Мойдодырчик.

Киркоров остался стоять ошарашенным. Не ожидал подобной реакции, это казалось каким-то сюром. И что делать дальше? Не догадываясь, что она его просто-напросто учит, почувствовал себя одиноким, непонятым. Вся прелесть интимной близости куда-то испарилась, радость будто выкачали из его души. Не надевая нижнего белья и даже ничем не прикрывшись, он прошел по квартире абсолютно голый в сторону ванной комнаты. Его не волновало, что запросто могла выйти Люся из своих апартаментов и увидеть его в неглиже. Его не беспокоило абсолютно ничто в этом мире в данную минуту. Отголосок депрессии разбушевался в его душе, обжигающей болью отдавая в районе груди. Он дернул ручку: дверь в ванную была не заперта. Алла никогда не закрывалась на замок, в этом не было смысла - зачем от кого-то прятаться в собственном доме, а Фил никогда не мешал ей принимать водные процедуры, позволяя насладиться личным пространством. Но в этот раз он зашел. Прошел босиком по теплой плитке, увидел, что Алла принимает душ в просторной кабине. Стекло запотело от горячей воды, и она не сразу заметила, что в ванную вошел муж. А, когда заметила - ничего не сказала, смывая с намыленной шампунем головы пену. Филя открыл дверцу кабинки и зашел внутрь. Алла переключила режим с обычного душа на режим тропического ливня, чтобы вода касалась и его тела, поливая их двоих из огромной лейки. По ее реакции можно было предположить, что она не была против совместного омовения. И даже подвинулась поближе к стеночке, уступая ему место под лейкой. - Хорошо, что ты пришел. - вдруг сказала она, - Спинку потрешь? - вручив ему намыленную душистым гелем для душа мочалку, она повернулась к нему спиной. - Конечно, - улыбнулся Фил. Легкими массирующими движениями он принялся тереть ей спину. Ненавязчивая ласка понравилась Алле. А затем слегка приобнял ее, прижимаясь своей грудью к ее спине, мыльными руками массируя живот и грудь женщины. Повернувшись к нему лицом, она намылила другую мочалку и жестом попросила его развернуться. Теперь уже он стоял лицом к стене, подставляя свою спину. Но Алла немного не дотягивалась до лопаток, и тогда мужчина присел на корточки, чтобы ей было удобнее. Она покрыла пеной всю верхнюю часть, затем зачем-то этой же мочалкой провела по его волосам, опустилась к лицу и тоже слегка натерла, пока он не улыбнулся и не перехватил ее руку. - Сейчас отмою тебя, ты ж мой Мойдодырчик, - пошутила прима, - мозги тебе все выполоскаю, может, они у тебя на место встанут наконец-то. Впервые за все время после их близости Филипп счастливо улыбнулся. Новая игра пришлась ему по душе. Она как-то вытеснила отголоски накапливающейся депрессии и апатии. Встав с корточек, он коснулся большим пальцем руки ее скулы, плавно опускаясь к нижней губе. Провел по ней, наблюдая за ее реакцией. Алла стояла неподвижно, слегка улыбаясь. А затем прильнул к губам бархатным нежным поцелуем, который становился все глубже, пока его язык не проник в ее рот. Она отвечала на его поцелуй, иногда беря инициативу на себя в этой маленькой страсти, запуская пальцы в его шевелюру, пока Фил своими руками ласково исследовал ее талию, бедра, ягодицы. Так они и стояли под ливнем тропического душа, целуясь. И никто из них не знал, что каждый в этом поцелуе плакал… И слезы, смешиваясь с обычной проточной водой, стекали по их щекам, не оставляя никаких следов. Лишь покрасневшие слегка глаза могли свидетельствовать об этой тайне, но они наслаждались моментом - это глубокого единения, этого высшего дара Всевышнего, который вновь решил помирить их души. - Филипп, - Алла обняла мужа, который готов был разрыдаться и неимоверное количество сил прикладывал, чтобы этого не случилось, - ты должен знать, что я тебя люблю. Ты меня слышишь? - посмотрела она на него, убрав мокрую прядь волос с его лица, - Очень люблю, - глядя прямо в глаза, твердо, уверенно, но одновременно любяще сказала прима. Филипп прикусил нижнюю губу и крепко обнял жену. - Аллочка… - прошептал он ей на ухо, - у меня в этом мире только ты есть. Ты самое важное, самое ценное, что подарил мне Бог. Ты тоже помни об этом. И о том, что я люблю тебя. - ответил ей Фил. Скрепив примирение новым поцелуем, они улыбнулись. Кажется, буря в их душах стихла. - Ребята! - Люся, стоя за дверью, посигналила им, погасив и сразу же включив свет, - Ребята! - Что случилось, Люсь? - громко спросила Алла, выключив душ. - Товарищи, имейте совесть! У нас же совместный санузел! Дайте хоть пописать сходить! Алла и Филипп громко засмеялись. Действительно, так долго полоскаться в душе - некрасиво, если учесть, что живут они не одни. Быстренько закутавшись в полотенца, супруги вышли из ванной комнаты, уступив ее Люсе.