Часть 74

Серые тени легионной пехоты осторожно продвигались вперед, укрываясь за обломками разрушенных зданий. Подошвы сапогов утопали в густом слое пепла и обломков, оставшихся от ожесточенных боев. Командир взвода, центурион Волков, сжимал в руке тяжёлую винтовку, пытаясь определить наиболее уязвимые точки обороны противника. На крыше здания засели операторы еще довоенной противотанковой установки. Гадёныши блокировали наступление в этой части города. Его взгляд блуждал по изрезанным снарядами стенам, выискивая признаки активности противника. Где-то там, в темных проемах окон, затаилась засада. Иваново уже которые часы не сдавалось. Штурмовой корпус брал дом за домом. Пока остальные войска уже целые сутки шли вперёд, занимая город за городом, село за селом. Кто-то сопротивлялся как здесь, а кто-то чаще просто сдавался. Торговый союз распадался прямо на глазах. - Приготовиться к штурму! - скомандовал Волков, и его бойцы, шумя своими ружбайками, винтовками, пулемётами, и прочими смертельными приблудами замерли в ожидании. Тяжелые гусеничные боевые машины содрогнулись, выплевывая огненные языки из жерл орудий. Снаряды с оглушительным грохотом врезались в стены здания, осыпая защитников градом осколков и обломков. Солдаты под прикрытием силового щита командира биотика, пригнувшись прорывались к дому. Некоторые бежали чуть впереди, прикрываясь массивными щитами, за которыми скрывались дула тяжёлых винтовок. Ответный огонь противника обрушился на них шквалом пуль, но толстая броня надежно защищала бойцов. Центурион увеличил энергетический щит, ведя за собой свой взвод, устремился к главному входу, уже виднеющемуся сквозь клубы пыли и дыма. Легионер с щитом на плече разогнался, и со всей дури врезался в уже порядком обветшавшие ворота. Серая броня костюма смяла стальные щитки. Дверь вмялась и рухнула внутрь. Остальные легионеры следом вбежали за ним, осыпая все что внутри шквальным огнём. Центурион вперед них послал несколько энергетических ударов. Внутри здания царил хаос. Защитники, отступая, вели ожесточенный огонь, пытаясь любой ценой задержать наступающих. Коридоры были усеяны изуродованными телами павших, гильзы хрустели под ногами, а воздух был насыщен запахом пороха и гари. Волков, ведя своих бойцов вперед, чувствовал, как адреналин пульсирует в его венах. Они были близко. Внезапно впереди показалась еще одна дверь, только еще более массивная чем первая, она вела дальше. Путь к ней перекрывала позиция укрытая мешками с песком, двое часовых, одетые в тяжелые доспехи, открыли шквальный огонь, пытаясь остановить наступающих. Но их пули, словно град, отскакивали от брони солдат, не причиняя им вреда. Волков, подняв руку, скомандовал: - Огонь! Грохот выстрелов заполнил коридор, и разорванные трупы, сраженные меткими очередями, рухнули на пол. Металлическая поверхность дверей была испачкана в крови. Убрав трупы легионеры выстроились цепочкой по обе стороны коридора. Надо было ворваться всем разом. Волков сделал глубокий вдох, сжав крепче руки которые вовсю объяло сиянием он выбил дверь потоком энергии и первым шагнул вперед, бойцы последовали за ним. Внутри царил хаос - защитники, отступая, оставляли после себя кучу трупов и мусора, пытаясь любой ценой задержать наступающих. Гулкие выстрелы, взрывы гранат и отчаянные крики раненых смешались в оглушительный гул. Легионеры, укрываясь за массивными колоннами и обломками мебели, методично выкашивали противника, продвигаясь вглубь здания. Тяжелая броня надежно защищала от ответного огня, позволяя продвигаться вперед, несмотря на ожесточенное сопротивление. Щиты помогали выдерживать шквальный огонь прямой наводкой, а гранаты выбивали людей из слепых зон, оставляя изломанные тела, и бетонное крошево испачканное в крови. - Вперед! Не останавливаться! - рявкнул Волков, ведя легионеров к лестнице не забывая ведущей на верхние этажи, дублировать команды по ментальной сети. Противник, засевший на верхних этажах, вел ожесточенный огонь. По крайней мере до тех пор пока по засевшим людям не начинали бить из тяжёлого вооружения, и гранат. Снаружи тоже кипел бой. Из разбитого оконного проёма можно было увидеть, как некоторые такие же здания штурмовали штурмовые отряды легиона, это можно было понять по раздающимся взрывам, отблескам огня в окнах, отголоскам криков умирающих. Вокруг некоторых домов вились штурмовые беспилотные аппараты, которые методично поливали некоторые позиции шквальным огнём. Одно здание и вовсе рухнуло под обстрелом легких танков, и взрывами бомб которые сбрасывали тяжелые беспилотники. Город массированно штурмовали, причем очень быстро, ключевые точки занимались с боями, тоже самое происходило и с этим зданием. Легионеры брали здание, на крыше которой была позиция которая накрывала колонну. На очередном повороте лестницы их встретил шквальный огонь. Защитники, отчаянно сопротивляясь, пытались любой ценой задержать наступающих. Волков, пригнувшись, укрылся за выступом стены, отдавая приказы своим бойцам. - Гранаты! Подавить огневые точки! Легионеры, выскакивали из укрытий, забрасывая противника градом взрывчатки. Оглушительные взрывы сотрясали стены, осыпая обычных людей градом осколков и обломков. Один за другим они падали. Впереди, на верхней площадке лестницы, засели враги. Градом пуль и взрывов они обрушились на легионеров. Бойцы, укрываясь за выступами стен и обломками, отвечали ураганным огнем из своих тяжелых штурмовых винтовок. Мощные бронебойные снаряды с оглушительным треском пробивали укрытия противника, сметая все на своем пути. Волков, пригнувшись, выглянул из-за колонны и, примерившись, разворотил позицию в клочья. Пучки энергии разрывали мягкую плоть, сбивая людей с ног. Но те, несмотря на потери, продолжали отчаянно сопротивляться. Грохот выстрелов, разрывы гранат и крики раненых сливались в оглушительный гул, от которого, казалось, содрогались стены. Волков, напрягшись вновь материализовал энергетический щит, ведя своих бойцов вперед. Штурмовики, укрываясь за тяжелыми баррикадами, методично расстреливали противника. Волков и его бойцы продвигались вперед, когда внезапно с верхнего пролета лестницы ударил мощный пулемет. Град свинца обрушился на штурмовиков, выбивая искры на броне Волкова. Командир, пригнувшись, укрылся за бетонной стеной, пытаясь отдышаться. - Пулемет! - крикнул он, и его бойцы тут же открыли ураганный ответный огонь по вражеской позиции. Град пуль и осколков обрушился на укрытие пулеметчиков. В следующую секунду центурион зарядил энергетический фаэрбол накрывая позицию врага. Взрыв сотряс стены, и все, кто находился за пулеметом, были разорваны на куски. Обломки и останки засевших там солдат завалили лестничный пролет. Волков, выглянув из-за укрытия, увидел, что путь наверх очищен. Подняв руку, он повел своих бойцов вперед, те поливали верхние этажи шквальным огнем из тяжелых штурмовых винтовок. Грохот выстрелов и разрывы гранат сотрясали стены, пока штурмовики Волкова неумолимо продвигались вперед, сметая на своем пути последних защитников оплота врага. Бой продолжался, пока штурмовики Волкова не достигли самой крыши. Здесь они столкнулись с отчаянным сопротивлением вражеских гранатометчиков, которые пытались сдержать натиск наступающих колонн. - Не отступать! - Седобородый гранатометчик громко крикнул, вздев кулак вверх. Он попытался направить своих товарищей в последний раз, но в ту же секунду его голову охватило голубоватое сияние и смяло. Гранатомётчики снова забились по углам. Волков скомандовал своим бойцам открыть шквальный огонь по позициям противника. Град пуль и осколков градом обрушился на гранатометчиков, сметая их с крыши. Те, кто уцелел, были сброшены вниз, на каменные плиты. Тяжелая пехота быстро заняла господствующую высоту, обеспечив надежный плацдарм для дальнейшего наступления. Волков оглядел окрестности, видя, как по улицам города движутся остальные войска под прикрытием бронетехники и легких танков. Бои кипели в разных частях города, дом за домом, улица за улицей, отвоевывая каждый квартал у упорно сопротивляющегося противника. Колонна двинулась дальше по улице, к центру города. Сотни серых фигур, и десятки единиц техники пробирались вперед с боями. Серый танк медленно выполз на пустую улицу, поднимая клубы пыли. Едва он показался из-за поворота, как по нему тут же открыли огонь. Автоматные и пулемётные очереди застучали по обшивке. На сером корпусе отчётливо виднелись греческие буквы. Пули выбивали редкие искры, иногда рикошетя куда попало. За ним шло еще несколько машин. Впереди показались вражеские солдаты, укрывшиеся за баррикадами, всем разом они яростно поливали боевую машину свинцом, пули, словно горох, рикошетили от корпуса. Командир экипажа, быстро оценил обстановку и отдал приказ своим людям по ментальной связи: - По целям огонь! Орудие танка громыхнуло, разнеся баррикаду в клочья. Пехота, следовавшая за танком, тут же ринулась вперёд, открывая ответный огонь. Противник, не ожидавший такого натиска, начал поспешно отступать, пытаясь укрыться в зданиях. Но танк, словно грозный стальной монстр, неумолимо продвигался вперёд, сметая всё на своём пути. Его орудие методично расстреливало вражеские позиции, а пулемёты поливали свинцом любое движение. Чуть в стороне за ним двигалась тяжёлобронированная пехота, неуязвимая для шквального огня, она шла цепочкой прижавшись к стенам зданий, и гасили позиции. Грохот орудий, треск автоматных очередей и рёв моторов заглушали всё вокруг. Дым и пыль застилали воздух, делая видимость практически нулевой. Но танк, продолжал своё движение, сея разрушение и смерть. Враг видя неотвратимое наступление, начали в панике отступать. Но танк методично расстреливал из орудия и пулемётов временные позиции. Пехота, следуя за ним, добивала раненых и выживших. Улицы были усеяны обломками техники и телами солдат. Дым от пожаров застилал небо, а запах гари и пороха висел в воздухе. Небо над городом заволокло тучами, предвещая грозу. Но это была не обычная гроза - это был грохот миномётов, рёв карманной авиации и лязг гусениц бронетехники. Танковая колонна уже по прямой к центру, медленно продвигалась вперёд, сминая всё на своём пути. Впереди виднелись остатки городских укреплений, когда-то символизирующие силу и непоколебимость корпоративной воли над этими землями. Внезапно впереди показались орудийные позиции, вкопанные наполовину в землю. По танку тут же открыли огонь, но без особых результатов. Передняя броневая панель прекрасно выдержала несколько снарядов. Пехота, следовавшая за танками, тоже вступила в бой. По орудийным расчётам прилетело несколько выстрелов из гранатомётов. Сверху на позицию упали больше десятка бомб вовремя сброшенных с беспилотников. Танк рвался вперёд, сминая баррикады и расстреливая укрепления. За ним следовали другие машины, поддерживая огнём. Грохот орудий, треск автоматных очередей и рёв моторов заглушали всё вокруг. Наконец, танки, бронетехника и легионеры вырвались на площадь перед администрацией города, больше напоминавшей бетонный бункер. Здесь бой достиг своего апогея - враг отчаянно защищал последний рубеж. Орудия методично расстреливали вражеские укрепления, а пулемёты поливали свинцом. Легионеры побежали через площадь к зданию администрации, защитники из-за всех сил начали накрывать легионеров огнём. С крыши администрации кто-то начал стрелять из ракетных гранатомётов, и противотанковых по тяжелой легионной пехоте, и технике. Защитники бункера были весьма хороши, очевидно последний рубеж удерживали лучшие из лучших, несколько машин легиона были подбиты, и заглохнув задымили, впрочем, особого ущерба это не принесло. Члены экипажей спокойно выбрались, и под защитой легионеров они отошли назад. Сопротивление было отчаянным, но по крыше ударили штурмовые беспилотники, и позиции замолчали. Тем временем легион бежал прямо к зданию. Бой превратился в настоящую резню. Вскоре последние очаги сопротивления снаружи бункера были подавлены. *** Командир одного из танков, стоя на башне, окинул взглядом поле боя. Они прорвали оборону врага, теперь работали группы снабжения, и пробивали проход внутрь бункера. Небо над городом полыхало в огне. Догорали последние позиции подорванные авиацией. Грохот разрывов сотрясал воздух, а клубы дыма застилали обзор. Рядом ''визжала'' болгарка. Чуть поодаль к штурму готовился отряд тяжёлых легионеров, и несколько биотиков охваченных синеватым сиянием. Командир легкого танка вздохнул, и выбравшись через люк уселся на башню. Прищурившись он достал из кармана сушенный гриб, и забавно покрутив его в руке, положил себе в рот. Прожевав своеобразный снек, и запив его жидкостью из фляги, танкист тихо прошептал про себя: - Это было довольно просто. Думаю государь будет доволен. *** Алексей сидел, крепко прижимая к себе жену и детей. Они находились в тесном бункере, укрытом под толщей бетона и земли. Тысячи других людей, напуганных и измученных, также нашли здесь временное убежище от безжалостной войны, бушевавшей наверху. Грохот взрывов и треск автоматных очередей нарастали, отдаваясь болезненными ударами в висках Алексея. Он зажмурился, пытаясь заглушить эти ужасающие звуки, но они, словно живые, проникали сквозь бетонные стены, напоминая о смертельной опасности, подстерегающей их снаружи. Мария, его жена, прижималась к нему, тихо всхлипывая. Их дети, тихонько всхлипывали, обхватив друг друга дрожащими руками. Алексей чувствовал, как их маленькие тела содрогаются от страха. Он крепче сжал их, пытаясь хоть как-то защитить от ужасов войны. Время в бункере словно застыло. Секунды растягивались в вечность, наполненную гулом разрывов и отчаянными криками тех, кто не успел укрыться. Алексей молился, чтобы это безумие скорее закончилось, чтобы они смогли выбраться отсюда живыми и невредимыми. Внезапно раздался оглушительный взрыв, от которого содрогнулись стены бункера. Осыпавшийся бетон и пыль засыпали их, заставляя кашлять и задыхаться. Алексей сильнее прикрыл собой жену и детей, пытаясь защитить их от падающих обломков. Сердце Алексея бешено колотилось, в ушах стоял звон. Он с трудом открыл глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то в клубах пыли. Люди вокруг кричали, кто-то звал на помощь. Грохот взрывов не утихал, напротив, он становился все ближе и ближе, словно приближающаяся армада танков и бронетехники. Алексей крепче сжал жену и детей, отчаянно желая защитить их любой ценой. Время словно замедлилось, каждая секунда растягивалась в вечность. Алексей слышал, как бьется его сердце, как тяжело дышит Мария, как всхлипывают дети. Он пытался успокоить их, прошептать слова утешения, но собственный страх сковывал его, не давая произнести ни слова. Внезапно раздался оглушительный грохот, от которого задрожали стены бункера. Алексей зажмурился, ожидая неминуемой гибели. Но вместо этого наступила тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами и приглушенными стонами. Он осторожно открыл глаза и огляделся. Внезапно впереди на проходной, прямо из туннеля раздался шум резко вспыхнувшего боя. Похоже чужаки вскрыли проход, и сейчас охрана, и добровольцы умирали, не давая врагу пойти дальше, но похоже это мало чем помогало. Бой становился все ближе, и ближе. Алексей напряг зрение, и уже мог видеть всполохи выстрелов, и взрывов, а какофония звуков была уже оглушительной. Внезапно несколько раненых, и оглушенных солдат выбежало из туннеля. Оттуда уже валило дымом, и гарью. Вслед за ними вышли огромные машины!? Нет! Люди! Огромные люди, в толстой стальной броне! А между ними пепельноволосые мутанты, ненамного уступавшие исполинам в росте, и ширине. Их глаза, и руки светились зловещим синим светом. Горожане видя это испуганно кричали, и беспорядочно побежали по углам. Алексей тоже схватив своих родных побежал подальше. Лишь бы быть вне досягаемости этих чужаков. Крики, и стенания заполонили своды бункера. ''Бах! Бах!'' – резко раздалось два громких выстрела, сразу заставив толпу сфокусироваться на том кто стрелял. Чуть вперед вышел огромный ''рыцарь'' в серых доспехах. Казалось он ростом с небольшую гору. Визоры шлема горели зловещим зеленым светом, а шлем сверху обрамлял гребень. Из под шлема раздался тяжелый, почти механический голос: - Не оказывайте сопротивление, и никто не пострадает. *** Людей выводили на выход, мимо взломанных ворот ведущих в туннель. Алексей вышел как и многие тысячи, которых выводили к городской площади, где стояли грузовики, и приземлялись вертолёты, которые тут же взлетали, забирая людей. Цепочки горожан вели из разных районов города, и так же загружали на машины, увозя их в неизвестном направлении. *** Огромный зал был тускло освещен. По середине помещения располагался круглый деревянный стол, освещаемый десятками восковых свеч. Вокруг стола сидели несколько старцев, на них были регалии, и знаки говорящих об их высоком положении в теократии. Главенствовал этот своеобразный совет патриарх. По залу разносился его глубокий, и немного дребезжащий голос. -…вести с севера недобрые. Еще и на границе с степью набеги участились. - Да. Мы уже несколько дней отражаем набег ща набегом. – Поддакнул представитель рязанского митрополита. Кивнув, патриарх продолжил. - Все это весьма подозрительно. Как вы знаете, из-за этого, мы стянули большую часть наших ударных частей к южной засечной черте. И как будто кто-то поджидал, у наших северных соседей происходит что-то ужасное. Ни связи, ни вестового. Ваши предложения. - Вести войска. Уверен эта тишина неспроста. Мои докладывают о доносящихся звуках войны, а это в районе Иваново. Похоже у них с кем-то конфликт. – Слово взял сам митрополит владимирский. – Предлагаю вести войска в Тверь, и другие приграничные области. - Хорошо, но кто знает, с кем столкнулись северяне? – Патриарх задался вопросом. - Мы не знаем точно. Вроде как на востоке появился новый игрок. Северяне даже торговали с ними, говорят новички продовольствием были богаты, причем весьма качественным. Видимо что-то не поделили. – Высказался представитель частично признанной Тверской митрополии, вернее нескольких приграничных сел, которые таковыми себя называли, с разрешения теократии конечно. - Понятно…Что ничего непонятно. – Патриарх задумчиво посмотрел в окно. – Вот что. Отправьте для начала разведку. И в зависимости от обстоятельств дальше и решим что делать. *** План шел неплохо, я уже отправил войска второго эшелона. Иваново было взято. Теперь осталось наперегонки с теократией добраться до Твери, Кашина, Торжка, и Ярославля, а там дальше на север до Ленинграда, там вроде как порт самый крупный. Сейчас я координировал эвакуацию гражданских до Александрии. В процессе уже прямо сейчас расширяли жилые блоки, и дополнительные зоны в резервации для неподчинившихся.