Глава V. Вот и конец.

С того дня, как Айгуль изнасиловали, прошло около двух недель. За эти две недели по всему району и пару других разнеслись слухи, что она якобы "грязная". Её стебали везде, даже дома. Она плакала ночами, и не выходила из дома от слова совсем. Она ненавидела не только окружающих, но и себя. О чём она-то думала, когда связывалась с группировками? Это была её вина... но... она не могла винить в этом только себя, она винила всех. Ей было плохо. Ей хотелось умереть, но она держалась. Держалась до последнего. Ещё через несколько дней произошедшего её в школе окружила группа девчонок. Они обзывали её шлюхой и грязной. За что с ней так? Разве она просила делать это с ней... хотя, все так и думали. Она сама "раздвигала" ноги. Все проходили мимо, делая вид, что всё так и должно быть. Айгуль горько плакала, когда её всячески хватали за волосы, били по лицу или животу, оскорбляя разными словами. Айгуль стояла на крыше дома, глядя на землю. Ей было страшно, но жить она так больше не сможет. От неё отреклась даже семья. Она больше никогда не заживёт прежней жизнью. Слёзы текли с глаз. Ей было страшно. Она не хочет умирать. Через несколько минут истерики, она грустно выдохнула и закрыла глаза, делая шаг вперёд. Затем... она падает. Она чувствует уже не страх, а облегчение, и... и всё. Конец. Люди, которые проходили мимо, тут же бросились к неподвижному телу девочки. Дети, которые там стояли кричали и плакали. Это точно отразится на их детской психики. Кровь была почти везде. Через время там стояла милиция. Одна из женщин, которая только что вернулась с работы, увидела толпу и подошла. Что случилось рядом с её домом? Она увидела закрытое тело человека. Спросив, что случилось, ей попыталась всё объяснить. Она почувствовала что, что-то не то. Попросив посмотреть на человека, она закричала от увиденного. Её родная дочь. Она... она мертва! Женщина рыдала, обнимая свою дочь, а милиционеры пыталась успокоить её.

***

Вскоре об этом узнал Марат. Он был подавлен. Он днями лежал дома, и всего-навсего рыдал в подушку, виня в этом себя. Он не мог защитить её. Вова пытался успокоить его, но этого не получалось. Он лишь кричал что это все из-за него. Вова ничего не говорил, лишь сочувствовал ему. Он понимает его, ведь когда он был ребёнком, его мать умерла при нём. У него на руках. Прошло несколько дней. Вова и родители заметили, что он толком не ест. Он не ест ничего. Он выглядел как ходячий мертвец. Вова не мог смотреть на состояние своего брата. Он пытался заставить его есть, но он был непоколебим. — Пожалуйста... поешь немного. Прошу. — умолял Вова, держа в руках тарелку супа. — Я не голоден. — без каких либо эмоций ответил Марат. Ещё через время Вова стал не только беспокоится, но и раздражаться. Ему было жаль брата, но он злился на него. Он никак не мог не злится. Он действительно не знал как заставить его есть. Он даже поднимал на него руку, но ему будто было плевать. Вова видел и состояние Диляры и отца. Они были такими же подавленными. И он не выдержал этого. Он встал изо стола, направляясь в комнату. Резко войдя, он увидел как тот курит у подоконника. Подойдя к нему, он схватил его за руку и посмотрел. Марат выглядел ужасно. Его кожа бледна, он был истощён а под глазами синие синяки. — Ты ненормальный! — крикнул Вова, отбирая сигарету. — Т-ты... ты умереть хочешь! Сколько ты уже не ешь? Неделю!? Две!? — Пять дней. — спокойно ответил он. — Я не буду есть, пока не умру. — Вова ошарашенно посмотрел на него. Он взглотнул и... потянулся за поясом на своих джинсах. Его разумом будто кто-то управлял. Он злобно оттолкнул того к дивану и сразу же ударил по плечу. Марат вскрикнул от боли, и с глаз скатились пару слезинок. Боже. Ему не было больно физически, но ему было больно морально. Вова продолжал бить его, даже несмотря куда попадают удары. Ещё несколько минут и он отбрасывает ремень, затем хватает его за шиворот и смотрит на него. Вова тяжело дышит. Он стоит и смотрит. Он... он понимает, что только что сделал. Вова открыл рот чтобы сказать кое-что, как вдруг Марат падает к нему на руки. Вова пытается привести его в чувства, но... но он не дышит. Он не чувствует его дыхания. — М-марат... — тихо позвал его Вова. — Марат! Н-нет! — он начал рыдать. В комнату забегают оба родителя. Диляра бросается к сыну, а Кирилл звонит в скорую. Вова вновь куда-то уходит в свои мысли. Он убил своего брата. Убил... Вова сидит рядом с Маратом. Рядом... с его могилой. В руках у него пистолет. Есть ли смысл такой жизни? Сможет ли он жить как раньше? Однозначно нет. Никогда. Он потерял своего единственного младшего брата, он, так сказать, потерял родителей, ведь... ведь они теперь ненавидят его. Он потерял всё, что у него было. Пистолет в руках выглядел страшно, но он решился на это. Он закрыл глаза, поднеся пистолет к виску. По щекам стекают пару слезинок, он хочет выстрелить, но вдруг слышит шорохи позади, а затем знакомый голос. Он сразу же обернулся, но никого не увидел. Затем... он слышит этот голос повсюду, но он не понимает откуда исходит этот звук, ведь куда бы он не посмотрел, там никого не было. У него болела голова. Не выдержав всего этого напряжения, он взял пистолет и тут же выстрел себе в висок, а затем... Затем его тело падает, и он видит как над ним... его младший брат...? Он еле как улыбнулся. — Прости... Это были его последние слова. Дальше темнота. Больше ничего. Ни боли. Ни рая, ни ада. Ничего. Всё? Это конец? Конец. Однозначно.