Глава V: Извращённые фантазии. Часть 2

      Мы ехали молча. За окнами, сливаясь в сплошную зелёную стену, проплывали мохнатые ели. Я безучастно наблюдала за этим пейзажем, позволяя глазам расфокусироваться. Лес завораживал своей дикой, первобытной простотой. В какой-то момент меня посетило странное, почти детское желание: выпрыгнуть на ходу, встать на четвереньки и побежать, как гончая, разрывая когтями влажный мох. Пробежать пару километров по чистому лесу, чувствуя лишь хлёсткий прохладный ветер и твёрдую землю, забыв о том, что происходит внутри моей черепной коробки.       Мы поменялись с Коннором местами ещё полчаса назад. Мигрень накатила внезапно, словно кто-то сжал виски раскаленными щипцами. Вести машину в таком состоянии было опасно, и я, скрипя зубами, уступила ему водительское кресло.       Солнце, опускающееся к горизонту, окрашивало небо в тревожные розово-оранжевые тона, заливая салон багровым светом.       — Что вы думаете по поводу этого дела? — голос Коннора нарушил тишину. Он даже не повернул головы, лишь скосил на меня свои карие глаза, продолжая уверенно держать руль.       — Ну, я проверила архивы… — начала я, поморщившись от собственного голоса, который отдавался эхом в голове. — Нашла старые дела, где андроиды убивали своих богатых хозяев и забирали из дому драгоценности. Но эти два андроида… они дали сбой. Думаю, всё это связано. К тому же, мы нашли отпечатки пальцев на поврежденных модулях. Я думаю, этот человек, Златко, как-то замешан в этом. Потому что это… Странно.       Я ответила, не поднимая головы от прохладного стекла. Я почти легла на дверную панель, надеясь, что вибрация машины хоть немного убаюкает головную боль.       — В ваших словах есть логика, — бесстрастно отозвался напарник. — Правда, формально это дело не является нашим, так как мы расследуем только случаи с девиантами, а здесь нет подтвержденной девиации.       — Какая разница? — я раздраженно дёрнула плечом. — Лучше мы разберёмся с этим сами, чем будем вечность объяснять моим тупым коллегам, что к чему.       Мой голос прозвучал грубее, чем хотелось, и сорвался на хрип. В горле запершило, и я невольно закашлялась, прикрывая рот ладонью.       — С вами точно всё в порядке? — Коннор всё-таки повернул голову, сканируя мое лицо. — Выглядите не очень.       — Нормально всё, просто устала, — отмахнулась я, прикрывая глаза.       Мы почти приехали. Желание выбраться из тесной металлической коробки и размять затекшие конечности стало невыносимым. Дорога выдалась слишком долгой, и я уже трижды пожалела, что мы выехали днём, а не ранним утром.       Спустя долгие сорок минут петляний по грунтовке, мы выехали к огромному особняку. Трёхэтажный дом, оформленный в мрачном псевдоготическом стиле, возвышался над пустырём, словно призрак прошлого века. Я вышла из машины, вдыхая сырой воздух. Здание выглядело величественно и зловеще: фасад был обшит тёмным деревом — кажется, эбеновым, что было безумной роскошью в наши дни. Дом больше напоминал старинный замок графа-затворника, чем жильё современного человека. В узких высоких окнах горел тусклый желтоватый свет — знак того, что хозяин на месте.       Мы подошли к массивной дубовой двери. Я постучала тяжёлым металлическим кольцом. Несколько минут в ответ была лишь тишина, нарушаемая только шумом ветра в кронах деревьев. Я постучала ещё раз, настойчивее. Щёлкнул замок, и дверь со скрипом отворилась. На пороге возникла гигантская фигура. Это был андроид, но не обычный домашний помощник. Я видела такие модели раньше — TR400, созданные для тяжёлой физической работы и переноски грузов. Его лицо было лишено эмоций.       — Здравствуйте, лейтенант Алексия Андерсон. Мне нужно поговорить со Златко Андрониковым, — произнесла я, демонстрируя значок.       Я заметила, как андроид перевёл взгляд на Коннора. В искусственных глазах промелькнуло что-то похожее на подозрение или, может быть, узнавание.       — Проходите и присаживайтесь на диван. Златко скоро будет, — тяжёлым, рокочущим басом произнёс робот, отступая в сторону.       Мы с Коннором прошли внутрь. В нос ударил запах старой пыли, древесины и чего-то сладковатого. Мы сели на кожаный диван в центре просторного холла. Пока мы ждали, я стала вертеть головой, осматриваясь. Огромный камин, в котором тлели угли, стены, увешанные чучелами животных, чьи стеклянные глаза, казалось, следили за нами. Обилие антиквариата и странных элементов декора делало помещение похожим на музей или, скорее, на логово охотника.       Мой взгляд скользнул вниз. Под массивным дубовым столом стояли картонные коробки. Сквозняк, гуляющий по полу, слегка приподнял край длинной скатерти, и я увидела нагромождение биокомпонентов — пластиковые конечности, насосы, провода.       Я перевела взгляд на обивку дивана рядом с собой и напряглась. На тёмной коже виднелись едва заметные синие разводы. «Тириум. Ещё не успел испариться».       Кто-то, истекающий «голубой кровью», сидел здесь совсем недавно. Я выразительно посмотрела на Коннора. Он перехватил мой взгляд, просканировал пятно и едва заметно кивнул. Диод на виске мигнул жёлтым. Мы оба поняли: здесь что-то не так.       Сверху послышались тяжёлые шаги. По скрипучей лестнице в холл спустился крупный мужчина с густой бородой. Внешне он походил скорее на дровосека или отшельника, чем на потомка русских аристократов.       — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — он грузно опустился в кресло напротив нас, сверля нас маленькими, колючими глазками-бусинками.       — Лейтенант Алексия Андерсон, — повторила я. — Это Коннор. Мы просто хотели задать вам пару вопросов, если позволите.       Пока я говорила, то незаметно осматривала его. На манжетах рубашки и на пальцах виднелись тёмные следы смазки и микроскопические частицы металла, словно он только что вышел из мастерской.       — Да, конечно, — он махнул рукой. — Лютер, принеси кофе.       Андроид-гигант покорно кивнул и бесшумно удалился в сторону кухни.       — В доме есть ещё андроиды, кроме Лютера? — я решила не ходить вокруг да около.       — Нет, только я и Лютер, — ответил Златко, растягивая слова. — Мы живём здесь уже очень много лет… вдвоём.       Последнее слово он выделил с какой-то странной интонацией, словно наслаждаясь звучанием.       — А запчастями для андроидов вы случайно не торгуете?       — Конечно, нет, — он усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Иногда я покупаю запчасти, чтобы чинить Лютера. Сами понимаете, со временем всё изнашивается. С чего такие вопросы, лейтенант?       — В одном из повреждённых андроидов, проходящих по делу об убийстве, мы нашли отпечатки ваших пальцев на внутренних деталях. Поэтому решили, что вы могли бы их продавать.       После этих слов его лицо на мгновение окаменело. Глаза сузились, а желваки на скулах напряглись. Это длилось долю секунды, но мне хватило. Коннор тоже это заметил — внимательно рассматривал хозяина дома, слегка наклоняя голову, словно птица, анализируя каждое микродвижение, каждую реакцию зрачков.       — Возможно, я мог дать пару запчастей своим приятелям, — наконец выдавил Златко, возвращая на лицо маску добродушия. — Но уверяю, других андроидов я не чиню и запчасти не продаю. Это просто хобби.       — Хорошо, спасибо за информацию, — я натянула вежливую улыбку.       Он ответил мне кривой ухмылкой и поспешил встать, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена и нам пора на выход. Мы с Коннором вышли на крыльцо. Златко закрыл за нами дверь, и щелчок замка прозвучал как выстрел. Мы направились по дорожке прочь от дома, туда, где за поворотом, скрытая густым кустарником, стояла наша машина.       — Коннор, куда пошёл? — окликнула я напарника, который уверенно шагал к автомобилю.       — В машину, лейтенант. Мы ведь узнали от него всё, что хотели, — он остановился и посмотрел на меня с вежливым недоумением.       Я тяжело выдохнула, чувствуя, как пульсация в висках усиливается от раздражения. Подошла к нему, схватила за рукав пиджака и потащила обратно к дому, но не к главному входу, а в сторону, к ближайшему запыленному окну.       — Мы ничего не узнали, кроме того, что он лжёт, — прошипела я.       Коннор посмотрел на меня, слегка нахмурив брови, но сопротивляться не стал. Он кивнул, переходя в режим расследования.       Сквозь слой грязи на стекле с трудом можно было разглядеть холл. Златко судорожно, активно жестикулируя, что-то выговаривал Лютеру, тыча пальцем в сторону двери. Затем он резко развернулся и быстрым шагом направился на второй этаж. Лютер остался стоять неподвижно, как статуя. Но через мгновение из тени коридора к нему подошёл другой андроид — искалеченный, с деформированным лицом.       — «Одни с Лютером», значит… — прошептала я. — Коннор, он по уши в этом дерьме. Я же говорила.       Я резко повернулась к напарнику и едва не ударилась лбом о его подбородок. Мы застыли. Слишком близко. Я видела идеальную текстуру его синтетической кожи, лёгкое свечение диода, отражающееся в моих зрачках.       «Какого чёрта он стоит так близко?»       Я грубо пихнула его в плечо и отступила на шаг, сбрасывая наваждение.       — Идём, — бросила я, направляясь к заднему двору. — Проверим чёрный вход.       Диод парня горел тревожным жёлтым светом, но он бесшумно последовал за мной. Темнота сгущалась. Теперь, кроме тех пятен света, что падали из окон на жухлую траву, не было видно абсолютно ничего. Мы пробрались к задней двери. Я осторожно нажала на ручку.       — Заперто, — констатировала я, осматривая личинку замка. В голове уже зрел план взлома. Я повернулась к напарнику. — Коннор, мне нужны…       Я не успела договорить. Слова застряли в горле.       Коннор стоял неподвижно, рот был приоткрыт, словно он собирался ответить, но замер на полуслове. Глаза остекленели. Позади него, выступив из мрака, стояли три андроида. Их лица были изуродованы, тела собраны из разных частей. Один из них держал палец прямо за ухом Коннора, там, где находился порт деактивации.       «Он его выключил. Просто вырубил, как тостер».       Инстинкт самосохранения взвыл сиреной. Раньше я бы рванула прочь, перемахнула через забор и растворилась в лесу. Плевать на жестянку. Но сейчас… сейчас ноги словно приросли к земле. Бросать своего странного, раздражающего «напарника» почему-то не хотелось.       Я выхватила пистолет, вскидывая его в дрожащих руках.       — Отошли от него! — крикнула я, но голос прозвучал жалко.       Андроиды медленно, шаркающей походкой надвигались на меня, протягивая свои холодные пластиковые руки. Их было слишком много. Я попыталась уклониться, проскользнуть между ними, чтобы добраться до Коннора и перезагрузить его систему, но не успела. Резкая боль взорвалась в затылке, выбивая из лёгких воздух. Мир кувыркнулся, вспыхнул белым и погас.       Земля встретила меня жёстким ударом. Я чувствовала, как горячие, липкие струйки крови стекают по виску, заливая глаз. Мир опасно накренился. С трудом приподняв тяжёлую, словно свинцовую голову, я увидела расплывчатый силуэт Златко. Он возвышался надо мной, небрежно перехватывая дробовик.       — Зря, лейтенант, вы сюда приехали одни, —голос звучал глухо, как из бочки. — Совсем зря.       Не дав мне опомниться, он снова замахнулся. Удар приклада пришёлся в висок — вспышка боли была ослепляющей, белой, а затем всё мгновенно погасло.       Сознание провалилось в вязкую, густую тьму. Даже пульсирующая боль отступила куда-то на задний план. Прежде чем отключиться окончательно, я ощутила, как меня грубо оторвали от земли и поволокли в сторону дома, словно мешок с мусором.

***

      — Ты ведь всегда любила эти механические штуки, верно? — тёплый, бархатный голос отца прорезал темноту. От него пахло машинным маслом и дорогим табаком. Этот запах заставил моё сердце сжаться от щемящей нежности.       — Да, пап. Я даже пыталась как-то собрать птичку, правда, у меня плохо вышло, — ответила я, опуская глаза и смущённо теребя край платья.       Мне было стыдно, что шестеренки никак не хотели вставать на место.       — Ничего страшного, милая. Смотри, что я купил для тебя.       Он разжал большие ладони. В них сидел крошечный механический волчонок. Игрушка была совершенством: он смешно подёргивал металлическими ушками и задирал мордочку, а из зубастой пасти доносился тоненький, почти настоящий вой.       Я взвизгнула от радости. Подхватив холодный механизм на руки, я стала завороженно рассматривать, как под «шкурой» двигаются поршни. Отец стоял рядом, с довольной улыбкой наблюдая за моим восторгом.       Внезапно свет моргнул.       Я моргнула, и наваждение спало. Я больше не была четырнадцатилетней девочкой. Я была собой — взрослой, уставшей, испуганной.       Волчонок в моих руках вдруг стал рассыпаться, превращаясь в ржавую труху и серый пепел, который сыпался сквозь пальцы. Я испуганно охнула и отскочила, врезавшись спиной во что-то твёрдое. Раздался тихий, зловещий лязг костей.       Я обернулась, и земля ушла из-под ног.       — Не доверяй людям свою жизнь, — проскрежетал голос, похожий на звук ломающихся веток.       Передо мной стоял скелет. Он сутулился, словно под тяжестью грехов. С желтоватого черепа медленно, лоскутами сползали остатки гнилой кожи, шлепаясь на пол с влажным звуком. Костлявые фаланги потянулись ко мне, желая «ласково» погладить по щеке. Но в этом ожившем кошмаре, в пустых глазницах, лишенных жизни, я с ужасом узнала своего отца. Я закричала, но звука не было. Пол исчез, и я полетела в бесконечную чёрную бездну, а скелет всё тянул и тянул ко мне свои руки, которые становились всё длиннее…       Я очнулась от резкого рывка собственного тела. Дёрнувшись, я с размаху ударилась затылком о ножку стула. Тупая, тошнотворная боль пронзила череп, заставив сжать зубы, чтобы не застонать.       Я поморщилась, пытаясь разлепить веки, но они казались налитыми свинцом. Каждая попытка сфокусировать взгляд отдавалась вспышкой боли. Пришлось лечь обратно на холодный дощатый пол, пережидая приступ головокружения.       Тихий, сдавленный плач заставил меня насторожиться.       Превозмогая тошноту, я упёрлась ладонями в пол и села. Наконец, глаза открылись. Я находилась в тесной, обшарпанной комнате. Стены, когда-то выкрашенные в зелёный, выцвели и местами пошли пятнами плесени, навевая беспросветную тоску. Пахло сыростью и старой бумагой. В углу, максимально сжавшись в комок, сидела маленькая девочка. Она обхватила колени руками и уткнулась в них лицом, её плечи мелко тряслись.       Я, шатаясь, встала и подошла к ней, стараясь делать плавные движения, чтобы не пугать ребёнка.       — Эй, малышка… — прохрипела я, мой голос звучал чужим. Я осторожно коснулась её волос. — Ты как тут оказалась?       Девочка подняла на меня заплаканные глаза, полные ужаса.       — Этот… Дядя… — всхлипнула она. — Он делает больно Кэре…       Она снова замолчала, пряча лицо. Я тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри закипает злость. Опираясь о стену, я выпрямилась и осмотрелась в поисках выхода. Замок выглядел хлипким, но без инструментов открыть его было бы сложно.       Впрочем, ждать не пришлось.       Дверь содрогнулась от мощного удара и распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Сердце подпрыгнуло. Коннор! Я была уверена, что это он пришёл за мной. Но когда в комнату вбежала женская фигура, а ребёнок за моей спиной радостно взвизгнул, я поняла, что ошиблась.       — Кэра! Ты помнишь меня! Он тебя не убил! — кричала девочка, бросаясь к вошедшей.       — Алиса… — андроид упала на колени, прижимая ребёнка к себе так крепко, словно хотела спрятать от всего мира. — Как я могу тебя забыть? Никогда в жизни.       Она подняла глаза и посмотрела на меня. В её взгляде была смесь страха и решимости загнанного зверя.       «Она любит её. По-настоящему».       Я узнала это лицо. AX400. Дело Тодда Уильямса. Андроид, который напал на хозяина и сбежал. В ориентировках она числилась опасной, но сейчас передо мной были просто мать и дочь. Кэра заметила, как моя рука инстинктивно дернулась к поясу, где раньше была кобура, и тут же закрыла Алису собой.       Внутри меня что-то перевернулось. Я вспомнила сухие строчки полицейского отчёта и сопоставила их с тем, что видела сейчас. Это не было сбоем программы. Это было что-то другое. Я смотрела на них несколько секунд, не зная, что сказать, когда гулкий бас Златко, донёсшийся, казалось, с лестницы, разрушил момент.       — Лютер! Приведи сюда девчонку! Сначала разберёмся с ней, а потом займемся этим ублюдком, андроидом-следователем!       При последних словах мое сердце пропустило удар. Коннор. Он жив, но он у них. Времени на раздумья не оставалось. Я перевела взгляд на Кэру.       — Бегите, — твёрдо сказала я, кивнув на распахнутую дверь. — Забирай девочку и уходи отсюда. Быстро.       Кэра коротко кивнула мне. Мы осторожно выскользнули в коридор, и Кэра тут же нырнула в смежную комнату. Я тенью скользнула за ней. Тяжёлые, сотрясающие пол шаги раздались совсем рядом, а следом — взволнованный, переходящий в ярость голос Златко. Он орал, что девчонка пропала, а я сбежала, и крик эхом отражался от пустых стен.       — Лютер! Найди девчонку. А эту легавую я поймаю сам.       Алиса и Кэра забились под массивный стол, накрытый длинной скатертью. Я присела рядом и заглянула в их убежище. В глазах андроида читался почти человеческий страх, смешанный с решимостью.       — Я уведу их от этой комнаты, — прошептала я. — А ты хватай её и беги к чёрному выходу. Будь осторожна.       Я не могла просто взять и оставить их здесь, спасая только свою задницу. Это было бы… неправильно.       — Спасибо, — её губы дрогнули в улыбке — настолько искренней, насколько могла позволить ситуация.       «Она живая. В ней больше жизни, чем в хозяине этого дома».       Я коротко кивнула ей. Нужно было действовать быстро. Я схватила тяжёлую вазу с консоли и с силой швырнула её в противоположный угол. Звон разбитого фарфора прозвучал как выстрел. Дождавшись, пока шаги направятся на звук, я распахнула дверь и выскочила в коридор, намеренно громко топая.       Уловка сработала. Огромная фигура Лютера показалась в проёме, и я рванула прочь, петляя по лабиринту комнат. Прислонившись к шкафу в какой-то полутемной кладовке, я замерла, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Главный вопрос пульсировал в висках: куда он дел Коннора?       За стеной послышался шаркающий, неравномерный гул. Я слышала, как по коридору бродят другие.       «Они их не тронут. Он ищет меня с их помощью. Спустил своих псов».       Этот звук — скрежет металла о паркет и влажное хлюпанье смазки — напрягал слух до предела. От стонов, которые они издавали, по коже бежали ледяные мурашки. То, что я слышала, можно было сравнить разве что с зомби из дешёвых хорроров, только эти твари были реальны и сделаны из пластика и стали. Наконец, тяжёлая поступь Лютера удалилась в сторону лестницы. Я выдохнула и осторожно вышла из укрытия.       Не успела я сделать и шага, как чья-то ледяная рука, похожая на тиски, сомкнулась на моём запястье, раздирая кожу до крови. Я вскрикнула и резко обернулась.       Передо мной стоял кошмар инженера. У андроида отсутствовали лицевые пластины, и в мешанине оголённых проводов и сервоприводов безумно вращались два маленьких белых зрачка. Тело было лишено «кожи» — сплошная чёрная масса эндоскелета, истекающая маслом. Тварь тянула меня к себе. Я в панике схватила с полки бронзовый подсвечник и со всей силы обрушила его на оголённый череп монстра. Раздался хруст пластика, хватка ослабла, и я вырвала окровавленную руку.       Не оглядываясь, я вбежала в следующую дверь. Это оказалась ванная комната, залитая грязью и пятнами тириума. В самой же ванной, среди кучи хлама, лежала отсоединенная голова андроида.       — Кто здесь?! — завопила голова, вращая глазами. — Посторонним нельзя сюда! Нужно разрешение хозяина! Тревога!       Он начал издавать пронзительный электронный визг, призывая остальных.       — Заткнись! — я рванула к нему, оторвала кусок ткани с рукава своей рубашки и грубо запихнула ему в рот, глуша звуки. — Заткнись, пока я тебя на клочья не порвала!       Мой голос источал чистую, концентрированную злобу. Я была на грани. Нервы звенели, как натянутые струны. Этот механический вой действовал на психику хуже любого оружия.       Я прошла дальше, попав, по всей видимости, в спальню Златко. Осмотревшись, я начала рывками открывать ящики комода. В одном из них, под грудой белья, блеснул металл. Старый револьвер. Я откинула барабан.       — Два патрона, — разочарованно выдохнула я. — Хоть какая-то защита.       Убрав оружие за пояс, я прислушалась. Лютер пробежал мимо двери и с грохотом помчался вниз по лестнице.       «Ловит их. У меня мало времени».       Я выскользнула в коридор. В полумраке бродили несколько изуродованных созданий. Их движения были неестественными — они напоминали сломанных марионеток, которых дёргает за нитки невидимый кукловод.       «Он управляет ими удаленно».       Я двигалась, вжимаясь в стены и заглядывая в каждое помещение. Наконец, я добралась до комнаты, переоборудованной в лабораторию, как раз напротив лестницы. Златко внутри не было, зато там бродили два охранных андроида, патрулируя периметр.       На большом операционном столе я увидела его.       Коннор лежал неподвижно. Грудная клетка была вскрыта, а гнездо для тириумного насоса зияло пустотой. Сам насос лежал неподалёку.       — Вот сукин сын, — одними губами произнесла я.       Пригнувшись, я на четвереньках пробралась в комнату, стараясь слиться с тенями под столами с оборудованием. Было неудобно, колени болели, и пару раз я чуть не попалась под сканирующий взор этих монстров. Я уже почти добралась до цели, когда случайно задела ногой какую-то металлическую деталь. Она со звоном упала и медленно покатилась по полу, ударившись о ножку стола.       Андроиды замерли. Их головы синхронно повернулись на звук. Они начали медленно подходить к моему укрытию. В голове уже выстроился отчаянный план: два выстрела, два трупа (если повезёт), шум на весь дом и судорожная попытка реанимировать напарника. Я сжала рукоять револьвера, готовясь выпрыгнуть…       — Все сюда! Живо! Она во дворе! — голос Златко разнёсся по системе громкой связи дома.       Андроиды замерли в шаге от меня. Команда имела высший приоритет. Развернувшись, они потеряли интерес к шуму и поспешили на выход. Я судорожно выдохнула, чувствуя, как пот стекает по спине. Осторожно выглянув и убедившись, что путь чист, я подбежала к столу и схватила тириумный насос-регулятор.       Руки слегка дрожали. Я вставила блок питания в гнездо и с силой надавила, проталкивая его в грудь Коннора до характерного щелчка. Затем быстро захлопнула корпус, молясь, чтобы основные магистрали не были повреждены.       Секунда тишины.       Глаза парня резко распахнулись. Зрачки хаотично бегали в разные стороны, калибруясь, веки мелко подрагивали. Диод вспыхнул красным, потом жёлтым. Я наблюдала за ним, держа пистолет наготове. Он резко сел, хватая ртом воздух, осмотрел себя, а потом сфокусировал взгляд на мне, заметив кровь, капающую с моей руки на пол.       — Лейтенант, вы…       — Тихо! — шикнула я, дернув его за руку и заставляя спрятаться за нагромождением коробок с запчастями.       Он ещё плохо координировал движения и неуклюже свалился со стола. Я постаралась как можно мягче поддержать его, помогая сесть на пол, словно он был раненым человеком.       — Всё, функционируешь? — спросила я, быстро осматривая его.       Идеальная униформа была разрезана на груди, края ткани болтались, оголяя синтетическую кожу, испачканную голубой кровью.       — Лейтенант, у вас кровь, — повторил он, осторожно дотронувшись до моей раны. От его холодного прикосновения я невольно поежилась.       — Нормально всё, царапина. Нам нужно идти. Весь дом кишит этими монстрами, — я выглянула из-за укрытия. — Идём.       Я поманила его за собой, начиная пробираться к выходу. На лице Коннора на долю секунды промелькнуло что-то похожее на улыбку — неосознанную, программную реакцию на успешное воссоединение. Во внутреннем интерфейсе, скрытом от моих глаз, красными буквами мигало предупреждение:

«ПРОГРАММНЫЙ СБОЙ».

      Я шла медленно, выставив пистолет вперёд. Дом был пуст — зловеще пуст. И вдруг с улицы раздался дикий, нечеловеческий вопль ужаса и боли. Я рванула к дверям, выскочила на задний двор. Коннор бежал следом. Картина, открывшаяся нам, была ужасающей. Я видела, как Кэра закрывает собой малышку, прижимая её к земле. Златко стоял перед ними, целясь из дробовика, но выстрелить не успел. Лютер — тот самый гигант — вырвал оружие из его рук.       Я уже вскинула револьвер, чтобы вмешаться, но это было лишним. На Златко со всех сторон набросилась толпа изуродованных андроидов. Те самые монстры, которых он создал. Куски плоти разлетались в разные стороны. Испачканные маслом и кровью механические клешни, крюки и обрубки рук рвали его тело без жалости и остатка. Казалось, они боялись, что эта куча мяса может собраться вновь и продолжить их мучения. Хруст костей смешивался с рычанием механизмов.       В десяти метрах от кровавого месива стояла Кэра с Алисой, а перед ними, широко расставив руки, застыл Лютер, отбрасывая бесполезный дробовик.       Всё закончилось быстро. Изуродованные андроиды, отомстив своему мучителю, стали медленно, хромая и волоча ноги, уходить обратно в темноту дома. Я подошла ближе, стараясь не смотреть на то, что осталось от Златко.       — Это же та машина, которая напала на хозяина, — голос Коннора прозвучал рядом. Он указал на Кэру.       Кэра вздрогнула и ещё сильнее прижала Алису к себе, закрывая ей глаза ладонью. Лютер сделал шаг вперёд, готовый защищать их до конца.       Коннор двинулся в их сторону. Инструкция требовала задержания.       Я шагнула наперерез и выставила руку, жёстко преграждая ему путь. Упёрлась ладонью ему в грудь. Он остановился и уставился на меня своими карими глазами, полными искреннего, почти детского непонимания. Диод на виске бешено вращался жёлтым.       Я смотрела на дрожащего андроида и маленькую девочку. Внутри меня не было ни злости, ни желания следовать протоколу. Только острая, щемящая жалость. Я медленно кивнула в сторону ворот, где виднелась дорога.       — Уходите.       В глазах машины промелькнула безграничная благодарность. Её губы беззвучно прошептали: «Спасибо».       Я едва заметно улыбнулась ей уголками губ и развернулась, направляясь к нашей машине. Коннор стоял неподвижно ещё несколько секунд, провожая взглядом беглецов, а потом, словно приняв какое-то решение, пошёл за мной.

***

      Мы ехали уже минут двадцать. Я сидела на пассажирском сидении, полулежа, прикрыв глаза. Коннор вёл машину ровно, без резких движений. Моя рука была туго перебинтована его пиджаком — он, не раздумывая, оторвал рукав своей дорогой униформы «Киберлайф», чтобы остановить мне кровь.       — Почему вы отпустили их? — тихо спросил он, нарушая тишину.       — Они просто хотят жить, Коннор, — это всё, что я смогла выдавить из себя. Горло сдавило спазмом.       Я не знала, как объяснить ему логически, почему я нарушила приказ. Почему отпустила девианта и похищенного ребёнка.       — Она так защищала девочку… — продолжила я, глядя на мелькающие фонари. — Была готова отдать жизнь, лишь бы малая уцелела. По материалам дела, отец часто избивал ребёнка. Я уверена, что эта машина просто спасла её. Она стала ей лучшей матерью, чем кто-либо.       — Я думал, вы ненавидите андроидов. И готовы сделать всё, лишь бы выполнить задание, — проговорил он, не отрывая взгляд от дороги, но я чувствовала, как напряжённо он ждёт ответа.       — Всё меняется, Коннор. — Я посмотрела на свои руки, на пятна чужой и своей крови. — За все наши дела, которые мы раскрыли, я поняла одну вещь… Самое худшее зло в этом мире — человек. Люди всегда портят всё, к чему прикасаются. Ломают, уродуют, предают.       «Люди всегда виноваты. Златко был человеком. Врач был человеком».       Меня вдруг затрясло — то ли от кровопотери, то ли от нервного отходняка. В машине казалось ужасно холодно. Я потянулась назад, достала свою куртку и укуталась в неё с головой, пытаясь сохранить остатки тепла. Коннор промолчал. Его лицо в свете приборной панели казалось задумчивым, почти человеческим.       — Спасибо, что спасли меня, — вдруг произнёс он, на секунду повернув голову.       — Мы напарники, — я слабо улыбнулась ему из-под воротника куртки. — Я не могла тебя бросить.       Он смотрел на меня, и во взгляде что-то изменилось. Диод на виске перестал мигать и загорелся ровным, тёплым жёлтым светом. Он отвернулся к дороге, но я заметила, как он чуть крепче сжал руль.