Глава вторая, в которой проводится много расследований

Первая половина дня, Подземелья — Ученики снова сбежали из общих гостиных! Бо́льшая часть персонала Хогвартса собралась в маленькой сырой комнате, которую временно окрестили «Кризисным штабом». (Обычное помещение для персонала попало под проклятие, из-за которого в нем непрерывно лил дождь. Луна пыталась разобраться с погодным катаклизмом, но пока безуспешно.) Гермиона в волнении потерла виски. — Спасибо, мистер Филч. — Она перевела усталый взгляд на других сотрудников, ютившихся в неудобной комнате. — Чья очередь ловить сбежавших студентов? — Кто-то временно умер и назначил тебя директором? Довожу до твоего сведения, что старший сотрудник здесь я. — Малфой, формально тебя наняли всего на два дня раньше меня. — И это делает меня старшим, не так ли? Или, во всяком случае, сверху. — Так ли уж плохо оказаться снизу? — двусмысленно ухмыльнулась Пэнси. Драко недоверчиво посмотрел на подругу. — Тебе действительно нужно снять напряжение, Пэнс, я серьезно. Невилл попытался придать выражению своего… лица суровый вид, но эта затея с треском провалилось. (В основном потому, что мило подрагивающие длинные, мягкие кроличьи уши просто не способны выглядеть угрожающе.) — Коллеги, нам нужен план. — Правда? Какое ошеломляющее наблюдение… — Малфой, ты можешь жить без сарказма? — Хм, посмотрим. А без воздуха? А без еды? А без душа? — Мы поняли. Быть задницей — твоя базовая потребность, как есть и дышать, — застонал Рон. — Нам невероятно повезло, что ты в нашей команде. Ура! Но что мы собираемся делать в сложившейся ситуации? Гермиона нетерпеливо наклонилась вперед. — У нас есть две приоритетные задачи: провести расследование и приготовить противоядия. Я думаю, что в состав следственной группы должны войти я, Гарри, Рональд и Невилл; Пэнси, Луна и Драко будут варить контрзелья, которые нам могут понадобиться. — Подожди, Грейнджер, детективная работа звучит гораздо интереснее, чем целый день варить зелья. Думаю, я понимаю, почему ты самоназначилась именно в этот отряд, — самодовольно ухмыльнулся Драко. Гермиона натянуто улыбнулась. — И, конечно, ты нас всех сейчас просветишь на этот счет? — Конечно. — Драко тоже наклонился вперед, его горячее дыхание опалило шею Гермионы. — Ты воображаешь себя настоящей героиней, которая придет и по щелчку пальцев спасет положение. И будет на коне. Снова. Держу пари, что с жидкой удачей в крови тебе действительно будет сопутствовать фантастический успех. И все же, — сказал он, лениво обводя пальцами какой-то сложный узор на ее открытой коже, — твой опыт гораздо больше пригодится здесь. Мы должны варить зелья вместе. К тому же, — добавил он, быстро отстраняясь и оставляя Гермиону порозовевшей и смущенной, — я не хочу провести весь день в компании крайне озабоченной Пэнси и чертовски беззаботной Луны. Отсидеть себе всю задницу в подземельях было бы пустой тратой талантов и Феликса Фелициса. Я чувствую себя потрясающе! И если мы объединим нашу удачу, то закончим быстрее, освободив вечер для других занятий. Гермиона вырвалась из чувственного оцепенения, ее глаза сверкнули огнем. — Между прочим, это и мой самый счастливый день тоже. Однако в отличие от некоторых я не веду себя как законченная эгоистка! — А кто выбрал задание, которое ему по душе, пренебрегая при этом всеобщим благом? Гермиона тихо выругалась. Драко нежно потянул за длинную каштановую спиральку. — Не волнуйся, дорогая, твой восхитительный эгоизм делает тебя в глазах слизеринца еще привлекательнее. Гарри застонал и пристально посмотрел на пару. — Вы закончили флиртовать? У нас есть дела поважнее, чем присутствовать в эпицентре вашего неразрешенного сексуального напряжения. Трахнитесь уже что ли, чтобы мы могли спокойно решать вопросы, волнующие всех. Прежде чем Гарри успел моргнуть, он оказался под прицелом сразу двух палочек. — Возьми свои слова обратно! — Моя сексуальная жизнь не твое дело, Шрамоголовый! Поттер невинно захлопал ресницами. — Да будет вам известно, что большинство учителей поставили на то, что вы не продержитесь и до конца месяца, а Пэнси уверена, что вы сломаетесь до конца недели. — Его черные брови сосредоточенно нахмурились. — Пэнс, твои бонусные 100 галлеонов касались поля для квиддича или Астрономической башни? — Ребята, — снова застонал Рон, — пора сматывать удочки, пока нас всех не прикончили.

***

Чуть позже, на территории Хогвартса Гермиона шла по хрустящей осенней листве, направляясь к Гремучей Иве. Она поежилась, кутаясь в мантию, когда порыв холодного ветра пробежал по ее коже. «Шур, шур, шур», — в такт шагам радостно вторила про себя Гермиона. Она подцепила носком красный кленовый лист и подумала, что любит осень. Ах, какой бы это был прекрасный день, если бы не история с зельями. Впрочем, по крайней мере, день выдался хоть и суматошным, но интересным. Гермиона прищурилась от яркого солнечного света и глубоко вдохнула прохладный воздух, наслаждаясь ароматами осени. Она широко ухмыльнулась, подумав о кролике Невилле, похотливой Пэнси и выбалтывающем секреты Гарри. Ее ухмылка застыла, когда ход ее мыслей перешел на Драко. Драко… В последнее время он был… неплох. Ладно, ладно, если не обращать внимания на язвительность, вспыльчивость и подавляющее высокомерие этого придурка, он был хорош. И ладно, ладно возможно, «хорош» было эвфемизмом. Гермиона тяжело вздохнула. Черт возьми, она была гриффиндоркой, она могла смотреть правде в глаза. Он был великолепен. Она внутренне съежилась, и ее взгляд заметался по сторонам, инстинктивно ища злоумышленников, которые могли бы подслушать столь неподобающие и предосудительные мысли. Драко был остроумным, наблюдательным, веселым и чертовски сексуальным. Однако если бы Гермиона дала слабину, он наверняка бы разбил ей сердце. Ухаживание, соблазнение, прекрасно проведенное время… но, в конце концов, она бы ему надоела, и он бы ее бросил. В конце концов она все еще была грязнокровкой. И это было невозможно изменить. Малфой мог хотеть ее, но нравилась ли она ему как человек? Желал ли он ее общества? Разговоров? Хватило бы его заинтересованности, чтобы полюбить ее, несмотря на все ее многочисленные недостатки? Гермиона была уверена, что нет. Завязать интрижку, может, и было приятным развитием событий (Очень приятным. У нее не было секса с тех пор как… ну, не будем о грустном...), но это было совсем не в ее стиле. Но что, если… Она вздрогнула, услышав треск аппарации. Гермиона быстро развернулась, выставляя палочку вперед, готовая атаковать. На нее насмешливо смотрели серые глаза с поволокой. Гермиона устало вздохнула и опустила оружие. — Почему я продолжаю сталкиваться с тобой? Драко ухмыльнулся (по мнению Гермионы, лукаво). — Потому что это твой счастливый день? Она закатила глаза и невольно хихикнула. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна, как обычно, спасать мир? — Один ученик влюбился в Гремучую Иву. Друзья отвезли его в лазарет, но на случай, если он сбежит, я должна поставить защитные ограждения. А ты? — Просто захотелось немного подышать. В гостиной стало как-то душно из-за сексуального напряжения между Лаской и Кроликом. — Он нахально ухмыльнулся, продемонстрировав впечатляющий ряд белых ровных зубов. (Гермиона питала слабость к красивым зубам.) Пока они говорили, они медленно шли по извилистой тропе — Драко инстинктивно подстраивал свой длинный шаг под более короткие шаги Гермионы. Он сделал широкий жест в сторону деревьев. — Может быть, им стоит спариться и заселить запретный лес новым видом грызунов. Гермиона не смогла удержаться от хихиканья: — Фу! Ты ужасен! Не хочу портить твой селекционный порыв, но ласки — не грызуны, они из семейства куньих. Драко взглянул на Гермиону краем глаза и улыбнулся, но в остальном проигнорировал ее заявление. Он задумчиво постучал указательным пальцем по подбородку. — Как же нам тогда назвать этот новый вид, Грейнджер? Она прижала ко рту руку в перчатке, пытаясь подавить приступ неподобающего веселья. — Невальды? — Мм, нет. Это не отражает их глубинную сущность, — заявил он, как если бы всерьез обдумывал это предложение. Внезапно Драко остановился, из-за чего Гермиона споткнулась о его ногу, обутую в тяжелый ботинок. Молниеносно подхватив Грейнджер благодаря сохранившимся навыкам Ловца, он мягко поставил Гермиону на землю. Заправив упругий локон ей за ухо, Драко тепло улыбнулся. — У меня есть идея получше, Грейнджер. Мы будем называть их Грызлотяпы. Это звучит и достаточно обидно, и абсолютно глупо. Гермиона закрыла глаза и застонала. — Бедный Рон, он будет так унижен, когда дурман пройдет. Драко удовлетворенно вздохнул, взяв одну из ее ладоней в свою. — Зато мы сможем его шантажировать. Гермиона вдруг осознала, в каком невероятно интимном положении они оказались. Они остановились в уютном уединенном уголке тропы, надежно скрытом огромными кустами падуба. Она чувствовала, как опьяняющее тепло его тела просачивается сквозь элегантные одежды и окутывает ее словно кокон. Вокруг них кружились буйные разноцветные листья, а ветер яростно раскачивал ветви деревьев. Гермиона подняла полуприкрытые глаза, намереваясь сказать ему, что ей пора идти, но застыла, напоровшись на его тяжелый горячий взгляд. Нерешительно, боясь ее напугать, Драко обхватил лицо Гермионы ладонями, медленно наклонился и осторожно прижался к ее губам. Их первый поцелуй был одновременно нежным и шокирующим — от легкого прикосновения по телу Гермионы пробежала волна мучительного удовольствия. Его губы исследовали форму ее мягкого рта тщательно, но осторожно. Разочарованная сдержанностью Малфоя, Гермиона нетерпеливо мазнула языком по его губам. На секунду Драко замер и тихо застонал, но тут же возобновил свои сводящие с ума почти невинные ласки. Гермиона слегка прикусила его нижнюю губу, озорно глядя в его полыхающие огнем глаза. Это было сродни объявлению войны — ожесточенная битва губ, зубов и языков, подогреваемая годами сдерживаемой страсти. Разум Драко совершенно опустел от осознания, что он целовал Гермиону Грейнджер. Целовал Грейнджер! «Не слишком торопись, Малфой, — прошипел его внутренний слизеринец. — Сначала ее нужно заманить». Он проигнорировал шипящий голос в своей голове. Перед его мысленным взором предстала удобная подстилка из мягких листьев. Он мог бы снять с них одежду и использовать мантию… «Придурок! — завопил не желающий сдаваться внутренний слизеринец. — Соблазни ее, а не пугай своим напором!» Драко неохотно отступил. — Ты могла бы дать мне шанс, — тихо прошептал он между поцелуями, легкими и сладкими, как сахарная вата. — Я бы показал тебе, каким я могу быть на самом деле. В ответ Гермиона прижалась к телу Драко, вздрогнув от контраста его крепких мышц на ее мягких изгибах. Но что-то (возможно, это была единственная оставшаяся клетка ее мозга, сосредоточенная на логике, а не на сексе) в затуманенном наслаждением разуме напомнило ей о прежних доводах. «Он просто собирается использовать тебя, Гермиона. Ты не нужна ему! И хотя ты получишь огромное удовольствие, ты знаешь, что за ним неизбежно последует опустошение». — Гермиона, мы достаточно долго танцевали вокруг да около. Может, ты… — Драко, — отшатнулась она. — Я… обещала Луне вернуться… чтобы посмотреть на загадочное гнездо воблера в Астрономической башне. — Слова бесконтрольно вылетали из ее рта. — Так что… мм… ну, пока! Увидимся! Гермиона побежала прочь так быстро, как только позволяли ее ограниченные спортивные способности. «Он несерьезен, — лихорадочно думала она. — Он не может быть серьёзен!» Драко пнул кучу листьев, яростно скрипя зубами и сдерживая крик разочарования. И это, мать вашу, самый счастливый день в его жизни?!

***

Где-то неподалеку от чуланов для метел, коридоры Хогвартса — …Я не понимаю, почему я не могу сыграть в «плохого и хорошего мопа». Мы с Невиллом были бы прекрасными партнерами. — Рон раздраженно надулся, выпятив нижнюю губу. (Это придало ему странно притягательный вид.) — Я уверена, из тебя получилась бы потрясающая швабра, — успокаивающе промурлыкала Пэнси. Пара бесцельно бродила по коридорам замка, ища способ выполнения порученного им загадочного задания. Поскольку Рон был сбит с толку своей новообретенной страстью к Невиллу, а Пэнси была просто сбита с толку, все шло не так хорошо, как предполагалось. — В любом случае, я не знаю, что делает моп. Гермионе пора перестать использовать непонятные магловские словечки. Выявить подозреваемых, — Рон в сотый раз задумался над этой странной формулировкой. — Что именно это означает? — Эм, — неуверенно прервала их бесцельное блуждание старшекурсница, вышедшая из ванной старост. — Думаю, я могу вам помочь… — Что вы делаете вне своей гостиной, юная леди? Двадцать очков с, — Пэнси покосилась на галстук, — Пуффендуя. — Прошу прощения, профессор, но Вы, похоже, так сбиты с толку магловской терминологией, что в свете сложившейся ситуации я почувствовала, что просто обязана Вам помочь. — Тогда вперед. — Ну, — покраснела студентка, — это слово также является распространенным американским магловским сленгом, что значит, эм, целоваться взасос. — Целоваться? — удивился Рон. — Взасос?! — воодушевилась Пэнси. — Ага, — подтвердила пуффендуйка. — Фан-черт-тастика! — вскрикнула Пэнси, подпрыгивая на цыпочках. — Ты слышал это, Уизли? Целоваться! Мы начали не с того! — Но я не понимаю, — продолжал недоумевать Рон, — какое отношение поцелуи имеют к подозреваемым? — Не знаю, и мне плевать, — весело заявила Пэнси. — Пятьдесят баллов Пуффендую за эту прекраснейшую просветительскую работу. — Служу Хогвартсу! Я хочу, чтобы мой парень перестал вести себя так, как будто он жираф! — энергично закивала студентка, а затем, не оглядываясь, помчалась по коридору. Рон настороженно посмотрел на Пэнси. — Ты же не думаешь, что нам с тобой на самом деле нужно, эээ… ну… — Ты не слышал, что она сказала? Это часть нашего задания! — Пэнси взяла Рона за руку и потащила за собой в поисках подходящих темных, укромных уголков. (Менее общественные были бы лучше, но Пэнси была слишком возбуждена, чтобы быть разборчивой.) — Я не думаю, что это обязательно означает, что… Дверь в чулан для метел с грохотом захлопнулась.

***

Класс зельеварения, Подземелья — Кажется, наши агенты, посланные на поиски подозреваемых, были задержаны. — Что? — Луна оторвалась от зелья, которое варила. — Куда направились Рон и Пэнси? — Мы понятия не имеем, — криво ухмыльнулся Драко. Стараясь не смотреть на Малфоя, Гермиона хмыкнула и осторожно добавила несколько крыльев златоглазки в дымящийся котел. Зелье приобрело болезненный красновато-коричневый оттенок, и она принялась быстро его помешивать. — У нас нет свободных рук, а вернее, ног для их поиска. Филч и Хагрид заняты студентами, мы варим противоядия, а Гарри помогает Джинни в лазарете. Конечно, есть еще Невилл… но и у него не то чтобы ноги. Легок на помине, Гарри вошел в класс. — У вас готовы какие-нибудь новые зелья для Джин? Там настоящий сумасшедший дом. Если бы не Веритасерум, я бы придумал предлог получше, чтобы улизнуть. Но имеем то, что имеем. — Какой прекрасный пример супружеской гармонии, — надменно фыркнул Драко, продолжая агрессивно нарезать флоббер-червей на тонкие ломтики. — Попробуй пробыть в браке почти десять лет и тогда посмотрим, какие механизмы выживания у тебя выработаются, — пожал плечами Гарри. — Я думаю, ты прекрасно справляешься, Гарри, — подбодрила его Луна. — Благодарю. — Поскольку поворот в обсуждении стал косить под собрание Общества Любовных Любовей Пуффендуя, я предлагаю сменить тему, — хмыкнул Драко. — Например: моя безоговорочная удача и мое везение в постели. — Он поймал взгляд Гермионы, и его губы медленно растянулись в улыбке, каким-то образом намекая, с кем именно ему должно повезти. Гермиона покраснела примерно вся: от линии роста волос до декольте. (И, вероятно, за его пределами. Драко нравилось представлять запредельное.) — Позволь тебя заверить, у тебя нет никаких шансов. — Как скажешь… — Драко спокойно вернулся к нарезанию ингредиентов. — Но если отставить в сторону мои невероятные сексуальные способности, у нас по-прежнему остается нерешенная проблема: студенты выходят из-под контроля и, главное, нам все еще некого в этом обвинить! — Ну, мы пока не допросили Тедди Люпина. На данный момент он наш единственный настоящий подозреваемый, — задумчиво произнесла Луна. — Верно, — вздохнула Гермиона, — но единственный, у кого сейчас нет какого-либо задания, это Невилл. Он мог бы довольно убедительно сыграть хорошего полицейского, однако у него недостаточно бойцовский характер, чтобы выбить те ответы, которые нам нужны. — Я могу взять это на себя, — пожал плечами Драко. — После того, как я добавлю флоббер-червей, зелье в любом случае должно будет кипеть в течение часа. Гермиона ухватилась за шанс хотя бы на время избавиться от отвлекающего и нервирующего присутствия Малфоя. — Чудесно! — с энтузиазмом поддержала она его предложение. — Хочешь, Гарри или Невилл составят тебе компанию? — Я не собираюсь допрашивать подозреваемого вместе со Шрамоголовым. В его теле нет ни грамма деликатности. Не говоря уже о том, что этот человек выпаливает каждую мысль, которая приходит ему на ум. Мне кажется, так мы добьемся противоположного эффекта и сдадим имеющийся инсайд. Гермиона сжала губы, пытаясь не рассмеяться, и вместо этого издала странное фырканье. Гарри внимательно посмотрел на подругу. — Гермиона, с тобой все в порядке? Ты выглядишь немного взвинченной. Ты вся покраснела, и у тебя странное выражение лица. Может, лучше Джин тебя осмотрит, прежде твое состояние перерастет в грипп? Помнишь, как ты болела несколько лет назад? Вот была жесть. Ты превратилась в ноющую развалину, по меньшей мере, на месяц. Гермиона зажала рот руками и выбежала из комнаты. Гарри удивленно посмотрел ей вслед: — Не спорю, у нее, конечно, отпадная задница, но для этого дела нам нужны ее мозги! Бедняжка, надеюсь, ее не стошнит. Драко спокойно улыбнулся и сложил руки за головой. — Нет, думаю все дело в том, что я донес до нее свою мысль.

***

Сырая, холодная и невероятно унылая комната, Подземелья — Ты выглядишь нервным, Люпин. Тедди Люпин стиснул зубы, но мило улыбнулся своему нелюбимому профессору. — Дело в профессоре Лонгботтоме, сэр. Его внешний вид меня нервирует. — Это, — криво улыбнулся Драко, — наверное, самое правдивое из всего, что ты нам сказал. Большие голубые глаза Тедди расширились, его лицо приобрело образ ангельской невинности, а цвет волос — мягкий, чистый оттенок небесно-голубого. Глаза Драко подозрительно сузились. — Ты что-то скрываешь, паршивец. Мне это не нравится. Невилл шикнул на Малфоя, его губы растянулись в широкую улыбку. Коричневое длинное ухо упало ему на глаза, поднимая статус с милого до очаровательного. — Я верю тебе, Тедди. А теперь расскажи мне, что произошло вчера в подсобке. — Я готовил зелья для мадам Поттер, как велел профессор Малфой, сэр. Но мне стало скучно, поэтому я вышел на минутку, пока профессор Малфой болтал с профессором Паркинсон. — Тедди замолк и тихо сглотнул, его волосы приобрели темно-зеленый крапчатый оттенок. — И что ты сделал, Тедди? — мягко подсказал Невилл. — Да, Люпин. Что ты сделал? — в голосе Драко была сталь. — Эм, ну, я… э-э… — Выкладывай! — отрезал Драко. — Я… пошёл-в-туалет-отвлекся-и-поцеловал-Виктуар в-девчачьей-ванной, — выпалил Тедди, его волосы и лицо гармонично слились в одно большое малиново-красное пятно. — И все? — уточнил Драко, пристально вглядываясь в своего двоюродного племянника. — И все. Усы Невилла мило задрожали, когда тот с облегчением вздохнул. — Ну, Тедди, я не могу сказать, что мне приятно такое поведение, но боюсь, твое наказание придется отложить, пока ситуация не разрешится. Возвращайся в башню к остальным гриффиндорцам и не выходи за ее пределы. Драко недоверчиво уставился на Невилла. — Ты же не веришь в лапшичку, которую тебе пытаются навесить на твои длинные ушки? — Драко, мальчик принял Веритасерум. — Да, но мой внутренний слизеринец говорит мне, что он определенно чего-то не договаривает. — Глаза Драко сузились. — Мой радар редко сбоит. Малфой медленно подошел к студенту; Тедди беспокойно заерзал на стуле, его волосы меняли цвет с ослепляющей скоростью. Взгляд серых глаз, что были холоднее арктической зимы, впился в голубые глаза Тедди, полыхавшие злостью. — Не думай, что тебе все сойдет с рук, Люпин, — произнес он угрожающе низким и резким голосом. — Если ты имеешь хоть какое-то отношение к этому бедламу, вообще к чему-либо противозаконному, я позабочусь о том, чтобы время твоего обучения в Хогвартсе стало максимально невыносимым. К концу этой зловещей речи светящиеся карие глаза Невилла стали огромными. — Драко, ты… ты звучишь точно как С-Снейп. — Я в курсе, — усмехнулся тот. С этими словами профессор Малфой еще раз окинул Люпина подозрительным взглядом, надменно фыркнул и вылетел из класса, захлопнув за собой дверь. Маленький розовый нос Невилла нервно подрагивал, как будто бы он боялся, что призрак вселяющего в него ужас покойного профессора вот-вот выскочит из шкафа и будет преследовать его до конца жизни. (Впрочем, здесь происходили и более странные вещи. В конце концов, это ведь был Хогвартс.) Взяв себя в лапки, Невилл решил, что будет лучше присоединиться к коллегам и поделиться тем, что он узнал. — Эмм, спасибо, Тедди. Хорошего дня! — С этими словами он вышел, оставляя студента одного в маленькой душной комнате. Тедди Люпин рухнул на стул — его волосы приобрели бледно-бледно-розовый оттенок, — и отер пот со лба.

***

Пятичасовой чай, снова кризисный штаб, Подземелья — Я все еще думаю, что он что-то скрывает, — пробормотал Драко, откусывая шоколадное печенье. (Элегантно, конечно. Любой, кто сказал бы, что во время еды он похож на Рональда Уизли, умер бы довольно быстрой, но мучительной смертью.) — Хватит приставать к моему крестнику! — возмутился Гарри, хватая последний кусок шоколадного торта. — Уизлетта, — рявкнул Драко, — уйми своего спутника жизни и своего отпрыска. — Малфой, — вздохнула Джинни, неторопливо отпивая чай и одной рукой удерживая гиперактивного Джеймса от разрушительной потребности перевернуть Хогвартс верх дном. — Здесь же дети. — Как будто меня это волнует. В комнату с решительным и довольным видом вошла Гермиона. — Все, я закончила составлять подробный список задач и графиков. Если мы все будем следовать инструкциям, к завтраку кризис будет преодолен. Она присела на диван рядом с Пэнси, которая была поглощена содержанием эротического журнала. Гермиона бросила взгляд на колдографии и покраснела как свекла. — Как насчет того, чтобы перекусить? Гарри, хочешь чаю? — засуетилась она, пытаясь скрыть смущение. Налив им по чашке, она окинула взглядом комнату и деловито произнесла: — Поскольку все здесь, мы можем просмотреть мои наработки и обсудить распределение обязанностей. Когда Филч и Хагрид наведут порядок среди учеников, пройдемся по списку подозреваемых. Пэнси наклонилась вперед, задумчиво жуя печенье: — Гермиона Грейнджер дорвалась до власти. Это даже возбуждает. — Она всегда была немного властолюбивой, — восхищенно согласился Драко. — Может быть, это Феликс Фелицис, — услужливо предположил Невилл. — Общеизвестно, что он делает человека самоуверенным и безрассудным. — О, нет, — поспешил заверить новообретенную любовь всей своей жизни Рон, — потребность командовать всегда была частью ее личности. — Я вообще-то здесь, Рональд! Рон послал ей насмешливый воздушный поцелуй и уселся на диване, практически прижавшись к Невиллу. (Который тут же вскочил и поспешно ретировался.) — Вся эта неразбериха просто ужасна! — сердито фыркнула Джинни. — И что, у нас нет других подозреваемых, кроме Тедди? Пэнси наконец перестала пожирать глазами журнал «Плейволшебник». — Откуда нам знать, что это не ты все подстроила? В конце концов, именно ты раздавала зелья. Глаза Джинни расширились, а ее руки, которые пытались распутать сбившиеся в колтуны волосы Джеймса, замерли. — Мерлин и основатели! С чего бы мне вообще заниматься подобным? — Ну, — протянула Пэнси, призывно перекинув одну длинную ногу через другую, — ты известная охотница до чужих дел. Разве это не прекрасный способ добыть нитки для клубка из сплетен? Джинни перехватила сползающего с колен сына и дала ему печенья. — То есть ты серьезно полагаешь, что я готова утопить себя в дополнительной работе ради парочки сплетен? Пэнси томно повела плечами. — Ну, не совсем. Пожалуй, ты для этого слишком гриффиндорка. — Именно, — фыркнула Джинни. — И раз уж вы собираетесь заподозрить кого-то из персонала, то предлагаю рассмотреть Луну. Она вчера бродила по коридору рядом с подземельями и взялась отнести коробку с зельями в больничное крыло. Взгляд Драко стал хищным, когда он заприметил свежую добычу. — Лавгуд, какого черта ты делала вчера на моей территории? — Искала желтых лайвликинов. Второкурсник из Пуффендуя заметил одного в подземельях на прошлой неделе. Они живут в темных и сырых местах, поэтому я проверяла, не прячутся ли они за гобеленами. — Луна… — Они довольно противные. Но заражение ими может быть ужасно захватывающим. — Луна устроилась поудобнее и подлила себе еще чая. — Кроме того, я считаю гораздо более вероятным, что виновником является Драко. В конце концов, это он сварил зелья и разлил их по бутылкам. И его недуг вполне безобиден, даже выгоден. Все присутствующие как по команде с подозрением посмотрели на Малфоя. Драко ни капли не стушевался от переизбытка сомнительного внимания к своей персоне. (Не впервой.) — Если бы это сделал я, стал бы я тратить свое время на то, чтобы помочь вам решить проблему? — Он прав, — пожала плечами Джинни. Все остальные успокоились и вернулись к чаю, кроме Гермионы, которая продолжала подозрительно коситься на слизеринца. — Малфой… это что, у тебя в кармане лотерейный билет? Это же совершенно неэтично! Драко быстрым движением руки спрятал торчащий краешек. Настало время для оборонительных маневров. Он схватил ее сумку и заглянул внутрь. — Мм, а это что, стопка крошечных вязаных шапочек? Гермиона покраснела. — Не твое дело! — Ясно, понятно. Драко отпил чай, чувствуя себя хогвартским Макиавелли.

***

Позже, кабинет директора Драко и Гермиона находились в офисе Макгонагалл, совершая экстренные звонки по каминной сети в Министерство и больницу Святого Мунго. Звонок в Святого Мунго был, к счастью, быстрым — целители согласились прислать необходимые контрзелья, но, к сожалению, у них не хватало персонала, чтобы отправить кого-то на подмогу. Однако звонок в Министерство вышел не таким кратким. Через несколько минут после снисходительной и напыщенной речи чиновника о том, как плохо сотрудники школы справляются с кризисной ситуацией, Гермиона была готова проклинать этого человека до тех пор, пока у того не отрастут рога и копыта. Однако Драко, будучи гораздо более опытным в общении с идиотами, от которых ему было нужно получить что-то ценное, вскоре заставил чванливого бюрократа пообещать выслать им помощь. Покончив со звонками, Гермиона быстро встала и попыталась улизнуть. Но в планы Драко не входило так просто отпускать ее, когда ему представился еще один шанс. — Ты так и не стала доверять мне, да, Грейнджер? Гермиона медленно обернулась, отчаянно пытаясь унять бушующие разнонаправленные эмоции, прежде чем заговорить. — А с чего я должна была начать это делать? Ты отвратительно относился ко мне в школьные годы, и не так чтобы твое поведение с тех пор сильно изменилось. Драко вздохнул и сел на мягкий диван. Он провел рукой по копне светлых волос и посмотрел на нее с грустью во взгляде. — Но ведь мы добились определенного прогресса, разве нет? В его вопросе звучала уязвимость. Сердце Гермионы сжалось, вынуждая сесть рядом с ним. Положив маленькую руку на его широкую спину, она криво улыбнулась: — Мм, готова признать, что последние несколько лет ты вел себя менее ужасно. — Хм, Грейнджер, я и не знал, что ты обращаешь внимание. — Ну, разве что самую малость. Драко на мгновение замолчал и провел идеально ухоженным пальцем по золотому узору пейсли. Когда он наконец поднял глаза, его взгляд был очень серьезен. — Я никогда не извинялся перед тобой за свое поведение в прошлом. Оно было недостойно и жалко. Ты даже не представляешь, как я корю себя за все, что я тогда говорил… и делал. — Он нахмурился. — Это своего рода чудо, что ты и остальные приняли меня в свой круг общения. Драко стал медленно наклоняться вперед, пока не оказался всего в нескольких сантиметрах — у Гермионы перехватило дыхание. Годрик, он был очень красивым. Она практически чувствовала его сдерживаемое возбуждение. — Я знаю тебя, Гермиона, — продолжил он с серьезным выражением лица (Это было так странно — видеть его открытым и искренним, а не прячущимся за ухмылками и насмешками.) — Я знаю, что ты любишь петь в ду́ше, любишь останавливаться и нюхать сирень у озера, когда думаешь, что никто не смотрит, и что твой любимый цвет — фиолетово-голубой. Я знаю, что ты любишь пользоваться шампунем с ландышем. Я знаю, что твое самое любимое заклинание — Экспекто Патронум, потому что тебе нравится движение запястья. Я знаю, что ты замечательная, интересная девушка. Но знаешь, что мне нравится в тебе больше всего? — Что? — Гермиона вздохнула, мягкие розовые губы приоткрылись в ожидании. — Больше всего мне нравится… — Драко провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе. Глаза Гермионы закрылись, а дыхание участилось. — Больше всего мне нравится… что ты не носишь под мантией белья. Глаза Гермионы резко распахнулись. — Ах ты... Да как ты!.. — вскрикнула Гермиона и схватилась за палочку, но Драко уже выбегал из кабинета, злодейски ухмыляясь.