8. Липовая ссора и Егермейстер.

С того момента прошёл ещё месяц.

Конец декабря, Новый год на носу, учёба кажется в тысячу раз сложнее, а в жизни Кати творится что-то непонятное (то бишь пиздец). И не только в её, кстати.

Они с Лёшей пересекаются в коридоре на одной из переменок.

— Привет, — обняв друга. Тот стоял неподвижно и даже не улыбнувшись, — Ты чего? На тебе лица нет. За это время Савина привязалась к шатену намного сильнее, чем к кому-либо из их компании. Сами ребята не обижаются, за что им большое спасибо... Она ценит его, как друга и пару раз задумывалась о том, что с ним вышли бы неплохие отношения, но сразу отметала эти мысли, куда подальше. А в животе всё равно что-то неприятно щекотало, когда они пересекались взглядами, что случалось очень часто. Неужели глисты? — Кать, отъебись, пожалуйста, — рыча и пытаясь вырваться из объятий девушки. Та удивлённо подняла брови, пытаясь посмотреть кудрявому в глаза, но не успела. Он ушёл и от него остался только лёгкий аромат, который въелся в сознание и теперь ассоциируется исключительно с ним. Брюнетка в шоке простояла в коридоре до самого звонка и даже после этого не побежала на урок. Что это было? Он никогда не позволял себе так разговаривать. Даже по рассказам Парадеева, когда Лёша был не в настроении, он просто просил, чтобы до него не доёбывались, но ни одного такого случая не рассказывал ни он, ни Костя. Голубоглазая нахмурилась и пошла в мужской туалет, куда судя по всему и зашёл Деревяшкин. Она переступила порог, посмотрела за вторую дверь и хотела было идти, потому что никого не увидела, но вдруг почувствовала знакомый запах, а позже послышался звук падения чего-то на кафельную плитку и злостное "Блять!". Савина тихо подкралась, заглядывая за последнюю кабинку. Там было немного свободного пространства и большой подоконник. По полу ползал кареглазый. Видимо, подик уронил. Он взял в ладонь вещицу и хотел встать, но заметил девушку, стоящую прямо перед ним и дёрнулся от испуга. — Ёб твою мать, — прикрыв глаза ладонью, — я обосрался... Ты что здесь делаешь? У тебя химия. Пропустишь - и рыдал твой красный аттестат горькими слезами. — Это у тебя бы он рыдал, балда. Теперь моя очередь задавать вопросы. Что ты здесь делаешь? — выделив интонацией второе слово. — Отдыхаю, по мне не видно? — поднявшись на ноги и смотря прямо в глаза. Видок у него так себе... Лицо красное и опухшее, а глаза стеклянные, как у куколки. — Ты плакал, — сделав вывод для самой себя же, — Лёш... — Что? Бред, — наигранно удивившись. — Давай поплачем вместе? Что случилось? — Всё хорошо, Кать, — расстаяв. У него не получается держать маску вечно. Она каждый раз трескается с поразительно громким звуком, оповещая абсолютно всех. Парень сел в угол окна и поджал колени, сделав большую затяжку и выдыхая в сторону Кати, когда она только-только собралась подойти ближе. Ясно, на тактильности он не настроен. — Давай... Поторгуемся? — еле-еле улыбнувшись, — ты рассказываешь, что с тобой происходит, а я тебе что-то взамен? Ох зря... — Хм, — задумавшись и ловко достав из кармана штанов пачку сигарет, открыв и протянув подруге, — давай. На его лице расцвела улыбка, но далеко не добрая. Скорее ехидная. Снова эти его глупые маски.. — Нееет, — осуждающе глянув на Лёшу, — ты же не такой гандон... — Прости, я должен утешить свою душу. Одна сигарета и вся правда твоя. Только что один из самых близких людей втоптал её в грязь, сравняв с землёй... Её лицо выдало всё отвращение в сторону друга, а тот лишь пожал плечами. Катя, казалось, испытала весь спектр эмоций. Сразу после отвращения наступила злость. Ну как он может вот так взять и наплевать на чужие принципы? Позже наступил страх. Да, узнать правду хочется до безумия. До искр из глаз, адских конвульсий и пены изо рта, но переступить саму себя спустя столько времени... Это безумие... Брюнетка трясущимися руками достала из пачки одну сигарету, держа на обеих ладонях, как что-то маленькое и очень хрупкое. То, к чему боишься прикоснуться из-за риска сломать или разбить. — Кать, я тебя не заставляю, помнишь? — Зажигалку, — её голос мог быть максимально уверенным, если бы не предательская дрожь в середине слова. — Ого, ты настроена серьёзно, — задумавшись, — может, найдём компромисс? — Зажигалку! — более чётко и грозно. Она зажала папиросу зубами и протянула руку, ожидая ещё одной "посылочки". — Да на, на, — вложив в чужую ладонь зажигалку яркого красного цвета. Дешёвая, сразу видно. — Ты обещаешь, что расскажешь всё? — Да, — уверенно. — Сука, — раздражённо выдохнув, — тебе было интересно, насколько сильно я бью? Ещё чуть-чуть и ты узнаешь это лично... — Хах, наконец-то. Давай, поджигай. Знаешь, как делай? Подожгла и сразу вды... — Заткнись, и без тебя знаю, как сигареты подкуривать. — Всё, понял, молчу, — наблюдая с неподдельным интересом. Чирк... Глубокий вдох и кашель. — Кх, кхе... — Блять, — испуганно, — я до последнего верил, что ты этого не сделаешь... — Ты такой тупой, ты бы знал, — пробуя затянуться ещё раз. На этот раз получилось лучше, но покашлять всё равно пришлось. Дым неприятно режет глотку, но почему-то не теряет свойства расслаблять. — Господи... Кто тут ещё тупой, — уткнувшись в руки. — Ты. Дверь в туалет заскрипела и кто-то зашёл. Оба сразу притихли, но сигарету не потушили. Во втором проёме показался чёрный хвостик. Савина опустила взгляд на лицо внезапного гостя. Её глаза округлились до невероятных размеров, когда она узнала в нём Сашу. Точнее лучший друг узнался ещё по хвостику, но надежда на то, что это всё-таки не он таилась внутри до последнего. Тот хотел что-то спросить, но заметив Лёшу и папиросу сделал самый разочаровынный вид, который только смог и просто ушёл. Ни звука не проронив. Савина хотела крикнуть ему в догонку, но поздно одумалась. В её голову пришло осознание. — Блять, Лёша, ты долбоёб! — затяг. — Первое знакомство вышло куда лучше, чем я ожидал... — Ты такой осёл, я просто не могу... Плевать ты хотел, на мои принципы, да? Лишь бы потешиться, — встав с подоконника, последний раз вдохнув дым и на эмоциях потушив сигарету о руку, кинув её в окно, рядом с парнем. Жаль, оно закрыто, — а знаешь, ебала я тебя и твои проблемы. Я беспокоюсь за тебя каждый день, я вижу, что тебе плохо и пытаюсь сделать хоть что-то, пока остальные пускают тебя на самотёк, а что я получаю взамен? Что ты решил вытереть об меня ноги? Что ты испортил мне отношения с безумно важным для меня человеком? Что ты постоянно утверждаешь, что всё у тебя заебись? Круто, спасибо. — Тихо, тихо, давай поговорим, — выставляя руки в защитном жесте. — Да пошёл ты в пизду! — закипев окончательно. Шатен аж вздрогнул, — сука, я всё это время пыталась до тебя достучаться, а тебе как будто поебать на меня и мои попытки. Теперь твои проблемы мне нахер не упёрлись. Можешь идти письки сосать и грехи замаливать, — уходя и громко хлопая дверью. Она очень злая. Нет, не так. Она просто в ярости. Девушка никого не оповестив уходит в раздевалку и накидывает зимнюю куртку, выходя на улицу. Один прогул ничего не сделает. — Пиздец... Минус два лучших друга за пять минут. Потрясающе! — со всей дури пнув кусок льда ногой и айкнув. Больно. — Сашка... Ты наверное разозлился на меня, — упав в ближайший сугроб за углом. Всё равно, что холодно и мокро. Сейчас есть проблемы поважнее, — прости, мне надо было это сделать... Она шмыгнула носом и свернулась в клубок. Понятное дело, она заплакала. Эмоциям нужно дать выход, но сугроб возле школы не самое подходящее место... Мимо постоянно кто-то ходил, но подходить не решался. Мало ли, что у человека случилось. Но кое-кто всё же подошёл узнать, что такого стряслось и кому отрубило конечности. Костя. Ну уж его точно никто не ожидал увидеть. Даже он сам, наверное. — Катюх? Ты чё тут на морозе одна? — спросил он, подойдя ближе, — ещё и в снегу. — Да я... Долго объяснять, — наконец-то убирая руки от лица, — очень красное? — Ёб... — заметив ожидающий взгляд, — эм... Пойдёт, я думаю. — Ну хорошо. — Дай угадаю, Лёха? — помогая подняться и отряхнув голубоглазую от снега. — Мгм. — Стоп, а запах сигарет от кого? Я не курил ещё... — Это от меня, — монотонно. — Да что у вас там произошло то такого, что ты курить начала... — Ты уверен, что хочешь знать? — Нет, но выбора у меня нету. Я в любом случае буду оповещён. — Это точно, — ухмыльнувшись, — тогда лучше ты узнаешь это позже, вместе с Сашей. — Ну окей. — Кстати, а чего ты не в школе? — Прогуливаю. Точно также, как ты. — Я хотя бы отличница, а тебе бы поднапрячься. — Нахуй, — отмахнувшись. — Лёша также говорил... — Таааак, — протянул заяц, — пары года не будет, я подозреваю. — Что? — удивилась брюнетка, — какая пара года? — Ох бляяя... И долбоёбу понятно, что вас тянет друг к другу, — закатил глаза Костя. — Нет, ты что, мы друзья. — У нас компания сплетников. Поверь... — ему даже договорить не дали. — Да, девчонки вам в уши нассали, а вы им верите сразу? — Они не нассали, а привели примеры и аргументы. — Примеры чего? Что мы встречаемся? — Я такого не говорил. — Блять, — гавкнула она, но заметила непонимающий взгляд и добавила, но намного тише, — прости, я на нервах. Я и Лёшу проебала и Сашу... — Саша... Это качок из девятого, который? — Угу. — О, я его знаю. Мы с ним угараем иногда. — Я видела. — Он хороший пацан... Думаю, его ты не проебала точно. Да и Лёху тоже. Он же по уши уже. — Чего...? — Говорю, влюбился по уши мальчик. Ты тоже, это видно. Вы просто отмалчиваетесь, потому что не уверены. В мыслях пролетело "Костя, ты дурак, зачем ты это говоришь..", но вслух она ничего не сказала. Точнее сказала, но не то, что хотела. — Это тебе Алина с Каей рассказали? — А где они не правы? В ответ молчание. Смоляр хмыкнул. По лицу видно, что в голове у него только одно: "я так и знал". — Кать, так ты домой собираешься? Просто я да. — Ага, чуть позже. Ты иди, я тут... Подумаю немного. — Ну окей, — подозрительно оглядев девушку, — давай тогда, до встречи. — Пока. Парень ушёл, оставив Катю с роем мыслей. Им не было конца. Все плохие и не одной хорошей. Может, хватит уже мучений? Достаточно, по-моему... Но эти никчёмные размышления ни к чему её не привели. Только к новой волне слёз и истерике. В такой ситуации она позвонила бы Саше, но... Видимо, справимся сами. Ночью тихо выхаркаем в подушку все свои проблемы, а на утро будем никакущие или... Есть вариант поинтереснее. Никотин в организм уже пробрался, спустя столько времени, а почему бы не пробраться и алкоголю? Да, страшно. Да, травма. Да, нельзя. Но, как говорится, сгорел сарай, гори и хата. Брюнетка приходит домой. Отец спит, мама на работе. Савина прокрадывается в свою комнату, как на плечо ложится тяжёлая рука. Сразу вспоминается день знакомства с Лёшей, но у него ладошка более лёгкая и приятная. — Уроки уже закончились? — подозрительно слащаво произнёс папа. Даже знать не хотелось, чего ему надо на этот раз. — Не трогай меня, пожалуйста. — Катюш... — Пусти, — грубо. Мужчина развернул дочь к себе и попытался притянуть в объятия, но получил только точечный удар в челюсть и потерю сознания. Савина поймала отца за плечи и оттащила на их с мамой кровать. Хотелось бы отхуярить его, как следует, но нельзя выплёскивать свои эмоции на других (в том числе на мерзопакостных родителях). В таком виде уж тем более. Она заходит в комнату, закрывает дверь и переодевается, заваливаясь на кровать. Может, всё-таки попросить Алину и она всё организует? Да, надо.. Нужно побороть страх и просто расслабиться. Брюнетка с трудом дожидается окончания уроков у ребят и первым делом звонит Громовой. Та моментально берёт трубку. — Аль, привет. — Привет, а... — Я всё объясню, но сейчас мне нужно некрепкого алкоголя и спокойствия. Поможешь? Послышалось тихое: "блять, Кай, это пиздища полная, он вскрылся у неё на глазах, походу...", а потом спокойное: — Катюх, конечно, помогу... Собирай шмотки, бери зарядку, деньги, всё самое нужное и дуй к моему дому, на дачу поедем. — Хорошо, спасибо, — отключившись. Алина самая богатая и самая сумашедшая в их компании... Просто ехать с ней куда-то - идея так себе, а ехать с ней к ней же на дачу... Голубоглазая спешно собирает всё необходимое и уходит из дома. Оставлять отца в таком виде не очень хорошо, но выбора нету. И маму не предупредила... Ну маму она, естественно, предупредит, просто чуть-чуть попозже. Подойдя к дому подруги, она замечает голубую макушку, замотанную в шарф по самые глаза. — Привет, — пробурчала она, но обниматься не полезла. Плохое настроение тактильности не терпит, мы это уже выяснили. — Привет, — глянув на большой белый брякающий пакет, — как поедем? — На такси. — Ты ахуеешь за него платить, может... — Завали, — вынимая телефон из кармана куртки и вызвая машину. Денег она, конечно, стоит космических и ждать её долговато, — нас некому везти, мои родители не в курсе. — Мои тоже... Стой, ты спиздила ключи от дачи? — Ага. Меня повесят, если узнают, а они точно узнают. И меня точно повесят. — Прости, сказала бы сразу, я бы что-то другое придумала... Просто Лёша меня довёл. — Я просто буду припоминать тебе это всю жизнь... Ну рассказывай, чё у вас там приключилось. — Мы пересеклись в коридоре. Он вёл себя как-то очень грубо ну я и решила пойти за ним, чтобы узнать, что произошло и почему он сам не свой последнее время. Захожу за ним в туалет и предлагаю торг, мол: "ты делишься всем со мной, а я тебе что-то взамен". Ну он и попросил скурить сигарету. — Ебаааать, это вообще на него не похоже. — Вот и я о том же. Ну, думаю, сигарета и сигарета. Раньше пробовала, что сейчас поменялось? Ну курю себе, курю, как вдруг заходит Саша. Он видит Лёшу, меня, молча разворачивается и уходит. Он наверняка подумал что-то плохое и не захочет со мной больше разговаривать. Ну я прям там и устроила Лёше скандал. Послала его нахуй, сказала, что мне его проблемы не сдались и сам он не сдался, кинула бычок и ушла. — Понятно, ты себе половину напридумывала опять. — В смысле..? — Вряд ли Саша не захочет с тобой разговаривать, вы же лучшие подружки. — Но он скорее всего подумал обо мне плохо. — Да с чего ты взяла? Ты у него спросила? — Я не успела, но по взгляду было заметно. — Погоди, погоди, — заметив подъехавшее такси НЕ эконом класса, между прочим и залезая с другой стороны, дожидаясь подругу и наклоняясь в её сторону, — я правильно понимаю, что ты не узнав ничего у Саши, решила разосраться с Лёхой из-за того, чего нет? — Что? Нет. Саша подействовал, как спусковой крючок. После этого я не смогла держать всё в себе. Ну это же не адекватно, когда человек страдает так сильно и никому ничего не рассказывает? — Так... Ты думаешь, что с ними обоими всё? Конец? — Не знаю. Мне стыдно писать Саше, а на Лёшу я злюсь. — Стой, так ты узнала, что с ним? — Я же сказала, я послала его и его проблемы. Я не стала даже на переговоры с ним идти. — Господи, а если он опять набухается и помрёт где-нибудь? — Пф, брось. Он нас всех переживёт. — Ну Кать... — Да нормально всё с ним будет, не идиот же. — Если что, всё будет на твоей совести, — пригрозив брюнетке пальцем. Та кивнула. Они за час доехали до большого красивого модного дома в богатеньком посёлке. Здесь все дома такие. Девочки поблагодарили таксиста и вышли из машины, подходя к забору. Алина открыла калитку и они зашли на просторную территорию. — Ты как? — не разуваясь и сразу идя включать обогреватели, чтобы здесь можно было существовать. — Не очень. Я запуталась. — Щас разберёмся с твоими проблемами, — вручая пакет подруге и отправляя её в гостиную, — минут через пятнадцать тепло будет. Савина угукнула, разулась и пошла на серый диванчик. На удивление для дачи, здесь уютнее, чем в квартире. Стены из круглых светлых брусьев. Из того же материала сделана лестница на второй этаж. Под ногами качественный ламинат и пушистый ковёр. Возле дивана стоит стоит два столика, верхняя часть которых сделана из дерева, а ножки отдалённо напоминают чёрную толстую проволоку. — Смотри, есть здесь нехуй, но до магазина недалеко. — Думаешь, он работает? — Конечно. Но пойдём мы всё равно только завтра. — А новый год тут отмечать будем? — А ты хочешь? — Ну... С остальными да. — И с Лёшей тоже? — хитро ухмыльнувшись. Провокационные вопросы в студию, пожалуйста. — И с Лёшей тоже, — как-то погрустнев сказала она. — Так ты же на него злишься. — Это всё равно не отменяет того факта, что я его люблю... Громова ахуевше выпучила глаза. — Как друга, Аль, как друга. Голубоволосая только хмыкнула и пробурчала себе под нос "это мы ещё посмотрим", чтобы слышно было только ей самой. — Я за рюмками. — Рюмками? Я же не крепкий просила... — Это на всякий случай. Там и вино и пивнуха и виски. Чё там только нет. — Столько я не хочу пить. — Так я тебя и не заставляю. Может, ребят потом пригласим, они точно выпьют. — Ну ладно.. Как только в доме температура приблизилась к нормальной, подруги сняли куртки и другую лишнюю одежду. Они начали делать обзор бутылок в пакете, но их выбор пал на привлёкший необычным цветом Егермейстер. — В нём сколько? — спросила Катя. — Тридцать пять. — Ух, а может, с чего полегче начнём? — Успеем. Открывай. Голубоглазая с лёгкостью открыла бутылку, отдавая её на растерзание той ещё алкоголичке. Алина достала закуски и разлила бордовую жидкость по рюмкам. — Ого, я думала, там зелёное что-то будет... — Пх, прям уж. Девушки чокнулись, взяв в руки небольшую горстку орешков, ибо пикантных колбасок у них нет и опрокинули в себя алкоголь, закусывая. — Угх, травой отдаёт какой-то, — сморщившись подметила Савина. — Это травяная настойка. — А... Подруги выпили больше половины, обсудив наболевшее и рассказав всё Кае. Уже ближе к ночи их состояние реально оставляло желать лучшего. Набухались, как собаки и творили полную жесть. — А давай Косте наберём? Он сто процентов не спит щас, — предложила Алина. — Давай. Громова взяла телефон в руки и позвонила Смоляру по видео. Тот ответил с подозрительной доброжелательностью. — Ну ты ебанашка? Пьяная опять что ли? — Чуть-чуть, — сопровождая соответствующим жестом. — Привееет, — Катя на секунду появилась в кадре, помахав рукой. — О нет, только не говорите мне, что Катюха тоже пила. — Не, я топор, — рассмеявшись. — Бля, — тяжело вздохнув. — У нас всё, — икнув, — отлично. Катя в норме, правда. — Слабо верится... Катюх, у вас потрясающий дуэт с Лёшей. Он скочерыжиться, а ты сопьёшься. — Как понимать "скочерыжиться"... — Вот так и понимать. Ты же должна быть в курсе, что у него мама умерла пятого числа. — Пятого? Таких подробностей я не знала.. — Ох, бля... чувствуется мне, надо было поговорить, а не пиздеть на него... — Нет, ну Кость, ну он же не... — замолчав. Все и так прекрасно поняли, о чём идёт речь. — Да хуй его проссыт. Он уверял, что давным давно отошёл от этого, но другого объяснения его поведению мы с Саней не нашли. А спросить, ясен пень, никто не решился. — Он же не дурак, — прошептала Катя, щенячьими глазами смотря на подругу и ища поддержки. — Надеемся на его благоразумие, — сказала та. — Да. На ваше тоже, кстати. — Мы вообще трезвее некуда, — сделав максимально серьёзное лицо. — Я не об этом, — ясно дав понять, что намёк был на Лёшу. — Ну уж нет, я не буду ему звонить, — протестовала Савина. — Подумай, если вдруг с ним что-то случится, то вина будет на тебе. — Я... Ладно! Позвоню! — Славно. А вы где вообще? — У меня на даче. Будем тут новый год встречать, наверное, — ответила подруга. — Бля, я тоже хочу... — Бери ребят и приезжайте. Тот показал рукой "ок". — Ладно, пойду я спать, спокойной ночи. — Пока, — расстроенно буркнула голубоглзая, пока Алина распиналась перед блондином. Что за любовные круги происходят вообще... Голубоволосая наконец распрощалась с Костей, посмотрев на брюнетку. — Надежда на Лёшину адекватность ещё осталась? — поинтересовалась она. — Нет.. — Так и знала. Пойдём поспим, с нас хватит. — Может, до... — Нет. — Ладно... Девушки выключили везде свет, закрыли дверь и поднялись на второй этаж, разбредаясь по спальням и раздумывая на беспокоющие темы, постелили себе постели. Катя маме, кстати, так и не позвонила. Да и пропажа из школы, пусть и на два дня, ей просто так с рук не сойдёт, но она обязательно решит всё потом...