Сердце, которое принадлежит ему

      Электрокардиограмма показала, что инфаркт у Саши случился рано утром. Ещё до того, как она приехала на работу. Несколько часов она ходила с острой сердечной недостаточностью и не чувствовала этого. Только жаловалась на левую руку. Думала, что растянула связки во время прыжка в бассейн. Оказалось, что боль при инфаркте миокарда может маскироваться и отдавать в левое плечо и в левую руку. Так сказал Денису Сашин лечащий врач-кардиолог.       Так как Саша находилась без сознания, историю её болезни записывали со слов её мужа. Образ жизни, вредные привычки, питание, возраст, адрес по прописке, травмы, какие биодобавки она принимает – Денис почти всё о ней знал. Он не знал только есть ли у неё аллергия на лекарства и чем она болеет помимо хронического гастроэнтерита.       Как только Саша поступила в кардиологию, Денис позвонил отцу Вениамину и рассказал о случившемся. Батюшка сразу приехал в больницу. Под влиянием сильного психо-эмоционального стресса, Денис признался, что влюблён в Сашу и что тем парнем, который покупал кофе в торговом центре, где Денис когда-то работал, была она. Отец Вениамин обнял его и назвал своим сыном. Денис заплакал от счастья. А потом от горя. Вдруг Саша умрёт, и он останется вдовцом? Батюшка предложил помолиться о её здравии. Там где двое или трое собраны во имя Христа, там и Он посреди них. Это всё, что они могли сделать. Остальное зависило от Бога и от врачей. Те экстренно сделали Саше операцию на сердце, а после - заверили, что состояние у неё стабильное и что прогноз на выздоровление благоприятный. Причиной инфаркта был тромб, который закупорил одну из кровеносных сосудов сердца.       Из кардиологии Денис поехал с батюшкой к нему домой. Отец Вениамин водил белую Тойоту Аксио, которая внешне была очень похожа на Аллион. Конечно же, это Саша выбирала и покупала отцу эту машину. Дома у батюшки Денис исповедался. Говорить о грехах, связанных с Сашей, ему было неудобно и стыдно. Ведь отец Вениамин теперь не только его духовник, но и тесть. На будущее батюшка посоветовал Денису исповедоваться у другого священника. Теперь они близкие родственники, а в православии не принято, чтобы священник принимал исповедь у своих близких родственников.       После чая, батюшка провёл Дениса в Сашину комнату, в которой она жила до переезда. Показал её награды: кубки, медали, грамоты, которые она заслужила, когда занималась боксом. Дениса удивило, что награды эти, вместо того, чтобы стоять на видном месте и служить украшением квартиры, были спрятаны в коробки, которые пылились под кроватью. Отец Вениамин сказал, что Саша сама их туда упрятала лет десять тому назад. А до этого они стояли на самых видных местах, и она ими очень гордилась. Возможно, со временем они ей надоели, и она их убрала. Денис подумал, что что-то должно быть произошло, раз она так поступила.       В одной из коробок была Сашина боксёрская экипировка, в которой она выступала на соревнованиях: боксёрские перчатки синего цвета, бинты, капы, шлем, майки и шорты. Денис нашёл и прочитал несколько вырезок из местных газет о её спортивных достижениях. Он любовался её многочисленными медалями и кубками, брал их в руки, рассматривал, читал на них надписи. Металл необычно звенел и брякал. Было приятно держать её награды в своих руках. Денис гордился ею.       От дома отца Вениамина Денис вызвал такси до авторынка. Ему нужно забрать Аллион, ведь в больницу он поехал на машине скорой помощи и ничего, кроме телефона с собой не взял. Рабочий день на авторынке закончился: на КПП и в офисе уже никого не было. Пройдя гаражами, Денис сел в свою машину, припаркованную у офиса и выехал через автосервис, который работал до поздна.       Утром следующего дня, он приехал на работу и приступил к своим прямым обязанностям. Директора нет, но это не значит, что можно отдыхать и не работать. Вчера вечером он написал Лине о состоянии Саши: что у неё инфаркт и что ей сделали операцию. Лина тут же оповестила по телефону всех остальных работников, избавив Дениса от лишних объяснений всем и каждому. Он бы не вынес десять раз возвращаться к этой трагедии. Его вчера и так весь день трясло и колотило. Своими руками вернуть к жизни умирающего человека – это огромное потрясение, с которым нужно справиться, чтобы не стать невротиком.       Ночью Денис плохо спал: думал о Саше, переживал, вспоминал, как оказывал ей первую помощь и как боялся её потерять. Если бы она умерла, он обвинил бы в первую очередь себя, что это он не смог её реанимировать; что это он что-то сделал не так, неправильно, не в полную силу.       Утром, как только Денис проснулся, то сразу позвонил в больницу. Узнал, что Саша пришла в сознание и что её перевели в общую палату. Подробности и результаты анализов ему сказали узнавать после 12 часов у её лечащего врача. Денис ждал двенадцати, чтобы поговорить с лечащим врачом, как вдруг услышал… Её голос?! Она разговаривает по телефону! Здесь, в офисе, а не в его голове! Денис, как ошпаренный выскочил из кабинета. Увидел её и остолбенел. Она шла через спортивный зал, как ни в чём не бывало и болтала по телефону. Живее всех живых!       – Александра Вениаминовна? - Денис не поверил своим глазам. Может он видит духа? Может в больнице она умерла, и ему побоялись сообщить об этом?       Увидев шокированного её появлением Дениса, она попрощалась с телефонным собеседником.       – Да не хочу я в больнице торчать целых десять дней! – сказала она Денису. – Отказ от лечения им написала и свалила. Меня не надо лечить, я хорошо себя чувствую.       – Ты… Ты дура?! – наехал на неё Денис, встав у неё на пути.       Она аж назад отпрянула, так от него этого не ожидала.       – Ну нихуя себе ты охуел! Ты как со мной разговариваешь? Тебе жить надоело? – Офигела она от его хамства.       – Это тебе жить надоело! У тебя вчера сердце остановилось! Тебе операцию сделали! Какого хера ты сюда припёрлась?! – Грубо. Очень грубо.       Его всего затрясло. Он сильно перенервничал, потерял над собой контроль и начал на неё орать. Да, да – в прямом смысле орать, брызгая ей в лицо слюной. На КПП его научили.       – Слышь, ты?! Тебе-то что?! – Она тоже стала орать на него. – Какое тебе до меня дело?!       – Такое!       – Какое?! – потребовала она от него и получила:       – Такое! Потому что я люблю тебя, дура! – срываясь на плачь, Денис быстрым шагом зашагал прочь из офиса. – Дура ебанутая! – бросил ей на последок.       – Чё сказал? – обернулась она.       – Что слышала! – скрылся из виду.       Когда они ссорились, в зал из кабинета вышла Лина. Они орали друг на друга так, что не услышит лишь глухой от рождения.       – Какое говно оказывается этот твой Денис! Слышала, как он меня пропесочил? – пожаловалась Саша Лине.       – Александра Вениаминовна, Вы почему не в больнице? – Лина тоже не ожидала её увидеть и испугалась.       Здесь любой перепугается. Вчера «умершего» человека на твоих глазах увезли в реанимацию, а сегодня он уже скачет, как белка.       – Не, ну ты слышала, как он на меня орал? – Саша была так потрясена, что Денис нахамил ей, что её волновало теперь только это, а не то, почему она не в больнице.       – Он же за тебя испугался! – На время отказавшись от делового стиля общения, сказала Лина. – Ты знаешь, что это Денис тебя откачал? У тебя вчера сердце остановилось, ты умерла. Если бы не Денис, тебя бы уже не было.       – Вот оно что, - прижухла Саша, а потом опять начала: - Тем более! Взял и наорал на меня! Мне же нельзя нервничать, у меня же сердце больное!       Денис в слезах выбежал из офиса, сел в свою машину и заревел. Эмоции давили. Он давно так бурно не выплёскивал их. Страх, гнев, обида, беспомощность – всё смешалось в одну кучу. Он чуть её не потерял, он все силы отдал, чтобы спасти её, а она всем этим пренебрегла. Она, как будто сказала ему своим приходом: «Смотри, мне от тебя ничего не нужно, даже жизнь».       Саша подошла к одному из окон кабинета и двумя пальцами раздвинула жалюзи. Аллион стоял на месте в тени деревьев. С водителем или без – за ветвями деревьев не видно.       – Лина, позвони Денису, пусть придёт. Мне надо с ним поговорить, - просит Саша.       – Я занята. Позвоните сами, - отфутболивает её та, вертуозно клацая по клавиатуре.       Денис ещё не успокоился и не вытер слёзы, как ему пришёл звонок от НЕЁ. Сейчас она скажет, что увольняет его, и его страдания на этом закончатся. Денис несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы восстановить спокойствие, и только потом провёл по зелёной иконке.       – Может ты зайдёшь, и мы поговорим, как нормальные люди? – услышал он.       – Да, - шмыгнул носом Денис, - сейчас приду.       Он опустил солнцезащитный козырёк – элемент автомобиля, расположенный в салоне над лобовым стеклом и защищающий глаза от солнца. На обратной его стороне было зеркальце. Денис посмотрел на себя: лицо красное, глаза заплаканные, под глазами – мешки, на голове – петухи. Выглядит он, как редкостный обсос. Прежде, чем к ней подняться, он зашёл в туалет на первом этаже и умылся. Вытерся нижним краем рубашки.       – Проходи, садись. – Она посадила его в кресло напротив себя. – А ты не хочешь передо мной извиниться за своё поведение?       Что? Извиниться? Она для этого его позвала?       - Шучу. Расслабься, - улыбнулась она. Ни фига себе у неё шуточки! - Лина мне всё рассказала, - потянулась она к принтеру и вынула какие-то бумаги. – Значит, я теперь должна тебе, как земля колхозу? - усмехнулась. Её юмор сейчас не к месту. – И сколько я тебе должна за своё спасение? –отбросив бумажные дела, она спросила его об этом прямо.       Дениса покоробил её вопрос, если не сказать, что оскорбил. Как будто он спасал её для того, чтобы потом получить от неё денежное вознаграждение. Вот она снова даёт ему понять, что ей ничего от него не нужно и что она ничем не хочет быть ему обязанной.       – Хочешь, долг тебе с машины спишу? Ты мне за неё ничего не должен будешь, - предлагает она один из вариантов.       – Нет, не хочу. – Раз она так, то он тоже не хочет быть ей обязанным. За машину он выплатит сам.       – Хочешь деньгами? Сколько? Ну, говори, не стесняйся. Мне моя жизнь дорога́, чтоб ты знал.       Что-то не похоже, что ей дорога её жизнь, иначе бы она не сбежала из больницы.       – Меня вполне устроит твоё простое, человеческое «спасибо», - скромно, но вполне серьёзно ответил Денис.       – И всё? – не поверила она в его искренность. – То есть целоваться мы с тобой не будем? А я думала, ты специально цену сидишь, набиваешь – хочешь, чтобы я натурой тебя отблагодарила.       Её нелепый юмор здесь абсолютно не уместен. Денис даже не улыбнулся. Он страшно испугался за неё, у него со вчерашнего дня волосы выпадают клочьями, а она шутки шутит.       – Денис, а то, что ты мне в самом конце сказал, когда мы поругались… Это правда? – Она его слов не забыла.       – А что я сказал?       Денис притворился, что страдает амнезией. Он не боялся повторить тех слов, а хотел, чтобы она их повторила. Он не боялся, ведь самое страшное для него уже произошло: он признался ей в любви.       – Ну...Почти в самом конце ты сказал мне те самые слова. Три слова. – Она не может их повторить. Она боится. Это видно по её лицу.       – Какие слова? – косит под дурачка Денис.       – Блядь, Денис! Не беси меня, мне нельзя нервничать! – В шутку, или не в шутку, но она чуть не ударила по столу кулаком.       – Да, это правда! Я сказал, что я люблю тебя и это правда! – Он сказал это только потому, что ей нельзя нервничать.       Фу-ух! Гора с плеч! Оказалось, это так просто! И чего он тянул целый год? Неужели ей нужно было умереть, чтобы он нашёл в себе смелость сказать ей эти три слова?       – Ну, если это правда, тогда я могу предположить, что тебе от меня нужно. – Так на него посмотрела, как будто он страшный сексуальный маньяк и её шантажирует, а у неё нет другого выбора, кроме как согласиться на его условия. – Денис, давай по-взрослому: хочешь меня трахнуть, так и скажи. Хочешь – получишь. Без проблем.       «Без проблем». Таким беззаботным тоном, будто она уже не раз расплачивалась с мужчинами таким вот способом и для неё это было привычным делом – гораздо более лёгким, чем сказать простое, человеческое спасибо. Денис, конечно же, хотел бы её трахнуть. Он хотел бы трахать её каждый день, кроме сегодня.       – Саша, ты меня любишь? - Денис решил зайти с козырей. «Спасибо» от неё все равно не дождёшься.       Она покраснела. Денис никогда не видел её красной. Коричневой от загара видел, зелёной от злости видел и бледной тоже видел, а красной – не видел. А ещё, он никогда не обращался к ней по краткому имени. Это был первый раз, после которого он уже не намерен называть её Александрой Вениаминовной, оставаясь с ней наедине.       – Что ты хочешь от меня услышать? – деловито отвернулась она от него и посмотрела в монитор компьютера. Прищурилась, будто что-то читает.       – Хочу услышать «да».       – Нет, - утвердительно сказала она.       – А если честно? – Не теряет надежду Денис.       – Не-ет!- Сердито нахмурилась.       – Ладно. – Денис взял телефон и набрал её номер.       – Ну и зачем ты мне звонишь? – взглянула она на своё устройство.       – Можно взять твой телефон и кое-что посмотреть? – Денис протянул к её телефону руку.       – Нет, нельзя! Он на зарядке!– Она отклонила вызов.       – Пожалуйста, покажи мне свой телефон. – Денис набирает её снова. – Хочу посмотреть, как я записан у тебя в контактах.       – Ты шарился в моём телефоне?! - ахнула она и вскочила с кресла. - Я так и знала, что ты в нём шарился, пока я спала у тебя дома!– взбунтовалась, сорвав телефон с зарядки. – Ты мне клялся, что не трогал его!       – Я его не трогал! И не шарился! Я его искал, потому что ты его потеряла! И я тебе ни в чём не клялся, - сказал сам себе, пока она изливала на него своё негодование.       Она кричала, размахивала руками, размахивала телефоном, угрожая запустить им в Дениса, а Денис пытался её успокоить и уговорить, чтобы она не нервничала.       – Что ты от меня хочешь? – истощив свои нервы и моральные силы, она села и приложила ладонь ко лбу, дав понять, что она на всё согласна.       – Хочу, чтобы ты вернулась в больницу. Пожалуйста. Это всё, что я от тебя хочу, – говорит спокойно, мягко, без давления. – Прошу тебя, Саш…       - Да не хочу я ложиться в эту больницу! – О Боже, опять по-новой! Какая упрямая женщина! – Там одни старики лежат – старушки семидесятилетние! Знаешь, как позорно я себя чувствовала, когда им всем за 70, а мне 48?       – Но это же твоё сердце! Ты же спортом занимаешься! Для тебя спорт – это жизнь! Как ты можешь так халатно относиться к самому важному двигателю твоей жизни?! - Возможно только через спорт, который очень много для неё значит, Денис сможет до неё достучаться.       – Я лучше сразу сдохну, чем буду по больницам скитаться! В следующий раз не спасай, а пристрели меня!       Точь-в-точь, как его покойный отец. Тот так же не любил больницы, а когда болезнь прижала, то было уже поздно.       – Со мной там обращались, как с паралитиком! Как будто я без рук и без ног! До гола меня раздели и повезли на каталке в палату! Простынкой полупрозрачной прикрыли. Можешь представить моё состояние?       – Но тебе же операцию на сердце сделали. – Денис объясняет, почему из операционной люди выходят без одежды.       – И что? Операция же на сердце, а не на вагине! Зачем им надо было с меня трусы снимать? – Денис хлопнул себя по лбу. Эта упрямая женщина совсем ничего не понимает. – Я простынёй с головой накрылась, чтобы меня никто не узнал, пока меня по коридору везли. Вдруг кто-то из знакомых меня увидел бы? Меня же многие в городе знают. Потом, когда я полностью отошла от наркоза, я захотела в туалет. Хотела встать, а мне не разрешили! Судно под меня подложили… Пиздец! – Саша от стыда закрыла лицо руками. – Пиздец, Денис, это не жизнь! Лучше я сразу сдохну!       – Может полечишься в отдельной VIP - палате? В каждом отделении такие палаты есть. - Денис знает. В больничках ему лежать доводилось.       – Да я уже со всеми там переругалась. Я угрожала, что вызову полицию, если меня не выпустят, - усмехнулась. - Так что меня там не ждут. Как я туда вернусь, после всего того, что я им наговорила? Как я буду выглядеть? Что обо мне люди подумают?       О, женщина! Её волнует не её здоровье, а то, как она будет выглядеть и что о ней подумают.       Денис предлагает Саше другой вариант: продолжить лечение в частной клинике.       – Да там дохера денег надо будет отвалить. Я же мизинец когда сломала, в частную клинику поехала. Чем в очереди в травмпункте сидеть, мариноваться. А сердце, это не палец. У меня сейчас нет таких денег, чтобы позволить себе платный стационар. - Интересно, а откуда тогда она собиралась брать деньги, чтобы отблагодарить Дениса за своё спасение? - У меня больше половины зарплаты уходит на аренду квартиры и на бензин. Ты же знаешь, что я дома не живу, а квартиру снимаю.       – Я оплачу тебе лечение. – Неожиданно, Денис берёт на себя эту ответственность.        - Да? - Для неё это предложение тоже стало полной неожиданностью.       Правда Денису нужно будет влезть в «небольшой» кредит на «небольшой» срок, но Саша об этом не узнает. Он готов это сделать, ведь её сердце – это самое дорогое, что у него есть. Её сердце, которое теперь принадлежит только ему!