный волос на палец спросила девушка, — Я кто ему? — Продолжался разговор — Невеста я — тихим и дрогнувшим голосом сказала она, надеясь, что младший Суворов, сидячий за столом на кухне не услышал. — Спасибо, до свидания — Исаева, сбросив трубку, зашла на кухню и похлопала парня по плечу — Нашли Маратка — счастливая она или от того, что живой или от того, что в невесты заделалась его. Накинув куртки, они помчались к автобусной остановке, чтобы доехать до четвёртой больницы.

***

— Здравствуйте, Суворов Вова в какой палате? — стягивая варежки с рук и убирая в карманы пальто, спрашивает Исаева. — А он на операции — отвечают ей по ту сторону регистратуры. Как на операции? Она хотела обернуться на Марата, как он уже был в конце коридора рядом с Турбо. Суворов младший забрал каталку у медсестры и заехал в операционную под предлогом «Я интерн» мне можно. Спустя считанные секунды он вылетел оттуда с лежащим Вовой под наркозом. Пробегая мимо, Турбо хватает под локоть Лилю и тащит за собой. — Не стой, как вкопанная — приказал ей тот. Они забегают в лифт и Вова приходит в сознание, Лиля видя это, подкладывает руку под его голову, чтобы он не ударился, когда ложился обратно, пока была перепалка с другой группировкой. — Лилька — со слабой улыбкой еле сказал Адидас и отключился. Они выбегают из больницы и затаскивают каталку в ранее угнанную машину скорой помощи, бьют по газам и радуются, что спасли главного. Перед Лилей сидит тот мальчишка, которого она видела рядом с Маратом в день приезда. — это Пальто — показывая пальцем на мальчика сказал тот самый Марат. — Андрей — смущенно сказал мальчишка, разглядывая свои битые костяшки. — Рада знакомству, я Лиля — улыбнувшись, она протянула руку Андрею, он в ответ пожал. Через минут так семь они приехали уже в подвальчик «универсама» в душное помещение с тусклым освещением, напоминавшее качалку. Именно здесь Вова первый раз показал Лиле, чем он занимается, до этого скрывал боясь отпугнуть. Но понимал, если она захочет быть с ним, то примет его любым, если нет, то он поймет её сторону. Сидя возле Вовы в один вечер он бредил, говорил, как скучает, когда видел перед собой девушку. Он взял её нежную руку своей шершавой и гладил — Лиль, прости меня идиота. Я готов с тобой создать семью — сухими губами говорил это Вова так тихо, что брюнетка еле слышала. Она глаза опустила на руку его, смотря и слегка улыбаясь, сама еле замечая это. — Бредишь ты, Суворов — Лиля укрыв его посильнее покинула комнатку. — Я провожу — сказал Турбо, схватив куртку, поднялся наверх быстрее девушки, чтобы закурить. Дорогу всю провели в молчании, да и слов не надо было, лишь возле подъезда Валера поблагодарил её — Спасибо -. Не за что её благодарить, Вову любит она просто.