Семейные застолья

Лондон. Таллис-стрит. Кэнди хлопотала на кухне с самого утра, а сейчас, на минуточку, шестой час уже. Сегодня в доме Хьюзов ждут гостей. Семья Прайсов должна пожаловать как раз к шести часам. Мирцам тоже не осталась в стороне. Сначала сервировка стола, а затем помощь тёте с раскладыванием блюд на стол. Хотя, на самом деле, сказать «раскладывание» — это ещё очень мягко сказать. Яств было настолько много, что обеденный столик больше походил на склад. — Тётя Кэнди, стол уже ломится! Сколько можно? — уставшая от работы «официантом» Хьюз присела на стул рядом с барной стойкой, которая служила местом для выдачи вкусностей. — Всё, всё… Заканчиваю уже. Вот этот салатик ещё отнеси и готово… Звонок. Мирцам сорвалась с места и подбежала к двери. С минуту потоптавшись и переведя дыхание, девочка впустила гостей. — Привет! — на пороге стоял Кевин с широко распахнутыми руками. Хьюз тут же кинулась с объятия к другу. Без всяких слов и приветствий. Это было и не нужно. — Мистер и миссис Прайс, как я рада вас видеть! Проходите скорее. Эмоциям Миры не было предела. Несмотря на то, что эти люди были ей лишь соседями, они очень много значили для неё. Кевин и Мирцам провели вместе всё своё детство. Так уж вышло, что Хьюз и Прайс не нашли себе компанию друзей, с которыми можно будет везде ходить и дружить, так было у большинства ребят в этом районе. Кев и Мира находились немного в другом сословии, если это так можно назвать. Их называли «лишними». Увы, но это так. На улице Таллис-стрит. Ребят звали «Сирота» и «Плакса». У Мирцам не было родных родителей и все это прекрасно знали, так же как и знали то, что Кевин частенько плакал из-за всякой ерунды будучи ребёнком. Мальчики ведь не плачут, верно? Ярлыки, которые повесили на маленьких Хьюз и Прайса, не ушли с годами. И вот сейчас Мирцам живёт полноценной жизнью, а Кевин вырос и больше не плачет по пустякам, но они всё те же «Сирота» и «Плакса». Увы, но так устроено наше общество. Встречают по обложке, а провожают… тоже по обложке… Вот все собрались за столом, весело смеются и обсуждают всякие бытовые вещи. — Мира, как тебе твоя новая школа? — поинтересовался Генри — отец Кевина, отрезая ещё один кусочек курицы. Мирцам призадумалась. Она ведь даже не подумала, что будет отвечать на подобные вопросы. Что ей сказаться? «— О, ну знаете, школа волшебства Хогвартс очень крутая, мне понравилась!» — Эм… Ну… Мне всё понравилось. Очень интересная программа и хорошие учителя. С однокурсниками тоже повезло. Знаете, я нашла много новых друзей. Они и впрямь лучше, чем у нас здесь. Ещё пару вопросов, на которые бедная Мирцам еле подобрала ответы и ребят отпустили в комнату посидеть вдвоём. — Нашла друзей получше, чем я? — усмехнулся Прайс. — Скажешь тоже… Лучше тебя мне и не встретить, Кев. А ты тут как? — Да никак, если честно… Злосчастное «Плакса» слышу отовсюду. Бесполезно кому-то что-то доказывать… Без тебя сложно, Мира… — Понимаю… Мне тебя тоже очень не хватает. И вот этот «слон в комнате» повис и не уходит. Что-то она не сказала… Вот только что? А Мирцам и не знала, можно ли рассказывать о Римусе. С одной стороны, Кевин её друг и она ему всё рассказывает, но с другой… А вдруг он посчитает Люпина плохим? Казалось бы, ну и пусть считает. Он ведь будет прав. Но как бы Мира не сердилась на Римуса, как бы не разочаровывалась в нём. Она всё равно его оправдывала, не хотела верить в то, что он намерено с ней так поступил. Должно же быть хоть какое-то объяснение. Молчание между ними затянулось. Стук в окно. Оба синхронно повернули головы. Это была сова, а в клюве она держала письмо. — Какого…? — Кевин недоуменно уставился на птицу. — Так… Это, кажется, мне…                    *** Длинный стол, тиканье старинных часов, звенящая тишина, тёмные стены, пристальные взгляды, гробовое молчание. Обстановка в доме Блэков накалялась. Никто даже не притронулся к еде. Четверо Блэков лишь бросались незамысловатыми взглядами. У Ориона — сердитый и холодный. У Вальбурги — строгий и ледяной. У Сириуса — уверенный и серьёзный, а у Регулуса — … напуганный. Да, младший Блэк был напуган, даже слишком. Переводя взгляд с одного члена семьи на другого, мальчик всё больше и больше сжимал руки в кулаки. Сириус вёл себя иначе. Он напротив был серьёзен и хмур. Да, именно хмур. Блэк понимал, что скорее всего отхватит, но честь и достоинство терять не собирался. Он ведь Блэк и у него это в крови. — Вы даже сейчас будете молчать? Если хотите что-то сказать, то говорите сейчас. Не нужно портить мне все каникулы целиком, я хочу выслушать всё прямо здесь. Орион медленно повернул голову на сына, осматривая его с ног до головы и думая стоит ли упрекать за дерзость. — Не дерзи отцу, Сириус, — Вальбурга вторая прервала тишину. — Ты опозорил нас, Сириус. И прекрасно это знаешь. Десятилетиями все Блэки следовали давно установленной традиции. Почему ты считаешь, что можешь её нарушить? — мистер Блэк говорил спокойно и с расстановкой, словно объяснял трёхлетнему ребёнку. Сириус оставался непоколебим. Его взгляд был точный и уверенный, как у Вальбурги и Мирцам… Да, у Миры были карие глаза, в отличие от остальных Блэков. Это её очень сильно отличало и не выдавало с поличным. Ведь всё, кроме глаз, у близнецов было похоже. Не заметить их схожесть — быть великим слепым. Что-то этих троих во взгляде объединяло. Мирцам, Сириус и Вальбурга имели в глазах эту непреклонность и жёсткость, когда она была нужна. Кто бы что ни говорил, но у Блэков эта чёткость в крови. Орион в это время потихоньку закипал. Это равнодушие сына его только раздражало. Но разве он не должен держать на себе маску всегда? — Быть Блэком — всё равно, что быть королевской крови! Не забывай об этом, — на лбу главы семейства приступили вены, а глаза покраснели. — Где же ваша хвалёная маска равнодушия, отец? — Сириус усмехнулся. Повисла тишина. — Орион, у нас встреча с Розье. Ты помнишь? — миссис Блэк вклинилась в напряжённый разговор. Она жестокая леди Блэк, но ещё она мать. — Сегодня вечером ты будешь жестоко наказан. Орион хлопнул по столу рукой так, что вино в бокале у Вальбурги выплескалось наружу. Мистер Блэк вышел прочь, громко стуча каблуками на лакированных туфлях. Регулус испуганно оглядел старшего брата и мать. Ему было страшно. Страшно за Сириуса. — Я могу идти, матушка? Или ты что-то добавишь? — непринужденно заговорил Сириуса с лёгкой усмешкой. — Мелкий паскудник… — прошипела женщина, — Пошёл вон, чтоб глаза мои тебя больше не видели! Лучше бы тебя отдали… — миссис Блэк поднялась с места и удалилась, стуча каблуками. — Пойдем, Рег. Больше нам с тобой здесь делать нечего. Братья поднялись наверх и зашли в комнату Сириуса. Старший улегся на кровать, закинув ногу на ногу, а младший аккуратно присел в кресло. — Тебя накажут. Зря ты так смело перечишь отцу. Он ведь просто так не оставит, — Регулус с сожалением взглянул на брата. Тот не ответил, а лишь перевёл взгляд на потолок. — И не одиноко тебе там? — Сириус усмехнулся. — Прыгай сюда, — Блэк похлопал по месту рядом с собой, на кровати. Регулус улыбнулся и лег рядом с братом. — Как Хогвартс? — Превосходно! Свобода, никто над ухом не дудит с глупыми правилами. Ну профессора, конечно, ругают, но, поверь, это мелочи по сравнению с тем, что происходит здесь. — Мне тут так плохо без тебя. Родители не перестают напоминать о том, что я Блэк и мне место на Слизерине. — Гады… — Сириус. — Если поступишь на Гриффиндор, то я буду с тобой, — Сириус улыбнулся во все тридцать два зуба. — Я думаю, не стоит расстраивать родителей. Тем более, что ты уже это сделал и… — Нет! Нет! Рег, послушай, это твой выбор. Ты сам можешь попасть на тот факультет, на которой хочешь. — Но ведь шляпа… — Она всегда прислушивается к твоему мнению. И дело даже не в Гриффиндоре и не во мне. Ты можешь попасть на любой другой факультет, кроме Слизерина, если этого захочешь. И имею в виду… Это твоя жизнь, понимаешь? Ты сам можешь вершить своё будущее. Не родители, не я, а ты! — Сириус, воодушевлённый своей речью, уже сидел на против брать, пытаясь подобрать правильные слова. Глаза его горели яркими огнями. Будто он сказал брату не очевидную вещь, а открыл ему глаза. Хотя, быть может так и было. Он хотел донести до Регулуса то сокровенное, которое осознал сам не так давно. Когда он попал на Гриффиндор, на него разозлились родители, но зато он нашёл множество друзей. И учитывая отношение трёх мальчишек к Блэку, было непонятно, кто ему всё-таки ближе… — Как наши кузины? Встречал их? — Не особо желал с ними обсуждать произошедшее. Сам понимаешь, итог диалога, что с Нарциссой, что с Беллатрисой, один. — А Меда? — Вот с ней поболтали. Она сказала, что рада за меня, но предупредила, чтобы был осторожнее. — Друзей нашёл? — А как же! Гриффиндорцы чудесны, Рег. Среди них много интересных собеседников, умных и способных людей, а главное — куча хороших друзей. Сириус был настолько увлечён своим рассказом, что не заметил как настроение брата ухудшилось. Регулусу было грустно. Потому что в отличие от брата он был… Сириус назвал бы это трусостью. Но разве все чистокровные аристократы — трусы? Многие также идут по протоптанной родителями дорожке и далеко не все этой дорожкой довольны. Регулус не исключение. Он тоже пойдёт по такой дорожке. Потому что понимает, что он — не Сириус. Он так не сможет. И сколько бы не внушали Регулусу то, что он сам горазд строить своё будущее, всё равно сам мальчик в это не поверит. Регулусу было тяжело осознавать, что скорее всего он останется один. Брат его не поддержит, а ослушаться родителей примерный сын не сможет. Замкнутый круг. Выхода здесь не найти. *** Прошло уже одиннадцать лет с момента, когда Мирцам больше не является частью семьи Блэк. И казалось бы, давно пора отпустить и жить дальше. В конце концов, есть двое прекрасных сыновей — наследников. Но Вальбурга не забыла. Стоило ей скрыться за дверью своей спальни после злосчастного застолья, как слёзы полились градом из глаз. Материнское сердце сжималось от осознания, что её дочь, её кровь сейчас где-то с чужими людьми. Женщина подошла к окну и распахнула его, глубоко вдыхая холодный зимний воздух. Кожу уже слегка пощипывает, а по телу пробежал табун мурашек от перепада температур. Миссис Блэк, не закрывая окно, подошла к старому серванту и открыла единственную не стеклянную дверцу. Отыскав небольшую шкатулочку, дрожащими руками открыла её и вытащила оттуда фамильный платочек, на котором золотыми прописными буквами было высечено «Мирцам». Женщина снова подошла к окну и поправила подол своего платья. Ткань намокла то ли от того, что снежинки залетали прямо в комнату, то ли от слёз несчастной матери. А она была действительно несчастна. Это было несправедливо. Мирцам заслуживала быть с ними, быть счастливой, быть со своей семьёй. Именно с отсутствием дочери Вальбурга сполна ощутила то счастье быть рядом со своей семьёй, которой ей всегда не хватало. Блэки были слишком горды для подобного рода «семей». У них были огромные родословные, поместья, богатство, но суть в том, что нарекать это семейным счастьем — абсурд. — Если дети застанут тебя в таком состоянии, то простым выговором ты не обойдёшься. Забыла кто ты и какому роду принадлежишь? Не забывайся. Орион медленно подошёл к супруге, обходя и оглядывая комнату так, словно видит в первый раз. Шаги у мужчины были чёткие и строгие, даже немного походили на марш. Отработанная годами походка… Вальбурга отвернула голову в сторону, вытирая слёзы и судорожно пряча платочек в руке. — Что это у тебя? — мистер Блэк подошёл к жене совсем близко. — Ничего, просто… — Замолчи! Ненавижу, когда ты оправдываешься. Сколько тебе лет вообще? Женщина стушевалась под суровым взглядом мужа. В миссис Блэк поселилось такое чуждое ей чувство… страха. Да, она определённо точно боялась его. Словно становилась совсем маленькой, стоя перед ним. Мистер Блэк вырвал из рук супруги ткань и стал рассматривать, вертя в руках. — Это ещё что? Кто вот разрешал соткать его? Она не член семьи. Лорд Блэк замахнулся палочкой, чтобы уничтожить платок. — Нет! Прошу тебя! Это всё, что от неё у меня осталось. Я мать, мне гораздо сложнее, тебе меня не понять! — Она девчонка и уже очень давно не часть нас, — прошипел сквозь зубы Блэк, стараясь сохранять спокойствие. — Она моя дочь! Вальбурга прикрыла рот рукой, когда поняла, что сказала. Эта фраза была сказана достаточно громко, а это было чревато раскрытием главной тайны супругов Блэк. Глаза Ориона налились кровью от злости. Он не хотел, чтобы подобная тема в доме поднималась регулярно, тем более на глазах детей. Мужчина осознавал, что стоило братьям узнать хоть малейшую зацепку, то они начнут копать дальше. Сириус так точно. В этом они были похожи. Оба до жути любопытные и оба достигают своих целей несмотря ни на что. Именно поэтому мистер Блэк всё ещё рассматривал Сириуса в качестве будущего наследника. Ведь Сириус перенял у самого Ориона то, что не удалось перенять Регулусу — стержень. Желание быть лучшим из лучших и в центре внимания. Желание не терять честь и достоинство до самого конца. — А теперь слушай меня, дорогуша. Избавься от этой тряпки сию минуту и молись, чтобы дети ничего не услышали. Не дай Мерлин всё вскроется… Позору не оберёмся… Мужчина вышел из комнаты, захлопнув дверь, и отправился по коридору в свой кабинет. Как же хорошо, что он не заметил, частично услышавшего разговор, Регулуса… *** Вы когда-нибудь бывали в доме Поттеров на праздничном ужине? Нет? Тогда вы многое упускаете. Юфимия Поттер весь вечер копошилась на кухне, готовясь к совместному ужину, всей семьёй. Такие вечера сохраняли исключительно доверие между Поттерами. Они собирались втроём и рассказывали друг другу о разных вещах, обсуждали радостные события, горести, проблемы, в общем всё, что накипело. Входная дверь распахнулась и в дом вошёл глава семьи — Флимонт Поттер. — Я дома! Громкое «— Ура!» раздалось со второго этажа, а после послышался топот с прерываниями, мальчик спотыкался. Джеймс вёл себя так по-детски каждый раз, когда родители его звали на тот самый «душевный» ужин. Ему уже одиннадцать лет, а его глупые фразы, беспричинный смех прогонял всю тишину из дома, как и раньше. — Привет! — мальчик выбежал навстречу отцу. — Привет, отважный гриффиндорец! — мистер Поттер в шутку пожал сыну руку, выказывая своё поздравление. Да, Флимонт определённо гордился Джеймсом. Мальчик был единственным и самым желанным ребёнком в семье. Любая его победа — праздник для родителей. В общем, идиллия. — Ну? — Что «ну»? — Что обсуждал с маглами? — глаза Джеймса горели, ему было очень интересно общаться с не волшебниками. Он многое о них слышал, но вживую видел редко. Хотелось узнать про их менталитет, как устроены их дома, чем они вообще живут. И как же хорошо, что его отец разделял с ним это увлечение. Мистер Поттер общался со многими маглами, но сегодня выпала возможность познакомиться с ними поближе. — О, обсуждали разное. В основном устройство их домов. Они во многом похожи на наши и даже без магии способны на массу интересных вещей. Я познакомился с одной женщиной, её зовут Кэнди. Она работает в школе и много об этом рассказывала. — И что же она тебе рассказала? — мальчик семенил за отцом, проходящим в гостиную. — А об этом ты сможешь спросить у неё лично. Точнее, у её дочери. Она позвала нас к себе в гости. Они живут в Лондоне на Таллис-стрит. — Правда? С ума сойти! Джеймс был вне себя от счастья. Ему жутко хотелось узнать о современных технологиях, которые придумали маглы. *** Семейные застолья — очень индивидуальная вещь. У каждого они проходят по разному. Кто-то делится своими впечатлениями, кто-то ведёт душевные беседы, а кто-то рвёт последнюю тонкую верёвочку связи между собой и родителями. Благо, Мирцам удалось быть счастливой в своей необычной, но такой любимой семье. А ведь всё могло быть совсем иначе… А пока нам лишь остаётся надеяться, что в один прекрасный день наши герои соберутся за одним большим столом… Хотя лучше не обнадёживайте себя, ведь когда все ваши ожидания канут в бездну со всеми надеждами, будет уже не до шуток. Верить в лучшее — вот, что нам остаётся.