Часть 4

      Часы в кабинете директора противно тикали, действуя на нервы. Духота въелась в воздух вместе с напряжением, ощущавшимся каждой клеткой тела. Взъерошенная Ильнара сидела на стуле, держась за поцарапанную щёку и взирая на строго причитающую тучную женщину. —Вы же девочки! По человечески себя вести не можете разве? Как мальчуганы друг в друга вцепились... Ну, скажите мне, что это такое?! — ругалась директриса, активно жестикулируя и сверля взглядом двух сидящих перед ней учениц. — Света, что произошло? —Эта сумасшедшая меня в челюсть ударила! — возмутилась девчонка, указав на Ибрагимову. —Так, давайте без оскорблений. — промолвила женщина. — Есть что сказать в своё оправдание? — строго обратилась она к Ильнаре. —Есть, Гульнара Хасановна. Она надо мной на протяжении всего учебного года издевалась. — ответила та, скрестив руки на груди. —Как это? — нахмурилась директриса, зыркнув на Свету. —Словесно унижала. — добавила Ибрагимова, закидывая ногу на ногу. —Ой, гляньте какая нежная! На правду обижается, ещё и с кулаками лезет! — злобно прошипела её соперница. —А с тобой по другому нельзя, таких как ты гасить нужно. — фыркнула Ильнара, будто забыв о присутствии здесь взрослой дамы. —Так, успокоились обе! Что за слова такие?! — возмущённо крикнула Гульнара Хасановна. — Ибрагимова, выражения выбирай перед пожилым человеком! Ужас какой, Ходаем...

***

—Кто ж тебя так? — вздохнула Надия, проходясь по царапине кусочком ваты, что была смочена водкой. —Да там так... Случайно вышло... — шипя и морщась, ответила ей пионерка.       Глаза сестры казались Ильнаре печальными и до дрожи отчаянными. В воздухе висело молчаливое напряжение, убивающее всё то привычное тепло уютной кухни. Надия смотрела на сестрёнку, будто на человека незнакомого, словно вселившегося в тело той милой и доброй девочки. У школьницы от этого взгляда мурашки по коже бежали. Он будто гласил: «Ты ведь не такая». Повисшая тишина прервалась очередным тяжким выдохом студентки, которая закончила обработку царапины. —Козочка, — ласково начала Надия, робко накрыв своей ладонью сестринскую руку. — что с тобой стало? Я тебя не узнаю, родная. —А что со мной? — как-то по глупому спросила Ильнара. — Всё так же. Я та же. —Раньше ты в драки не лезла. — тут же возразила девушка. — Училась хорошо, рисовала чаще, нам помогала... Где это всё? Куда делось? Домашнее задание не делаешь, художественную школу забросила, дома почти не бываешь...       Пионерка промолчала, не зная, что сказать, а взор её прилип к полу, не смея подняться. —Ты же с кем попало не общаешься? Благоразумная ведь? — с надеждой вопрошала старшая сестра, чувствуя какую-то тяжесть в грудной клетке. —Нет. Не общаюсь. — только и смогла выдавить из себя пионерка, покусывая губы. —Тогда в чём дело? — произнесла Надия, однако ответа не получила, ибо их разговор прервал звонок в дверь. — Так, Паша, кажется, приехал.       Студентка поднялась с места и поспешила отворить дом для гостя. Надия оказалась права — на пороге в действительности стоял улыбающийся Паша, держащий в руках сумку с продуктами. —Ждали? — воодушевлённо спросил юноша и вошёл в квартиру. —Конечно. — мягко проговорила девушка впуская парня в дом и закрывая за ним дверь.       Ильнара всё так же недвижно сидела стуле, глядя в одну точку и сжимая край школьного сарафана. В проёме показался Пашка, со свойственной ему дурацкой, по мнению школьницы, улыбкой. —Ильнарка, привет! — радостно выдал он, пожав ей руку, — Чего хмурая такая, будто в морду заехали? — добавил юноша, рассмеявшись. — А правда, кто тебя так? С кем разобраться? —Я уже сама разобралась. — отстранённо ответила ему пионерка, не испытывая особого желания с ним разговаривать.       К Паше она как такового отвращения не испытывала, он порой казался ей очень даже неплохим парнем. Он был вполне стандартным юношей славянской внешности: светловолосым и голубоглазым. Сам по себе всегда казался простым и открытым, словно книжка, которую в любой момент можно прочесть. И всё же, проскальзывало в Пашке что-то от человека далеко не самого простого. Да, крайне редко, но Надие, к примеру, удавалось это заметить. Это её, кстати говоря, совсем не напрягало. —Ух-ты, боевая какая. — хохотнул Паша, не придавая словам Ильнары особого значения. —М-да, лучше и не скажешь, действительно боевая. — озадаченно выдохнула, вошедшая в помещение, Надия. —Ну а что, Надиюш? Мальчишкам такие девчонки нравятся. — с явной долей усмешки сказал парень. —Какие? Которые конфликт мирно решить не могут? — закатила глаза студентка, разливая по тарелкам суп. —Которые за себя постоять могут. — объяснил тот. — А Ильнарка у нас ещё и глянь какая красавица! И жениха под стать выбрала. Высокий, складный... Хорошо у вас, у Ибрагимовых, со вкусом на мужчин! Умница, Ильнарка! —Не поняла, это ты про кого? — насторожилась Надия, глядя то на Пашу, то на сестру.       У Ильнары сердце упало в пятки. Она безмолвно выпучила глаза, нервно поджав губы и не смея взять в руку ложку. —А, ты не рассказывала ещё что-ли? — лёгко и беззаботно обратился Пашка к пионерке, а следом перевёл воодушевлённый взор на свою невесту. — Еду я недавно по вашей улице, смотрю, а Ильнарка наша с парнишкой каким-то идёт. Думал, показалось, а нет! На прошлой неделе опять их вдвоём увидел, пока машину заправлял. Поближе смог увидеть. Ну правда, красавец парень! Сразу видно — будущий истинный мужчина! Вид правда бандитский какой-то, но это поправимо, да, Ильнарка? Скажи «После свадьбы приодену».       Воцарилась гробовая тишина. Слышно было лишь как на поверхность стола опускаются тарелки с горячим бульоном. Паша по идиотски улыбался, поглядывая на напуганную до смерти Ильнару и ошарашенную Надию. —Это друг просто. — промямлила школьница, растерянно смотря на сестру. — Ну... Андрюша Васильев. Помнишь, я говорила? —Да какой же это друг? С мальчишками разве дружат, Ильнарочка? Глупости, да и только! Тем более, ты с ним за ручку шла. Ну, какой из него друг? — позитивно продолжал парень, будто бы не понимая всей серьёзности ситуации. —Апа, я наелась. — соскочила с места пионерка и быстрым шагом направилась вон из кухни. —На место села. — приказным, строгим тоном произнесла Надия. — Мама придёт — разбираться будем.       Ильнара, напуганная непривычной строгостью сестры, послушно вернулась на место. Даже Паша напрягся, удивлённо взглянув на девушку. Остаток приёма пищи прошёл в тишине. Пашка пытался пару раз что-нибудь сказать, однако всё это получалось неловко, да и не слушал его никто. —Ладно, пойду я. — по доброму выдохнул парень, доев. —Угу, я провожу. Спасибо, что продукты принёс. — ответила Надия, убрав за ним тарелку.       Когда Паша ушёл, девушка вернулась на кухню, однако сестры не обнаружила. В ту же секунду она услышала как входная дверь повторно открылась и по лестничной клетке пронеслось эхо от затихающих быстрых шагов. —Ильнара! — бросилась вслед за девчушкой Надия, однако, добежав до выхода из подъезда, сдалась.       Во всём холодном дворе не было ни души. Кругом только грязный подтаявший снег и морозец, пронизывающий до костей. Девушка болезненно тяжело выдохнула, посмотрев по сторонам. —Куда ж ты... — прошептала Надия, опустив взор.

***

      Ильнара на бегу надевала прихваченное с вешалки пальто, стремясь добежать до качалки. Холодный ветер хлестал по щекам и путался в тёмных волосах, играя с подлетающими прядями. «А если упаду?» — кричал разум, однако всё обошлось. Пулей влетев в помещение, девочка поймала на себе непонимающий взгляд Фантика, сидевшего у двери. —От ментов убегаешь? Чего запыхавшаяся такая? — спросил Кирилл. —Андрей тут? — пытаясь отдышаться, сказала Ибрагимова. —Пальто? Прийти скоро должен. Ему ж ещё отметиться надо. — отреагировал подошедший Ералаш. — Ты садись, подожди его тут.       Вариантов, честно говоря, больше не было. Ильнара села рядом с Кириллом, а Миша вернулся к тренажёру. —Чё за царапина? — нахмурился Фантик, взглянув на школьницу. —С одноклассницей подралась. Ничего серьёзного. — отмахнулась девчушка. —Нифига... А из-за чего? —Меня эта сволочь голодранкой обозвала, вот и сорвалась. Считай, с самого начала года её терплю, а тут не сдержалась... —Так а чего раньше не вмазала? —Не додумалась просто. А тут вот подсказали. —Ильнар, ты чего тут? — раздался басистый голос за девичьей спиной.       Девочка немедля подскочила с места и бросилась на шею вошедшему Андрею. Васильев обнял её, нервно закусив щёку изнутри. —Андрюш, привет! Беда у меня... — беспокойно затараторила Ильнара, отстраняясь от юноши. — Ты представляешь, нас с тобой Паша видел! Он всё Надие рассказал! Я не знаю, что делать! Домой вернусь — они меня вместе с мамой прикончат! —Тихо. — спокойно произнёс парнишка, возложив свои ладони на плечи Ибрагимовой. — Без паники. Что-нибудь придумаем. —Да что придумаем? Мне в любом случае влетит! —А если я с ними поговорю? —Ты себя то хоть видел? Думаешь они тебя слушать будут? Они, небось, на тебя даже смотреть откажутся. — встрял Фантик. —Не влезай. — осёк его Васильев. —Ну, если честно... В какой-то мере, он прав. Это не вариант. — покачала головой школьница.       Андрей задумчиво отвёл взгляд, отстранившись от Ильнары. Девочка напугано хлопала глазами, поджав губы. Она точно знала, что не избежит наказания, но мысли отчаянно цеплялись за возможность хотя бы оттянуть на время срок его свершения. —Ладно, допустим, а чего ты от меня хочешь? — спросил Васильев, тяжело выдохнув. —Ну... Посиди со мной немного, или давай прогуляемся. Мне нужно отвлечься. — робко ответила Ибрагимова, на что юноша лишь осторожно обнял её.       Ильнара уткнулась носом в плечо Андрея, обвивая руками его плечи. Ей внезапно стало в разы легче, появилось вдруг ощущение спокойствия, окутывающее собой тело. Парню же было вполне обычно. Он привык к Ибрагимовой, даже полюбил её, пусть и не больше, чем подругу. Она во всех планах была не в его вкусе. На фоне Иры она казалась излишне активной и несерьёзной. Оно и не удивительно, в конце концов — Ильнара, в отличии от Ирины Сергеевны, являлась всего лишь ребёнком, чьи тело и рассудок только начинали постепенно становиться взрослее.       Ильнара не была такой же утончённой и и нежной. Ильнара не работала в инспекции ПДН. Ильнара не была той, на кого Андрей смотрел с невероятной любовью и о ком действительно мечтал всё это время.

***

—Андрей? — донёсся голос Светланы Михайловны из кухни. —Мам, я не один! — крикнул Васильев, снимая пальто, — Давай помогу. — обратился он следом к Ибрагимовой, стянув с её плеч верхнюю одежду и зацепив на крючке за петлю. —Андрюша-а! — радостно воскликнула маленькая девочка, выбежав в коридор.       Губы Андрея расплылись в улыбке. Мальчишка опустился на корточки и широко распахнул руки. —Юлька, — ласково отреагировал он, подняв её на руки. — Знакомься, это Ильнара. —Здрасьте! — воодушевлённо сказала Васильева. —Ой, а что ж ты не предупредил... — растерянно произнесла Светлана Михайловна, выйдя в коридор. — Я бы хоть приготовила что-нибудь. —Да не нужно, мам. Мы по дороге эчпочмаков поели. — отмахнулся Андрей. —Ну не дело это, гостья же пришла! Ещё и не убрано в доме, ужас какой... — причитала женщина, глазами пробегаясь по пространству. —Всё нормально, не беспокойтесь, я ненадолго! — смущённо отвечала Ильнара, однако Светлана Михайловна не унималась. —Ну как же так? Давайте хотя бы чаю попьёте, я пока картошки может пожарю. —Я вам помогу. Андрей, покажешь, где руки вымыть можно? — сказала Ибрагимова и уже через пару минут стояла на кухне, чистя картошку.       Светлана Михайловна поставила на плиту чайник и принялась вытаскивать посуду. Параллельно с этим она периодически поглядывала на девочку, которая своим присутствием вызывала много вопросов. —А давно вы с Андрюшей... Общаетесь? — спросила вдруг женщина. —Да не сказала бы. — озадаченно ответила Ильнара, считая в мыслях дни. —Ну, сколько примерно? —Меньше месяца точно. —М-м... Не обижает? —Нет, не обижает. Он вообще у вас хороший. Сразу видно, что воспитанный.       Светлана Михайловна в ответ на это лишь гордо улыбнулась. Ильнара показалась ей девочкой приличной и, в целом, неплохой. А в голове в это же время гудел хоровод мыслей: «Меньше месяца? Действительно не так давно. Знакомиться привёл что-ли? Тогда почему до этого ничего не сказал?» и далее, далее, далее.       Приём пищи прошёл весьма недурно. Картошка вкусная, компания приятная. Кажется, даже возникающая периодами неловкость не была такой уж напрягающей. Ибрагимову умиляло, что Андрей привёл её к себе домой. В конце концов, для неё это говорило о серьёзности его отношения к ней. Васильев, в свою очередь, никакого особого смысла в это приглашение не вкладывал. Для него это было всё равно, что привести в дом Марата.       После посиделок на кухне Андрей вместе с Ильнарой ушли в гостиную, Юля отправилась вместе с ними, явно скрашивая обстановку. —У тебя косички такие красивые! — восхитилась Юленька, коснувшись крохотными ручками волос Ильнары. —Спасибо большое, — очарованная маленькой девочкой, ответила Ибрагимова. — Хочешь и тебе такие же сделаем? —Да-а! Хочу. — весело согласилась Юлька. — Только резиночки принесу. Ты подождёшь, хорошо? —Конечно, подожду. — улыбнулась школьница, после чего младшая сестричка Андрея убежала в другую комнату. — Какая она у тебя хорошенькая... — обратилась Ильнара к юноше, что стоял у окна. —Ты ей тоже понравилась, кажется.

***

      Хруст снега и льда был еле слышен за громким стуком сердца. Ибрагимова шагала по тропе, будто идёт к гильотине. Васильев плёлся позади, отстранённо вылавливая взглядом проезжающие мимо машины. —Ты точно не хочешь, чтобы я с ними поговорил? Я же могу как-то перед ними оправдаться. Ну, или хотя бы твои слова подтвердить. — уточнил Андрей, подойдя ко двору. —Не нужно, Андрюш. Спасибо, что проводил. — обречённо произнесла Ильнара и обняла паренька. —Не за что, мне не сложно. — ответил тот, обнимая в ответ и поглаживая ладонью девичью спину.       Васильев не знал, что сейчас нужно делать. В действительности не знал. Временами Марат говорил ему о том, что у Андрея скверно выходит изображать влюблённость. Из-за всех этих слов у юноши возникал страх быть раскрытым. Порой это доходило до паранойи, словно у парнишки на лице написано, что Ильнарка ему для прикрытия нужна, пусть она сама об этом и не знает. Ибрагимова, к слову, вообще ничего не подозревала. Она имела очень смутные представления об отношениях, обдурить её можно было в два счёта. И ведь дурили.       Собрав волю в кулак, Андрей представил, что делал бы, будь на месте Ильнары та, кого он на самом деле лелеял в своих мыслях. Губы медленно коснулись лба девочки и оставили на смуглой коже тёплый поцелуй. Ибрагимова на секунду отпрянула, чувствуя пробежавшие по телу мурашки. К лицу прилила кровь, разрумянив щёки. Взгляд карих глаз метнулся вниз и медленно поднялся обратно. Девочка неловко улыбнулась, глядя на легонько ухмыльнувшегося Васильева. —Ладно, я пойду... Пока. До завтра. — едва дыша, протараторила она и скрылась во дворе.       Андрей развернулся и, прибывая в своём привычном состоянии, дошёл до дома. Ильнара же почти летела на нежных крыльях собственной влюблённости. Губы застыли в лучезарной улыбке, а глаза будто загорелись от счастья. Так вдруг не важно стало всё вокруг. В миг отступила тревога и пробирающее чувство страха. Ноги почти невесомо опускались на ступени, разнося по лестничной клетке отголоски быстрых и лёгких шажков. Дверь распахнулась и Ибрагимова влетела в квартиру, наспех сбрасывая верхнюю одежду с плеч. —Ну здравствуй... Где была? — подозрительно спокойно спросила Надия, вышедшая из кухни в прихожую. —Где надо. — огрызнулась Ильнара, разувшись и пройдя в уборную. —Ну да, как я сразу не догадалась. — многозначительно кивнула девушка, неспешно следуя за сестрой.       Ильнара, как ни в чем не бывало, мыла руки, пока сестра устало смотрела на неё, облокотившись о дверной косяк. —Мне не стоило злиться... Может, если бы я тебя выслушала, ты бы не сбежала. — замявшись выдала Надия. —Ладно, проехали. Где мама? — расторопно отреагировала пионерка, вытирая руки. —На кухне, отогревается. —М-м, а чего не вышла? Говорить со мной не хочет? —Ей плохо просто. —В школе заразили? — чуть более обеспокоенно спросила Ильнара, всё же пытаясь не подавать виду, что действительно волнуется. —Промёрзла, когда тебя выбежала искать. — поджала губы девушка. — Побежала, когда я сказала, что ты из дома убежала. Она надеялась, что ты где-то недалеко от двора ходишь. Бродила, искала... Меня просила тебя дома ждать, мол, вдруг вернёшься.       Школьница виновато опустила взгляд, обняв собственное тело руками. Вот сейчас острого ответа не нашлось, не по себе стало. Надия вздохнула, окинув сестрёнку взглядом, а после, собираясь уходить, произнесла: —Ладно, не грузись, тебе спать давно пора. В школу же завтра.