Часть 5

Покончив с завтраком, Цзысэ и её спутники отправились в путь. Было решено идти не напрямую через лес, а в обход, по более длинной, но людной дороге, чтобы избежать возможного столкновения с кланом Мэйгуй. Как только они вошли в деревню, молодая торговка сладостями, чей ларёк располагался в самом начале улицы, радостно окликнула Фиалку. — Цзысэ, эй, Цзысэ! — добродушная пухленькая девушка с забранными в две косы длинными черными волосами помахала ей рукой. — Где ты пропадала весь вчерашний день? Мы тебя уже потеряли. — Здравствуй, Суань, — Фиалка поспешила к подруге и крепко обняла её. — Я встретила моих… братьев. — Братьев? — толстушка недоверчиво покосилась на стоявших поодаль мужчин. — Что-то они не похожи на твоих братьев. И ты никогда о них не рассказывала… — Я сама о них узнала буквально вчера, — пыталась выкрутиться, придумывая правдоподобную легенду, Фиалка. — Они мои дальние родственники. По линии матери. — Понятно, — Суань кивнула головой и кокетливо проворковала, склоняясь к самому уху подруги. — А вон у того, в сером, есть жена или подружка? Цзысэ повернула голову в сторону Лянъхуа, на которого указывала Суань и, с минуту поразмыслив, ответила: — Он женат. И ещё у них трое, нет, пятеро детей, — уверено заявила Фиалка. Затем, посмотрев на остальных, она добавила на всякий случай. — Второй старший брат тоже женат, а у младшего есть невеста. — Понятно… — торговка разочаровано покачала головой. — Пять детей — это серьезно… — Цзысэ! — она вдруг с энтузиазмом схватила девушку за рукав. — Можно я угощу твоих братьев? В знак гостеприимства. — Да, конечно. Спасибо! — Фиалка ласково улыбнулась, похлопав подругу по руке. — Ребята, подойдите сюда! — позвала она своих компаньонов. Мужчины послушно приблизились к лавке. — Вот, это вам, — расплывшаяся в радушной улыбке жизнерадостная толстушка протянула молодым людям свертки с какими-то сладостями. — Добро пожаловать в Шицзе Фаньжун [世界 — мир, 繁荣 — процветание]. Это каштаны в сахарном сиропе. От меня в подарок. — Спасибо! — Лянъхуа улыбнулся в ответ, принимая угощение. Фан Добин тоже улыбнулся и кивнул головой. Затем пихнул в бок Ди Фэйшэна, который безучастно стоял в стороне, скрестив руки на груди, после чего тот тоже нехотя взял пакетик с орехами. — Передавайте привет Вашей жене. И детишкам, — крикнула на прощание Суань, обращаясь к Лянъхуа. — Наверное, не просто управляться с пятью. Доктор Ли недоуменно повёл бровью, но ничего не ответил, молча кивнув с легкой улыбкой. — Что? Жена и пять детей?! — Фан Добин вытаращился на доктора Ли, когда они все вместе шли по рыночной площади в сторону дома Цзысэ. — Когда ты успел? И почему я ничего не знал? — Это я ей сказала, — поспешила успокоить возмущавшегося юношу Фиалка. Лянъхуа и Добин вопросительно посмотрели на девушку. — Ну… Я сказала, что вы все мои братья, чтобы не было лишних расспросов, — стала объяснять Цзысэ. — А поскольку Суань понравился доктор Ли, я соврала, что у него есть жена, чтобы она не приставала. — Умно, — одобрительно кивнул Фан Добин. — Но пять детей — это лихо. А у А-Фэя тоже пять детей? — полюбопытствовал юноша. — Нет, — ответила Фиалка. — Он просто женат, а у тебя есть девушка. — Ну, понятно. Кто захочет заводить с ним детей, верно, А-Фэй? — ухмыльнувшись, Добин поравнялся с наёмником и хлопнул его по плечу, после чего незамедлительно получил удар локтём в бок. — Ну, я же пошутил, — согнувшись от боли и потирая ушибленный бок, юноша поскорее отошел подальше от Ди Фэйшэна. Остальную часть пути молодые люди шагали молча. — Вот, мы пришли, — сообщила, наконец, Цзысэ, когда они поравнялись с небольшим аккуратным двухэтажным домом, окруженным живописным палисадником. Она открыла дверь и пригласила мужчин следовать за ней внутрь. Фан Добин тут же принялся разглядывать жилище Фиалки. Убранство было скромным, но аккуратным и изящным, под стать хозяйке. В дальнем углу комнаты, у стены, стоял большой шкаф, все полки которого были заставлены книгами. Книги располагались по размеру и тематике. На больших подоконниках размещались горшки с цветами. Узоры на светлых занавесках оттеняли насыщенный тёмный цвет деревянной мебели. Посреди комнаты стоял длинный письменный стол. Книги, краски, кисти и наброски, находящиеся на нём, были аккуратно разложены по своим местам. Почти вся комната была заставлена мольбертами. Какие-то из них пустовали, на других красовались готовые портреты, на некоторых — только начатые, а на оставшихся — почти законченные. Разные лица — мужские, женские, пожилые, совсем юные; разные эмоции — радость, печаль, восторг, сожаление, ревность, отчаяние, смирение, гордость. Казалось, что люди, изображенные на портретах, были словно живыми. — Цзысэ, ты действительно очень талантлива, — восторженно воскликнул Фан Добин, с интересом разглядывая рисунки. — Спасибо, — скромно улыбнулась девушка. — Кстати, — юноша приблизился к Фиалке и как бы невзначай приобнял её за плечи. — Раз мы все твои братья, как же нас будут звать? — Я уже придумала вам имена, — ответила девушка, высвобождаясь из его объятий. — Доктор Ли будет ЧжуШоу [助手 — помощник]. Лянъхуа согласно кивнул и ласково улыбнулся. — Тебя будут звать НаньШэн [男生 — мальчик, мальчишка], — обратилась она к Добину. Тот хмыкнул и пожал плечами. «Ну ладно». — А для А-Фэя я выбрала имя ЯоЮаньМэн [遥远 — далекая, 梦 — мечта], — тихонько проговорила девушка, робко глянув на наёмника. Мужчина никак не отреагировал, а вот Фан Добин насупился и, обиженно поджав губы, заявил: — А чего это ты ему такое красивое имя придумала? Оно совсем ему не подходит. — и, снова водрузив свою руку на плечо Цзысэ, добавил. — Давай лучше назовём его ШаЦзы [傻子 — тупица]. — А тебя надо назвать СуйПянь [碎片 — заноза], — с сарказмом заметил А-Фэй и сердито посмотрел на самоуверенного юнца, неспешно повернув голову в его сторону. — Ну, хватит, не ссорьтесь. Братья, — решил вмешаться новоиспечённый Чжушоу. — Мы здесь по делу, не забывайте. — Да, да, верно, — согласно закивал головой Фан Наньшэн, сильнее прижимая девушку к себе. — Но если вдруг кто будет спрашивать, мне надо придумать, какие детские забавы у нас были с маленькой сестрёнкой. — Фан Добин, перестань, — смутившаяся Фиалка отчаянно отпихивала от себя настырного юношу. — Ну что, я просто вхожу в роль, — парировал тот. — Но сейчас нас никто не видит, так что не за чем это делать, — наконец выбравшись из пылких братских объятий, Цзысэ отошла подальше, поправляя юбку. «Ну как это никто. Например, этот Юань-как-его-там-Мэн, будь он не ладен», подумал про себя Фан Добин, глянув исподлобья на Ди Фэйшэна, но вслух ничего не сказал. — Цзысэ, — обратился к девушке доктор Ли, — проверь, всё ли в доме на своих местах, не забирался ли кто-то в твоё отсутствие. Фиалка послушно кивнула и принялась внимательно осматривать каждый уголок. — Вроде всё в порядке, — отчиталась она после проведенной инспекции. — Хорошо, — отозвался Лянъхуа. — А это что? — Фан Добин указал на необычный вензель в нижнем углу на одном из портретов. Такие же были и на остальных. — Это вроде моей авторской подписи, — ответила Фиалка. — Оно не похоже на росчерк имени, — заметил доктор Ли, внимательно приглядываясь к странному иероглифу. — Больше напоминает какой-то цветок что ли, — согласился Добин. — Верно, — кивнула Цзысэ. — Такой узор я видела на записной книге моего отца. Он мне очень понравился, и когда я начала рисовать портреты, то стала использовать его вместо подписи. — Очень необычный узор, — задумчиво произнес Лянъхуа. — Как будто я его уже где-то видел… — Цзысэ, — он снова обратился к девушке, — можешь найти и показать книгу своего отца? — Я попробую, — кивнула Фиалка и принялась осматривать полки шкафа. — А это что? — подал голос Ди Фэйшэн, обратив внимание на стоявший в дальнем углу и прикрытый платком мольберт. — Это… — Цзысэ замялась, — особая для меня работа. Она ещё не закончена. Но могу показать, если хотите. А-Фэй утвердительно кивнул головой. Остальные тоже подошли поближе. Девушка сняла с мольберта закрывающую его ткань. На холсте была изображена верхняя половина лица. Явно мужского. Высокий лоб, свисающие пряди волос, густые брови, сдвинутые к переносице. — Ух, какой суровый взгляд, — прокомментировал увиденное Фан Добин. — Прямо как у нашего А-Фэя. — Кто это? — спросил Ди Фэйшэн, продолжая смотреть на портрет. — Ну, это… — Фиалка смутилась. — Он раньше часто приходил к моему отцу. Очень серьезный и важный господин. И красивый. Год назад я видела его в последний раз. Но он тогда обещал, что непременно навестит меня в мой день рождения. Я так мечтала снова увидеть его… — Дорисуй, — велел Ди Фэйшэн, выдернув замечтавшуюся девушку из сладких грёз. — А? — она удивленно уставилась на мужчину. — Это ведь не так быстро. — Дорисуй, — настойчиво повторил А-Фэй. — Ну ладно, — Фиалка с недоумением покосилась на него. — Но это займёт какое-то время. — Ничего. Рисуй, — приободрил её Лянъхуа. — А мы пока поищем книгу с цветком, если ты позволишь. — Хорошо, — девушка кивнула, сосредоточено взявшись за карандаш. Спустя 20 минут работа была закончена. — Вот, посмотри, — позвала она А-Фэя. Тот внимательно вгляделся в рисунок и, взяв из рук Фиалки карандаш, пририсовал загадочному мужчине небольшое родимое пятно на правой щеке и тонкий шрам над левой бровью. — Ты знаешь его? — Цзысэ с удивлением посмотрела на А-Фэя. — Хм, красивый, говоришь? — Фан Добин пристально разглядывал получившийся портрет. — Странный у тебя вкус. Хотя он всё же симпатичнее А-Фэя. Меж тем Ди Фэйшэн снял холст с мольберта и, не говоря ни слова, разорвал его. — Ты… Что ты делаешь? — опешившая Фиалка вытаращила глаза, даже не успев рассердиться. — А-Фэй, ты что? Совсем спятил?! — пихнул его в плечо Фан Добин. — Что творишь? — Это Дун Чжао — глава секты «Черной розы» — хладнокровно произнес Ди Фэйшэн и добавил, повернувшись к девушке. — Всё ещё хочешь увидеть его в день рождения? — Что? — ошарашенная девушка выронила из рук карандаш и медленно попятилась назад. — Нет, это неправда. Этого не может быть. Это не может быть он. — Это он, — повторил Ди Фэйшэн. Фиалка почувствовала, как почва уходит из-под ног. Она начала задыхаться, а тело налилось нестерпимым жаром. — Мне… Что-то нехорошо… — с этими словами она потеряла сознание, повалившись на пол. К счастью стоявший позади доктор Ли успел подхватить её. — Её ци выходит из-под контроля. Она сейчас как разогретый вулкан, который может извергнуться в любую секунду, — с беспокойством проговорил Лянъхуа, прощупывая пульс девушки. — Быстрее, помоги мне, — обратился он к Ди Фэйшэну. Тот вопросительно посмотрел на доктора Ли. — Помоги стабилизировать её внутреннюю энергию, — пояснил Лянъхуа. — Не знаю, почему, но только ты можешь это сделать. Мои техники она блокирует. А-Фэй молча кивнул и резким движением направил поток своей юань-ци, коснувшись указательным и средним пальцами груди девушки в области сердца. Через несколько минут Цзысэ очнулась, испуганно оглядываясь по сторонам и судорожно хватая ртом воздух. — Цзысэ, ты в порядке? — с беспокойством обратился к ней Фан Добин, бросаясь к девушке. Фиалка ничего не отвечала, продолжая в страхе озираться по сторонам. В мозгу лихорадочно бились мысли: «Дун Чжао. Это был Дун Чжао. Ему нужен огненный цветок. Всем нужен огненный цветок. Что мне теперь делать?» — Где записная книга твоего отца? — серьезным тоном спросил Ди Фэйшэн. — Нет… — Цзысэ замотала головой, уставившись в одну точку. — Где она? — настойчивее повторил А-Фэй. — Огненный цветок. Тебя интересует только этот цветок, как и его — девушка испугано посмотрела на грозного наёмника глазами маленькой затравленной лани и отползла назад, прячась за Лянъхуа. — Ты его не получишь! — в отчаянии прокричала она. — А-Фэй, — в голосе доктора Ли впервые прозвучали стальные нотки. — Сейчас не время. Разве ты не видишь, в каком состоянии Цзысэ. Ди Фэйшэн молча поднялся. Фан Добин тут же вскочил следом, хватаясь за свой меч. — Оставь её в покое! — яростно воскликнул он. — Иначе я за себя не отвечаю! — В этой книге должны быть инструкции, которые помогут тебе управляться с внутренней энергией, — негромко проговорил Ди Фэйшэн, быстро глянув на сжавшуюся в комок Фиалку, и вышел за порог. Цзысэ проводила его несчастным и замученным взглядом. «Он всего лишь хотел помочь, а я…». Девушке вдруг стало так горько и так одиноко. Она уткнулась лицом в согнутые колени, обхватив их руками, и зарыдала.