Часть 36

      Быть мертвой для всего мира, оказалось на поверку не так плохо, как я думала сперва. Но это только если стараться воспринимать все с рациональной точки зрения. Потому что в противном случае психовала бы.       Нет, я конечно знала что Реддл тот еще собственник, но все же не думала что настолько. Хотя, тут скорее дело в том, что он опасается, что я дам деру как только так сразу, если предоставить мне полную свободу передвижений. А я ведь могла. Все еще лелея желание добраться до своей родины.       Но пока что, мне приходилось куковать в доме Реддла на постоянной основе. Благо хоть на улицу выходить можно было, пускай и не уйдешь далеко из-за защитных заклинаний, которые не выпускали меня за пределы территории Реддла. Честное слово, как будто в стеклянном шаре оказалась! И да, сперва я конечно попыталась выесть Тому мозг чайной ложечкой, чтобы он не перегибал палку, но все было как о стенку горох. А потом он вовсе вернулся в Хогвартс и мои возмущения пришлось выслушивать бедному Тинки, пока я не успокоилась. Просто, зачем сотрясать воздух и трепать нервы, если это все равно ничем не поможет? И тогда я решила оприходовать библиотеку Тома, чтобы себя занять. Что помогло лишь на первое время. Потому что мне все же было скучно общаться только с домовиком, у которого, кстати, манера речи типично раболепствующая, что со временем начинает подбешивать. Тома же я намеренно бойкотировала, когда он время от времени возвращался из школы по вечерам, чисто из вредности за свое заточение в его доме, словно в башне. Честно, я уже думала отрастить километровую шевелюру и начать чуть что петь. А что? Тинки вполне сойдет за хамелеона Паскаля. Том же, ясное дело — Готель.       Так и живу.       Но потом, надо мной видимо сжалились и разрешили выйти в магловский Лондон. Правда, в сопровождении. — Ну привет, царевна. Наконец-то познакомимся как следует.       В принципе, выбор на эту роль Долохова, был объясним и очевиден. Из трех друзей Тома он был самым логичным вариантом по многим причинам. Плюс, по легенде новой жизни, меня сделали его родственницей, так что… — Ты ведь хорошо говоришь по-русски? — Да. — Тридцать три корабля лавировали-лавировали… — … да не вылавировали. — Ну наконец-то! Хоть с кем-то можно будет нормально поговорить на родном языке! Уверен, мы с тобой поладим, царевна.       Я посмеялась тому как Антонин оценил мой уровень владения русским языком с помощью скороговорки. А задней мыслью почему-то подумала, что возможно, Том еще не раз пожалеет, что свел две русские души.       С Долоховым было очень легко общаться, что мы почти всегда делали на нашем родном языке. И во многом потому, что он знал всю мою историю целиком, с подачи Тома. Хотя сперва я удивилась, потому что не думала, что Реддл расскажет даже про то, что я переселенная душа из другой вселенной. Но факт оставался фактом. Хотя мне было как-то все равно что Долохов все знает — не нужно лавировать избегая опасных тем. А так, я даже иногда развлекала себя тем, что выдавала ему факты из будущей истории. — Да ладно? Развалится? — Ну, если в этом мире история идет идентично тому, что было в моем, то… да. — И когда? — 91 год. — Во дела! Да из тебя предсказательница прямо как из моей бабки Лады.       Антонин явно был впечатлен. А это я ему только про развал СССР рассказала. Но ему было интересно слушать о будущем. Я же, не видела в этом проблемы. Вряд ли он побежит что-то менять, становясь каким-нибудь революционером. А мне было просто интересно говорить с кем-то, кто понимал меня. Ведь Долохов как-то обмолвился, что тоже скучает по родине, откуда его семья сбежала когда была революция в 18 году. И хотя родился Антонин уже в Британии, благодаря матери, он много знал о своей родине. По его рассказам, даже в Англии его мать — Людмила, смогла создать маленький уголок России. Так что Антонин с детства пропитывался атмосферой, а летом его каждый год на месяц отправляли к бабушке в деревню. Лада Долохова в свое время отказалась покидать родину, даже с учетом что ее муж погиб во время той самой революции. Но Лада же была ведьмой, поэтому смогла себя защитить, отправив своих детей в Англию к родственникам.       Антонин вообще охотно рассказывал о своей семье, в отличие от меня. Но я просто не хотела говорить о родне, да и рассказывать особо нечего, а вот слушать мужчину мне было интересно. Ведь он также мог рассказать мне больше об особенностях русской магии, традициях и так далее.       Так я узнала что у него есть свой перстень, которым колдуют маги в России, но со временем Антонин слишком привык к волшебным палочкам и перстнем почти не пользуется. Надевает его лишь когда навещает бабушку, чтобы она не ворчала на него, что он отдаляется от корней и совсем обританился, как она говорит.       Еще Антонин рассказал, что если я тоже хочу перстень, то за ним нужно ехать именно в Россию, даже если в Англии можно найти подобные артефакты. Но здесь это совсем не то, что нужно. — Как и здесь палочки сами выбирают волшебников, так и камни для перстней делают тоже самое, — объяснял Антонин, пока мы сидели в каком-то парке в Лондоне. — Сперва ты выбираешь камень, а уже потом под тебя создают оправу. Здесь же, в Англии, перстни втюхивают уже готовые. И мало ли каким способом они добыты. — В каком смысле? — По обычаям русских магов, перстни не продают кому попало, словно сувенир или побрякушку. С этим там строго. Один из главных критериев — гражданство. Так что, любой пришлый турист не купит себе перстень. — Тогда как их продают здесь? — Черный рынок, — пожал плечами Долохов, а я кивнула с пониманием. — В России это незаконно — перепродавать перстни, но, когда это кого-то останавливало? — хмыкнул Антонин. — Перепродать перстни можно несколькими путями. Самый простой — воровство. — Простой? — я нахмурилась. — Я вроде слышала что эти перстни не просто украсть. Что на них всякие чары лежат, вплоть до проклятий. — А я и не про обычных воришек говорю, — подмигнул Долохов, на что я глаза закатила. Ему нравилось водить меня за нос тем что он знает о магии нашей родины больше. Издевается, паршивец. — Воры могут быть разными, не обязательно карманниками, к примеру. — Так в чем же суть?       Но Долохов тянул интригу — это ему тоже нравилось. Тот еще театральщик. — В том, что ведьм и колдунов в России хоронят с перстнями. — Стоп, погоди. Хоронят? А при чем тут…? — я резко осеклась когда до меня дошло. — Воры, — произнесла я себе под нос. — Ты хочешь сказать, что перстни которые перепродают в Британии, они…? — Сняты с трупов? Да. По большей части.       То как спокойно и непринужденно он об этом говорил, только нагоняло больше жути. У меня и так уже мурашки по коже побежали от осознания, что кто-то всерьез занимается подобным. Разорение могил? Серьезно? Фу-фу-фу! А я ведь как-то хотела попробовать поискать те самые перстни здесь, в Англии. Но теперь… чур меня, чур! Долохов же тихонько посмеивался над моей реакцией.       Когда же мы вернулись в дом Реддла, я попросила рассказать мне про Колдовстворец и Долохов не стал отказывать. Сам он слушал в свое время эти рассказы от бабушки и матери. Отец его почему-то не очень любил вспоминать школьные годы. А рассказывать Антонин умел, так что вскоре меня накрыло таким вайбом русских народных сказок, что сердце снова от тоски по родине заныло. В книгах которые я нашла в свое время в библиотеке Хогвартса информация о Колдовстворце была отрывочной и не полной, а возможно и не особо правдивой в каких-то моментах. Ведь информацию часто перевирают. А вот Долохову, я думаю, можно было верить учитывая его источники.       Колдовстворец является самой крупной школой на территории России и входит в число самых древних магических заведений. Там учатся практически 90% детей со всей страны. Но в России, явно из-за обширной территории, есть и более локальные школы магии в зависимости от региона, о которых Антонин меньше знал, поскольку все его предки были выходцами именно из Колдовстворца. Он и несколько его кузенов и кузин, учились уже не на родине. Большинство в Хогвартсе, но были и те кого отправили в Дурмстранг из-за его схожести с Колдовстворцем в некоторых моментах обучения. Что наверное связано с более открытым изучением Темной магии — это в Колдовстворце, как и в Дурмстранге, было не настолько запретно как в Хогвартсе.       Русская школа расположена в горах, а если точнее то на горе Качканар, более известной как Медная Гора. И я была немного в шоке когда узнала что она расположена не просто в горах, как писали в хогвартских книгах, а в горе в прямом смысле слова — буквально внутри горы. И представляла собой целый подземный комплекс, не считая нескольких выступов, что выходили наружу. Еще особенность Колдовстворца в том, что школу невозможно найти незнакомцу. Если ты там никогда не был, то школу не отыщешь. Вот это я понимаю защита! От маглов особенно.       Вход же открывается только если маг прошел через Ворота Велеса. О чем в книгах которые я читала точно ничего не говорилось.       Велес — бог-оборотень из славянской мифологии, который, по преданиям, даровал людям магию и познал тайны Света и Тьмы в равной степени. Из-за Велеса, кстати говоря, в России хорошо относятся к оборотням, если отмеченый ликантропией маг не нарушает законов. Что уж точно не так как в Британии. Тоже самое касается анимагов и метаморфов. Любые ведуны способные к оборотничеству издревле зовутся детьми Велеса. — Ворота Велеса огромны… примерно 35 метров в высоту, что выше зданий в Косом Переулке, — рассказывал Антонин. — Их мощь поражает и сразу придавливает тебя осознанием скоротечности твоей жизни. Когда я их впервые увидел, то не мог взгляда оторвать, пока бабушка не взяла меня за руку и не увела за собой. Первоклассников школы всегда сперва заводят через них — только так можно запомнить где выход. В Колдовстворце вообще легко заблудиться, еще легче чем в Хогвартсе. Но только пройдя под головой Велеса можно увидеть окна и башни растущие прямо из скалы. А гостям вход можно найти только по приглашению Хозяина или Хозяйки Медной Горы — это так должность директора там называется, — пояснил Долохов, хотя это и так понятно. — Ну или с тем кто уже вхож в Колдовстворец.       Потом Антонин рассказал что там тоже четыре факультета: Хорс, Ярила, Дажбог и Сварог. И обучение длится не как в Хогвартсе — 7 лет, а целых 12. С 1 по 4 — началка, средняя — 5-9, а 10-12 уже старшая школа, понятное дело. В общем, все почти как я привыкла, правда у нас в обычной школе 11 классов, но все же.       И вот мне всегда казалось, что 7 лет маловато для обучения магии. Особенно что касается маглорожденных. Ведь как можно за 7 лет понять в каком мире ты оказался? Мир в котором чистокровные и полукровки живут с рождения и явно знают больше. Я часто думала, что Британской системе образования не хватает начальной школы, в которую дети могли бы поступать с пяти-шести лет. Или когда там происходят первые магические выбросы? По-моему как раз где-то в этом возрасте. Так какого хрена они потом еще лет шесть торчат как неприкаянные до поступления в Хогвартс в 11 лет? Не все ведь такие дотошные до информации, как та же Гермиона, например. А вспомнить Тома? Его вообще сумасшедшим считали пока он жил в приюте и с ним всякие странности на почве проснувшейся магии происходили. А все почему? Потому что система образования — параша устарелая.       Когда я стала все чаще выпадать в свои мысли, отвлекаясь от рассказа, Долохов пообещал найти для меня книги из семейного архива, которые мне будут интересны. И видя как загорелись мои глаза от предвкушения и восторга, обозвал «занудой» и слинял.       А на следующий день я уже получила стопочку книг на русском языке в которых была уж наверняка более достоверная информация, не то что в книгах Хогвартса. — Ну вот, тебе от меня только книги были нужны, я все понял. Два сапога пара, — причитал Антонин. — Змееныш такой же — как найдет что-то интересное, так за уши не оттащишь. И вот, даже ведьму себе под стать нашел. — Цыц! Мешаешь.       Долохов еще посидел, бурча под нос о том какой он «бедный и несчастный» а потом плюнул и решил уйти.       Я же буквально с головой погрузилась в книгу о русской школе магии. Которая была более подробной, чем то о чем рассказывал Антонин. Начиная с истории основания.       «Как школа, Колдовстворец был основан в начале XI века. До этого около тридцати лет служил укрытием для языческих волхвов и колдунов, бегущих с запада от насильного крещения в христианство, начавшегося в 988г.       При крещении маги спасали артефакты, амулеты и идолов, и со временем Колдовстворец стал местом, где сосредоточились все славянские магические знания и практики. Единого основателя у школы не было: процесс передачи знаний от учителей к ученикам возник, естественным путем вытекая из огромного значения, которое обрел для языческих магов Колдовстворец в историческом контексте.»       «Д.Н.Э II век: Чрезвычайно мощный магический фон горы заставляет ближайшие народности держаться от нее на расстоянии. Считалось что в ней живет Ели Торум — «подземный бог»…»       «III–IV век: Шаманы (маги) манси осваивают первые пещерные гроты горы. Создаются первые капища…»       «V–VI век: Гора становится священным местом для горных народностей и манси, а также хантов, ками и других. Начинаются паломничества к горе со всего Урала.       Во время первых гонений народа манси верховный шаман Кулькатли совершает первое трансфигурационное преобразование внутри горы, расширяя священные пещеры для укрытия внутри племен.       Гора становится символом укрытия и спасения. Входной грот в гору называют «Белыми вратами»…»       «VIII век: Белые врата манси становятся хранилищем множества идолов разных верований — племена хотят получить благословение горы, принеся на нее своих богов.       Пещеры Качканара расширяются, чтобы вместить в себя священные предметы и сокровища. Только избранные и одобренные горой ведуны могут изменять пространство горы…»       «IX век: Рюрик занимает Новгород, основываются первые русские княжества.       На горе проводится слет ведунов, чтобы обсудить идущую с запада нетерпимую к магии религию. На вече созывают всех, кто может «коляд твор» — творить колдовство. В магических летописях эта встреча, так и упоминается: «Ноче Колядтворена». На горе находят убежище болгарские, хазарские, сербские и венгерские маги…»       «X век: С Киева начинается крещение Руси. Маги со всей Руси начинают массовый исход идолов на Качканар. Основание Колдовстворца. ” — Интересно? — Да. Вот ты знал, что некоторые русские ведьмы могут творить заклинания просто складывая слова в рифму в правильном порядке? По большей части это дар, который есть не у всех, но это же так круто! Это так любой стих можно превратить в заклинание! Или даже песню! По правилам создания заклинаний такого рода, нужно сперва пояснить в чем твоя нужда, а потом высказать пожелание.       Я так увлеклась, что даже не сразу поняла, что начала дискуссию, хотя скорее уж монолог, с Томом, который теперь смотрел на меня как-то странно. Нет, не как на чокнутую, а… — Смотрю, Антонин весьма успешно скрашивает твой досуг, — он осмотрел несколько книг которые лежали вокруг, на полу. Я сидела в гостиной на ковре и попивая чай, изучала все по чуть-чуть одновременно, потому что было интересно и я не могла определиться за что взяться первым. — Ну, ты сам меня запер и сам же приставил ко мне своего друга в качестве, хм, компаньона, — я заметила как Том дернул бровью, но акцентировать внимание на этом не стала. — Так что… — развела руками, намекая ему на очевидное. — Ты не заперта, Слава. — Неужели? — хмыкнула, перебирая листы одной из книг. Том сидел на диване и закинул ногу на ногу, а одну руку положил вдоль спинки. Пока я все еще сидела на полу прислонившись спиной к дивану. — Я не могу уйти одна за пределы территории вокруг твоего дома. Это ли не главный показатель того, что я заперта? — обернулась через плечо, чтобы посмотреть на него и отметила что он прекрасно понимал, что я права, но… Вот это вот «но» было главным камнем преткновения. — Ты знаешь, что вольные птицы долго в клетках не живут? — озвучила непринужденно, перелистывая страницы книги. — И попытка удержать меня таким образом рядом с собой, очков тебе не прибавляет. Скорее наоборот, делает все только хуже. — Тц, говоришь прямо как Орион, — буркнул Том, цокнув языком в раздражении. — Значит среди твоих друзей все же есть адекватные люди. — А остальные неадекватные, что ли? — Насчет Малфоя пока не знаю, но Антонин… — Я понял, можешь не продолжать.       Я усмехнулась, а потом закрыла книгу и стала складывать их в стопочки — Тинки потом уберет. — На кухне еще остался ужин, если ты голоден. Я тебя сегодня не ждала, так что уже поела, — поднявшись на ноги, я растерла мышцы на ногах, которые слегка затекли. — Разберешься, короче.       На удивление, мне дали спокойно уйти без продолжения дискуссии о свободе передвижений и я надеялась, что это время Том использует чтобы… подумать над своим поведением, так сказать. Хотя это и маловероятно, все же надежда умирает последней. Вдруг на него найдет просветление?       А ведь я не хотела его менять и теперь, видимо пожинаю плоды. Только вот перевоспитать такого человека как Том Реддл — просто нереально. Миссия невыполнима вот прям на все сто процентов, что никакой Итан Хант не справится. Тут скорее нужен Зигмунд Фрейд, хотя и тут есть сомнения. — Почему ты здесь?       Я посмотрела на Тома, стоящего в проеме двери. И наверное могла бы отшутиться или же кинуть колкость, типа: «потому что живу здесь», но не стала. Ведь я знала что он имеет ввиду. — Потому что эта комната мне нравится больше, чем твоя, — откинула за спину косу которую плела, пока готовилась ко сну. Цвет волос кстати, я окончательно сменила на вишнево-винный — магия все упрощает в таких случаях, что даже на краску тратиться не надо. — Врешь, — Том все еще стоял прислонившись плечом к косяку и сверлил меня взглядом, намекающим на очередной серьезный разговор. Ну да, нам же только этого на ночь глядя не хватало! — Уже поздно, Том. Давай отложим дискуссию до завтра? — я закрыла дверцу шкафа где висело зеркало в полный рост и уже развернулась к кровати, в надежде, что он поймет мой намек. — Если я отпущу тебя — ты уйдешь.       Эти слова прилетели мне в спину как заряд дроби и прибили мои ступни к полу там где стояла. Он так неожиданно заговорил искренне и открыто, что у меня в голове будто пробки выбило. — Да ты всю мою прежнюю жизнь с ног на голову перевернула. Как и всю будущую, кстати говоря.       Я почувствовала как он приблизился и остановился у меня за спиной. — Я не могу тебя отпустить, Слава, — он провел кончиками пальцев по моей руке от плеча, а потом взял за руку, переплетая наши пальцы. — Знаю, ты снова назовешь меня — «рэд флагом» из-за этого, но… я сам себя однажды возненавижу, если отпущу тебя. — Это… признание? — я едва смогла выдавить из себя хоть какие-то слова, чтобы не походить на мраморную статую. Да и вряд ли прокатит прикинуться невидимкой. Мне пять лет что ли? — Ты хочешь чтобы я сказал, что люблю тебя? — у меня в этот момент аж челюсть рухнула от того, как непринужденно и легко он это спросил. — Хочешь чтобы я был шаблонным? — казалось, в его голосе прозвучали оскорбленные нотки с щепоткой обиды. — Ну как я могу? — фыркнула, чтобы сгладить атмосферу. Потому что понятия не имела что делать или говорить. Я наверное никогда не хотела сводить разговоры с ним к обсуждению чувств. Просто потому что знала, что это бессмысленно. Да и в слова также бессмысленно верить в моем положении. Тем более что я старалась этого и не делать никогда, учитывая мою прошлую жизнь. — Тогда зачем я тебе? — Потому что я слишком эгоистичен, чтобы отпустить ту, кем хочу владеть единолично и безраздельно. — Рэд флаг, — отметила уже привычно. — Но тебе это нравится, — он прижимается еще ближе ко мне и шепчет на ухо: — Не отрицай, ведьмочка и все станет проще.       Да, наверное он прав. Даже если мне хотелось это отрицать, но видимо я уже не создана для здоровых отношений. Слишком покалеченная личность. Наверное с «грин флагом» мне было бы скучно, слишком спокойно, тихо и ровно. Да и если честно, то я кажется никогда и не хотела типичной любви о которой пишут в ванильных романах: с бабочками в животе, милыми прозвищами, держанием за ручки и всем тем, что представляет из себя клише в отношениях. Плюс я ненавижу розовые очки.       Быть любимой — да, а вот все остальное… Ведь любовь можно проявлять по-разному даже без слов. А кто как не мужчины могут пиздеть о любви так, что женщины им верят? Не зря же они умеют писать столь красивые песни о любви.       И я бы наверное могла взбрыкнуть и возмутиться, мол: «я не такая». Но в этом не было бы правды. А ее как правило всегда трудно признавать, хоть и полезно — освобождает. — Знаю, ты заслуживаешь лучшего, но я не могу даже представить тебя ни с кем другим, — Том поцеловал меня в шею, а потом обнял за талию, запустив руки под майку. — Пытаешься умаслить меня? — я вздохнула, прикусив губу. — Получается? — хмыкнул Том мне в шею, оставляя на ней дорожку легких поцелуев, пока его руки медленно ласкали изгибы моего тела. Его дыхание было горячим, почти обжигающим, а аура нечеловеческого магнетизма будто уже заполнила собой всю комнату целиком, потому что мне становилось труднее дышать.       А потом он резко развернул меня к себе и поцеловал: жарко и настойчиво. Нетерпеливо. Его движения перестали быть плавными, а стали более торопливыми, словно я испарюсь или убегу от него прямо сейчас. — Останься, ведьмочка, — его шепот был громким, в перерывах между поцелуями. — Останься со мной. Добровольно. — А иначе? — Иначе… — он остановился, тяжело дыша и взял мое лицо в свои ладони, поднимая голову так чтобы я видела его глаза — красные, как я и предполагала. — Помнишь клятву которую ты дала мне после той выходки с Тайной Комнатой?       «Черт тебя побери, Кощей!» — мысленно выругалась я, поджав губы от досады. — Помнишь, — удовлетворенно кивнул он, видимо заметив мою реакцию. — У меня на нее, конечно, были другие планы, — он погладил большими пальцами мои скулы, перевел взгляд на губы и провел по ним пальцем. — Но если придется, я воспользуюсь этой клятвой чтобы ты осталась со мной, — его алые глаза снова посмотрели в мои: уверенно и непоколебимо. — Это выбор без выбора, Том. Так не честно, — кажется мой голос прозвучал по-детски обиженно и капризно в этот момент. Мужчина же улыбнулся, а потом наклонился ближе, так что наши носы теперь находились на расстоянии пары сантиметров. — Ты забыла кто я, ведьмочка? — хмыкнул Том, а после резко подхватил меня на руки, вынуждая хвататься руками за его плечи, а ноги чисто на автомате обвились вокруг талии. — Я все еще Темный Лорд.       Да уж и этим все сказано.       Естественно этот дракон снова утащил меня в свою спальню. Пока я пыталась принять тот факт — насколько же я влипла! От него ведь теперь не отделаешься…