Глава 38 - Понедельник. Спокойствие

      И вот наступила ночь с понедельника на вторник, первая ночь моей работы. Стоило мне только войти внутрь сквозь широкие стеклянные двери, как я почувствовал неправильность этого здания. Оно казалось мне каким-то… искусственным. Что и не удивительно, учитывая истинное предназначение этого места.       И я даже не знаю, чем это ощущение было вызвано. То есть снаружи и внутри всё выглядело абсолютно нормально — обычная детская пиццерия, я бы даже сказал, стерильно и вылизано. Наверное, это и создавало подобное чувство. Место выглядело настолько чистым и правильным, что создавалось ощущение, будто это место вообще не было создано, чтобы в него приходили люди.       Но это не помешало Генри открыть его как пиццерию. И больше всего меня удивило то, что люди сюда действительно ходили! С другой же стороны, инцидент с пропавшими детьми произошёл тридцать два года назад, укус 87-го — тридцатник. В общем-то, уже выросло целое поколение тех, кто понятия не имел обо всех ужасах, что связаны с этим местом.       Когда я сидел в подворотне днём, прячась от посторонних глаз, то я видел, как туда заходили множества семей с детьми. Быть может, многие из родителей сами в детстве ходили в старую Пиццерию Фредди Фазбера и теперь хотят показать своим сыновьям и дочерям то, что им нравилось? Наверняка…       Если отбросить на мгновение то, что со мной произошло, и то, что происходило в этих пиццериях. Если позволить себе погрузиться в фантазии. То, будь у меня ребёнок, я бы наверняка привёл его в то место, где, фактически, вырос и проводил большую часть своего времени.       Понятное дело, что такой исход невозможен. Но всё-таки иногда хочется помечтать… Хоть и права на это я потерял, когда убил своего брата. Интересно, как он там сейчас? Наверняка он на небесах, радуется миру, который я у него так жестоко отнял. Эх, Кэсс… Надеюсь, ты простил меня…       И вот это здание. Выглядит оно, справедливости ради, неплохо. Рисунки детей, прикреплённые на стены, плакаты с новыми Фредди, Бонни, Чикой и Фокси — линейка Рок-звёзд. Так странно видеть этих роботов чистыми, не испорченными временем и плохим обслуживанием.       Я напрямую подошёл к сцене и посмотрел прямо в глаза Фредди. Да и принюхался, хоть и не имел носа. Но ничего не услышал. Столь знакомого и привычного запаха гниения не было. Значит, они совершенно новые роботы, не те, которых давно разобрал мой отец. Да и откуда бы им было взяться? Плюс, не думаю, что дядя стал бы, зная природу этих машин, снова ставить их в детском ресторане.       Что уж сказать, умён Генри, умён. Я молча стоял, рассматривал Фредди и просто уткнулся головой в него, сжимая свою грудную клетку, выпуская воздух, изображая выдох. Господи, как же я уже устал… Эта проклятая погоня за отцом выматывала меня всё сильнее, и тело просто не выдерживало. Я еле как заставил его подняться спустя два года комы, а сейчас я не уверен, что смогу сделать всё правильно…       К чёрту всё. Моя работа находится ниже. Именно там находился мой офис, в котором я должен буду провести пять или шесть ночей. Это смотря, что запланировал Генри. Несмотря на тот факт, что мы оба понимаем, кто есть кто, но вот именно разговора у нас так и не случилось. Да и нужен ли он? Свою цель мы оба знаем — убить Уильяма Афтона. Убить моего отца.       Опустившись в кресло перед монитором, я включаю его. Рядом лежит записка со списком дел, которые мне нужно выполнить. На самом мониторе стоит фигурка Фредди, но только белого. Плюс пару плакатов на стене, и с декором тут в принципе всё. Да уж, не густо… Посадил рядом с компьютером игрушку Фредбера, которую всё ещё, на протяжении тридцати двух лет, я ношу с собой.       Именно она служит мне тем символом, что, может быть, всё, что я делаю, не напрасно. Я ведь смог спасти душу своего брата, верно? Значит, и с другими испытаниями наверняка справлюсь… По крайней мере, хотелось в это верить. С другой же стороны, взгляд этих маленьких белых точек из чёрных глазниц живо напоминал мне о Марионетке и тех пятерых детях.       В особенности о ней. Кэсседи Лиллард, та, кого моему отцу не следовало убивать. Девочка, чья суть была извращена Уильямом и превращена в мстительного духа, который атакует всех, кто мог быть хоть как-то замешан во всей этой истории. Но в эту стройную картину не вмещался тот момент, что на пятой ночи в 1993 году она не убила меня. Видимо, мой братец, самый дорогой и прекрасный брат, остановил её, сохранив мне жизнь, чтобы я смог принести ему прощение.       И если он меня простил, то вот сам себя перестать винить я никогда не смогу… Но если говорить о второй душе Фредбера, самой злой и яростной душе, бедной девочке Кэсседи, кто с самого детства прошла через лишения и отвержение от самых близких людей… Казалось, что она не могла просто отпустить ту ярость и ту боль, что питала и уничтожала её все эти годы.       Но в конце концов, когда настал Самый Счастливый День, она тоже смогла снять с себя маску и вместе с другими детьми отправиться в рай. Я рад за них. Они, как никто другой, заслужили место в лучшем мире. А вскоре, я уверен, что к ним должны будут отправиться и Чарли, и Генри. Элизабет же давно нет в живых, так что она будет их всех ждать в раю. Ну а я, вместе со своим отцом, отправимся туда, где нам самое место — в самые глубокие недра ада…       Пока я размышлял над всем этим, компьютер наконец закончил обучение меня тому, что вообще тут надо делать. В этом хорошо помогал Хелпи, тот самый белый медведь, который, похоже, тут новый маскот. По крайней мере, среди игрушек и сувениров.       Задачи у меня были самыми простыми: отпечатать флаеров на завтра, закупить еды и оборудования, проверить, чтобы у аниматроников был полный заряд, и всё в этом духе. Главной же проблемой было то, что, так как офис находился под землёй, было важно уделять внимание вентиляции и поддержанию температуры. Иначе это место может полыхнуть также, как «Ужасы Фазбера».       Однако, хотя бы вентиляция тут работала полностью нормально, а не как на моём предыдущем месте работы, где из-за её плохой работы я постоянно видел всякое… Тут я избавлен от такой участи, и на том спасибо.       Единственное интересное из того, что мне рассказал Хелпи, проводя инструктаж по моей новой работе, это была его последняя фраза. И, похоже, это именно то, зачем я здесь на самом деле.       — Не забудьте про субботу! Вам необходимо собрать всех в одном месте!       Последняя вечеринка, на которой закончится эта проклятая история. Я буду жаждать её наступления. Но… Всех? О ком он говорит? Я, отец… Или же он решил собрать здесь абсолютно всех? Тогда нужно, чтобы тут появилась и Чарли, и… Эннард. Тот, кто много лет назад убил меня, заняв моё тело, чтобы выбраться из подземного комплекса.       А когда его костюм начал гнить, то просто сбежал. Интересно, а он до сих пор жив? Ну, точнее, когда я говорю о нём, само понятие жизни не думаю, что может использоваться. Тогда, существует ли до сих пор он или за прошедшие годы он заржавел и остановился? На этот вопрос я не могу ответить.       Я медленно и монотонно выполнял все задания, удивляясь тому, что подземные коридоры этого здания, где я и работал, не были оснащены камерами. Вместо этого каждая из камер была оснащена «радаром», который проверял, есть ли там кто-нибудь. Но сейчас, очевидно, никого не было.       И это ощущалось так странно… Знаете ведь? Я ожидал, что за мной те аниматроники сверху будут охотиться, но они просто роботы. Даже без этой пресловутой программы «Запихни эндоскелет в костюм». Так что сейчас они просто стоят там, наверху, пока я их заряжаю и делаю прочие дела, чтобы пиццерия работала.       То есть, фактически, сейчас у меня вообще угроз никаких не было. Правда, это не мешало мне вздрагивать каждый раз, когда на экране выскакивало рекламное уведомление, что шумело очень громко. Всякий раз я думал, что ко мне кто-то придёт, привлечённый этим шумом. Но коридоры вокруг меня оставались всё также пусты и безжизненны.       Даже как-то… скучно? Хотя нет. Не думаю, что я могу подобрать слово, которое идеально описывает моё состояние сейчас. С одной стороны, я был рад тому, что как минимум сегодня мне не придётся отчаянно бороться за свою жизнь. С другой же стороны, это превращало мою работу в рутинное выполнение одних и тех же задач.       Тут было очень… Спокойно… Лучше слова я не могу найти. После этих сорока лет вечной погони, поиска ответов и раскаяния, просто сидеть и выполнять монотонную задачу казалось чем-то новым. Сейчас надо мной не висит никаких угроз, и я могу всё это делать в своё удовольствие, не думая ни о чём, кроме того, что мне надо будет доделать всю эту работу до наступления рассвета.       Так что впервые за долгое время я «выдохнул» и просто наслаждался тишиной, что нарушалась лишь работой вентиляции и систем. Приятное ощущение, несмотря на боль, которую испытывали фантомные нейроны каждую секунду моего существования. Но к этой агонии я настолько привык, что просто перестал обращать на неё внимание. Особенно учитывая факт, что когда она только развивалась, у меня были намного более важные дела.       Сейчас же можно, не побоюсь сказать это слово, немного отдохнуть. Я уверен, что это последняя ночь, когда я смогу это сделать. Хелпи говорит, что всё закончится на вечеринке в субботу. Это обнадёживает. Наконец-то, после стольких долгих лет, всё это подойдёт к концу, и мир будет очищен от проклятия семьи Афтон.       И я уверен, что если сегодня никого и нет, то завтра что-то появится в этих коридорах. Зря что ли дядя Генри строил это место? Оно должно работать как ловушка, заманивая монстров, которые всё ещё ходят в подлунном мире, сюда, под землю, чтобы они после никогда не выбрались и были уничтожены здесь.       Наконец закончив со всеми делами, я поднялся и решил осмотреть эту подземную часть комплекса. Сверху ведь всё видел, так что почему бы и нет? От моего «офиса» налево и направо шли коридоры, которые потом разделялись. Этакий лабиринт для тех, кто захочет добраться до меня. Правда, учитывая, с кем мне предстоит бороться, я не думаю, что это поможет.       Сами эти коридоры и небольшие комнатки ничего особенного из себя не представляли. Они были почти точной копией того, что было наверху: чёрно-белая плитка, рисунки и плакаты на стенах, в комнатках столы и тарелки, будто всё готовится к празднику. Логично: если бы тут были просто голые стены, то существа, для которых создан этот капкан, ни за что в него бы не поверили.       Пока я внимательно осматривал своё место работы, то обнаружил за спинкой своего кресла ещё один проход, закрытый прочной металлической дверью, узкий, словно вентиляция. Разумеется, он меня заинтересовал, и я прополз по нему до самого конца и обнаружил выход на поверхность. Похоже, это специальный ход, чтобы, когда все монстры попадут в ловушку и начнется процесс их уничтожения, я мог сбежать.       Спасибо за заботу, дядя Генри… Правда, спасибо… Но это не для меня. Я дуже давно всё решил для себя. Я умру вместе с отцом, чтобы проследить, что он отправится в преисподнюю, и пойти с ним. Да и тем более, зачем мне вообще жить, если у меня такое тело и нет никакой цели? Эта оболочка продолжает двигаться только по одной причине — я ещё не выполнил свою клятву твоей дочери. Так что я сделал единственное верное решение — завалил этот проход, навсегда отрезая себе путь к спасению.       И вот моя смена подошла к концу. Но мне некуда было идти. Да и, учитывая то, что сюда, вниз, никто не спускается, наверное, мне можно остаться здесь и отдохнуть. Откинувшись в своё кресло, я поднял глаза к потолку. Нужно оставаться в сознании. Нужно оставаться в сознании, иначе я опять застыну и уже не смогу больше никогда сдвинуться с места…       Но у моего разума были совершенно другие планы. Я снова оказался в совершенно другом месте. Но, что удивительно, в отличие от прошлых видений, я был в своём собственном теле! Только очень давно, когда мне было лет шесть-семь… За окном гремела гроза, а я весь дрожал от страха и волнения.       У мамы давно рос живот, а теперь они с папой уехали в больницу. Я очень сильно за них волнуюсь. Они говорят, что у меня скоро будет братик, но я не понимаю, почему они так говорят. Откуда он появится? Дядя Генри, у которого меня оставили, об этом не хочет говорить. Лишь, сидя у камина, рассказывает мне и Чарли о том, как вместе с папой прогуливали уроки в школе.       — Майк, ты в порядке? — внезапно зайдя в тёмную комнату, в которой мне была застелена постель, спросила Чарли, одетая в полосатую пижаму бело-чёрных цветов.       — Да, всё в порядке! — тут же кивнул я, хотя сделал это, наверное, слишком нервно, что и заметила девочка.       — Эх ты… Давай я помогу тебе успокоиться — протянула она, сонно потирая глаза. После чего залезла ко мне в кровать и обняла, гладя по голове. От этого стало очень тепло и спокойно. Словно мама успокаивает меня от ночного кошмара, в котором был большой и зубастый медведь.       — Спокойной ночи, Чарли — прошептал я, также обнимая её.       — Спокойной ночи, Майк — она взглянула на меня, и в её глазах, вместо зрачков, я на мгновение увидел две маленькие белые точки. Странно это. Наверное, просто показалось.       И, несмотря на волнение, уснул я очень быстро. Всё благодаря моей лучшей подруге. А спустя всего пару дней мама и папа вернулись с младшим братиком! Его Кэсседи звали. Он был таким маленьким и слабым, что я пообещал родителям, что буду всегда его защищать и стану лучшим старшим братом.

Продолжение следует…