Часть 53

Барон Альбрехт лежал связанный на холодном металлическом полу бронетранспортёра, чувствуя, как неприятно впиваются в запястья грубые верёвки. Вокруг него сидели незнакомые солдаты, их лица были скрыты под стальными шлемами, или из чего они там были сделаны, он ощущал на себе их пристальные взгляды. Сердце барона бешено колотилось, пока он пытался осмыслить происходящее. Как это могло случиться? Ещё совсем недавно он был хозяином обширных владений, гордым лордом, повелителем многих сотен рабов, которые беспрекословно выполняли любое его распоряжение. Его охрана, обученная до автоматизма, должна была защитить его от любой опасности. Но что-то пошло не так. Его люди были уничтожены, а он сам оказался в плену у этих молчаливых ублюдков. Его люди! Его ресурс, до чего же обидно! Он пожирал каждого воина, находил самых свирепых, храбрых, и безбашенных мужчин! Даже король его боялся! Барона Альбрехта фон Шемяку! Все благодаря его интеллекту, и находчивости, с помощью которых он собрал столь грозную дружину. А теперь его актив лежит, и гниет, в одном из кузовов. Рачительные сволочи, даже трупы не побрезговали взять, тьфу! Барон вспоминал события последних дней. Он пытался вспомнить, как все это началось, как он оказался в этой ситуации. Все началось несколько дней назад, когда Альбрехт, нашел небольшую рощу, затерянную в глубине свободных территорий. Тупой идиот этот разведчик, завел его в ловушку. Хотя казалось стандартная ситуация, одна из многих маленьких операций которые они проводили не раз, и не два, но на этот раз что-то пошло не так. Альбрехт вспоминал, как они осторожно продвигались через заросли, стараясь не привлекать к себе внимания. Его люди были опытными и хорошо обученными ублюдками, но они не могли предвидеть того, что их ждало впереди. Их застали врасплох, прицельно, открыв ураганный огонь. Завязался ожесточенный бой, в котором Альбрехт и его люди сражались отчаянно, но силы были неравны. Били расчётливо, грамотно. Все трупы были с точными дырочками в районе головы, чаше всего затылка. Он помнил, как один за другим падали его людишки, сраженные пулями или осколками гранат. Сам Альбрехт был в разломе в это время, и честно говоря был немного смущен, и потерян, тем не менее, сдаваться он и не думал. Впрочем, у врага было совершенно другое мнение, по этому поводу. В конце концов, ослеплённый, и оглушённый, он был вынужден схвачен, он и сам был не в состоянии активно сопротивляться, дальнейшее сопротивление было бессмысленно. Теперь, лежа на полу бронетранспортера, Альбрехт пытался осмыслить произошедшее. Он винил себя за то, что повел людей в эту злополучную рощу, за то, что не смог предвидеть засаду и защитить своих людей. Его терзали мысли о том, что ждет его впереди – допросы, пытки, возможно, даже смерть. Но несмотря на все это, Альбрехт не терял надежды. Он знал, что его люди, оставшиеся в живых, наверняка уже организовывают операцию по его освобождению. Они не бросят своего лорда, и сделают все возможное, чтобы вытащить его из лап врага. Эта мысль придавала ему сил, заставляла сжимать кулаки и стискивать зубы, готовясь к тому, что его ждет впереди. Альбрехт, считал что он человек чести и долга, он никогда не предавал своих людей и своих идеалов. И ожидал от них того же. Даже в этой безнадежной ситуации он не терял веры в то, что выберется из нее живым. Мысли бежали в голове барона пьяными табунами. Бронетранспортер резко свернул, и Альбрехт почувствовал, как его тело ударилось о стенку. Кованный сапог отпихнул его обратно к середине. Боль пронзила его, но он стиснул зубы, не издав ни звука. Он был воином, а воины не жалуются. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы сохранить ясность ума и быть готовым к тому, что его ждет впереди. Его мысли перенеслись к его семье – вернее к тому что осталось от нее, его сын. Его бастард. Он молился о том, чтобы он был в безопасности, надеюсь его людям хватит ума отослать этого парня обратно. Время тянулось медленно, каждая минута казалась вечностью. Альбрехт пытался сосредоточиться на дыхании, на ощущениях своего тела, чтобы не поддаваться панике. Бег мыслей продолжался. Сплошные загадки, он лежит связанный, гадая, что ждёт его дальше. Кто эти солдаты? Откуда они взялись? И самое главное - что они сделали с его рабами? Проклятые северные ублюдки! Именно здесь, в этом суровом краю, его ждала такая подлость. Чертов король, он точно знал, что его ждёт здесь ловушка. А все было так хорошо, все шло так прекрасно. Но теперь всё рухнуло. Он представил, как его бывшие рабы ликуют, срывая оковы и бросаясь на поиски свободы. Эта мысль была невыносима для Альбрехта. Проклятые крысы, такие глупые , такие бессмысленные. Лишь жрать, и размножаться, Альбрехт не понимал их маниакального, и глупого стремления к свободе. Он попытался вырваться из пут, но тщетно - верёвки были слишком крепкими. Барон чувствовал, как отчаяние сжимает его горло. Неужели всё кончено? Нет, он не может так просто сдаться! Альбрехт напряг все силы, пытаясь найти хоть какой-то выход из этой ситуации. Тем временем солдаты, молча наблюдавшие за ним, переглянулись. Один из них, чуть помедлив, наклонился к барону и произнёс глухим, искажённым голосом: - Гражданин. Вы арестованы за преступления против человечности. Ваши рабы освобождены, а ваши владения конфискованы. Вы предстанете перед судом за свои злодеяния. Пожалуйста, не усугубляйте свое положение. Оно итак безнадёжно, ваши потуги не принесут вам пользу. Судорожно сглотнув, барон попытался что-то возразить, но солдат уже отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Аристократ обречённо опустил голову. Точно государственные вояки. Бронетранспортёр набирал скорость, уходя всё дальше на север. Альбрехт, погружённый в тяжёлые мысли, не замечал, как стремительно тают очертания знакомых мест. Проклятые северные пустоши, ставшие свидетелями его взлёта и падения, теперь навсегда остались позади. Впереди его ждало неизвестное будущее, полное неопределённости и страха перед возмездием. Глядя в окно, барон Альбрехт понимал, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Его потуги, мечта которую он так тщательно выстраивал, рухнула в одночасье. Машина мчалась вперёд, увозя барона Альбрехта в неизвестность. Барон Альбрехт с нарастающим беспокойством разглядывал своих пленителей. Они действительно были непривычно рослыми и мощными, словно дубы, а их броня выглядела на удивление современной и хорошо подогнанной. Сервоприводы, которые он заметил на некоторых из них, лишь усиливали ощущение их нечеловеческой силы. В отличие от его собственной охраны, чей облик был скорее устрашающим, нежели внушительным, эти солдаты производили впечатление настоящих боевых машин. Их бронетранспортёры тоже выглядели новыми, будто только что сошедшими с конвейера, в отличие от ветхих, собранных из разнородных деталей машин, которыми пользовался сам барон. Внезапно Альбрехта осенило. Неужели это представители государства, восставшего из руин прежней Российской Республики? Ведь эти суровые северные пустоши, когда-то были частью этого гигантского государства. Барон вспомнил слухи, доходившие до него из внешнего мира. Говорили, что на обломках прежней страны возникли новые, более жёсткие и технологически продвинутые режимы, готовые всеми средствами восстанавливать контроль над утраченными территориями. Неужели именно с ними он столкнулся сейчас? Мысли Альбрехта лихорадочно заметались. Если его догадка верна, то его ждёт куда более серьёзная опасность, чем он предполагал. Эти солдаты, очевидно, обладают гораздо более мощными ресурсами и технологиями, чем его собственная охрана. И они, несомненно, не будут столь же покладистыми, как его прошлые враги. Это государство явно обладают куда более совершенным вооружением и подготовкой. Да и его собственные ресурсы, похоже, были полностью исчерпаны. Альбрехт вспомнил, как его люди были буквально смяты в считанные минуты. Неужели он действительно настолько слаб по сравнению с этими новыми противниками? Его положение крайне шатко, но в глубине души теплилась надежда, что те, кто остался в его лагере, спохватятся и попытаются его выручить. В лагере действительно оставалось немало его верных воинов - рыцарей, закалённых в боях, и даже боевых рабов, готовых сражаться за своего господина. Пусть их шансы против хорошо вооружённого и обученного государственного войска были невелики, но Альбрехт верил в их отвагу и преданность. "Возможно, им удастся хотя бы отбить меня, - размышлял барон. - Если они действуют быстро и слаженно, то у них есть шанс." Он просчитывал, как его люди, под покровом ночи, врываются в колонну бронетранспортёров, прорываясь сквозь заградительный огонь. Может быть, им даже удастся захватить один из бронемашин и использовать его против врага. Конечно, это была рискованная и отчаянная затея, но Альбрехт знал, что его воины способны на подобные подвиги. Они сражались бок о бок с ним не один год, прошли через множество испытаний и никогда не предавали своего барона. Барон напряжённо всматривался в окружающие пейзажи, пытаясь определить, куда его везут. Возможно, если его люди действуют быстро, они смогут перехватить колонну на одном из участков пути. Тогда у них появится шанс отбить его из плена. Время работает против них. Чем дальше его увозят, тем меньше вероятность, что его люди успеют его догнать. Но он не терял надежды и мысленно подбадривал своих воинов, представляя, как они собирают силы для решающего удара. *** На вершине холма возвышалась внушительная крепость, окруженная полуразрушенными стенами Казанского кремля. Некогда величественные башни и стены, возведенные еще в средневековье поколениями татарских, и русских владык, теперь были лишь бледным отражением своего былого величия. Местами они были грубо перестроены, а на их вершинах виднелись фигуры вооруженных часовых, зорко следящих за окрестностями. За стенами кремля раскинулись руины некогда процветающего мегаполиса. Там, где когда-то высились стройные небоскребы и сверкали огни ночного города, теперь лежали груды обломков, поросшие сорной травой. Лишь кое-где среди этого запустения виднелись признаки жизни - дымки костров, ветхие строения, сколоченные из обломков. Это была новая Казань, гораздо меньшая и блеклая, чем ее предшественница, но тем не менее, один из немногих крупных городов, сохранившихся между Нижним Новгородом и Уральскими горами. Султан Гарун, правитель этого крупного по нынешним меркам города, стоял на вершине одной из башен кремля, вглядываясь в подзорную трубу в улицы своего города. Его взгляд был задумчив и отрешен, словно он пытался разгадать тайну, сокрытую в этом печальном пейзаже. Всего несколько десятилетий назад этот город был цветущим, процветающим центром торговли и культуры. Люди жили здесь, не ведая о грядущих бедах, наслаждаясь плодами научно-технического прогресса и мирной жизнью. Но все изменилось в одночасье, когда с небес спустились чужеродные корабли, принеся с собой смерть и разрушение. Началось вторжение инопланетян, чья технология и военная мощь превосходили все, что могло противопоставить им человечество. Города один за другим падали под натиском пришельцев, а те, кто выжил, были вынуждены скрываться в руинах, ведя отчаянную борьбу за выживание. Ядерные удары, нанесенные в отчаянной попытке остановить захватчиков, лишь усугубили бедствия, превратив обширные территории в радиоактивные пустоши. Казань, как и многие другие города, была уничтожена. Но жители, отчаянно сражавшиеся за свою свободу, сумели выжить, хоть и небольшая горстка, но тем не менее. Были люди не пожелавшие умереть. Под конец вторжения, когда спустя десятилетие твари с небес пропали. Казанцы вышли, и возвели мощные укрепления на руинах Казанского же кремля, превратив его в неприступную крепость, способную противостоять натиску тварей, оставшихся после пришельцев. Теперь Султан Гарун, правитель этого города-крепости, наблюдал за жизнью, теплившейся в руинах. Его народ, уцелевший после катастрофы, упорно восстанавливал свою жизнь, возводя новые дома, возделывая землю и налаживая торговые связи с другими уцелевшими поселениями. Это было их последней надеждой на выживание, одним из последних оплотов человечества, на теле изуродованной планеты. Гарун боялся, что рано или поздно инопланетяне вернутся, чтобы добить последние очаги человечества. Их технологическое превосходство было подавляющим, и шансы людей на победу казались ничтожными. Поэтому Султан Гарун отдавал все силы на укрепление обороны города, на обучение воинов и накопление припасов. Ведь помимо прошлых угроз, остались мутанты, банды рейдеров, и прочие кошмарные твари. Султан цыкнул, и огладил свою некогда блондинистую, а теперь абсолютно седую бороду, он был полон решимости сделать все возможное, чтобы защитить свой народ. Оглядывая руины некогда великого города, Султан Гарун ощущал груз ответственности, лежащий на его плечах. Оплот надежды для всех, кто выжил после катастрофы. Это было его наследство, сделать все, чтобы эта надежда не угасла. Медленно опустив подзорную трубу, Гарун глубоко вздохнул и направился к выходу с башни. Предстояло еще много работы. Прохаживаясь по коридорам, султан Гарун с тревогой размышлял о судьбе своего друга, шейха Ярослейва, правителя Нижнего Новгорода. Уже больше месяца связь с ним отсутствовала - ни одного вестового, ни почтового дрона, ни радиосвязи, лишь глухие помехи в эфире. Что-то неладное происходило у его западного соседа. Гарун хорошо помнил, как они вместе отстаивали Казань от натиска захватчиков, и подавляли восстание ретивых отщепенцев из среды местных христиан, как сражались бок о бок. Ярослейв был надежным союзником и верным другом, на которого всегда можно было положиться. Но теперь связь с ним оборвалась, и Гарун не мог избавиться от тревожных предчувствий. Возможно, Нижний Новгород пал под натиском врага? А может, Ярослейв просто не смог восстановить разрушенные линии связи? Или, не дай бог, с ним что-то случилось... Султан Гарун сжал кулаки, пытаясь подавить растущее беспокойство. Он не мог позволить себе отвлекаться от обороны Казани, просто не мог себе этого позволить. Но мысли о судьбе Ярослейва не давали ему покоя. Быстрыми шагами Гарун направился в палату совета. Возможно, его люди смогли хоть что-то узнать о ситуации в Нижнем Новгороде. Он должен был выяснить, что случилось с его другом, пусть даже ценой отвлечения ресурсов от укрепления обороны. Ведь если падет Нижний Новгород, то Казань останется совсем одна, отрезанная от остального мира, по крайней мере запад будет отрезан, а что творилось на востоке, за камнем, было тайной за семью печатями. Одно слово анархия. Лишь редкие племена кочевых каракалпаков, и казачьи наёмники рассказывали всякие небылицы о тех местах. Так что, гибель Волжской жемчужины означали бы, неминуемую гибель Казани. Гарун не мог допустить этого, даже ценой собственной жизни. Тем более, помощи от так называемых единоверцев на юге, нельзя дождаться. Нельзя было рассчитывать. Предыдущий халиф умер, и теперь, те земли полыхают. Наследники уничтожают наследие своих отцов. Выясняя, кто истинный Сеид, а кто обыкновенный лжец, процесс этот был весьма кровавый. Идя по стене крепости, Султан Гарун всматривался в далекие горизонты, к западу от Казани. Но там простирались лишь руины и безжизненная пустошь. Тревога в его сердце росла с каждой минутой. "Ярослейв, где ты? Что случилось с тобой и твоим городом?" - мысленно взывал Гарун, из раза в раз, летели дроны и голуби на запад, надеясь, что его друг каким-то чудом услышит его призыв. Ведь если Нижний Новгород пал, то Казань останется совсем одна в этой безжизненной пустыне, обреченная на медленное угасание.