1. Мой милый мальчик

— Вот чёрт. Чёрт! Сукин ты сын! — сквозь стиснутые зубы рычал Хозяин, пока тащил Денджи за шиворот. Он сегодня был правда злым. Утром влетел в комнату, — а Денджи лёг спать всего-то пару часов назад! — сдёрнул сонного парня с постели, влепил пощёчину и, ругаясь, поволок куда-то. — Это же надо было так… — он не кричал, а скорее очень громко шептал и постоянно косился, чтобы никто их не подслушивал, пока шли по улице и только когда они забрались в повозку и извозчик тронулся, то продолжил: — Объясни мне что ты уже натворил, а? Ты какого фига вообще с Макимой пересёкся?! Что натворил спрашиваю?! От тебя одни проблемы! Боже ж ты мой… Таким красным, как сейчас Хозяин никогда не был. Его седая борода казалась практически белой, а ранее мутные глаза смотрели так злобно, что хотелось выпрыгнуть на ходу и спрятаться где-то в подворотне. Дяденька ругался скверно и тяжело, постоянно порывался то схватить за ухо, то дать по загривку, но сам себя останавливал и продолжал просто сокрушаться на всё и вся. Так они и ехали под ругань, как под аккопонтинимент, пока повозка не затормозила. Хозяин запнулся на пол-слове и в момент весь побледнел. — Так-так, слушай меня… Боже-боже-боже, что ж это делается-то!.. В общем, тебя заприметила одна очень влиятельная госпожа, не знаю, как ты попался ей под руку, но советую молчать и не отсвечивать. Я уж как-то разберусь со всем этим. Надеюсь… Денджи только сидел с открытым ртом и непонимающе клипал глазёнками. То как себя ведёт Хозяин по-настоящему пугало. Пугал его страх. Что же это за госпожа, которую до дрожи в узловатых пальцах боится даже сам Хозяин? Денжди чувствовал, как страх этого пожилого мужчины перекидывается на него и цепляется за шею своими когтистыми лапами, но вместе с тем ему было до одури интересно увидеть эту госпожу, а ещё более его волновал вопрос о том зачем же ей потребовался глупый малец. Хозяин выкатился из повозки и остановился, наблюдая как из неё вылезает парниша. Денджи выглядел непрезентабельно от слова совсем: взлохмаченные волосы, ни разу не видевшие расчёску, мятая рубаха, брюки с слишком длинными штанинами, а про обувь вообще говорить не хотелось. В целом, он всегда так выглядит, но сейчас на фоне вылизанного до блеска фасада ресторанчика, это было особо отвратительно. — Так, иди сюда. Хозяин закатил глаза и стал дёргано поправлять парня, одной рукой заправляя рубашку в штаны и разглаживая самые заметные складки на жилете, а другой прочесывая непослушные волосы. — Кхэм. — учтиво оповестил о своём присутствии вышедший на улицу человек. — Мисс Макима Вас уже заждалась. Хозяин резко бросил попытки привести оборванца в хоть немного божеский вид, принял своё обычное строгое лицо и молча вошёл в ресторан, только махнул парню рукой, чтобы тот следовал за ним. Название ресторана было написано размашистыми золотыми вензелями, Денджи щурился и вглядывался, будто пытался прочесть, но на деле не мог и буквы разобрать, пока сам стоял и перекатывался с пяток на носки и обратно, не решаясь идти. — Молодой человек, заходите. — безэмоционально окликнул его тот человек, что всё ещё держал для него дверь. Это был молодой парень с широким шрамом через нос и правую щеку. Он не выглядел раздражённым, но что-то нетерпеливое в его голосе чувствовалось. Денджи боялся заходить, только неловко мялся поодаль. Там внутри всё слишком чисто, блестяще, красиво, ему там точно не место, он там будет как пятно мочи на белой простыне. — Ну и долго мне ещё стоять? Я тут не швейцар, чёрт бы тебя побрал. — наконец-то откинув официоз закатил глаза тот парень. Почему-то от этого тона стало легче. Там внутри такие же люди, хоть они все лощёные, причёсанные, вымытые до блеска и наряженные в дорогие костюмы, но они такие же люди, которые так же чертыхаются, как простые смертные. Денджи рысью проскочил внутрь и стал потерянно оглядывать большой светлый зал, наполненный запахами горящих свечей, цветов в вазах, сладких духов и еды со столов. Это место было полной противоположностью уже привычного бара: там вечно было битком натолкано людей — тут заняты от силы три-четыре столика; в баре все кричали, смеялись, танцевали, липли друг к другу — здесь люди говорили тихо и размеренно; там музыканты исполняли какие-то адские трели, казалось, пытались докричаться прямо к дьяволу — тут мужчина с высоко задранным носом мерно перебирал пальцами по клавишам рояля; в баре еда на вид больше походила на кашу для свиней, зато выпивка лилась рекой, бармен только и успевал что катать туда-сюда бочки — тут блюда на тарелках были похожи на искусство, которому место в позолоченной рамке, а никак не в желудке. Нужный стол парень нашёл быстро, но не успел и подойти, как Хозяин сам позвал его. — Ох, и где ты ходишь? — притворно заботливо потрепал светлые волосы. — Знакомься это и есть мисс Макима, которая очень хотела с тобой познакомиться. Денджи проследил за широким жестом и уставился на женщину, сидящую прямо перед ними. Миловидное острое лицо, с широко распахнутыми неестественно жёлтыми глазами, толстая рыжая коса на плече, осторожная улыбка — это всё парень уже видел и с лёгкостью узнал. — З-драсте, да, я Денджи… — он неловко поклонился, не отрываясь от этой дамы. — Привет, Денджи. — мисс отложила нож, промокнула салфеткой уголки губ и протянула руку мальчику, тот резко ухватился за кисть и принялся трясти её. — Какой ты забавный, Денджи, присаживайся. — она аккуратно высвободилась и указала на стул рядом с собой. — Ты хочешь есть? Можешь заказать себе что угодно. Парень был готов упасть в обморок от переполняющих его чувств. Ему не верилось, что он когда-либо ещё увидит эту изысканную даму, а вот она сидит перед ним и улыбается, хитро и ласково одновременно. Когда он уселся на изящно выгнутый стул с мягким сидением, женщина раскрыла перед его лицом какую-то книжку с кучей строк и погладив по голове добавила: — Ты посмотри пока меню, а мы поговорим. Денджи понял, что на эти несколько минут забыл, что вокруг них всё ещё остались люди. Хозяин сидел напротив госпожи Макимы и нервно жевал губы. Тот парень, что приглашал зайти, вместе с похожей на него девушкой — у неё тоже был шрам, но только на левой щеке, такие же темные волосы, такое же каменное лицо и похожий официальный костюм служанки, — стал за спиной госпожи, а чуть дальше них Денджи заприметил такого же серьёзного мужчину, то что он был из этой компании чувствовалось сразу, хоть он и развалился за дальним столиком, медленно потягивая вино, и абсолютно не обращал ни на кого внимания. В это время Макима и Хозяин обменивались условной вежливостью, такие пустые разговоры Денджи не любил и не слушал. А зачем? Они просто бесполезно перетирали погоду, сплетни в утренней газете, вкус и запах вина, одежды людей за соседним столиком и всё такое. Ну или точнее об этом говорил Хозяин, а госпожа выглядела более заинтересованной стейком в тарелке, чем бородатым рылом напротив, но временами искоса поглядывала на Денджи. Мальчик кожей чувствовал, что его прожигают взглядом, но не так как это было обычно, Индюшка относилась к нему как к товару, как к вещи, которую можно повыгоднее продать, Хозяин и редкие клиенты, которые его заказывали смотрели на него просто как на тело, как на вещь, которую они купили, другие работники бара или мужчины, с которыми он жил смотрели как на прокажённого — его будто бы и жалко, но в то же время все брезгуют даже рядом стоять. А в этот момент было по-другому. Сейчас Макима изучала его, рассматривала, анализировала, она искренне интересовалась им. — Давайте ближе к делу… — неожиданно перебила говорящего Хозяина. Мисс Макима затаила паузу, придавая своим словам больше значимости. На эти пару минут вообще весь мир замер… Она изящным движением наколола последний кусочек и положила его в рот. Челюсть ходила вверх-вниз, размалывая волокна. Горло подёрнулось, проглатывая еду. … не слышно более ничего, кроме её прерывистого дыхания… Длинные пальцы подхватили бокал за ножку. … перестал играть пианист, замолчала говорливая тётка за соседним столиком, умолкли птички за окном, все перестали дышать… Мягкие губы коснулись идеально чистого стекла, оставляя на нём еле заметный след. … весь мир вокруг неё застыл, не имея возможности оторваться и жить дальше? Жива была тут только Макима. Розовый язык хищно облизнул блестящие мясным соком и вином губы. — … Я хочу его забрать себе. — наконец-то выдохнула, позволяя всем остальным продолжить жить. — Что значит забрать? Может он мне самому нужен. — мужчина, потирая шею, рассмеялся, будто принял это за глупую шутку. Макима только подёрнула уголками губ и погладила по светловолосой макушке. — Погодите… Вы не шутите?.. — он даже потушил только наполовину скуренную сигарету в хрустальной пепельнице и выровнялся. — Для чего вам этот малец? — Как для чего? Буду его любить, оберегать, воспитывать, как и всех свои детишек. Я не могу просто пройти мимо видя, как такой милый мальчик страдает. Денджи хотел было перечить ей, что никакой он не милый, уже не мальчик и совсем уж не страдает, но его перебили: — Выбрал что хочешь? Он икнул и уткнулся обратно в буквы. — О… Ты не умеешь читать? Парень помотал головой и ещё больше вжался в стул. Макима только вздохнула, подозвала официанта, и сама заказала что-то, таких названий Денджи ещё ни разу не слышал. — Итак, возвращаясь к моему предложению… — Извините, но я не могу никому отдать этого парнишку. — М? И почему же? — она не удивилась, скорее всего ожидала такой исход. — Он… Эм… Так и не отдал мне долг. — Долг? Когда этот ребёнок успел у тебя набрать долгов? — Не он. Его папаша — пьяница и мелкий воришка. Ныне покойный — То есть ты серьёзно заставлял отрабатывать ребёнка даже не его собственный долг? — Макима сделалась серьёзной. Хозяин заикнулся и отвернул лицо. В это время пришёл официант и поставил тарелку перед мальчиком. Денджи удивлённо пялился в блюда, такой красивой еды он никогда в жизни не видел, он абсолютно не достоин трогать эти начищенные до блеска вилки, белоснежные тарелки и тем более шедевральную еду — Ну же, Денджи, есть это надо не глазами, а ртом. — она пододвинула приборы в чужие руки, говоря невероятно ласково и сладко, но её тон в секунду стал стальной: — Интересно чем же он зарабатывал чтобы отдать долг? Мужчина не поднимал взгляд от пепельницы. — А я слышала… — к уху Макимы наклонилась девушка со шрамом и заговорила доверительным тоном, но достаточно громко чтобы все услышали. — … что малец работал в баре «Белый олень». — Да-да, точно в баре. — подтверждающе закивал парень в костюме. — Хм, и кем же он мог там работать? — взгляд Макимы, казалось, мог пробить дыру прямо в черепе. — М-м, действительно, кем бы он мог там работать? — Может подсобный рабочий? — Не-ет, точно нет. Диалог парня и девушки выглядел как театральная постановка, будто они заранее выучили свои роли и сейчас развлекают толпу со сцены. Денджи даже забыл про еду и только на них и смотрел, абсолютно не понимая для чего же это, ведь мисс Макима и так всё это знает. Мальчик же ей это всё рассказал ещё в первую их встречу, кажется, тогда он ей рассказал вообще всё о своей жизни. — А… — теперь ещё и парень наклонился и перешёл на странный вкрадчивый тон: — А может, его…? — Да-да, а как же ещё. — закивала девушка. — Его пристроили там официантом, а за одно и шлюхой, мисс Макима. — его шёпот почему-то слышался громче чем крик. — Значит вы, уважаемый, устроили ребёнка в бордель при баре и требовали с него деньги в уплату не его долга, так? И как спится после такого? Нет-нет, конечно, банковское дело — кровавое дело, могу понять любое насилие над нерадивыми заёмщиками, но только если это не по отношению к невинным. — Более того, госпожа, он его сам регулярно снимал. — парень еле заметно улыбнулся, прежде чем зыркнуть на мальчика. — Ах вот как! — она, всё так же, не отрывая глаз от мужчины напротив, погладила обоих помощников, позволяя им наконец-то закончить. — Как вы до сих пор можете смотреть в это милое личико? Макима звучала огорчённо, даже почти скорбно, но её лицо этого не выражало. Слегка розовые губы постоянно были изогнуты в улыбке, а жёлтые глаза безотрывно смотрели на жертву, даже казалось, что она ни разу за это время не моргнула. Но ведь так не может быть? — Ну ладненько, я так понимаю, вам от мальчика нужны деньги, да? А мне нужен этот ребёнок. — она выдернула из подставки белую салфетку, что-то на ней написала, сложила пополам и передала девушке за своим плечом. — Вот что я могу предложить. Хозяин сначала недоверчиво пялился на белый прямоугольник, но всё же поправил очки и медленным движением взглянул на то что там написано. Всего на долю секунды на морщинистом лице проскочило приятное удивление, мужчина ловко его скрыл. — Простите, но… — Мало? Хорошо, тогда, как вам такая сумма? Макима повторила несложные действия и снова перед Хозяином лежал свёрнутая салфетка. На этот раз мужчина увереннее подхватил записку и уже не смог скрыть приятного удовлетворения, но всё равно отложил бумажку в сторону. — Ох, я понимаю, понимаю, раз вам недостаточно, то вот вам ещё одно моё предложение. Хозяин уже с нетерпением подхватил бумажку и Денджи с интересом наблюдал как седые брови сначала сошлись вместе, создавая глубокую морщину, а потом резко взлетели на лоб. — Ч-что? Мужчина вскочил на ноги, ошарашено пялясь вперёд, было заметно, что его откровенно потряхивало, а морщинистое лицо стянула истеричная улыбка. — Ну как вам такое предложение, теперь вас всё устраивает, да? Он стал судорожно кивать, будто его голова на шарнирах. — Вот и славненько. — она довольно всплеснула ладонями. — Мои хорошие, выведите господина, мне кажется он хочет на свежий воздух. Парень и девушка понятливо кивнули, подцепили мужчину под локти и повели его к выходу. Тот в это время всё не мог прекратить улыбаться и пялиться озверевшими глазами на Макиму. Когда эти трое скрылись за дверью, женщина позволила себе вздохнуть. — Ну и ну… — перегнулась через стол, двумя пальцами подхватила салфетку и заглянула в неё. — И чего сразу нельзя было согласиться? — она выглядела самодовольно. Денджи до ужаса было интересно заглянуть, что там написано, но в ту же секунду пальчики поднесли бумажку к огоньку свечи, а затем кинули в пепельницу. — Ох, Денджи, а чего это ты ещё ничего не съел? Макима быстро переключилась на заботливо воркующий тон, но снова лицо не изменилось. Она осторожно подоткнула за шиворот мальчику большую тканевую салфетку, сама взяла приборы и стала накручивать на вилку длинные макароны с красной подливой. — Ну-ка скажи «а-ам»! Её запах перебивал даже еду. Денжди давно понял, что каждый человек пахнет по-своему, чаще всего эти запахи можно с чем-то сравнить и связать, будь то пахучие духи, пряные сигареты, свежий хлеб, солоноватый пот, горькая гарь огня или дорожная пыль, но вот её запах почему-то ни с чем не ассоциировался, он принадлежит только ей. Макима на секунду замерла, смотря в глаза, а затем медленно наклонилась к уху. — О боже, как ты вкусно пахнешь. — казалось, она прочитала мысли. — Так бы и… — она глубоко вдохнула и, Денджи уверен, облизнулась. — …съела. — И что тут? Новый щенок в твоей коллекции? Напротив, Денджи на стул упал тот отстранённый мужчина. — Да, Кишибе, милый мальчик, правда? Мой милый мальчик. Макима как ни в чём не бывало отодвинулась и продолжила наматывать длинные макароны. А парень не мог оторваться взгляда от мужчины, напротив. Он был жутким: все движения вялые и отрешённые, странно зализанные волосы, десяток шрамов на лице, а особенно пугали глаза, такие пустые, как у дохлой рыбины, которая пролежала на солнце с пару дней. — Я? Против? Да что ты, нет, абсолютно нет, мне глубоко плевать. Макима не удосужилась даже коротко на него взглянуть, а Кишибе сидел и пялился куда-то сквозь пространство. — Что же ты, Денджи, кушай, не отвлекайся. — она только слегка дёрнула уголками губ и опять запихнула вилку в его рот.