Часть 7

Проснувшись утром, Фиалка обнаружила, что А-Фэй спит, сидя на полу возле её кровати, прислонившись спиной к прикроватной тумбочке. Девушка осторожно выбралась из-под одеяла и уселась в постели, подобрав под себя ноги и обхватив колени руками. Вчера они провели много времени за разговорами. На удивление наёмник был не так строг, холоден и суров как обычно. Он даже пожелал Цзысэ доброй ночи и послушно сидел рядом с ней, пока она не заснула. Фиалка склонила голову набок и с нежной улыбкой любовалась на своего «братца МэнМэна». Его волосы длинными черными прядями раскинулись по плечам, лицо было сосредоточено и губы плотно сжаты. Фиалке так хотелось хоть раз увидеть на этих губах улыбку. Впрочем, ей много чего хотелось. Но сейчас она могла себя позволить лишь коснуться взглядом милых сердцу черт. За это ведь никто не осудит? Так что Цзысэ с восторгом и трепетом смотрела на спящего А-Фэя. — Эм… Кхм, — стоявший в дверном проёме, и судя по всему уже давно, Лянъхуа, решил прервать-таки утреннюю идиллию и постучал по косяку. Фиалка вздрогнула и отползла подальше от края кровати, стыдливо поглядывая на доктора Ли, словно в чем-то провинилась. А-Фэй тут же открыл глаза и повернул голову в сторону Лянъхуа. — Что у тебя? — Я сделал анализ тех вещей, как ты и просил, — ответил доктор Ли. — В порошках, из которых было приготовлено лекарство, нет ничего необычного. Растения, входящие в их состав, традиционно используются как средство от головной боли. А вот с пыльцой на крыльях бабочки всё куда интереснее. Это олеандр. Вызывает сильные приступы мигрени. А в сочетании с травяным настоем, что предлагался в качестве первой помощи, провоцирует удушье, с летальным исходом. — Какой кошмар, — прошептала вмиг побледневшая девушка. — Я так и понял, что здесь какая-то хитрая схема, но… — А-Фэй поднялся с пола и присел на край кровати. — Почему распыленный олеандр не действовал на Цзысэ и как бабочка оказывалась в нужном месте в нужное время? — Этого я сказать пока не могу, — развел руками доктор Ли. — Что тут за собрание? — Фан Добин тоже поднялся наверх и вошел в комнату. — Обсуждаем вчерашнее происшествие, — отозвался Лянъхуа. — Да, я бы тоже хотел его обсудить, — заявил юноша с вызовом, обращаясь к А-Фэю. — Ты ведь планировал, что на твоем месте окажусь я? Верно? Хотел меня угробить? В итоге чуть сам кони не двинул. Так тебе и надо! — Я не этого хотел, — спокойно проговорил наёмник. — Я хотел выяснить, кто так заботиться о том, чтобы Цзысэ оставалась невинной. — Ну и что, выяснил? — с издевкой поинтересовался Фан Добин. — Ещё нет, — не обращая внимания на тон юноши, ответил Ди Фэйшэн. — Но цепочка начинает выстраиваться. Не хватает третьего звена. — Что ты имеешь в виду? — уточнил доктор Ли. — На Цзысэ пыльца не действовала. Значит, должно быть противоядие, или у неё иммунитет, — пояснил свою мысль А-Фэй. — А… Какая связь между огненным цветком, её невинностью и погибшими парнями? — Добин непонимающе уставился на наёмника. — Понятия не имею, — ответил Ди Фэйшэн. — Если допустить, что огненный цветок — это особая техника, которой владеет Цзысэ, может, существует какое-то поверье, как в некоторых древних легендах, что с потерей невинности теряется и особый дар. — Ты сам-то в это веришь? — с сомнением проговорил юноша. — Я — нет, но может тот, кто стоит за всеми этими странными событиями, верит, — отозвался А-Фэй. — А она точно… — Фан Добин осекся на полуслове, быстро глянув на Фиалку. — Я… Пойду, пожалуй, приготовлю завтрак, — Цзысэ, которую крайне смущали разговоры о её девственности, хотела прошмыгнуть за дверь, но Ди Фэйшэн остановил её. — Постой, — он окликнул девушку и велел ей подойди поближе. — Что это у тебя? Мужчина указал на небольшой прозрачный кулон в виде сердца, который красовался на груди девушки. Раньше его не было видно под одеждой, а сейчас А-Фэй заметил украшение. — Это подарок моего отца, — ответила Фиалка, дотрагиваясь до кулона. — Последний его подарок. Точнее даже не от него, а от того особенного, по словам отца, человека, за которого я должна была бы выйти замуж. — Кто этот человек? — серьезно спросил Ди Фэйшэн. — Я не знаю, — ответила Цзысэ. И немного смутившись, добавила. — Если честно, я раньше думала, что это Ли Сянъи. Отец так любил повторять про храброго и благородного героя Цзянху. Но когда Фан Добин рассказал, что Ли Сянъи пропал, я поняла, что ошибалась. — Значит, ты хотела выйти замуж за Ли Сянъи? — переспросил Ди Фэйшэн и с ухмылкой поглядел на доктора Ли. — Сомневаюсь, что он был бы достойным мужем. — Что? Да как ты смеешь такое говорить о моём учителе! — возмутился Фан Добин. — Он самый достойный из всех мужей! Вот только у него уже была возлюбленная. Так что вряд ли бы он женился на ком-то другом. Между прочим, она до сих пор его любит и ждёт. Услышав последние слова, Доктор Ли быстро глянул на юношу и опечалено вздохнул. — Как это трогательно и грустно, — прижала руки к груди Фиалка. — Я хочу верить, что Ли Сянъи жив и что он вернется к своей возлюбленной. Доктор Ли отвел глаза в сторону и смахнул проступившую слезу. — Цзысэ, отдай кулон Лянъхуа, пусть он его исследует, — обратился тем временем к девушке Ди Фэйшэн. — Думаю, он как-то связан с бабочкой и смертями. — Хорошо, — кивнула Фиалка, снимая подвеску с шеи и протягивая доктору Ли. — У меня нет с собой нужных инструментов, так что мне придется вернуться в терем, чтобы как следует изучить его, — сообщил Лянъхуа. — Мы все вернемся в терем, — решил Ди Фэйшэн. — Нет смысла оставаться здесь. — Вы… Оставите меня одну? — заволновалась Фиалка, с беспокойством поглядев на А-Фэя. — Ты пойдешь с нами, — ответил тот. — Хорошо, — Цзысэ радостно закивала и благодарно улыбнулась. — Тогда я приготовлю завтрак, а потом соберу некоторые вещи. *** После полудня вся компания вновь стояла на пороге Лотосового терема. Лисёнок выбежала навстречу, радостно тявкая. Цзысэ тоже была рада вернуться сюда. Из-за случившегося минувшей ночью и вновь нахлынувших воспоминаний о тех происшествиях, которые она старалась забыть, Фиалке было неспокойно и страшно оставаться в своём доме. Тем более по деревне поползли слухи о том, что неожиданные гости девушки вовсе ей не родственники и прочие нелицеприятные вещи. «Наверняка эта стерва Мулаоху постаралась. Вечно мне во всем завидует. Положила глаз на А-Фэя, вот и пакостит», досадовала Цзысэ. Но то, что А-Фэй чуть не погиб из-за неё, беспокоило и тревожило девушку больше всего. Она не могла перестать корить себя за это, хотя и понимала, что не делала ничего плохого намеренно. «Почему мотылёк прилетел, когда я была с А-Фэем? Ведь это Фан Добин влюблен в меня, как и те бедные парни. Пославший бабочку ошибся или…?» Фиалка мотнула головой, отгоняя ненужные мысли, и принялась разбирать свои вещи, которые принесла с собой в терем. А ещё она пообещала приготовить сегодня вкусный ужин. Фан Добин даже сходил с ней на рынок, чтобы купить необходимые продукты. Но все продавцы за прилавками с таким подозрением смотрели на них, шушукаясь и переговариваясь, что Фиалке стало не по себе. Когда они, наконец, покинули деревню и вернулись в терем, девушка выдохнула с облегчением. Покончив с готовкой, Цзысэ уселась на кресло, взяв в руки лист бумаги, краски и кисти, и принялась рисовать. Лянъхуа занимался изучением кулона, А-Фэй сосредоточенно выписывал все, похожие на шифр слова из записной книги отца Фиалки, а Фан Добин слонялся без дела по комнате. — Что рисуешь? — поинтересовался юноша, с любопытством заглядывая через плечо девушки, но тут же разочарованно скривил губы. — А, ну понятно. — Похоже? — спросила Фиалка, показывая ему свои наброски. — Вообще не похоже, — процедил сквозь зубы насупившийся Добин. — Твой рисунок гораздо лучше оригинала. — Фан Добин, ты что, ревнуешь? — кокетливо улыбнулась ему Цзысэ. — Вот ещё, — буркнул юноша. Отвернулся и скрестил руки на груди. — С чего бы мне. — Что это? — А-Фэй тоже смотрел на листок. Он так внезапно появился, что девушка даже вздрогнула от звука его голоса. — Мой рисунок… — Фиалка робко глянула на наёмника. — Зачем рисуешь это? — строго спросил Ди Фэйшэн. — Ну… — Цзысэ замялась и даже слегка покраснела. — Просто захотелось. Тебе не нравится? — Никто не должен это увидеть, — он выхватил незаконченный портрет из рук девушки. — Мне не нужны проблемы. — Да никто не увидит! — Фиалка вскочила, испугавшись, что её новое творение постигнет та же участь, что и портрет Дун Чжао. — Это только для меня. Отдай, пожалуйста. — Зачем тебе это? — не унимался А-Фэй, поднимая руку с рисунком повыше. — Ну… — Цзысэ совсем смутилась и не решалась смотреть ему в глаза, пытаясь, тем не менее, достать до листка. — Какой ты недогадливый, А-Фэй, — укоризненно заметил Фан Добин, наблюдавший за этой сценой, Отвлёкшийся на его слова Ди Фэйшэн ослабил хватку. Фиалка, воспользовавшись его замешательством, быстро выдернула рисунок из его рук и поспешно выскочила из терема, попутно прихватив кисти и краски. «Вот уж действительно, крайне недогадливый», заметила про себя Цзысэ, усаживаясь поудобнее в тени под деревом. «Но такой красивый», мечтательно проговорила Фиалка, осторожно проведя пальцами по нарисованному силуэту. — Так зачем рисуешь мой портрет? — раздался за её спиной голос А-Фэя. — Хватит так подкрадываться! — от неожиданности девушка даже выронила кисть. — Ты меня напугал. — Так зачем? — Ди Фэйшэн продолжал выжидательно смотреть на неё. «Ладно. Сам напросился». Фиалка встала и как можно более непринужденным и беззаботным тоном проговорила: — Мне нравится твоё лицо. Как художнице, — тут же поспешно уточнила она. А-Фэя, по всей видимости, такой ответ не устроил, и он вопросительно приподнял бровь. — У тебя яркие и интересные черты лица. Эти острые брови и длинные ресницы. И всегда такой напряженный взгляд. И эта линия скул. И… — по мере перечисления всех художественных достоинств своей модели Цзысэ подходила всё ближе. Она рассчитывала вызвать хоть какие-то эмоции у вечно серьезного наёмника. Вместо этого девушка почувствовала, как её тело наливается жаром, а сердце стучит всё быстрее. Она протянула руку и дотронулась до лица А-Фэя, осторожно, едва касаясь, проведя кончиками пальцев по его щеке. Наёмник перехватил её руку и сжал запястье, не грубо, но настойчиво. — Твоя ци снова начинает выходить из-под контроля. Ты должна научиться сдерживать её, — мужчина не спускал с девушки глаз. — Да, — выдохнула Цзысэ, придвигаясь ближе. — Пойдем, я покажу тебе пару упражнений, — А-Фэй направился в уединенную часть леса, увлекая Фиалку за собой. Её запястье по-прежнему было в его руке. Растерявшаяся девушка не понимала, что происходит и куда А-Фэй её тащит, но она покорно шла следом и была слишком взволнована, чтобы сопротивляться. — Садись сюда, в позу лотоса, и повторяй за мной, — велел ей Ди Фэйшэн, указав на небольшой пригорок на берегу живописного пруда. Фиалка кивнула и послушно уселась напротив своего учителя. — Вытяни руки, локтями вниз, ладонями вверх, положи их на колени, пальцы расслаблены, спина ровная, закрой глаза и очисти разум, — командовал А-Фэй. — Ты должна почувствовать свою внутреннюю энергию и отбросить все лишние эмоции, сбивающие тебя с пути истинного. Цзысэ старалась сделать всё, как он велел и изо всех сил зажмурила глаза, стараясь обуздать свои эмоции. Но единственное, что она ощущала — это страстное желание вновь коснуться этого лица. — Сделай глубокий вдох и почувствуй, как энергия извне проникает в твоё тело и растекается по венам, — А-Фэй скользнул пальцами по обнаженной руке девушки от запястья до предплечья. «Что он делает?!» Фиалка вздрогнула и открыла глаза, взволнованно уставившись на наёмника. Сердце гулко стучало в груди, а по всему телу словно прокатился электрический разряд — Не отвлекайся, следи за дыханием, — напутствовал А-Фэй. — Подбородок выше. На выдохе ты должна отпустить всю деструктивную энергию, сковывающую тебя и мешающую тебе. Он коснулся лица девушки, чуть приподнимая её подбородок. А затем вновь провел пальцами по другой руке, скользя от плеча до кисти. Фиалка дёрнулась и не смогла сдержать взволнованный и прерывистый то ли стон, то ли вздох. — Ну, в чем дело? — строго проговорил А-Фэй. — Твой пульс зашкаливает. И дыхание сбилось. Ты должна сосредоточиться и успокоиться! — Да не могу я сосредоточиться и успокоиться, когда ты всё время трогаешь меня! — в сердцах выпалила Цзысэ, вскакивая с места, и чуть ли не со слезами бросилась прочь. «Да что за издевательство!», сокрушалась Фиалка, шагая, сама не зная куда. «Он и правда не понимает, что не так с моим дыханием и пульсом? Все мужчины такие бестолковые или только он?» Тем временем Фан Добин, который давно уже наблюдал за всем происходящим, проследив и последовав за «сладкой парочкой» в лес, вышел из своего укрытия, сделав вид, что оказался здесь случайно и просто любуется живописными видами. Цзысэ была так взволнована из-за случившегося, что не заметила юношу и врезалась в него. — Фан Добин? А ты что здесь делаешь? — удивленно воскликнула Фиалка, потирая ушибленный лоб. — Я… Эм… Просто гуляю, — начал оправдываться юноша. — А ты? — Я тоже… просто гуляю, — ответила Цзысэ, зло сверкнув глазами в ту сторону, где оставила А-Фэя. — Послушай, Цзысэ… — Фан Добин на секунду замялся, но потом решил, что или сейчас, или никогда. — Тут неподалёку есть один маленький городок и сегодня там будет проходить какой-то фестиваль. Уличные представления, лавки со сладостями и украшениями, ярмарка с аттракционами. Ты не хотела бы сходить? Думаю, мы можем позволить себе немного расслабиться и развлечься. «На свидание зовёшь?», промелькнуло в голове у Фиалки. «Что ж, мне действительно не помешало бы отвлечься и развеяться». — Отличная идея! Я согласна! — радостно закивала Цзысэ и широко улыбнулась. — Да? Правда? — Фан Добин с сомнением поглядел на Фиалку. Он не ожидал, что она так быстро согласится и уже заготовил кучу убеждающих доводов. — Это здорово! Пойдем, скажем А-Фэю и Лянъхуа. — Да, идём! — девушка взяла Добина под руку, и они направились по лесной тропинке в сторону терема.