Часть 43

      На земле Том выложил несколько вещей из сумки, что служили подношениями. Лада сказала, что это обязательно, если просишь что-то у богов. Или же собираешься забрать, как в их случае. Поэтому на земле лежали монеты, табак, вино и красные и черные свечи расставленные в форме месяца. После, Том достал палочку и начертил в воздухе летний знак богини Морены: в форме буквы «Y» с двумя короткими палочками отходящими в стороны и небольшим ромбом сверху.       «Верни ее. Верни ее мне» — мысленно произнес Том и выложил из сумки диадему Ровены, а следом свой дневник.       “Мара потребует равноценный дар в обмен. Душу за душу» — так сказала ему Лада, после того как раскинула карты и заглянула за завесу Нави.       Том конечно колебался, но не долго. Только мысль о том чтобы оставить все как есть — вымораживала. Он был не готов вернуться к прошлой жизни. Нет, он конечно мог бы попробовать вернуть Славу своими способами, но по словам Лады, это будет неправильно и в конечном итоге, аукнется не самыми лучшими последствиями. И хотя Том не особо верил в богов, все же, интуиция велела не рисковать и сделать все как следует, подстраховавшись. Ведь один раз он уже поступил импульсивно, что в итоге привело ко всему этому, когда он почти вынудил Славу создать крестраж.       «Вернись ко мне» — Том смотрел на диадему на земле и даже сам не знал чего ждал? Мгновенного отклика или же какого-то знака, что магия действует? Пока, все что он чувствовал это напряжение, стрекот сверчков и отдаленное уханье совы где-то в ветвях деревьев. — Слава… — прошептал Том, прикрыв глаза и сжимая руки в кулаки до побелевших костяшек.       Мысленно он рисовал у себя в голове ее образ — тот самый, реальный, а не образ Фреи Арчер. Он вспоминал то, какой была ее душа. Пускай просто человеческая, а не волшебная, но… хотя нет, ее душа была по-настоящему волшебной. Ведь только она смогла разглядеть в нем — Томе — то, что он в себе не видел. Смогла принять его темную сторону, не пытаясь исправить его. Но глядя на это, ему самому хотелось быть лучше — для нее. Чтобы в будущем, она не посмотрела на него с презрением, разочарованием или страхом. Кто угодно, но только не она! Потому что для него это будет больнее и хуже всего, что он уже вытерпел за свою жизнь. И только себе он был готов в этом признаться. А может и ей тоже.       “Такие души слишком редки… Их хочется хранить и оберегать…»       Том резко открыл глаза услышав незнакомый голос, но не успел ни о чем подумать, так как обнаружил себя стоящим на берегу реки, напротив дощатого моста, половина которого тонула в сизом тумане. Так что противоположного берега было не видно. Позади был лес, но Том сразу понял что ему нужно идти вперед. Только вот ступив на мост, он смог дойти только до середины. Дальше туман его словно не пропускал.       Том понял что это видимо тот самый мост через реку Смородину, что вел в Навь, как рассказывала ему Лада. А то что он смог вообще сюда попасть, видимо следствие наличия крестража. Ведь его душа была расколота с помощью древней магии, которая очень тесно связана с самими законами бытия о «жизни и смерти». Но все же, он был жив, а значит, логично что дальше в царство богини Смерти ему хода нет.       Вот только… как быть теперь? Том не знал.       И наверное он так бы и стоял на одном месте, если бы из-за завесы тумана впереди, не послышался голос, словно эхо. Знакомый голос, который он слышал не раз. От чего сердце пропустило удар и он невольно резко шагнул вперед, снова натыкаясь на препятствие, словно на невидимую стену. — Я здесь, все еще жду тебя Кто мы, если любовь не права? Ты улетишь и оставишь мне только сны О любви… — Слава! — крикнул Том и его голос тоже откликнулся эхом. — Где твое сердце?.. Дай мне согреться… –снова эхо ее голоса. — Ярослава!       Резко залегла тишина, которая заставила Тома понервничать, так что он буквально слышал стук своего пульса в ушах. А потом услышал плеск воды рядом с мостом и заметил что из-под завесы тумана, слегка покачиваясь на водной глади, выплыл небольшой венок. Том присел и без труда выловил его, рассматривая: венок в основном был сплетен из тонких веточек рябины, которые на удивление были покрыты инеем даже после купания в воде, но выглядело все равно красиво.       Внезапно Том ощутил прикосновение к плечу и тут же обернулся. — Слава? — прошептал он, не сразу поверив, что перед ним стоит именно она: в белом сарафане расшитым красными узорами и с длинными рыжими волосами, струящимися по плечам до самой поясницы. — Это ты меня звал? — она слегка склонила голову на бок, глядя на него. И по взгляду ее зеленых глаз Том понял, что она его не узнает, от чего сердце в страхе сжалось. Но он не позволил себе потерять самообладание. Только не сейчас. — О, мой венок! — улыбнулась она, заметив тот в его руке. — Сестрица Карна сказала сплавить венок по реке, но я не думала что кто-то здесь сможет его поднять. А потом я услышала зов и… — она замолчала, рассматривая его. — Мы раньше не встречались? Такое чувство, что…       Том плавно поднялся и встал напротив нее, рассматривая так, словно видит впервые. Хотя, ее нынешний образ хранился прежде лишь в его памяти. — Ярослава… — Так ты все же знаешь меня? — она улыбнулась словно юное, наивное дитя. Том никогда ее такой не видел. Но, предположил, что Яра была бы такой, если бы не все те трудности, что ей пришлось пережить. Сейчас ее глаза будто искрились юностью, как молодая весенняя листва. Не было тяжести прошлого и отголосков ужасных событий. Словно ничего не было. Но, для нее ведь так и было, потому что она не помнила свою жизнь.       Не помнила его. — Да, я тебя знаю, — наконец ответил Том. — А я? Я тебя знала? — Лучше чем кто либо другой, — без промедления ответил Том, а после, поднял венок и протянул ей. — Это… — Слава вдруг как-то странно покраснела, но в то же время погрустнела. Так что Том сразу понял, что сделал что-то не так. — Он тебе не нужен? Не красивый? — Я… — Том растерялся словно юнец. Но чисто на автомате прижал венок к себе, передумав возвращать. — Очень красивый. — Правда? — Слава снова просияла, улыбаясь ему. — Правда, — Том невольно сделал тоже самое. — Наденешь? — поинтересовался он, слегка наклонив голову к ней. Слава закивала, а потом все же забрав венок и опустила его на темные, кудрявые волосы. — Ну как? — Красиво, — улыбнулась она, рассматривая свое творение в его волосах, а потом убрала кудряшки с его лба, как порой делала раньше. Столь привычный и знакомый жест, которому Том предал должное значение лишь сейчас. Перехватив ее руку, он заметил перстень с ярким камнем, но быстро переключился. — Ты… пойдешь со мной? — произнес он с надеждой, слегка сжимая ее прохладные пальцы. — Ну, ты же позвал, — Слава смущенно улыбнулась, а сердце Тома затопило привычное тепло, только в сто крат сильнее. Он коснулся губами ее пальцев и не став терять ни минуты, сплел их вместе и потянул девушку за собой в сторону берега. Лишь оказавшись на земле, Слава на пару секунд обернулась и Том заметил, что в ее глазах промелькнула тоска и печаль. — Идем? — спросил он, отвлекая ее от возможных мыслей о том, чтобы остаться. — Да, — она посмотрела на него, кивнула, а потом снова бросила взгляд назад и тогда они оба заметили на мосту силуэт девушки в сером платье, с длинными волосами мышиного цвета. — Сестрица Желя! — крикнула Яра, махнув свободной рукой. Девушка на мосту повторила ее жест, а после сделала плавный шаг назад и словно растворилась в тумане.       Том наблюдал за всем этим с затаенным напряжением и волнением, словно Яра в любую секунду отпустит его руку и убежит от него или так же растворится словно туман. — Идем, Слава, — мягко, но настойчиво напомнил он о себе, слегка потянув ее за руку в сторону леса. На радость, она не стала противиться и пошла за ним, слегка приподнимая подол сарафана, чтобы не цеплялся за кусты и траву.       Они продолжали углубляться в лес, где было крайне тихо, что аж непривычно. Но скорее всего это из-за того что они находились на другой стороне мира, что Реддл кажется осознал только сейчас. Прежде ведь не особо верил во все эти божественные проявления, о которых говорила Лада. А тут, как оказалось, мир и правда куда более необъятен и неизучен, чем ему виделось раньше. Особенно мир магии.       Да, прежде Том любил путешествовать и изучать иные магические практики, но оказывается, все то что он изучил до этого момента, просто капля в море. Оставалось еще столько всего неизведанного, что голова шла кругом. — Том?       Мужчина не сразу понял кто именно его позвал, за своими мыслями в которые слишком сильно углубился. Пока шедшая следом за ним Слава не дернула его за руку, останавливая и снова позвала. По имени.       Том резко остановился и обернулся не поверив своим ушам сперва. А потом и глазам. Слава смотрела на него так… как прежде. В ее зеленых глазах буквально сверкало узнавание и легкое замешательство. Она осмотрелась по сторонам, а потом снова взглянула на него. — Я… что мы здесь…? Почему мы в лесу? И что на мне надето? — она осмотрела свой сарафан. — Я рыжая! — воскликнула она, схватившись за локон длинных волос. — Том, что…?       Реддл пришел в себя мгновенно и тут же притянул девушку к себе, обнимая. Он чувствовал тепло ее тела, сбитое дыхание и то как быстро билось ее сердце. Она была живая. Снова живая. И она его вспомнила.       Не сразу, но Том все же обратил внимание через пару минут, что лес вокруг заметно приобразился, словно они перешагнули через какую-то невидимую границу. Начиная с того, что здесь слышался шорох листвы в кронах деревьев, тихий треск веток и шуршание мелких зверьков, а также отдаленные звуки уханья сов или же карканья воронов. Теперь лес казался живым, а не пустым. — Без тебя было так пусто, — прошептал Том, обнимая Славу за плечи и уткнувшись носом в ее рыжую макушку. Ее волосы все еще пахли чем-то морозным и свежим, но ему даже нравилось. — Том… — прошептала в ответ Ярослава, сжимая рубашку на его спине и утыкаясь носом в его ключицу.       Она мало сейчас понимала что происходит, но смутно помнила какие-то образы, словно покрытые туманом. Последним четким воспоминанием был чердак и то, как она направила палочку на человека, потом зеленая вспышка и темнота. Дальше все было как в тумане: какие-то голоса, непривычная атмосфера вокруг, но вместе с тем знакомое тепло. Потом она чувствовала магию, но другую, не ту к которой успела привыкнуть за прошедшее время. А еще она знала, что Том был рядом все это время — его она чувствовала отчетливее всего. — Без тебя было так тихо, — сказала она, слегка отстранившись, чтобы посмотреть на него, словно в первый раз. — А тебе идет, Кощей,— улыбнулась она, заметив рябиновый венок на его голове.       Том усмехнулся в ответ, а потом притянул к себе, накрывая ее губы жарким поцелуем, с нотками собственничества. И Слава ответила, решив оставить все вопросы на потом. Единственное она поняла абсолютно четко, что была мертва, но видимо крестраж все же помог ей вернуться обратно и только это имело значение. Пока Том своими поцелуями не выбил из нее последние остатки здравого смысла. Она вдруг осознала насколько сильно по нему соскучилась, словно они вечность не виделись. Хотя для нее время прошло почти незаметно. В отличие от Тома, судя по всему.       Он целовал ее неистово и в то же время нежно, абсолютно не думая больше ни о чем, кроме нее. Сейчас было ничто не важно, кроме них. Сердце стучало как бешеное, а кровь закипала в жилах словно кипяток. Подняв девушку на руки, Том вынудил ее обхватить себя ногами за талию, а после прижал Славу к ближайшему дереву. — Ссс, больно, — прошипела она, почувствовав жесткую кору. — Прости, — Том тут же отошел, бегло осмотрелся по сторонам, а потом снова поцеловал Ярославу в губы. — Прости, не могу больше ждать. Я… — Соскучился? — усмехнулась она, слегка взъерошив волосы на его макушке, но так, чтобы венок не слетел. Ей нравился тот образ в котором он был сейчас: словно царевич который сошел со страниц русской-народной сказки. — Ты себе даже не представляешь, — Том поцеловал ее в шею и сделал несколько стремительных шагов куда-то в сторону, а после резко наклонился. Яра взвизгнула, а потом почувствовала спиной, кажется, мягкий мох, траву и листву. — Нетерпеливый. — Я ловлю момент пока могу, — хмыкнул Том и снова поцеловал ее в губы, попутно задирая юбку белого сарафана.       Девушка не сопротивлялась, выпуская рубашку из-за пояса его штанов и расстегивая пуговицу и молнию на них. Она улыбалась сквозь поцелуи и наслаждалась моментом, даже несмотря на то, что они находились в лесу и занимались всем этим прямо на прохладной земле. Правда, холода Слава не чувствовала. Объятия и поцелуи Тома ее отлично согревали.       Сам мужчина хоть и действовал быстро и несдержанно, но все же старался быть аккуратным. Развязав веревочки сарафана на ее груди, он коснулся ее кожи, с удовольствием впитывая стоны. А еще приметил для себя интересную деталь, что в родном теле, ее грудь была пышнее, чем раньше, что заставило его плотоядно улыбнуться, чего Слава не заметила. Том же закинул одну ее ногу себе на бедро и придвинулся ближе. — Моя, — прошептал он ей в шею и толкнулся вперед.       Но чего они оба не ожидали так это легкого препятствия, заставившего Славу громко вскрикнуть, вцепившись в плечи мужчины со всей силы. — Ты…? — Том замер. Он узнал это ощущение, ведь однажды уже испытал его. При чем вместе с ней. — Кажется, это тело… новое во всех… смыслах… — прошептала Слава. — Тшш, прости, я… — Ты не знал, — ответила она. — Как и я, впрочем. Ничего страшного. Том сдерживал себя, дав ей время привыкнуть, чтобы боль отступила и пока целовал ее губы, шею, грудь. Нежно гладил бедро и старался отвлечь любыми доступными способами. Когда почувствовал через пару минут, что ее тело заметно расслабилось. — Ты как, ведьмочка? — спросил он, убирая растрепавшиеся рыжие локоны с ее лица. — Думаю, я готова продолжить, — улыбнулась она в ответ, поправляя венок на его голове, который слегка съехал. Том усмехнулся ее действиям, а после стал плавно двигаться, наблюдая за ее реакцией. Сперва она морщилась от неприятных ощущений, но со временем все больше расслаблялась. — Обхвати меня ногами, — прошептал Том и Слава скрестила лодыжки на его пояснице, так что юбка сарафана съебурилась у неё на животе. Том выставил руки по обе стороны от ее головы и пока входил в ее податливое, нежное тело, покрывал поцелуями шею и грудь.       С каждым движением Слава стонала все громче и громче, что порой можно было услышать эхо, что чертовски нравилось Тому. — Я больше не отпущу тебя. Никогда, — произнес он, опаляя горячим дыханием ее шею, уткнувшись носом в основание. — Я не стану убегать, — обхватив его плечи руками, Слава запрокинула голову назад и хватала ртом воздух. — Ловлю на слове, дорогая, — хмыкнул Том, слегка прикусив кожу на ее шее, а после сделал несколько быстрых движений, громко простонав, когда достиг пика, но продолжил двигаться, чтобы довести Яру до оргазма. — Ах, Том! — вскрикнула она, выгибаясь и впиваясь ногтями в его плечи сквозь рубашку. — Боже мой… как же я скучала, — тяжело дыша, произнесла она. — Как и я, ведьмочка, — Реддл поцеловал ее в губы, а потом вышел из нее и рухнул на траву рядом, притягивая девушку себе на грудь, обнимая за плечи и подтягивая на себя одну ее ногу, поглаживая нежную кожу бедра.       Они лежали на прохладной земле и просто наслаждались моментом единения после разлуки, которая хоть и не была долгой, но все же казалась вечностью. Особенно для Тома. Но теперь, Слава была рядом, живая, что важнее всего и он был намерен сделать все, чтобы так оставалось и впредь.       И хотя тема с крестражами хоть и оказалась полезной, она все же была неидеальной. Поэтому, в голове Реддла уже генерировались идеи того, как можно продлить их время в этом мире. Пускай волшебники живут дольше, Тому даже сотни лет будет мало. Особенно рядом с его ведьмочкой. — Кстати, что это за перстень? — спросил Том, взяв девушку за руку и рассматривая красивый камень в золотой оправе. — Не знаю, — слегка подвинув голову на его груди, Слава тоже посмотрела на кольцо, словно только сейчас его заметила. — Оно было на твоей руке еще тогда. — Тогда? — На мосту через Навь, — ответил Том. Яра же приподняла голову и слегка непонимающе смотрела на мужчину. И тогда он понял. — Чего ты, видимо, не запомнила. Занятно. — А почему ты помнишь? — Ну, я же не был мертв. Хоть с помощью крестража смог попасть за завесу. — Что еще за завеса? — Потом расскажу, попозже, — улыбнулся Том, поцеловав ее в висок. — А пока… — перевернул ее руку с перстнем ладонью вверх. — Попробуй сказать «Люмос». — Что? Зачем? Я же… — Просто, попробуй.       Слава заметно скептически вздохнула. — Только сосредоточься. Не делай все наобум.       Снова вздохнув, она сперва прикрыла глаза, стараясь сконцентрироваться, как и советовал Том. — Люмос. — Так и знал, — довольно шепнул мужчина, целуя ее в висок.       Слава открыла глаза, когда даже сквозь веки различила свет. Не веря своим глазам, она медленно села ровно, даже не обратив внимание на легкую боль внизу живота. Все ее внимание было приковано к огоньку белого света, что висел прямо над ее ладонью, освещая небольшое пространство вокруг. — Нокс, — дрогнувшим голосом произнесла Слава и свет потух, вновь накрывая их темнотой леса. — Люмос, — и опять огонек возник над ее ладонью. — Нокс.       Том за ее спиной негромко засмеялся, наблюдая за тем как она «включает-выключает» свет. Он тоже сел ровно и обнял ее со спины, устроив руку на животе, без палочки применяя пару заклинаний, чтобы снять дискомфорт и боль. — Но как это возможно? — прошептала Ярослава. — Я же не… — Волшебница?       Девушка обернулась к нему с растерянным выражением лица, на котором можно было заметить также неверие своим глазам. — Так ли важно «как», если это уже «есть»? — Но я же… человек. — Видимо больше нет, — улыбнулся Том, а после притянул девушку к себе, затыкая поцелуем любые возражения или вопросы готовые политься из нее фонтаном. Ему, в отличие от нее, были не важны детали. Он уже почувствовал ее магическое ядро и этого ему было достаточно, чтобы убедиться в том, в чем Славе еще предстояло удостовериться.       Он лег обратно на траву и перетянув девушку на себя, продолжал отвлекать ее от мыслей, которые на данный момент были не так важны. Обо всем этом они смогут подумать утром, когда настанет новый день. А пока, он просто хотел наслаждаться ее присутствием и ее живым, мягким телом, о чем мечтал так долго, пока ее не было рядом.       Тогда они так и уснули прямо на траве в объятиях друг друга. — Не понял… Я тут весь лес вдоль и поперек обыскал, а он тут в объятиях красотки нежится,— Том охнул, когда ему на грудь вскочил знакомый, раздражающий комок шерсти, а после, ему по носу прилетел удар лапой. — Подъем-подъем, солнышко!