Глава 4. Долг

— Что-то твоего доктора долго нет. — Соскучился? Могу намекнуть ему, что ты хочешь видеть его чаще. — Лили шлепнула Энди по руке. — И прекращай есть в моей кровати: все покрывало в крошках! В ответ тот лишь нагло ухмыльнулся и запустил руку в пакет с печеньем. Демонстративно стряхнул его над кроватью и отправил в рот. — Ты невыносим! — Лили сложила руки на груди и отвернулась. — Ага. Хочешь? — он протянул ей пустую пачку. Вскочил прежде, чем Лили успела стукнуть его еще раз, и подошел к шкафу. — Сколько вещей… Он бесцеремонно рылся на полках. — Эй! Медведь, ты ничего не попутал? — Лили не удалось увернуться от летящей в нее толстовки. — Какого черта?! — Одевайся. Сегодня хорошая погода, ты засиделась дома. И перестань закатывать глаза! Лили попыталась спрятаться за одеялом, но сдалась, когда Энди пригрозил, что вытащит ее на улицу в пижаме. Недовольно ворча, она натянула кофту и джинсы и с помощью парня спустилась вниз. Пушистый снег окутал улицу. Соседские дети лепили снеговиков и играли в снежки, радостно крича. Лили удивилась, заметив на столбах рождественские декорации: обычно их вешали в начале декабря. Если только… — Я не заметила, как прошло два месяца! От осознания этого по коже прошел мороз. — Эй, принцесса, лови! — голос Энди раздался совсем рядом. — Не назы… Ай! Она едва устояла на ногах, когда большой снежный ком прилетел ей чуть ниже спины. Угрожающе подняла костыль и принялась размахивать им под задорный смех Энди. — Видела бы ты себя со стороны! Как городская сумасшедшая, только кошек и голубей не хватает! Энди хохотал так заразительно, что Лили не удержалась и улыбнулась. Мысленно пообещала отомстить нахалу, когда встанет на ноги, и осторожно направилась в сторону крыльца. — Мы так не договаривались! — Энди ловко выхватил костыль. — Только вышли, а уже сбегаешь! — Отдай! Лили с трудом сохраняла равновесие. Второй костыль выпал, когда Энди подхватил ее на руки. — По-моему, ты поправилась. Завязывай со сладким. Энди рассмеялся, когда Лили щелкнула его по носу, и закружил ее. Она закрыла глаза. Снежинки падали на лицо, касались кожи и мгновенно таяли под ее теплом. Свежий воздух и прохлада приводили мысли в чувства. Лили раскинула руки, представляя, что вращается в танце. Заснеженная лужайка стала ледовой ареной, а солнце сменилось светом софитов. Лили была невесомой, как снежинка, и парила надо льдом. Впервые за несколько месяцев она вновь почувствовала себя живой. — Эй, ты чего? — Энди провел ладонью по ее щеке. — Тебе больно? — Нет… Лили смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы, влажные от слез. Или растаявших снежинок? Энди бережно опустил ее на землю. Подал костыли и помог дойти до дома. — Я могу побыть с тобой еще немного. Он хозяйничал на кухне, напевая под нос незнакомую Лили мелодию. Девушка с улыбкой наблюдала, как он нарезает бутерброды и варит горячий шоколад. Раньше она и представить не могла, что Энди окажется таким хорошим другом: среди фигуристов он пользовался дурной славой, и по слухам, все знакомые ему девушки рано или поздно оказывались в его постели. Сейчас же Лили казалось, что она обрела старшего брата. Противного, с дурацким чувством юмора, но заботливого. — Тренировка только через два часа, но Агата вечно опаздывает! — он поставил перед Лили тарелку с бутербродами и, прежде чем девушка успела спохватиться, стащил один. — У нее новый парень. Постоянно вижу их около спортзала, он провожает и встречает ее. Фу, какая гадость! И как Джесси терпит это? Для нее дисциплина важна так же, как техника! — Парень? — Лили успела взять последний бутерброд прежде, чем Энди положил на него глаз. — А разве ей… можно? — А кто запретит? — он сделал большой глоток горячего шоколада и протянул Лили кружку. — Погоди-ка… Ты что, веришь в эти сказки? Энди с интересом уставился на нее. Лили покраснела и принялась сосредоточенно рассматривать собственные ладони. — Вовсе это не сказки! Была у нас одна девчонка… в шестнадцать у нее появился парень, и вскоре она не могла прыгать что-то больше двойного тулупа. Ну, знаешь… — она задумалась, подбирая слова. — В общем, у нее сместился центр тяжести. Прекрати меня объедать! Ты мог сделать и на себя! Лили накрыла кружку ладонью ровно в тот момент, как Энди потянулся к ней. — Твое вкуснее, — он послал ей воздушный поцелуй. — А если ты про Молли, то она всегда была крупной, и парень в этом не виноват. Она бы выросла и без его участия. А Джессика просто запугала вас, чтобы вы не отвлекались на всякие свидания. Что-то Агата не становится тяжелее с каждыми новыми отношениями. И вообще, тебе точно нечего опасаться: ты мелкая и тощая… Ай! Он рассмеялся, когда Лили шлепнула его по руке и обиженно надула губы. — Дурак! Доедай и уходи, скоро Аарон придет. Лили откинулась на спинку стула. Их сеансы массажа подходили к концу, и ей было тоскливо осознавать, что скоро у Аарона не останется поводов для встреч. Она даже подумывала притвориться, что ей стало хуже, но потом быстро поняла: такой хороший доктор, как Аарон, быстро распознает ложь и разозлится. — Ой, а щеки-то покраснели! Лили, ты вряд ли меня послушаешь, но я все же скажу: будь с ним осторожна. Он мне не нравится. Он принялся мыть тарелки. Лили ответила что-то едкое, но шум воды заглушил ее слова. Энди помог ей добраться до спальни. Устроил на кровати, обложив подушками, и уже собрался уходить, как на телефон Лили пришло сообщение. С каждым прочитанным словом она менялась в лице, разве что не плакала. — Эй, все в порядке? — Энди забрал у нее телефон. Прочитал сообщение, нахмурился. — Ну не придет сегодня, и черт с ним! — Не говори так. У Аарона совещание, — Лили пустым взглядом уставилась в окно. Энди смотрел на нее несколько минут. А затем снял рюкзак и достал из него ноутбук. — А знаешь, у меня, в отличие от твоего доктора, совещания нет. Поэтому я посижу у тебя до тренировки. Ну-ка, подвинься! Он с разбегу запрыгнул на кровать. Устроился поудобнее, отобрав у Лили одну из подушек, и включил ноутбук. — Будем приучать тебя к хорошим фильмам. Начнем со «Скрытой угрозы». — Я не буду смотреть этот дурацкий фильм! Лили попыталась встать, но Энди ловко откинул костыли. — Будешь, куда ты денешься. Все равно не сможешь уйти. — Придурок, — Лили сложила руки на груди и отвернулась. — Между прочим, на следующей неделе я иду на осмотр. Аарон обещал снять гипс, если все будет хорошо! — О, так у меня есть целая неделя на то, чтобы приобщить тебя к искусству. Энди подмигнул и включил кино. Лили удавалось обижаться целых пятнадцать минут. Затем она не выдержала и рассмеялась, когда Энди в очередной раз опередил персонажа на экране, произнеся его реплику с забавным акцентом. А после и вовсе дергала друга каждые две минуты, уточняя детали сюжета или имя героя. Кинопоказ прервал звонок от Джессики. Даже на расстоянии Лили слышала, как та отчитывает Энди за опоздание, грозясь выгнать его из секции. Но голос тренера смягчился, стоило наглецу упомянуть, что он навещает ее травмированную воспитанницу. — Эй! Нехорошо пользоваться моим положением! — Лили больно стукнула его по руке, когда Энди закрыл ноутбук и начал собираться. — Но ведь я даже не соврал! — он принял самый невинный вид, на который только был способен. — И вообще, я второй год уговариваю Джессику поставить программу под «Имперский марш», но она, почему-то, против. — Интересно, почему? Лили со смехом выпроводила друга и уставилась в окно. На улице давно стемнело. Крупные снежинки ударяли о стекло, оседали на подоконнике пушистой шапкой. Лили приоткрыла окно, впуская в комнату прохладу. Сквозь пелену снегопада она увидела отца. Он стоял у крыльца и разговаривал по телефону. Лили не разбирала слов, но интонация и поза указывали на то, что удовольствия эта беседа ему не приносит. Возможно, очередные дурные вести из колледжа? Но какой смысл сообщать о них по телефону, если отец только что был там? А может, звонили из больницы? Сказали, что Лили совсем плоха, и нет ни малейшей надежды на выздоровление. Она тут же мотнула головой, отгоняя эти мысли: что за глупости! Лили давно шла на поправку и чувствовала себя гораздо лучше. Нет, было в происходящем что-то, что ускользало от ее глаз. И Лили была намерена разобраться с этим.

***

— Поразительно, — Аарон рассматривал рентгеновский снимок на просвет лампы. — Твоя нога здорова. Кость полностью срослась. Если бы не штифт, я бы подумал, что перелома и вовсе не было. Лили улыбалась и болтала ногами, сидя на высокой больничной койке. Несколько минут назад ее гипсовый чулок навсегда остался в манипуляционной, и сейчас она чувствовала себя как никогда счастливой. — Вижу, у тебя хорошее настроение, — Аарон записал наблюдения в ее медицинскую карту. Сел рядом и накрыл ладонь Лили своей. Та мигом отвернулась, скрывая пунцовый румянец. — Да… нога уже несколько дней не беспокоит. Как будто ничего и не было! — она набралась смелости и посмотрела на него. Как всегда идеальный, Аарон смотрел на нее с широкой улыбкой и блеском в карих глазах. — Я точно не смогу вернуться в спорт? Спросила она с надеждой. Но Аарон разрушил ее одним жестом: едва заметно качнул головой, все так же улыбаясь. — Мне жаль. Увы, но травмы оборвали карьеру многих великих спортсменов. Лили закрыла глаза и глубоко вздохнула. Слова Аарона царапали душу, как лезвия коньков — лед. — В жизни есть много других вещей. Семья, работа. Любовь… — его пальцы скользнули вверх по предплечью. Лили замерла. — Тебе многое предстоит познать. Лили не успела уточнить, что именно ей предстоит познать. Аарон сжал ее в объятиях и поцеловал. Чувственно, нетерпеливо, не позволяя ей опомниться. Голова закружилась, перед глазами загорались и тут же гасли искры. Лили неумело отвечала на поцелуй, не осознавая, что чувствует. — Аарон… — только и смогла выдохнуть она, когда Аарон отстранился. Но лишь затем, чтобы продолжить эту сладкую пытку. — Что ты… Стон утонул в поцелуе. Ладонь Аарона скользнула вверх по бедру. Лили сжала ноги, но тут же расслабилась, когда мужчина принялся поглаживать ее сквозь тонкую ткань джинс. Он дразнил ее, не позволяя себе лишнего, но и этого было достаточно, чтобы распалить ее желание. — Нас… нас могут увидеть… Лили громко выдохнула и сжала бедра, заключая пальцы Аарона в ловушку. Он усмехнулся и прошептал ей в губы: — Могут. И что такого они здесь увидят? Лечащий врач дает пациентке последние наставления перед выпиской. Проверяет чувствительность ноги после снятия гипса… — он чуть надавил на тонкую кожу, отчего Лили сжалась еще сильнее, а затем отстранился и хитро посмотрел ей в глаза. — Разве что ты не планировала заняться чем-то более… компрометирующим. — Вовсе нет! Лили вспыхнула румянцем и вскочила. Подтянула джинсы, вытерла все еще хранящие вкус поцелуя губы и на всякий случай поправила волосы. Аарон наблюдал за ней с искренним весельем в глазах. — То-то же, — он провел ладонью по ее щеке. — Я напишу тебе на выходных. Будь готова. Он кивнул на прощание и покинул палату.

***

Из больницы Лили вернулась домой в приподнятом настроении — впервые за долгие недели после травмы она вновь чувствовала себя полной сил. По такому случаю ей захотелось порадовать отца и приготовить что-нибудь вкусное. Правда, готовить она не умела — на тренировках питалась в столовой, а дома всегда готовил отец. Он шутил, что приготовление пищи похоже на научный эксперимент, и он никому не может его доверить. Лили нашла потрепанный сборник рецептов — судя по году издания, им пользовалась еще ее бабушка. Глаза разбегались от разнообразия блюд: хотелось приготовить все и сразу. Она остановилась на карамельном пироге: ее бабушка была родом из Австралии и часто баловала отца этим десертом. Лили решила, что отцу будет приятно вспомнить детство. Она радовалась как ребенок и хлопала в ладоши всякий раз, как получалось выполнить очередной пункт рецепта. Надо же, первый раз что-то готовит, и уже такой успех! Возможно, ей стоит задуматься об открытии своей кофейни? Вскоре пирог уже стоял в духовке. Лили посмотрела на часы: отец должен был прийти с минуты на минуту! А значит, у нее было вдвое меньше времени, чем указано в рецепте. — Прибавлю температуру в два раза, тогда пирог приготовится вдвое быстрее, — она улыбнулась своей догадливости и отрегулировала температуру. О том, что логика и кулинария не всегда совместимы, Лили заподозрила лишь когда кухню заволокло дымом, а в воздухе запахло жженым сахаром. — Что здесь происходит? Отец забежал на кухню и распахнул окно. Дым медленно рассеивался, прохлада ворвалась внутрь. — Сюрприз для тебя… — Лили закашляла. Открыла духовку и достала то, что осталось от пирога. — Моя девочка… — отец улыбнулся и обнял ее, погладил по спине. — Ты уже сделала мне сюрприз. Я совсем забыл, что гипс должны были снять сегодня. Горе-папаша! Он отстранился, хлопнул себя по лбу и устало улыбнулся. Лили вздохнула. Отец всегда интересовался ее жизнью и с легкостью замечал малейшие изменения в ее поведении. Он поддерживал любое увлечение дочери, даже если знал, что продлится оно недолго: однажды Лили изъявила желание научиться вязать, и тогда он скупил кучу пряжи и десяток журналов со схемами. Правда, через пару дней она охладела к новому хобби, так и не взяв в руки спицы, но отец даже не думал ее упрекнуть. Сейчас же Лили казалось, что отца подменили, иначе она не могла найти оправданий его безразличию: не каждый день его дочь освобождали от гипса. Она посмотрела на него: он выглядел хуже, чем когда-либо. Потухший взгляд, опущенные плечи и глубокие морщины превращали мужчину, едва разменявшего пятый десяток, в повидавшего жизнь старика. Неужели на него так повлияла ее травма? Или отец давно стал таким, но из-за постоянных тренировок Лили не замечала этого? — Чем должны были стать эти угольки? — отец кивнул на то, что осталось от десерта, и достал из холодильника сыр и ветчину. — Пирог. Карамельный. Лили сосредоточенно следила за тем, как отец нарезает бутерброды: хлеба и ветчины на ее кусочке хлеба было в два слоя, себя же он обделил. Она молча поставила на стол две чашки чая и села напротив отца. — Милая, ты начала думать о колледже? Совсем скоро надо подавать заявку, ты успеваешь попасть в новый учебный год. Я принесу тебе пособия для абитуриентов, чтобы ты могла готовиться, — он невозмутимо помешивал чай, ударяя ложкой о стенки чашки. — Я узнал о стипендиях. На спортивную рассчитывать не получится, сама понимаешь, но можно попытаться пройти по программе для нуждающихся: она покрывает почти всю стоимость. Хоть что-то хорошее в моем сокращении. Лили смотрела на отца. Он сидел напротив, но мысли его были далеко за пределами кухни: взгляд отстраненный, пальцы постукивали по столу. Интересно, что его беспокоило? — Разве ты не откладывал на мое обучение? Я думала, на счете достаточно денег, чтобы не переживать о стипендиях. Он дернул рукой. Задел чашку, несколько капель попали на белоснежную скатерть. — Папа?.. Лили нахмурилась. Ей не нравились изменения, которые в последнее время происходили с отцом. Они пугали ее. Нет, дело точно не в ней и не в ее травме: слишком много всего произошло. Сокращение на работе, непонятные звонки по ночам — благодаря бессоннице Лили стала случайным свидетелем нескольких из них. Еще и техника стала выходить из строя слишком часто, да так, что в сервисе лишь разводили руками и говорили, что ремонту она не подлежит. Лили закрыла глаза. Глубоко вздохнула, осознавая очевидное. Все это время она была слепа как котенок! Но сейчас она прозрела. Мелкие детали начали складываться в одну большую картину. — Этих денег больше нет, да? Вот почему ты так переживал, когда я сказала, что Аарон будет приходить делать мне массаж! — отец хотел, было, объясниться, но Лили не дала ему вставить и слова. — Папа, что происходит? Пожалуйста, скажи мне, что я ошибаюсь! Но он не сказал. Лишь закрыл лицо ладонями и затрясся в немых рыданиях. Лили не могла на это смотреть. Она встала и подошла к отцу. Обняла его за плечи и принялась поглаживать, пытаясь успокоиться. Лили и сама с трудом сдерживала слезы: никогда прежде она не видела отца в таком состоянии, и это ее пугало. — Несколько месяцев назад я начал играть: коллега предложил развеяться после тяжелого дня, и я согласился. Каждый раз я клялся, что эта партия станет последней, но мне везло, и я выигрывал. Стопка фишек передо мной росла, а вместе с ней рос и мой азарт. А потом удача закончилась. — Но ты ведь математик! Ты должен был понимать, что все это случайность и везение! — Увы. Тогда мне казалось, что я все рассчитал. Чем дольше я пытался отыграться, тем больше был мой долг. Деньги на твое образование ушли в числе первых, — он убрал ладони с лица и виновато посмотрел на дочь. — Я надеялся, что твои призовые хоть частично покроют долг! Но эта травма… тогда же меня сократили сократили, и мне пришлось заложить дом. — Ты обращался в полицию? Отец качнул головой. — У них все схвачено. Договор, расписка — не придерешься, — он сглотнул и посмотрел на Лили. — Дочка, ты злишься на меня? Она отстранилась. Посмотрела на отца — сейчас он напоминал потерянного ребенка. — Мне надо все обдумать. Лили ушла наверх, отец не пытался ее остановить. На верхней полке шкафа стояла коробка. Пыльная, потрепанная. Лили достала ее и сняла крышку. За пару недель до соревнований отец подарил ей новые коньки — тогда он без проблем мог это позволить. Возможно, Лили стоило прислушаться к Джессике: та считала, что менять коньки перед стартами — дурной знак. Лили сдула с коробки пыль и нерешительно подняла крышку. Бережно провела пальцем вдоль заточенного лезвия, коснулась белоснежной кожи конька. Она знала, как решить проблемы отца.