Часть 38

      На прием к Малфоям я пошла в сопровождении Долохова, так как мы «родственники» и я типа только недавно приехала в Англию, чтобы погостить у «брата». Том конечно был недоволен из-за этого, но меньше всего нам нужны были лишние слухи и сплетни. Сам, главное, придумал легенду и сам же теперь недоволен. Ха!       Правда даже в компании Антонина я не могла нормально расслабиться, потому что своей энергетикой он постоянно притягивал к себе народ. Особенно это касалось представительниц прекрасного пола. Благо я успела сделать вид, что плохо говорю на английском, чтобы ко мне не приставали лишний раз с разговорами и расспросами. Тони сразу раскусил мой план, но лишь подмигнул, потягивая эльфийское вино.       Вокруг было по-Малфоевски роскошно, как я и предполагала. Абраксас не поскупился для празднования рождения сына. Хотя самого малыша Люциуса, миссис Малфой всего на час вынесла к гостям, а потом его забрала нянька и дальше все продолжили без главного виновника торжества. Что в принципе логично, учитывая что некоторые гости явно планировали напиться в щи. Я же цедила один единственный бокал вина уже часа два, которые тянулись словно вечность.       Я чувствовала на себе изучающие и заинтересованные взгляды гостей. Из-за чего то и дело переживала что во мне могут узнать Фрею. Да, Том поработал над моим лицом заранее, сделав мои глаза зелеными, а лицо более круглым, под стать славянской внешности, в противовес скуластой английской аристократичности. И даже Долохов подтвердил, что не зная правды, Фрею во мне не узнать. Но я все равно нервничала. — Вынь кол из спины, дорогая сестрица, — шепнул Тони, ткнув пальцем мне в спину. — И лицо попроще, — он сделал очередной глоток вина из бокала. Честно, я уже сбилась в подсчетах количества выпитого, хотя пьяным Долохов не выглядел, словно он только пригубил, как я. — Нас русских и так считают угрюмыми, а ты только укрепляешь это мнение в обществе. — Зато помогает отпугивать нежелательных собеседников, — я пожала плечами, хотя опасалась, что края небольших рукавов-фонариков сползут из-за этих телодвижений.       Платье в котором я была, выбирал Том, явно под свой вкус. Как куклу нарядил, чес слово. Но, все же во вкусе ему не откажешь. Платье было длинным, естественно, темно изумрудного цвета. Длинные рукава до запястий и те самые фонарики на плечах. Верх платья с вырезом в форме сердца, а юбка не облегающая, а просторная, но не слишком пышная. На платье не было никаких украшений, типа рюшек или вышивки, но в его простоте и был весь смысл. Единственное украшение было на моей шее и в ушах. Колье и серьги-висюльки из черных камней, неизвестной мне породы. Но в сочетании с изумрудным платьем смотрелось гармонично. По-слизерински, я бы сказала.       И судя по взглядам, которые на меня бросал Том из разных частей бального зала в особняке Малфоев, он сам был доволен тому, что именно он выбрал для меня наряд, который сочетался с его. Хотя из зеленого цвета у него был только платок в нагрудном кармане, запонки и булавка на галстуке. В остальном он явно следовал своему статусу Темного Лорда в полной мере. — Насчет нежелательной компании я бы не переживал, — сказал Антонин, отвлекая меня от мыслей. — Уверен, змееныш швыряет невербальные Конфундусы в особо настырных, — хмыкнул Долохов. Я сделала то же самое и снова пригубила вино, а потом мы с ним завели спор на интерес, обсуждая вслух о том, насколько много отыщем безвкусно одетых гостей. У кого больше — тот и выиграл. А благодаря русскому языку нас никто не понимал. Но мы в шутку делали особо чопорный вид, словно обсуждали проценты по вкладам в банке Гринготтс. — Вы вкурсе что невежливо разговаривать на другом языке на глазах у всех? — Ори, не занудствуй! — протянул Антонин, закатывая глаза. Я же смотрела в сторону молодого мужчины с типичной блэковской внешностью. Из-за чего у меня в груди кольнуло, потому что он напомнил мне Альфарда, которого кстати не было на этом приеме, чему я одновременно обрадовалась и огорчилась. — Госпожа Долохова, — Орион выделил мою новую фамилию, когда взял руку и поцеловал тыльную сторону в жесте приветствия. И я не поняла, он так издевался или что? Пускай меньше всего Орион Блэк напоминал того кто вообще умеет издеваться. Его холодная красота вкупе с такой же морозной аурой, не наталкивали на мысли о хорошем чувстве юмора. А ведь даже Абраксас мог пошутить, насколько я выяснила, наблюдая за ним время от времени на протяжении вечера. Орион же скорее больше напоминал характером Тома. Что вполне уравновешивает их квартет. Том и Орион — спокойные и Абраксас и Тони — припизднутые. Идеальное сочетание! Интересно, в концепции нас с Томом, делает ли это меня припизднутой? Думаю, да. — Взаимно, мистер Блэк.       Честно, у него были такие стальные глаза, словно кинжалы или лед сковавший воду. Иногда от его взгляда мне хотелось спрятаться, как только мы встречались взглядами в первую и последнюю нашу встречу. В такие моменты мне казалось что он меня насквозь видит. Что даже у Тома не всегда получалось настолько проникновенно смотреть. — Как ваше самочувствие? — я конечно поняла подтекст его вопроса, но не знала зачем он в принципе его задал? Из вежливости? — Все в порядке, спасибо. — О, Господи-Боже, Ори, ты своими шаблонными фразами всю атмосферу портишь, — у Антонина кстати тоже была привычка вставлять посреди английских фраз русские слова, как и у меня. Этим он явно тоже любил бесить незнающих людей. — Где Вал, кстати? — Скоро появится, если продолжишь называть ее «Вал», — ответил Орион.       Долохов как-то вдруг нервно хмыкнул, а потом сделал большой глоток вина. Я же заметила легкую улыбку на губах Ориона, когда он пригубил бокал огневиски. — Она с Адель и Люциусом пошли погулять в саду, — все же ответил Орион. — Кстати, вы своих спиногрызов-то когда заведете?       Орион вздохнул и глаза закатил. А я заинтересовалась, хотя уже хотела слинять под шумок и не мешать друзьям общаться. — Как только так сразу. — Назовете в мою честь? — подмигнул Долохов. — Еще чего. Найдем варианты получше. — Ах, ну да, ну да, звездные вы мои! — пропел Тони. — Ну ничего, у меня еще возможности будут. Верно, сестренка?       Когда Долохов приобнял меня за плечи и начал дергать бровями, я чуть воздухом не поперхнулась от этого совсем не прозрачного намека. — Сдурел что ли?! — позабыв о приличиях, я пнула его по ноге туфлей. Антонин зашипел, но улыбаться не перестал. — Я то тут при чем? — Ну как…? — и снова многозначительный взгляд и лукавая улыбочка, а потом он махнул головой куда-то в сторону. И мне не нужно было смотреть туда, чтобы знать, что он имеет ввиду. А если точнее — кого. — Порадуете дядюшку Тони змеенышами? — Антонин!       Долохов рассмеялся. И мне показалось что даже Орион улыбнулся, хотя и пригубил бокал. Таким образом он явно привык прятать улыбки. Наверняка в обычное время он их за чашками чая прячет. — Ну а что? Круто же будет! Только представь! Малышок Малфой, будущий малышок Блэк, — кивнул на Ориона, который снова глаза закатил. — И… — Только попробуй и я тебя развею! — я намерено перешла на русский. В нем матерных выражений больше, если что. — Да что не так то? Вы же с ним… — [зацензуренная жесткая русская матерщина]! — Не знаю что она сейчас сказала, но прозвучало угрожающе, — произнес Орион со спокойным лицом. — Не ожидал от тебя такого, маленькая царевна, — Антонин хлопал на меня глазами по пять рублей. — Слушай, а напишешь мне потом? Чтобы я выучил эти впечатляющие… речевые обороты. — Прекрати. И я не собираюсь заводить детей только ради того чтобы они потом пошли в шарагу вместе с детьми твоих друзей. — О, значит, в перспективе змееныши все же есть? — Еще хоть слово на это тему и я… — подтянувшись к его уху я стала говорить ему свой зловещий план мести если он не замолчит. — Нет! Женщина, ты не посмеешь! — Посмею, медвежонок, — хмыкнула в ответ. — Еще как посмею. — Боже, Реддл создал монстра, — прошептал Антонин, а потом как-то шустро ретировался словно я свой план вот-вот приведу в исполнение.       Правда, после его ухода, я поняла что Орион все еще стоял рядом. Между нами быстро повисла неловкая тишина. Я не знала как продолжить разговор с ним и нужно ли это вообще? Блэк просто стоял и попивая огневиски, лениво осматривал толпу людей. И тогда я решилась…       …сделав легкий поворот, я уже хотела слинять под шумок и найти себе укромный уголок до конца вечера. — Чем ты ему пригрозила?       Я резко остановилась, когда услышала спокойный голос Ориона. Стало понятно, что отпускать меня просто так не будут. Пришлось вернуться на место. — Не думаю, кхм… — я прочистила горло, потому что голос звучал выше из-за неловкости. — Не думаю, что подобное стоит озвучивать, — я старалась говорит не громко, чтобы никто не понял что я вполне могу говорить по-английски. — Ну, Антонину ты же сказала, — Орион все еще медленно плыл взглядом по залу, словно сканировал. — Хотя, его мало чем можно смутить. — Это уж точно, — я уже не раз убедилась в том, что чувство стыда у Долохова либо атрофировалось с концами по ходу взросления, либо отсутствовало изначально еще с рождения. — Так что ты ему сказала? — Орион наконец оторвал взгляд от гостей и посмотрел на меня, своими проникновенными льдистыми глазами. — Мне бы пригодился способ усмирения его нрава. — Эм, ну… — Не переживай, я сохраню это в секрете, исключительно для личного пользования. Патент твой, — он снова улыбнулся лишь уголками губ. И тогда я поняла, что у него чувство юмора — латентное то есть скрытое. Но оно все же есть. Хотя, общаясь с Антоном волей-неволей научишься. Без чувства юмора с ним просто не получится поладить. А Орион и Том, были его друзьями. — Я, кхм, сказала что подолью ему Амортенцию, — Орион вздернул бровь, словно намекал чтобы я перешла к главной сути. — Добавив волос, кхм, Дамблдора.       Блэк вздернул обе брови в нескрываемом удивлении и смотрел на меня достаточно пристально, а потом вдруг хмыкнул, улыбнувшись более явно. И снова осмотрел меня, словно теперь делал это с какой-то иной точки зрения, понятной только ему. — Вы и правда похожи, — наконец произнес он. — Словно родственники.       Я ничего на это не ответила. Хотя тут дело скорее в национальности. Мы с Антонином были на одной волне, хоть и выросли в разных условиях и даже в разное время, не говоря уже о мире в целом. Однако, мы были похожи просто по национальному признаку, словно так происходит со всеми русскими. Не даром же говорят, что нас в любой стране легко вычислить. — Госпожа Долохова, — от дальнейших мыслей меня прервал голос. При чем позвал не Орион. Обернувшись, я заметила молодого человека с рыжими волосами, мысленно уже примерив к нему фамилию о которой подумала в первую очередь. — Позвольте представиться, Кассиан Пруэтт, — он взял мою руку и поцеловал костяшки. — Я конечно знал, что русские девушки красивы, но чтоб настолько… — сказал очередной холеный выползень местной аристократии.       О семье Пруэттов мне было мало известно, кроме того, что это была, кажется, девичья фамилия Молли Уизли. Еще знаю про ее братьев — Гидеона и Фабиана, которые погибли в первой войне с Воландемортом. И на этом все.       А сейчас передо мной стоял высокий рыжеволосый и голубоглазый мужчина, очаровательно улыбаясь, явно чтобы произвести впечатление. Одет он кстати был весьма… непривычно для типичных аристократов. Белая рубашка была расстегнута на пару пуговиц, а сверху удлиненный черный пиджак. Еще я заметила, что на его пальцах было несколько колец, а в ухе… серьга? Мда, весьма смело для нынешнего времени. Да и общества в котором он находился. — Годы идут, а твои манеры не меняются, как я вижу, — вдруг подал голос Орион. — О, Блэк, а я тебя и не заметил, — насмешку Кассиан даже не скрывал. — Где потерял Вальбургу? Может пойдешь поищешь? А вас мне бы очень хотелось узнать поближе, красавица, — он снова посмотрел на меня и улыбнулся.       Сперва я растерялась от его напора, но все же смогла взять себя в руки. — Простить, я плохо говори английский, — произнесла я, имитируя зубодробительный русский акцент. И тогда мне показалось или я правда услышала как Орион хмыкнул, чуть отвернувшись в сторону? Хотя его лицо оставалось непроницаемым. — Очаровательно! — казалось, рыжего это не смутило. — Но в таком случае, думаю, танец может сказать громче любых слов. — Кассиан… — Не скучай, Блэк, — мужчина проигнорировал Ориона и весьма оперативно взял меня под локоть и провел в сторону танцующих пар. Что я даже пикнуть не успела. Ясно, что в церемониях этот парень не нуждался. — Прошу меня простить, красавица, за мою вольность, — он говорил, но в его глазах и тоне не было слышно ни капли сожаления. Скорее довольство. — Но я весь вечер ждал момента когда ваш брат оставит вас хоть на минуту, чтобы позволить себе с вами пообщаться.       Он взял меня за руку, обнял за талию и плавно повел под музыку, не сводя с меня глаз, так что было неловко. Я не знала что делать, но решила пока потерпеть это навязанное общество, а после, может получится улизнуть под шумок. — Долго же Долоховы прятали у себя столь прекрасное создание, — вновь залился соловьем Кассиан. На что я едва сдержалась чтобы не закатить глаза. — Жаль только, что вы так молчаливы, красавица. — Я плохо понимать, что вы говорить, — решила все же вставить слово, чтобы немного отделаться от него. — Значит, вы совсем недавно в Англии? Жили на родине все это время? — Да. — Погостить приехали? Или я могу надеяться, что вы у нас задержитесь? — и снова очаровательная улыбка. — Погостить. Скоро домой. — О, как жаль. Но я надеюсь, что вы будете приезжать к своему брату почаще. Я был бы рад увидеть вас снова, красавица, — он покрутил меня в такт музыке, а когда она затихла, окончив композицию, Кассиан словно намеренно в конце прижал меня к себе за талию двумя руками. — Я… — начал он, а потом вдруг шикнул и резко отстранился, а я заметила, что обе его руки как-то покраснели, особенно кончики пальцев, словно он держал их в кипятке. — Вряд ли Антонин обрадуется тому, что ты так бесцеремонно себя ведешь с его сестрой.       Непроизвольно я выдохнула и расслабилась, как только услышала у себя за спиной этот голос. А потом почувствовала прикосновение вдоль спины, но Том меня не трогал, пользуясь своим заклинанием «Призрачных рук». — Привет, выпендрежник, — улыбнулся Пруэтт, тряхнув руками и не показывая, что ему больно или неприятно. — У нас тут прямо встреча выпускников сегодня, не так ли? Хотя, мне, как льву, немного прохладно в обществе змей, — хмыкнул он своему сравнению, а потом посмотрел на меня. — Хотя, прекрасная госпожа Долохова, согрела мое сердце. Пока ты все не испортил, — он вроде и улыбнулся, но улыбка больше напоминала оскал. — Рад стараться, — ответил Том нарочито важливо, но я прекрасно чувствовала, что его терпение держится на волоске. — Но теперь я пожалуй отведу Ярославу к Антонину. Он ее уже потерял и волнуется, — Том положил мою руку на сгиб своего локтя и намеренно назвал по имени. Я поняла, что он сделал это нарочно, чтобы дать понять, что он имел подобную привилегию, будучи другом Долохова. — Снова пытаешься всех обставить? — на несколько мгновений Кассиан будто сбросил непринужденную маску. Его тон был жестким и недовольным, а взгляд острым как знаменитый меч Гриффиндора. — А мне и не нужно пытаться, Пруэтт, — Том улыбнулся уголками губ, хотя я уверена, что он бы с удовольствием облил его полным презрения взглядом, но сдержался. Каким образом? Хрен его знает.       Развернувшись, он потянул меня за собой, но заметить подмигивание и улыбку Кассиана напоследок я успела, чему рыжий кажется тоже был рад.       Том молчал, но делал это так громко, что я не решилась даже слово сказать. В таком состоянии ему лучше дать немного остыть. Я даже не удивилась тому, что он в итоге потащил меня не к Антонину, как сказал ранее, а куда-то по коридорам особняка Малфоев. Что вскоре мы оказались в какой-то небольшой гостиной или кабинете. Тут был и письменный стол и диваны с креслами. Но осматривать обстановку не было ни желания, ни времени. — Так, только не наезжай на меня, ладно? — я решила что лучшая защита — это нападение, когда Реддл только вобрал в грудь воздух и открыл рот чтобы что-то сказать. — Прошу, обойдемся без истерик и сцен ревности, как в клишированных романах. Я тут не при чем, — подняла руки в сдающемся жесте, заметив что из рукава выскользнул медальон Арчеров который я намотала как браслет. Том сказал, что так тоже действует для защиты разума. — Он подошел и начал болтать, я растерялась, а потом и глазом моргнуть не успела, как он уже меня танцевать потащил.       Том закрыл рот и вздохнул, не переставая хмуриться. — Скользкий гад, — процедил сквозь зубы Реддл. — Даром что гриффиндорец. Хотя, на Слизерине я скорее на корм василиску его отправил бы. — Не сомневаюсь, — сказала я и решив воспользоваться моментом, плюхнулась на диван, скинув туфли и вытянув ноги. Не помню когда вообще сидела в последний раз этим вечером. — Ммм, вот же кайф, — откинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза. — Можно я посижу тут до конца вечера? — задала вопрос чисто риторически. — Или еще лучше: можно мне уйти? — наклонила голову набок, посмотрев на Тома. — Тебе настолько осточертело? — он обошел диван и расстегнув пуговицы на пиджаке, присел рядом. — Я же не светская леди и не аристократка. До этого я была всего на одном приеме — свадьбе Блэков, но тогда было как-то проще, — я почувствовала как Том взял мою руку и стал перебирать мои пальцы, что было приятно. Даже как-то расслабляло. — А сейчас, притворяться стало сложнее. — Ты просто сбросила маску Фреи Арчер, — сказал он спокойно и серьезно одновременно. Я же повернулась к нему, заметив легкую задумчивость на лице пока он водил пальцами по моей руке. — Ты смогла почувствовать себя собой, — поднял взгляд. — Даже если фамилия все еще тебе не принадлежит.       Я задумалась над его словами. И если так, то возможно он прав. Я ведь больше могла не играть роль Фреи, держа себя в рамках ее личности. Пускай даже изменившись в самом начале моего пути в ее амплуа, когда я вела себя иначе чем привычная Фрея, я все равно была ею для всех вокруг. Да, у меня не было другого выхода, чтобы сильно себя не выдавать. Но сейчас, я вдруг поняла что играть роль другого человека — выматывает.       На самом деле я устала, как оказалось. Устала притворяться той, кем не являюсь. И даже будучи Ярославой Долоховой, играть было хоть и легче, но все же не настолько чтобы почувствовать полную свободу. Хотя… была ли я вообще когда-нибудь свободна быть той, кем хочу? Кажется, я всегда носила маски той, кем не являюсь. Ведь даже в прошлой жизни я притворялась. Притворялась перед всеми что все в порядке. При чем настолько вжилась в роль, что кажется сама в это поверила. А это было ненормально в моем положении. — Не думай об этом, — голос Тома ворвался в поток мыслей, а потом я почувствовала прикосновение его губ к тыльной стороне руки. — Ты не знаешь о чем я думаю. — Знаю. И для этого мне не нужно читать твои мысли. — Удиви, — повернула голову в его сторону, посмотрев в глаза цвета океана. — Я уже запомнил то, каким становится твой взгляд, когда ты думаешь о прошлом, — ответил он. — И теперь я знаю почему ты старалась не смотреть мне в глаза по-началу, — он коснулся кончиками пальцев моего лица. — Ты просто знала, что они зеркало твоей души. — Как глубоко, мистер Реддл, — слегка хмыкнула я. — Все для вас, мисс Белова.       Я вздрогнула, когда он назвал мою настоящую фамилию. Было непривычно ее слышать. — Только я буду знать тебя настоящую, ведьмочка, — сказал Том, приподняв мою голову за подбородок. — Всегда.       Медленно наклонившись, он коснулся моих губ своими. Не страстно, но и не нежно. Это было нечто среднее, но все же весьма красноречивое. Его рука коснулась моих волос, притягивая ближе к себе. Он углубил поцелуй, но не переходил границу, понимая видимо что сейчас не время и не место. — Если Пруэтт окажется рядом еще раз… — прошептал мне в губы. — …мне мало не покажется? — хмыкнула в ответ. — Не тебе, — Том заправил мои волосы за ухо с одной стороны. — Ему.       Он говорил вполне серьезно. И у меня не было причин ему не верить. — Кстати, ты не знаешь каких «змеенышей» имел ввиду Антонин, когда заявил мне что одного я просто обязан буду назвать в его честь? — Чт…? — я поперхнулась воздухом, а когда откашлялась, подумала что наверное стоит придумать план как выудить хотя бы один волос Дамблдора. Потому что кое-кто, кажется, совсем страх потерял и от рук отбился!       Том же смотрел на меня вопросительно и кажется, слава Богу, искренне не понял смысл намека, что бросил ему Долохов. Но, тем лучше. Ему об этом точно не стоит знать. Да и думать тоже.

***

      По коже бежали мурашки с каждым шагом, но остановиться она не могла. Земля была холодной, мелкие ветки кололи босые ноги, а клубящийся поземкой туман нагонял больше жути. Но она продолжала бежать сквозь лес, лавируя между деревьями и кустарниками. Она не знала, от кого убегала или куда бежала? Просто бежала, то и дело сворачивая или держа направление прямо. На небе сквозь кроны высоких деревьев светила полная луна.       «Ауууу!»       Она резко остановилась, услышав зов, похожий на позывной, если потеряешься в лесу. Но звук лишь прошелся гулким эхом. Было непонятно где был источник.       А потом она снова побежала вперед. Легкая юбка белого сарафана порой цеплялась за ветки и кору деревьев. Но она продолжала бежать туда, незнамо куда.       Пока не услышала отдаленные звуки, похожие на барабаны. И голос который пел: «Ищи меня, я далеко Где-то в лесах услышишь вой Средь танцев дев, что у реки Венки плели…»       Пробежав еще несколько метров, она почти вывалилась через кусты на поляну. В глаза ударил свет от костров, а по ушам ударили звуки барабанов, хлопки в ладоши и голоса людей что время от времени выкрикивали громкое: «Ауууу!» Их лица было не рассмотреть. Все что было понятно это то, что там были и парни и девушки, но они будто не замечали ее, кружились вокруг костров, кто-то держался за руки, а кто-то хлопал в ладоши или прыгал через костры. И лишь громкое «Аууу!» и звуки барабанов было четко слышно.       Безликие люди танцевали на поляне, одетые в одинаковую одежду. У девушек это были белые сарафаны как у нее, а у парней белые рубахи и темные штаны. Все они были босые и у некоторых были венки на головах из цветов. Но ни одного лица до сих пор не получалось рассмотреть. Все они будто и правда были «безликими».       Впереди пролегала река, возле которой сидели девушки и плели венки, спуская их по реке, по которой также сплавляли горящие свечи, что выглядело завораживающе. «Ищи меня все дальше в лес Заманива-ет хитрый бес Ищи, ищи, ищи меня Еще чуть‐чуть и я твоя.»       Ноги сами понесли ее в сторону воды, но только чуть в стороне от людей. Там где было тише и заметно темнее.       Она сделала несколько шагов в воду, сперва по ступни, а потом по щиколотки. Подол сарафана намок и потяжелел.       «Ауууу!»       Вновь прозвучал зов. Она моргнула и увидела перед собой фигуру облаченный в белый сарафан. Она стояла в нескольких метрах, по пояс в воде. На ее голове тоже был венок. В сумерках было сложно рассмотреть почти все кроме ярко алых цветов, сверкающих оранжевым светом по центру, словно маленькие огоньки, а также пышных растений с тонкими листьями — папоротник.       Незнакомка смотрела на луну, а потом слегка обернулась назад через плечо и вытянула руку назад. Ее лица тоже не было видно за венком и волосами, которые в сумерках были темными.       Сделав небольшой шаг вперед, протянув руку в ответ, она почувствовала как ее резко дергают назад.       «Ауууу!» — громкое эхо зова, все что она успела услышать, прежде чем все растворилось.       Я вздрогнула и резко села на кровати, тяжело дыша, словно и правда бежала. Сердце стучало гулко и сбито, а в ушах до сих пор слышался тот зов. По спине стекла прохладная капля пота. Лоб, волосы по краю лица и на затылке тоже были мокрыми. Поэтому не долго думая, я вылезла из кровати и направилась в ванную, выкручивая кран с холодной водой. Умыла лицо, прикрыв глаза, также провела рукой по груди и шее, стараясь смыть липкий пот и странный сон. Сделала пару глубоких вдохов, а потом рискнула взглянуть на свое отражение и сперва даже испугалась. Свет я не включала, поэтому только луна светила сквозь оконные стекла и отражалась в зеркале, освещая мое лицо. И наверное она сделала меня такой бледной, словно… — Ну да, еще не хватало сравнивать себя с утопленницей, — шепотом хмыкнула я и снова умылась, прополоскав рот. Когда слегка поперхнулась, когда неудачно сделала вдох.       Горло разобрал кашель, который я старалась приглушить, чтобы не разбудить Тома. Прикрыв рот рукой, я давилась кашлем, стараясь дышать носом чтобы быстрее прийти в себя. Хотя по горлу будто наждачкой проходились.       Когда же спазм прошел, я вздохнула, проглатывая ком в горле и чувствуя давление от перенапряжения. А потом убрала руку, но взгляд тут же зацепился за темные пятна на ладони.       В этот момент мне казалось, что сердце пропустило удар. Метнувшись к окну, я бы очень хотела ошибиться, но увы, свет луны окрасил темные пятна в красные.       По коже пробежал мороз от накатившего страха и паники. Потому что откашливать кровь — явно не к добру.