Часть 3

— Так я и говорю, что может он… — что-то возбужденно доказывающий своему товарищу Фан Добин осёкся на полуслове и застыл в дверях. Юноша сразу невзлюбил А-Фэя, не доверял ему и только и ждал подходящего случая, чтобы навалять тому. И вот повод подвернулся более чем веский. — Ты что себе позволяешь?! — напустился Добин на грубияна, бросаясь на него с кулаками. Но Ди Фэйшэн с невозмутимым видом молниеносно выставил блок и, как ни в чем не бывало, обратился к Ли Лянъхуа, пока получивший удар в солнечное сплетение наглый юнец отпыхивался в углу. — Её рана полностью затянулась. Посмотри, — он хотел снова оголить ногу девушки, но Фиалка, высунувшаяся из-под одеяла, как только услышала голоса пришедших, зло сверкнула на него глазами и, оттолкнув его руку, быстро спрятала ногу под покрывало. — Не надо, я тебе верю, — остановил Ди Фэйшэна доктор Ли, с извиняющейся улыбкой косясь на Цзысэ. — Это очень странно, ты не находишь? — продолжил дискуссию А-Фэй. — Наверняка этому есть какое-то объяснение, — задумался Лянъхуа. Фиалка тем временем, воспользовавшись их беседой, поспешно выбралась из постели и выскользнула из терема с другого выхода. Отдышавшийся Фан Добин последовал за ней. — Цзысэ, постой! — окликнул её юноша. Девушка покорно остановилась и обернулась к нему. — Мне так жаль, что мы оставили тебя с А-Фэем, — Добин поравнялся с Фиалкой. — Этот мерзавец не обидел тебя? — Всё в порядке, — девушка ласково улыбнулась и добавила, отводя глаза в сторону. — Он не… это не то, что ты думаешь. «А с чего ты решила, что парень подумал именно про это?», мысленно одёрнула себя девушка. — Всё нормально, — она снова улыбнулась. — Ну, хорошо, — Добин согласно кивнул, и, решив сменить тему, важно заявил. — А мы кое-что узнали в твоей деревне! — Правда? — Фиалка воодушевилась. — Да, — юноша не спускал с неё глаз. — Все, кого мы встретили и расспросили, очень хорошо и тепло отзывались о тебе. Говорили, что ты талантливая художница и прекрасный человек. Правда одна пожилая женщина говорила странные вещи, — Добин умолк, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Старуха Суин? Такая низенькая, с деревянной клюкой и в черном вязаном платке? — уточнила Цзысэ. Юноша кивнул. — Она немного… не в своём уме. Называет меня ведьмой, а моего отца — колдуном, — продолжила Фиалка. Добин неуверенно кивнул головой. — Ничего. Я привыкла. И не обижаюсь на неё, — Цзысэ снова улыбнулась. Фан Добин поймал себя на мысли, что мог бы любоваться этой улыбкой вечно. Затем, спохватившись, быстро добавил. — А ещё мы нашли твой дом! Лянъхуа понял, что он твой до того, как нам показали. Но мы не стали входить внутрь. Только обошли вокруг, — поспешил заверить юноша. — В саду столько красивых цветов. Я многие видел впервые. — Да… Эти цветы — всё, что осталось мне на память от отца, — Фиалка грустно улыбнулась. — Это было его хобби. Он очень любил все эти растения. Привозил их из разных стран и уголков мира. Я продолжила ухаживать за ними ради него. Немного помолчав, девушка добавила, печально вздохнув: — Хотя отец всегда любил повторять, что самый его драгоценный цветок — это я, — Цзысэ смахнула проступившие слёзы. Фан Добин мысленно отругал за себя за то, что огорчил Фиалку и поспешил скорее порадовать её. — Цзысэ, я купил тебе кое-что в подарок. Вот, посмотри, — он протянул ей небольшой свёрток. — Подарок? Мне? — девушка удивилась и смущенно улыбнулась. — А по какому поводу? — Разве нужен какой-то повод, чтобы оказать внимание красивой девушке? — Фан Добин заигрывающе повел бровью и придвинулся ближе. Фиалка чуть отступила назад, принимая из его рук подношение. Она развернула подарок и ахнула, увидев, что это платье. Прекрасное нежно-лиловое атласное платье. Именно то, которое она давно высмотрела в магазинчике возле рынка, но не решалась купить, так как оно стоило приличных денег. — Фан Добин, — Цзысэ виновато улыбнулась и протянула платье обратно. — Это очень дорогой подарок. Я не могу принять его. — Конечно, можешь! — юноша возмутился и разволновался, отдавая вещь назад. — Это… Это от меня и от Лянъхуа. И от А-Фэя. «Точно! Стрясу и с него денег в качестве компенсации за нанесение морального ущерба, раз уж не удалось ему всыпать», обрадовался своей находчивости Добин. — Это от всех нас! Мы ведь испортили твоё платье, — тут же нашел веское оправдание Фан Добин, кивая на изодранный подол того, в чем была одета девушка. Фиалка смутилась, но согласилась принять подарок. — Хорошо, будем считать, что это мне на день рождения, — улыбнулась она и дотронулась до руки юноши. — Спасибо тебе! Добин зарделся и горделиво выпрямился. «Пусть А-Фэй только попробует её ещё раз хоть пальцем тронуть, я ему задам». — А у тебя день рождения? — встрепенулся юноша. — Не сегодня, — успокоила его Фиалка. — Через неделю. — А, ну хорошо, — улыбнулась Добин и тут же пообещал. — Я куплю тебе ещё подарок на день рождения. — Да не нужно, — Цзысэ начала чувствовать себя неловко от такого настойчивого внимания. — Нужно, нужно! — заверил её юноша. — Но сначала мы должны раскрыть тайну огненного цветка. Эх, жаль, с нами нет моего учителя. Он точно бы в два счета во всём разобрался, — вздохнул Добин. — А кто твой учитель? — спросила Цзысэ. Девушка была рада сменить тему подарков и явного ухлёстывания парнишки за ней. — Мой учитель — первый клинок Цзянху, глава прославленного клана Сыгу — великий Ли Сянъи, — гордо ответил Фан Добин. — Ли Сянъи? Твой учитель — Ли Сянъи?! — глаза девушки округлились. — Да, — юноша продолжал стоять, горделиво выпрямившись, с высоко задранной головой. Затем он резко обернулся к Фиалке, — ты его знаешь? — Нет, сама лично нет, но мой отец, кажется, его знал, — задумчиво проговорила Цзысэ. — Правда? — теперь настал черед Добина удивляться. — Да, — кивнула Фиалка. — Я определенно слышала это имя. Помню, что когда была маленькой, к отцу часто приходили какие-то люди. Они собирались в подвальной тайной комнате, а меня не пускали. Но я часто подслушивала их разговоры. Трудно было что-то разобрать, но один раз я услышала, как отец упоминал имя Ли Сянъи. Я потом спросила, кто такой этот Ли Сянъи. А отец ответил, что это великий герой, на которого можно положиться и который обязательно поможет, если что-то случится. — Где сейчас Ли Сянъи? — Фиалка схватила Добина за руки. — Я не знаю, — удрученно отозвался тот. — Он пропал 10 лет назад после битвы в море с Ди Фэйшэном. Все считают, что Ли Сянъи мёртв. Но его тело так и не нашли. Поэтому я верю, что он жив! — Понятно… — вздохнула Цзысэ. — Что ж, будем надеяться, что он действительно жив. Герои так просто не сдаются, ведь верно? — она ласково улыбнулась погрустневшему Фан Добину, крепче сжимая его руку. — Да, — тот благодарно улыбнулся в ответ и, только сейчас заметив, что девушка держит его за руку, улыбнулся ещё шире. — Пойдем, расскажем Лянъхуа про твоего отца. И заодно примеришь платье. *** В тереме меж тем велась другая дискуссия. — Может ли быть так, что огненный цветок — это не вещь, а техника? — предположил Ди Фэйшэн. — Я тоже об этом думал, — кивнул Лянъхуа. — Ты уверен, что это была фусинь? — Да, уверен, — отозвался глава Ди. — Я знаю эту технику, хотя и не владею ей. — Ты и не сможешь, — заметил доктор Ли. — Это редкая техника монахов и просветленных, не воинов. Она не приемлет разрушительных и негативных эмоций. — Я знаю, — ответил Ди Фэйшэн, — но откуда у неё владение этой техникой? — Но она ей не владеет, если я правильно тебя понял, — проговорил Лянъхуа, — вероятно девушка даже не подозревает о своих возможностях. — Как такое может быть? Её обучили тайно? — выразил сомнение глава Ди. — Или это врожденный дар, — кивнул доктор Ли. — Лянъхуа! — Цзысэ и Фан Добин показались на пороге. — Сейчас сам проверишь, — наклонился к товарищу Ди Фэйшэн и окликнул девушку. — Эй, подойти сюда! Фиалка сложила руки крест-накрест на груди и встала в дверном проёме, не двигаясь с места. — Я не «эй», у меня есть имя, — с вызовом заявила она А-Фэю. Тот недовольно закатил глаза и повторил, чеканя каждую букву: — Цзысэ, подойти сюда. Девушка недовольно хмыкнула, но выполнила просьбу. «Он так груб и неучтив, совсем не умеет вести себя с женщинами. Но почему моё сердце всё равно встрепенулось, как канарейка, когда он произнес моё имя?» досадовала про себя Фиалка. — Дай руку, — велел ей А-Фэй. — Опять будешь меня трогать? — с негодованием воскликнула Цзысэ. А сердце предательски застучало ещё быстрее. — Не мне, ему, — указал А-Фэй на доктора Ли. Фиалка послушно протянула руку. Лянъхуа бережно сжал её запястье, нащупывая пульс. С минуту он стоял молча, недоуменно нахмурив брови, затем посмотрел на Ди Фэйшэна. — Я… ничего не чувствую. — Что?! Не может быть! — А-Фэй тут же выхватил руку девушки из пальцев Лянъхуа. — Как не чувствуешь? Вот же! — не выпуская запястье Цзысэ, он подсунул её руку доктору Ли. Тот осторожно надавил двумя пальцами рядом с тем местом, за которое держал Ди Фэйшэн. — А теперь чувствую! А-Фэй кивнул и убрал свою руку. Лянъхуа удивленно повёл бровью, прислушиваясь к своим ощущениям. — Дотронься снова до неё. А теперь убери руку. Теперь снова дотронься. — Ну, хватит уже! — Фиалка недовольно выдернула свою руку и добавила обиженным тоном. — Что я вам, подопытный кролик, что ли? — Извини, — Лянъхуа дружелюбно улыбнулся. — Ты, кажется, хотела что-то сказать? — А, да! — Фиалка тут же перестала дуться, и её глаза заблестели от волнения. — Фан Добин велел сказать тебе, что мой отец знал Ли Сянъи. — Твой отец знал Ли Сянъи? — переспросил доктор Ли, украдкой переглянувшись с Ди Фэйшэном. — Да, — кивнула девушка. — А… — Лянъхуа на секунду замялся, — как звали твоего отца? — Чен Лю, — ответила Фиалка. — Чен Лю, — тихо повторил доктор Ли. «Значит, это был он». — Тебе знакомо имя моего отца? — встрепенулась Цзысэ, — ты тоже знал его? — Нет, я не знал… — Лянъхуа отвел глаза в сторону. — Но один мой друг знал. Чен Лю был одним из адептов секты Гуан-баочи [光 — свет, 保持 — хранить]. Они не были воинами, но владели древними защитными техниками и охраняли редкие магические артефакты. Огненный цветок — один из таких артефактов. Фиалка оторопела и, выпустив из рук платье, попятилась назад. — Я не знала… Я ничего не знала… Отец никогда не говорил мне… — она испуганно переводила взгляд с доктора Ли на его А-Фэя и обратно. — Я ничего не знала… — Не волнуйся, — Лянъхуа подошел ближе и взял её за руку. — Мы во всем разберемся. Завтра все вместе отправимся в твой дом и всё выясним. — Теперь понятно, почему «Черная роза» охотились за мной… — удрученно покачала головой девушка. — Но зачем они ранили меня этой штукой? — Ментальный шип не убивает, но лишает жертву возможности двигаться и ясно мыслить, — ответил А-Фэй. — Они хотели проникнуть в твой разум и твоё подсознание и выведать все секреты, которые, возможно, скрыты и от тебя самой. — Мы думаем, что огненный цветок — это техника, — не стал скрывать доктор Ли. — И, по-вашему, я ей владею? — то ли удивилась, то ли испугалась Цзысэ. — Возможно, — отозвался А-Фэй. — Но я никогда ничему такому не обучалась. Как я могу? — девушка начала волноваться. — Это пока просто предположения, — сильнее сжал её руку доктор Ли, стараясь успокоить. — Сначала нужно всё выяснить. Займемся этим завтра утром, а сейчас всем надо хорошенько выспаться. Девушка согласно кивнула. — Вот только… — Лянъхуа оглядел всех присутствующих. — В тереме всего три спальных места. Кому-то придется спать на улице. — Кинем жребий! — тут же предложил подскочивший к остальным Фан Добин. — Мы трое, не считая Цзысэ. Она, конечно же, не будет спать на улице. Доктор Ли согласно кивнул. — Я могу спать на улице. Мне всё равно. К чему этот балаган, — устало и раздраженно проговорил Ди Фэйшэн и направился к выходу. — Ну, вот и отлично! — обрадовался Добин, потирая руки, — Не придется мерзнуть снаружи. — Нет, постой! — девушка резко окликнула А-Фэя. Тот застыл в дверях. — Что ещё? — не оборачиваясь, недовольно отозвался он. — Так же не честно, — решительно заявила Цзысэ, подходя к А-Фэю. — Почему ты должен спать на улице? Кинуть жребий — более правильное и справедливое решение. — Лянъхуа болен, а этот сопляк будет ныть и жаловаться всю ночь под окнами. Не за чем кидать жребий, — по-прежнему не поворачивая головы, ответил Ди Фэйшэн и вышел во двор. Фан Добин скорчил рожу и погрозил наглецу кулаком, но возмущаться вслух не решился. Спать на улице ему совсем не хотелось. Цзысэ молча проводила А-Фэя взглядом. Затем обернулась к Лянъхуа и Добину и укоризненно посмотрела на последнего. Она хотела уже было отчитать юношу, но тут почувствовала, что её нога в чем-то запуталась. Платье. Подаренное им платье валялось на полу. Девушке стало стыдно и неловко. Она быстро подняла красивую вещь и прижала к груди. — Я примерю его завтра, хорошо? — обратилась она к Фан Добину, виновато улыбаясь. Тот молча кивнул, улыбнувшись в ответ. Слишком много потрясений, понятно, что сейчас не до платья. — Цзысэ, — позвал её доктор Ли. — Ты можешь спать здесь, на кровати. А мы с Фан Добином пойдем наверх. — Хорошо, спасибо! — поблагодарила его Фиалка и помахала им рукой. — Доброй ночи! — Доброй ночи, Цзысэ! — проговорил в ответ Добин. — Пусть тебе приснятся самые прекрасные и нежные сны. Когда мужчины поднялись по лестнице и скрылись из виду, Фиалка умылась, расчесала волосы и, взбив подушки, забралась в постель. С приходом ночи в тереме стало довольно холодно. Цзысэ накинула сверху ещё и покрывало, кутаясь в одеяло с головой. Вдруг девушка резко села в постели. «А ведь на улице должно быть ещё холоднее», подумала она. «А-Фэй!» Фиалка набросила на плечи покрывало и выглянула наружу. Наёмник сидел на ступенях, привалившись к крыльцу. — Почему не спишь? — не оборачиваясь, обратился он к девушке. — Не спится, — тихо ответила Цзысэ, осторожно присаживаясь рядом. — На улице холодно. Лучше иди в дом, — проговорил А-Фэй, мельком глянув на Фиалку. — Да, очень холодно, — кивнула она и поёжилась. — Поэтому я пришла к тебе. — Зачем? — мужчина повернул голову и пристально посмотрел на Цзысэ. — Позвать в терем, — ответила девушка и робко улыбнулась. — Хорошо, — пожал плечами А-Фэй. Он сам не понимал, почему согласился, но поднялся и проследовал в дом за обрадовавшейся Фиалкой. — Может, выпьем горячего чаю, чтобы согреться? — заботливо предложила Цзысэ. — Хорошо, — А-Фэй снова согласно кивнул. Он смотрел, как девушка ставит чайник на плиту, а потом разливает травяной настой по пиалам. «Такое ощущение, что я наблюдаю за собой со стороны», подумал вдруг Ди Фэйшэн. «Сидеть и пить с ней чай. С чего бы?» *** Меж тем на втором этаже тоже царила бессонница. — Фан Сяобао, может ты прекратишь уже вертеться и дашь мне поспать, наконец? — укоризненно проговорил Лянъхуа. Юноша уже целую вечность ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть. Наконец он вылез из постели и выглянул в окно. — Нет, ты только посмотри! Каков мерзавец! — с негодованием воскликнул он. — Что опять? — устало отозвался доктор Ли. — Он это специально всё подстроил, — не унимался Добин. — Да что стряслось? — спросил Лянъхуа, тоже вылезая из постели. — Они сидят вместе на крыльце! — юноша возбужденно тыкал пальцем в окно. — И что? — доктор Ли скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на младшего товарища. — Как, что? — возмутился юноша. — А вдруг они… — Вдруг они, что? — Лянъхуа начинал терять терпение. — Ничего… — буркнул Фан Добин и, надувшись, уселся в углу. Лянъхуа закатил глаза, вздохнул и залез обратно в постель. Спустя какое-то время юноша снова выглянул в окно. Заметив, что девушки и А-Фэя не видно на крыльце, он выругался про себя и тихонько, чтобы не разбудить мирно посапывающего Лянъхуа, направился вниз по ступеням.