4. Встречи

Утро. За окном мир покрыт снежным покровом, и яркие солнечные лучи, с золотистым оттенком, пробиваются сквозь занавески, сверкают мягкими бликами на темно-синей стене. На полу пушистый ковер, в углу кресло с теплым пледом. Звуки за окном: легкий треск снега под ногами прохожих, тихий шорох ветра. Атмосфера уединения и спокойствия. Идеально. После долгой экспедиции, все что хочется Кэйи - укутаться в пуховое одеяло с головой и уснуть. Кажется, что даже время замедляется. Кэйа, засыпая, легко забывает о суете мира за пределами комнаты, погрузившись в свои мысли. Внезапно в дверь влетает чья-то туша, распахиваясь ударом ноги, и на него, Кэйю, валиться взлохмаченный и до жути радостный Аякс. — Сучка! — верещит Тарталья. — Ты мог бы и предупредить что возвращаешься сегодня. — Перебьешься… — сонно бормочет Кэйа, переворачиваясь на другой бок, пытаясь выдернуть одеяло из под Аякса. Синеволосый надеялся что это убедит Тарталью отстать от него. Как наивно. Тарталья с какой-то нечеловеческой силой хватает Кэйю за плечо и начинает тормошить еще интенсивнее. — Вставай! — рыжик решает применить другую тактику и начинает стаскивать своего друга на пол. — Ну же! — Видя что сей деяния остаются безрезультатными, Аякс вновь ложится сверху на Кэйю и уже спокойным голосом начинает , наконец, объяснять причину своего вторжения. — Пришла весточка из Монштада. На первый взгляд ничего не меняется, но Тарталья знает, что заинтересовал его, и именно поэтому замолкает, желая получить более существенную реакцию от друга. Кэйа, устав ждать, поднимается и впечатывает свой взор в Чайлда. «Победа» - думает тот, в свою очередь расплывая ухмылку в оскал. — Мне поручили задание в Городе Ветров. Что-то там слежка, чето там экспериментальный образец. — услышав это синеволосый теряет интерес и уже готовится лечь обратно, но тут его ухватывают две сильные руки, из которых выбраться нет ни сил, ни желания. — И ты идешь со мной! — Я, вообще-то, еще ни на что не согласился. — почти шепотом произносит Кэйа, кидая острый взгляд на друга. Тарталья смотрит на него щенячьими глазками, и другого ответа просто нет. — Но ты же не отстанешь… — Другого ответа я и не ждал — расплываясь в самодовольной улыбке, Аякс встает, и кидает в Альбериха его же сумку. — К слову, ты же сам ждешь не дождешься увидеться со своим Альбедо. Кэйа смерил его взглядом в духе «ты-просто-невыносим» — Я уже начинаю жалеть о своём решении — мрачно заметил он. Аякс, впрочем, не обманувшись его суровым видом, осклабился. — Не спеши с выводами! Дай мне шанс разочаровать тебя ещё сильнее.

***

Кэйе восемь, когда он встречает Альбедо впервые. Он брел по улицам Монштада, или как его кличали, город Свободы, с открытым ртом. На самом деле, о регионах Тейвата он знал только из книжек, находящихся в библиотеке в одной из комнат величественного Заполярного Дворца, да от рассказов предвестников, с которыми Пьеро часто оставлял Кэйю. С гор и просторных равнин беззаботный ветерок доносит аромат одуванчиков — дар Анемо Архонта, — через Сидровое озеро, в Мондштадт, расположенный на острове посреди водоёма. Регионом фактически управляет Ордо Фавониус - штаб рыцарей готовых в любой момент отдать свои жизни за спасение города. А Божество же, покинуло Мондштадт. Как же его звали…? Бар… Бер… Берба… Точно! Барбарис! Пышные и зеленые, холмы сменяются высокими и обрывистыми скалами. В Сидровом озере, вода сохранила первородную чистоту, а его волны продолжают блестеть уже на протяжении многих тысячелетий. Побережье сокола тянущееся от самой равнины вместе с Мысом Веры окружают с трёх сторон залив. Из-за своей протяжённости и мелководных пляжей Побережье Сокола является популярным местом для отдыха. В книжках написано что иногда там в небе можно заметить пролетающего мимо сокола. Здесь, в Монштаде, судя по рассказам, находятся самые крутые виноградники в Тейвате. Земли, за пределами города, усеяны руинами древней цивилизации. Сам город построен на горе, здания из камня и украшены замысловатой резьбой и красочными фресками. Узкие улочки с близко расположенными друг к другу зданиями, что создают уютную и доверительную атмосферу. Не смотря на то, что Архонт отказался напрямую главенствовать над своим народом, тем самым дав им полную свободу, у него много преданных последователей, которые возвели колоссальных размеров статую и собор, которые возвышаются над городом. На соборе возвышается шпиль, витражи и массивные каменные колонны. Он окружен садами и внутренними дворами, что создает мирную и спокойную обстановку. В городе также есть оживленный рынок с красочными прилавками, где продаются свежие продукты, специи и ремесленные изделия. Рынок расположен в самом центре города и всегда оживлен. Везде царит непринужденная атмосфера, основанная на вере, что свобода превыше всего остального. Сеньера шла величественным шагом, не отпуская руку Кэйи. Глава сказал не упускать его из виду. Подслушанный ей разговор Капитана и Педролино не внес ясности в это указание. Уж в Монштаде этому ребенку не навредят, девушка знала это наверняка. Кэйа все осматривался вокруг. Барбарис, если бы не оставил свой народ, явно был бы доволен устройством города свободы. Выходя на широкую площадь с фонтаном, что весело журчал в самом центре, внимание ребенка привлек невысокий силуэт, стоявший рядом с каким-то причудливым столом, явно увлеченный своим делом. Короткие светлые, словно лучи солнца, волосы, заплетенные в небольшие косички по бокам с маленьким хвостиком в конце который аккуратно переходил в остальную массу волос. Белый плащ, с красивым рисунком по подолу, немного колыхался на ветру. Парень явно не был погружен в городскую суету улиц, находившись в своих мыслях и разглядывая что то маленькое в своей, защищенной перчаткой, ладони. В голове словно ураган промелькнули картинки, быстро сменяющееся одна за другой. На них точно такой же парень сидел в окружении большого количества цветов, которые Кэйа в Тайвате ни разу не видел. Красивые белые бутоны переливались в свете закатного солнца. Глаза цвета неба и ранней ночи смотрели с любовью и радостью. И как же так удачно сложилось что именно в этот момент к Сеньере, с донесением, подошел подчиненный. Это отвлекло девушку всего на миг, а Кэйа уже помчался к юноше. Сердце же его от чего-то затрепыхало, как птица в клетке, закрытая на замок, пытаясь выскочить из его грудины, а глаз прикрытый синий челкой, заколол. — Вы очень красивый — раздался за спиной светловолосого юноши, до боли ему знакомый тихий голос. Он быстро повернулся, чуть ли не падая, замечая за своей спиной того, кого он уже и не надеялся когда либо увидеть. — Мы раньше не встречались? Вы выглядите очень знакомо — все еще смущаясь и застенчиво, отводя взгляд проговорил мальчик. Юноша едва смог вымолвить хоть слово , смотря в почти забытые за все годы, глаза мальчика. Ребенок же продолжил осматривать парня. Взгляд опустился чуть ниже и наткнулся на звезду. Такую же звезду Кэйа видел каждый день в своем зеркале, в своих глазах. — Кэйа! — сердитый голос Розалины мурашками пробежал по смене Кэйи. — Мне пора, извините за беспокойство. Я надеюсь, мы еще встретимся. Мальчик убежал так и не дождавшись ответа. Подбегая к Розалине, Кэйа спустя минуту молчания, решил спросить о том юноше. — Ты про Альбедо? Он Главный алхимик Ордо Фавониус и Капитан следственной группы. Все его называют принц Мела. - даже не повернувшись, бесцветным, не выражающем ничего голосом проговорила Дама. — Альбедо… - на пробу решил проговорить Кэйа, словно чувствуя что должен проговорить его имя вслух. Альбедо все так же продолжал стоять и смотреть на быстро удаляющегося маленького мальчика. Единственная мысль мелькавшая в его разуме, не хотела его отпускать. Он тут. Кэйа. Он действительно жив. Жив. Вернулся. Альбедо посмотрел на руку, в которой до побеления костяшек, сжимал тот самый цветок подаренный Кэйей в последний день существования Каэнри’ах. Его мысли путались и не могли связаться в одну единственную цепочку. Он дышал часто, к голове прилило столько кислорода, что он боялся сделать даже шаг, рискуя упасть без чувств. По возвращению в Заполярный дворец, Кэйю привлекли тихие голоса за дверью кабинета Пьеро. — Ты и сам знаешь, проклятье запечатало его воспоминания. — раздраженно говорит Капитано, явно недовольный выбранной темой. — Сейчас лучшее что мы можем сделать это ничего ему не говорить. — вторил ему Пьеро чуть настороженным голосом, будто и сам н знал, чего ожидать от любого решения. — Если рассказать ему сейчас… — Капитан хотел продолжить, но его слова резко и четко пресек незнакомый Кэйи голос. — Нет. Это может навредить ему. Ты забыл что… Голоса за дверью то звучали очень четко, то как-будто переходили на шепот. — Дорогие «друзья», вынужден покинуть вас. Я не вижу смысла дальнейшего моего пребывания здесь. — незнакомый мужчина явно был очень раздражен. Слова он произносил горько, плюясь желчью в своих компаньонов. Дальше слов было не разобрать, но последнее что смог расслышать Кэйя, это звук приближающихся шагов. Тяжелая дверь кабинета отварилась. Перед Кэйей предстал высокий, светловолосый и светлокожий мужчина. — Невижу смысла моего дальнейшего пребывая здесь. Ты и сам все знаешь. Если вдруг все станет хуже обратись к Аль… — но не успел незнакомец закончить предложение, как его взгляд натыкается на синеволосого мальчика, что с интересом разглядывал его в ответ. Стоит всмотреться в глаза - Кэйю окатывает теплом взгляда четырехконечных звезд, родных до боли, но почему? Взгляд отвести не получается, секунды рассыпаются искрами в бесконечном течении времени, будто и не было пары лет во дворце, в эти долгие секунды он чувствует себя дома. Не тот дом, из кирпича или дерева, бетона или каркаса, а тот где всегда примут, поймут и поддержат. Незнакомец - лишний пазл на огромной картине. Почему Кэйа, будто бы инстинктивно, пытается этот самый пазл присобачить сбоку, хотя даже места для него нет? Потому что так надо. В прошлом так было всегда. Хотя про какое прошлое может вспоминать Кэйа, если оно у него в памяти заперто под семью замками, заставлено стеллажами книг, размывается будто воду в акварель добавили. Прошлое для Кэйи - размытые пятнами люди и чувства. Чувства, что не помнит голова, но помнит тело. Крики, смех, стук, огонь, пламя. Пламя? Кэйю обжигает огненным взглядом серых глаз. Пьеро вышел вслед за блондином, лицезреть причину его заминки. Он заметил его ступор, реакцию и, тем более,ту самую надежду в глазах Дайнслейфа. Кэйа выходит из транса и запоздало представляется — Здравствуйте Господин! Я Кэйа Альберих. — и склоняет голову в легком поклоне. — Добрый вечер, Рад встрече, Ваше Величество. Мое имя Дайнслейф. — он говорит спокойно, не отводя взгляда от Кэйи. За спиной Дайнслейфа раздается грозное шиканье и его, за секунду, заталкивают обратно в кабинет из которого он только только вышел, а Кэйю уводит непонятно откуда взявшийся Скарамышаш.

***

Через год, Кэйя вновь возвратился в Монштадт. Пьеро вновь направил сюда Розалину, но не давал никаких четких указаний. Поэтому у Кэйи было полно времени прогуляться не только в самом городе, но и в его окрестностях. Он преспокойно шел среди высоких и пышных виноградников, разглядывая фиолетовые гроздья. Там, вдалеке, он увидел высокую фигуру мужчины, с ядерно красными волосами, что кричаще выделились по сравнению с остальными жителями Монштада, что довелось лицезреть Кэйи. Почему-то вспомнилась прямая, до безукоризненности, фигура отца, нависающая сверху, твердившая о его предназначении. Вдруг из-за куста появляется яркая красная голова. Что недоверчиво смотрит , казалось, прямо Кэйи в душу. Перед Дилюком - мальчишка со смуглой кожей и глазами, точно лед на Драконьем хребте, один из которых скрыт челкой. Он молча стоит, прямой и гордый, во взгляде — враждебность и вызов: только троньте — и в горло вгрызусь в ответ. Но в ответ Кэйа получает совершенно не то что ожидал - яркую улыбку. Нет. Не так. Ахуеть какая ослепительная улыбка, да такая что глаза прожигает напроч. — Я Дилюк, — произносит тот и протягивает вперед руку. — Я… Кэйа. — говорит Кэйа нехотя, напряженный, заусенцы стоит колупает до крови — ему здесь неуютно. «Он похож на подобранного с улицы кота» - отмечает про себя Дилюк - «недоверчивый и испуганный, но стоит только проявить заботу и он обязательно расцветет» Аделинда, волнуясь, глядит на них из окна. Мастер Крепус кладет руку ей на плечо и просит: — Просто дай им время. И правда, через пять минут мальчишки весело бегают от куста к кусту, попутна собирая гроздья винограда. Закончив, Дилюк опускает взгляд и пристыжено краснеет, заметив, что руки у синеволосого исцарапанные, кровь алая, пачкает белые рукава рубахи. Дилюк, подрываясь с места, тащит бедолагу за собой, как раз хватаясь своей ладонью за свежие царапины на руках. — Пойдем! Я тебе помогу. У себя в комнате он завязывает руки Кэйи бинтами. Может, не слишком умело, но очень старательно. Запястья у Кэйи тонкие, но Дилюк замечает покрытые мазолями пальцы. Значит он как и я тренируется для того чтобы стать настоящем рыцарем! — думается Дилюку Красноволосый заканчивает с бинтами и, подняв голову, встречается с Кэйей взглядами. Кэйа смотрит на него долго и пристально. А потом, моргнув, благодарит: — Спасибо тебе, Дилюк.

***

Сеньера, наблюдавшая за всей развернувшейся картиной издалека, легко улыбалась, неощутимо так, не знающей ее лично не увидел бы радости. Во дворце нет детей. Кэйа явился единственным исключением. И смотреть сейчас за ним, таким лучезарным и сверкающим, было и радостно и горько.

***

Расти в заполярном дворце, бок о бок с профессиональными и беспощадными убийцами непросто. Простой люд мало что знал о Кэйи, а простые работяги не осмеливались спрашивать высокопоставленных чинов. Но стоило только войти во дворец, до гостей доносился отдаленный звук сталкивание клинков. Тренировки Кэйи начались спустя год нахождения в Снежной. Он успел привыкнуть к предвестникам и не скрывался из виду как только на горизонте маячили белые шубы. Владение мечем для 8-ми летнего ребенка было совершенным в большей части, но… Как же без этого. Стоило ему совершить малейшую оплошность, его тело, словно в забытии, напрягалось, руки, держащие меч, начинали мелко подрагивать и вытягивались сами собой. «Ублюдок» - думалось Пьеро видя шрамы, что так и не зажили, в душе и руках, на юном теле мальчика. Мечта Короля спасти Каэнрию вылилась в убивающие тренировки, что не пропали зря. Но что теперь спасать? Глупец, поверивший в свою мечту выберется даже из самого худшего дерьма. Пьеро надеялся, что он, захлебнулся и давно умер в этой куче.

***

Кэйе 14 когда во дворце появляется Тарталья. Его ровесник *(ну почти). Худой, рыжий, конопатый мальчик. Но этот огонек в глазах… неописуемое зрелище. В тот же день они подрались. Это была не дружеская схватка, а настоящее противостояние. Они были похоже на двух котов, яростно сражающихся за свою территорию. Остальные в беспорядочных ударах клинков только и могли видеть небольшие искры возникающие при особо сильном столкновении. Это было красиво. Тогда Скарамышу и Капитано еле удалось их растащить. Целесообразно, Тарталью на время поселили в противоположном краю дворца. Эти двое все те дни, стоило им пересечься, сверлили друг друга убийственными взглядами. Через неделю они сразились вновь. Чтобы никто не помешал, в час перед полуночью, они вышли за пределы дворцовой зоны, туда, где их и не стали бы искать. Кэйа собирает свои волосы в хвост, уверенно держит меч в правой руке. Он изучает своего противника, стараясь найти слабое место в его защите. Сражение начинается с резкого движения Тартальи - он бросается вперед, меч свистит в воздухе. Его удар направлен на плечо соперника, но тот ловко уклоняется вбок, и меч проходит мимо. В ответ Кэйа наносит быстрый удар снизу вверх, пытаясь поразить противника в бок. Тарталья успевает сделать шаг назад, уклоняясь от атаки. Они начинают кружить друг вокруг друга, присматриваясь и выжидая момент для удара. Тарталья делает резкий выпад вперед, его меч блеснул в воздухе. Удар направлен на голову соперника, но Кэйа поднимает свой меч, блокируя атаку. Звуки металла сталкиваются, создавая оглушительный звук. Сражение продолжается: удары следуют один за другим. Тарталья уже использует всю силу для своих атак, в то время как Кэйа пытается быть быстрее и ловчее своего противника. Синеволосый скользит вбок, уклоняясь от удара и тут же контратакует, пытаясь нанести точечный удар в плечо. Каждый из них использует свои навыки: Кэйа делает мощный круговой удар, но Тарталья ловко падает на землю и прокатывается под атакой, поднимаясь на ноги с другой стороны. Теперь он атакует с новой стороны, нанося серию быстрых ударов, которые заставляют Альбериха отступить. Пот постепенно стекает по лбу «драчунов», они оба устали, но ни один не собирается сдаваться. Сражение заканчивается только тогда, когда солнце начинает выглядывать из-за горизонта. Противники падают на землю. Смотрят друг на друга пару минут и начинают смеяться. Отсмеявшись Тарталья говорит — Я Аякс — и улыбается так лучезарно, что даже только только выглядывающее яркое солнце меркнет по равнению с этой улыбкой. — Я Кэйа — улыбка тоже мелькает на его лице. - Сражение, что демонстрирует мастерство фехтования и показывает дух рыцарства. — Итог битвы - уважения между противниками. А может и не только это… — на лице вновь мелькает улыбка. Вновь слышится смех. А подходящие к опушке Скарамучача и Каритан не стали тревожить то идилие, царившее между парнями.

***

Каэнри’ах было королевством без бога. Не потому, что он умер или покинул своё королевство, а потому, что его там никогда и не было. Необычайно прекрасная цветущая цивилизация, гордость всего человечества… Каэнри’ах – королевство без Архонта, основаное примерно 3000 лет назад, построенное в местах ныне именуемыми «Тёмными землями», «Землями хаоса», «Древними пустошами». Место, возведенное за пределами Тёмного моря. Обычными людьми. Народ этой страны стремился к гармонии и балансу во всём, будь то искусство или наука. Они ценили эстетику и воплощали её во всех аспектах своего существования. Общие ценности служили связующим звеном между жителями, создавая единство и взаимопонимание, постоянно стремясь к развитию. Их исследования и технологические преуспевание, в отличие от других жителей Тейвата, позволяли проживать достаточно комфортную и спокойную жизнь, представляя образ гармоничного сожительства природы и инноваций . Но даже не смотря на это — нация без Архонта наводила ужас на жителей Тейвата, не подчиняясь Семерым, в силах противостоять богам, создавая механизмы, которые использовала для сражений. «Землю не возделывают инструментами — за неё сражаются железом и кровью. Ведь только железо может нас спасти, и избавить может только кровь от греха тяжёлых цепей, от высокомерия зла, в бесконечном промежутке защищенной вечности большинство довольствуется жизнью, а не мечтами.» Но в потаенных уголках, куда не опускается взор богов, есть те, кто мечтает о сновидениях.
Некоторые говорят, что избранные - это немногие, а остальные - отбросы, но они говорят, что у них, людей, есть человечность.