6. Тьма

На следующее утро Таня пришла на завтрак рано. В зале было почти пусто — лишь несколько человек сидели за столами. Локтова, устроившаяся рядом со спящим на ходу Ягуном, махнула рукой, приглашая Таню сесть рядом. За столом преподавателей Ягге, Поклеп и Зубодериха тихо переговаривались между собой. Минуя разрушенную часть пола в центре зала, Таня ускорила шаг и юркнула к столу, устраиваясь слева от Кати. — Как ты? Давно не виделись! — улыбнулась Локтова, аккуратно размазывая джем по тосту. Она вовсе не обращала внимания на своего суженого, который уже распластался по столу, уткнувшись локтем в тарелку с кашей. — Я… нормально, — натянуто улыбнулась Таня. — Только не ожидала, что учёба окажется такой тяжёлой. Мне казалось, будет легче. Но я где-то просчиталась. Она замялась, потом добавила: — А ты Ваню не видела? — Видела. Он сейчас почти живёт у Тарараха, — кивнула Катя. — Насколько Ягун мне объяснил, они там нашли выводок каких-то редких птиц с русалочьими хвостами… В общем, он решил задержаться. Я его почти не вижу, только изредка за завтраком. — Ясно… — отозвалась Таня с непонятным чувством внутри. После того разговора в день прибытия пришельцев она была уверена, что Ваня уже уехал в тайгу. Позже, от Лены и Шурасика, узнала, что он всё ещё в школе. Но сама его так и не видела. Наверное, всё-таки стоило бы извиниться и расставить всё по местам. Она понимала, что была неправа — и перед ним, и перед собой. Но у неё просто не хватало сил это признать. В зал вошли некромаги. Они о чём-то переговаривались между собой, направляясь к столу. Таня не поднимала глаз от своей каши, но чувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв голову, встретилась глазами с Глебом. Взгляд его был спокойным — почти безмятежным. Первой Таня отвела глаза и уткнулась обратно в тарелку. Катя тем временем безуспешно пыталась разбудить Ягуна. — Вставай, каша остынет! — Разбуди меня к началу второго пришествия, мамочка моя бабуся! — пробормотал тот, не поднимая головы. Когда Таня вошла в класс, её встретила тишина и мерное постукивание перьев — ученики уже переписывали двадцать пятую главу. Сегодня была только теория. Она села за парту, достала тетрадь, чернильницу, опустила перо… и заставила себя начать писать. Строки шли тяжело, буквы плыли. Мысли то и дело ускользали: к трещинам, к Глебу, к Лее. Всё казалось зыбким — как будто сама реальность начала трескаться. Она сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться. Пусть хотя бы тушь на бумаге будет под контролем. После урока она направилась к Медузии — по расписанию у них было обсуждение научной работы. Но кабинет был закрыт. В коридоре Таню перехватил Глеб. — Нам нужно поговорить, — сказал он, не дожидаясь приветствия. — Сейчас будет совет в кабинете директора. Обсуждают Лею и Тантала. — Ты идёшь? — Меня пригласили. — А меня? — Таня посмотрела ему в глаза. — Нет. Но я расскажу тебе всё, что узнаю. Таня кивнула. Хотела сказать «спасибо», но слова застряли в горле. Ожидание оказалось хуже самого действия. Оно тянулось, как зачарованная резина — вязкое, безнадёжное. Таня сидела в библиотеке, делая вид, что читает, но слова расплывались в серую массу. К вечеру она поднялась на крышу башни. Отсюда открывался вид на весь Буян — спокойный и тревожный одновременно. Закат багровел, как рана, тучи собирались у горизонта. В воздухе чувствовался привкус магии — горький, металлический. Там её и нашёл Глеб. — У меня неутешительные новости, — сказал он, накинув ей на плечи куртку и поставив на перила стаканчик с крышкой. — Трещин становится больше. За сутки появились новые — в Румынии и в самом центре Москвы. Златокрылые теперь дежурят постоянно. Говорят, их могут отправить и к нам. — И никто не знает, как это остановить? — Таня осторожно втянула носом аромат из стаканчика. Шоколад. Горячий, густой, утешающий. — Пока нет. Мы понимаем, что Лея и Тантал как-то связаны с этим. Их появление — аномалия. Ткань миров пытается залатать «ошибку», но сил не хватает. Материя мира рвётся. — Академик что говорит? — Ничего. Никто не знает, как вернуть всё обратно. Единственный путь — создать искусственный временной разрыв и отправить их обратно. Но таких экспериментов пока не существует даже в теории. А вот златокрылые сегодня появились на собрании. Хотят использовать Лею, если она согласится. С ней… что-то не так. У неё не просто сила. У неё знание. — А Тантал? — С ним всё сложнее. Он будто не совсем здесь. Мало говорит, может сидеть и смотреть в одну точку часами. Ему вроде бы лет шесть, но в голове непонятно что. Глеб замолчал, вглядываясь в багровое небо. — Я думаю, они не просто некромаги. В них есть что-то… древнее. Таня прищурилась. — Ты всё время говоришь загадками. — А ты всё время хочешь ясности. Может, поэтому мы и держимся рядом. Таня ничего не ответила, допивая остывший напиток. Таня стояла в подземельях, лицом к Жутким Вратам. Они были распахнуты. Из тьмы выходила девочка. Лицо было словно её — только кожа темнее, а глаза — как бездонные колодцы. — Не бойся, — сказала девочка. — Ты уже сделала выбор. И тогда небо взорвалось светом. Вспышка. Грохот. И Таня проснулась в холодном поту. Сердце бухало в груди. Снаружи гремело. Молнии резали небо над Тибидохсом. Что-то приближалось.