III. Глава 23 - Третья ночь. Медведь в темноте

      Проснувшись от очередного кошмара, я, словно заведённый, снова направился на работу, дабы встретиться лицом к лицу с теми, кто пугал меня во сне. После того, как они чуть не убили брата в этом кошмаре, я не мог нормально смотреть на их плюшевые морды. Да и, вспоминая, что кроется за их оболочкой…       Я ведь тогда, в детстве, совсем не замечал, сколько слухов среди детей ходило о пиццериях Фредди. А Кэсс наверняка всё слышал. И то, что игрушка может захлопнуться. То, что аниматроники могут похитить тебя и спрятать в других костюмах, так, что тебя никто не найдёт. Наверняка братец мог видеть кошмары, подобные тем, что я вижу каждую ночь, прямо сейчас, на месте своей работы, куда совсем не хотел возвращаться.       Но, несмотря на всё это, я продолжал упорно идти в это здание, которое встречало меня махающим Фредди с вывески. Только здесь я могу найти его следы. И только здесь я нужен этому миру, потому как могу убить монстра. Только чудовище может одолеть другое. А я как раз монстр, после того что сделал. Так что в этом мире для меня нет смысла. Только убить его.       И вот снова знакомый офис и снова мерный звук вентилятора. Мне ни свежий, ни какой-либо другой воздух не нужен, но я оставляю его рабочим, чтобы хоть как-то избавиться от царящей посреди ночи тишины. Но её, как и во все предыдущие разы, прерывает громкий звонок Ральфа. Вернее, запись, как я уже успел понять.       — Алло, алло? Эй, у тебя отлично получается! Большинство людей не продержались так долго — судя по голосу, искренне радуясь за неизвестного охранника, сказал парень, но тут же поспешил добавить — Ты знаешь, я имел в виду, что они, как правило, переходят на другие места. Хм, я не имею в виду, что они умерли, нет. Э-э-это не то, что я имею в виду.       Корпоративная культура компании Фазбера никогда не менялась. Замалчивать всё что угодно, лишь бы на плаву продержаться. В какой-то мере я их даже мог понять — им надо сохранять бизнес и всё такое. Но с другой, это всё-таки аморально. Да, я не тот, кто может говорить об этом, учитывая, что я натворил, но всё же.       — Во всяком случае, я лучше не буду занимать слишком много времени. Сегодня ночью они начнут по-настоящему — продолжил нервно говорить старина Ральф.       А, то есть всё, что было до этого, это так, детские игры? Образ Чики, стоявшей в дверях, пронёсся перед моими глазами, заставив отчаянно дрожать. Несмотря на то, что она выглядела как обычный робот и в теории не должна была вызывать такого страха (та же Чика из кошмара выглядела намного страшнее).       Но её пустой взгляд и неестественность ситуации (в том числе и зубы в клюве) делают её появление на пороге самым страшным, что я видел в этом заведении. Даже удары Фокси по железной двери пугают не так сильно. Но вот эта курица… Она ужасает своим пустым, бездушным, пластиковым взглядом.       — Хм… Эй, послушай, у меня есть идея: если ты попадёшься и не захочешь оказаться в костюме Фредди, э-э, попробуй притвориться мёртвым! Ты знаешь, застынь — постарался дать мне совет Коутон — Тогда есть шанс, что, может быть, они подумают, что ты пустой костюм. Тогда, опять-таки, если они думают, что ты пустой костюм, они могли бы попробовать… Засунуть в тебя стальной каркас. Интересно, как это будет работать.       О, я знаю, как это будет. Сам через такое проходил. Несколько недель внутри меня был эндоскелет, который управлял всеми моими действиями. Сотни проводов и деталей, что шевелятся, словно жуки под гниющей кожей… Ни один живой человек не должен переносить подобные страдания.       — Да не бери в голову, забудь об этом. Лучше просто не попадайся — будто бы махнув рукой, закончил Ральф — Хм, хорошо, я оставлю тебя с ними. Увидимся на другой стороне.       И тебе спокойной ночи, старина… Дослушав запись одного из тех, кого я могу называть знакомым, друзей у меня и вовсе никогда не было, я вернулся к камерам. Первый час ничего не происходило, что было привычным. Аниматроники обычно просыпаются к двум-трём часам ночи и уже после идут ко мне, намереваясь схватить и отомстить ему.       Они видели во мне его. Души внутри них хотели отомстить мне. И я не мог их осуждать за это. Я ведь его сын. Его кровь когда-то текла во мне. Если бы мы встретились, то он мог бы посчитать меня ещё одним своим неудачным творением. Но этот монстр сам не пережил такую встречу. Плевать, если у меня будут ломаться кости — я всё равно найду способ добраться до него и уничтожить.       И вот, курица и заяц (или кролик?) сошли со сцены. Как и в прошлую ночь, старина Бонни направился в комнату обслуживания, а Чика изменила своему привычному маршруту и пошла в сторону туалетов. Где, недолго думая, встала прямо под камерой, из-за чего был виден лишь её хохолок.       Там вроде в слепой зоне была какая-то дверь, только для сотрудников. Как их называл дядя Генри, безопасные комнаты, где работники в случае травм могли немного отдохнуть и подлечиться. Меня туда Чарли однажды привела, ещё в семейной закусочной Фредбера, когда я ногу поцарапал. И она же, явно ориентируясь в этом месте, помогла мне рану обработать. Вспомнив об этом, я будто бы снова почувствовал тёплые прикосновения своей подруги.       Но, понятное дело, по-настоящему я ощутить их не мог. Я даже не знал, где сейчас Марионетка и существует ли она. После прошлой «Пиццерии Фредди Фазбера» она, как и Той аниматроники, были увезены оттуда и либо разобраны, либо сейчас пылятся на складах. Наверняка она тоже там.       Или же она может быть где-то здесь, приглядывая за душами детей, которых спасла, вместе с тем обрекая на вечное заточение в этих костюмах. И следит за тем, чтобы он больше не мог им навредить. Иначе объяснить ту теплоту, которую я почувствовал прошлой ночью, я не мог.       Но даже если она здесь, например, на кухне прячется, то мне Чарли точно не покажется. Зачем ей это, верно? Я ведь очередной охранник, ни больше ни меньше. Тот самый охранник, который сейчас наблюдает за тем, как Фокси бежит прямо ко мне. Отточенные движения, и вот лис-пират снова бьётся в железную дверь.       Воспоминания — это, конечно, хорошо, но нельзя отвлекаться от работы. Проверив камеры и убедившись в том, что Чика далеко, я снова вышел через правую дверь. Там, как я этого и ожидал, была очередная газета, рассказывающая о трагических событиях восьмилетней давности.

В местной пиццерии пропали дети — тела не найдены

По имеющимся сведениям, во время праздника в «Пиццерия Фредди Фазбера» днём, 17 августа, двое детей были заманены в заднюю комнату. По видео с камеры наблюдения, человек, ответственный за пропажу детей, был найден и пойман следующим утром. Дети так и не были найдены, после чего признаны мертвыми. Полиция полагает, что подозреваемый оделся как аниматроник, чтобы втереться в доверие к детям.

      Так вот что ты тогда сделал. Оделся любимцем детей и заманил их, чтобы затем хладнокровно убить. И я даже знаю, кем он был для них. Улыбчивым жёлтым кроликом. Он всегда носил костюм Спринг Бонни, в то время как дядя Генри — Фредбера. В самом начале, когда у них ещё не было работников, они выступали на сцене вместе. Да и подменяли своих сотрудников, если они не могли выйти.       Но не успел я прочитать следующий абзац, где должны были быть имена жертв, как услышал громкие шаги впереди по коридору. Вот чёрт, Чика вернулась! Быстро вернувшись в офис, я проверил все камеры. Курица медленно шла к дверям, которые я предварительно благополучно закрыл. Заяц был в помещении для уборщиков, а Фокси даже не выглядывал из-за своего занавеса.       Но при очередном переключении камер одна из них мне показала сцену. Сейчас там стоял один лишь Фредди. Но вместо того, чтобы смотреть в зал, ожидая, когда можно будет выступить перед гостями, он смотрел прямо в камеру. Прямо на меня взирали через монитор всё те же, очень знакомые, две маленьких белых точки. Душа, что сидела в роботе, глядела на меня. Она видела меня…       Я некоторое время смотрел на робота, после чего, явно дёрнувшись, переключился на другую камеру. Чтобы через мгновение услышать высокий детский смех, которому точно не место в ночной пиццерии. Услышав его, я тут же принялся судорожно переключать камеры, надеясь понять, кто издал его.       Всё стало очевидно, когда я увидел две белые точки в темноте большого зала. Как и говорил Ральф, сегодня и медведь вышел на охоту, дабы найти меня и схватить. Фредди оказался умнее остальных, прячась в тенях, чтобы я его увидел только тогда, когда станет слишком поздно.       Или же он просто прятался от того, кем он стал. Душа видела, в каком теле находится, и поэтому пытается скрыться от чужих глаз в темноте. Точно так же, как вчера это делал Бонни. Точно по той же самой причине, почему Фокси скрывается за занавесом, а Чика прячется на кухне. Они не хотят, чтобы хоть кто-то видел их такими монстрами.       И я их понимал. Точно так же, когда я только стал таким, то начал прятаться от людей и самого себя. Не смотрел в зеркала и гладь воды, потому что в них отражался мой истинный лик, сгнивший и мёртвый. Тот, который ни один человек не должен увидеть. И тот, который должен стать последним, который увидит он.       На одной из камер, в углу коридора слева, всегда был плакат с Фредди, который говорил: «Давай веселиться». Но вот, переключившись туда в очередной раз, я увидел, как медведь, вместо того чтобы приветственно махать, пытался оторвать себе голову. Оторвать эту проклятую маску, дабы обнажить эндоскелет.       Наверняка это делал ребёнок, который был внутри. Хотел выбраться из этой ловушки и причинял себе боль, калеча собственное тело. Настолько сильно было их желание наконец освободиться из ловушки, в которой они были заперты с 85-го года. И даже, несмотря на то, насколько я хочу им помочь, сделать ничего не мог.       Попытался один раз. И что вышло? Человек искалечен навсегда, если не убит. А Той аниматроники на свалке или разобраны. Так что даже пытаться не стоит. Такие мысли были прерваны очередным смешком Фредди. Просмотрев все камеры, я заметил его в тени женского туалета.       Но не успел я проследить за тем, куда он уйдёт, как часы пробили шесть утра. Окончание моей смены и очередного кошмара. Я, выключив все системы, направился к выходу, взглядом скользнув по двери в безопасную комнату. Я бы, наверное, мог посидеть там, так как аниматроники не могут войти в них.       Но не хотел этого. Казалось, что за дверью было нечто ужасное. Там, быть может, было место проклятия. Ведь это место — это старая «Пиццерия Фредди Фазбера». Та самая, где он убил пятерых детей и заснул их тела в роботов. Быть может, он и сделал это в том месте, которое задумывалось для того, чтобы помогать людям.       Захваченный такими ужасными мыслями, я отправился домой, в семейный склеп нашей семьи. В наш старый дом. Там, где я опустился в кресло, где ожидал в очередной раз увидеть новый кошмар и снова погрузиться в ненависть к себе, которая всё ещё поддерживала в этом мёртвом, искорёженном, неправильном теле.

Продолжение следует…